Смогу ли я сделать это снова?

— нет.. За этот месяц я ни с кем не переспал. — я опустил голову, приняв свою судьбу. — раз так, значит начнём групповушку. Кашима и Тонно просто вышли, но я видел, что им искренне меня жаль, но ничего сделать они не смогут. Все пятеро оставшихся членов клуба медленно надвигались ко мне. Каждый говорил мерзкие вещи, отчего хотелось просто провалится сквозь землю. Сзади меня подхватил Тамура и стал стягивать с меня рубашку, остальные же ему помогали. В тот момент, мне стало так страшно, что я на какое-то время потерял координацию, но когда пришёл в себя, у меня началась паническая атака, я перестал реагировать на что-либо, голову заполонили дурные мысли. В один момент, я просто упал на колени, слезы полились с глаз сами собой. — нет! Стоп! Остановитесь, пожалуйста, мне плохо! Очень плохо, пожалуйста.. Пожалуйста.. — я прибывал в настоящей истерике, глаза, так как в них были линзы, покраснели от слез и стали сильно щипать. Участники клуба растерялись, Акеми присел рядом, пытаясь узнать что у меня случилось. Мне помогли сесть на диван, налили воды и через некоторое время я всё же успокоился. Многие потеряли дар речи и молча помогали мне, не зная, как себя вести. Даже Юри пробывал в неком шоке, так как просто молча сидел на втором диване. — и-извините, я.. Я пожалуй пойду. — сказал я и встал с дивана, направляясь к выходу. — нет! Стой, расскажи нам всё, что случилось? — Акеми подбежал ко мне, загораживая проход. — прости.. Мне нужно идти. Позже поговорим. Отодвинув Акеми, я побежал в свою комнату, где заперевшись, снял линзы, отчего слез стало больше. Хотелось просто выплакаться, что я и сделал. Сразу мне вспомнился тот ужасный вечер, вся та боль, которую я ощутил тогда, снова проходилась по моему телу. Ближе к вечеру, ко мне постучался президент. Тогда, уже полностью успокоившись, я впустил его. — Аки, приветик! Как ты? Что случилось? Он сел рядом со мной, обеспокоено посмотрев. — а.. Это.. Неловко вышло. Дело в том, что я боюсь заниматься сексом. Секс — мой главный страх. Было сложно не заметить шок на лице Акеми. Его можно понять, ведь он занимается сексом каждый день. Секс чуть ли не смысл его жизни, хотя возможно и я утрирую. — но почему? Что заставило тебя так бояться секса? — Из-за одного случая.. Это произошло чуть больше года назад. В тот вечер я сильно поссорился со своей сестрой. Родителей дома не было, они всегда на работе. Ссора у нас произошла из-за моей ориентации, сестра была против. Это насколько сильно меня обидело, что я просто сбежал от неё через окно в моей комнате. Следующие два часа я бродил по ночному Лондону, когда под утро уже собирался домой, в переулке меня подловили какие-то мужики, я не хотел с ними идти, но меня насильно запихнули в ту квартиру, а дальше.. Началось самое страшное в моей жизни. — я сглотнул слюну, слезы вновь наворачивались, голос мой начал дрожать. — была оргия. Около семи человек в течении восьми часов насиловали и избивали меня. Уже утром, соседи вызвали полицию, так как услышали мои крики. С того дня само слово секс меня пугает, я просто не могу. Я хочу, но не могу. Из-за этого мне даже пришлось расстаться с парнем, потому что я не мог удовлетворять его сексуальные потребности. Я проговорил всё это на одном дыхании, начиная постепенно заикаться и захлёбываться в собственных слезах. Повисла гробовая тишина, которую Акеми решил нарушить лишь через минуты три, пока осознал всё, что было сказано мной. — ох.. Бедняжечка. Но ничего, я как президент, помогу справиться тебе с этой проблемой! Завтра я займусь с тобой сексом и покажу, что это прекрасно. Только не убегай. Я как-то странно кивнул, то-ли соглашаясь, то-ли стараясь побыстрее проводить Акеми за дверь, но вскоре он ушёл сам, дав мне окончательно выплакаться и привести себя в порядок. Линзы я решил больше не надевать, они только мешали, да и жидкость для них у меня заканчивалась. На следующий день, я, в качестве извинений, принёс всем участникаи клуба французские макаронсы. Пришлось подсуетиться и попросить дядю оформить заказ на них. К слову, привезли быстро и восьми часов не прошло. Конечно, членам клуба было не за что на меня обижаться, но я испытывал чувство стыда за вчерашнее. После чаепития, все разошлись. Я же задержался, по просьбе Акеми. — что-ж, это будет трудно, хе-хе — на лице президента появилась хитрая ухмылочка и он сел на диван, подозвав меня к себе. — встать на колени передо мной. Моё лицо залилось краской — так сразу?! — я опешил, медленно присаживаясь — а чего нам медлить, Аки? — он растянул ширинку штанов. — попробуй взять его в рот, для начала хотя бы головку, но постепенно бери больше и начинай посасывать, двигая головой в вверх-вниз. Понимая, что если откажусь, то сделаю ещё хуже, я взял в рот головку члена Акеми, беря всё больше, с идеальной точностью следуя данной мне ранее инструкции. Когда я взял всю длину, начались рвотные позывы, глаза слезились. — начинай двигаться интенсивнее. — сказал Акеми, издав глухой стон. Я послушался его, начиная быстрее двигать головой. Было уже не так тревожно, но всё же, осадок остался, но я старался отгонять от себя все тревожные мысли. Через минут десять мой рот наполнился теплой белой жидкостью. Медленно отстранившись, я поморщился и уже хотел выполнуть сперму, но Акеми прикрыл мой рот своей ладошкой, заставя меня всё проглотить. — ты умничка, Аки. Твои зелёные глаза так мило смотрели на меня из под низа. А теперь, сними одежду. Я ничего не ответил и немного погодя, снял с себя всю одежду, аккуратно сложив её на стуле. Лицо мое залилось краской, было неприятно осознавать что кто-то видит всё моё тело без одежды, ладно ещё торс, но остальное.. Президент также снял с себя одежду. — я возьму тебя спереди, Аки, так ведь ж тебе привычнее? Да? Я лишь кивнул, было стыдно что-либо говорить. Акеми улыбнулся и уложив меня на диван, достал смазку, выдавив немалое количество ко мне внутрь. От вязкой холодной субстанции, вытекающей из меня, из моих уст непроизвольно вырвался довольно громкий стон. После президент вставил в меня два пальца, начиная медленно и тщательно растягивать. Было больно, но я старался сдерживать свои стоны, прикрывая рот ладонью. К глазам вновь поступили слезы, кажется из-за вновь нахлынувших в мою голову тревожных мыслей. Всё это время Акеми хвалил меня, убирая мою ладонь, чтобы слышать стоны, меня же эти непристойные звуки лишь ещё сильнее смущали. Вскоре, полностью меня растянув, Акеми вставил, сразу, видимо, по привычке, зайдя по всей длине, отчего я вскрикнул, от невыносимой боли. Она была не настолько сильной, как тогда, но тоже заставляла моё тело дрожать. Но с каждым движением президента, ощущения из болезненных, превратились в вполне приятные, а всё моё тело резко стало горячим. Акеми был нежен, двигался медленно и спустя некоторое время, мы с ним одновременно кончили и он вышел из меня. Я свалился без сил и смог вымолвить только одно слово: — спасибо.. Он улыбнулся, одеваясь. — не за что. Засчитаю тебе этот раз за этот месяц, но в следующем, будь добр постараться. Не могу сказать что после того раза, мой страх ушёл полностью, но мне явно стало легче. Этим же вечером, мне написал Шикатани. Скорее всего, Акеми сказал ему мою почту.