За поворотом судьбы

Сегодня утром.       Чимин так устал от этой жизни. А если сказать точнее, то не от самой жизни в целом, а именно от той, которой он жил последние десять лет. И вообще, это сложно было назвать полноценной жизнью, скорее жалким существованием, выживанием, ежедневной борьбой с самим собой.       Сейчас он гнал по трассе, крепко вцепившись в кожаный руль своей машины, без какого-либо плана в голове на завтра и на будущее. Просто сбежал. И бежал он от самого себя, от своей слабости и ничтожности. От того, что не смог уйти раньше, не смог вовремя остановиться. А теперь, оглядываясь назад, он осознает всю степень своей несостоятельности. Человек, которого он когда-то любил всем своим сердцем, стал для него чужим и противным. Каждый новый день приносил лишь новое разочарование, хотя казалось, что разочароваться больше просто невозможно. Тешил себя наивными мыслями о том, что завтра будет лучше. Но самообман не приносил желаемого результата, а лишь усугублял положение. Точка невозврата наступила давным-давно, и Чимин сам не понимал, зачем продолжал жить с этим человеком. Наверное, это боязнь новой жизни, шага в неизвестность, непонимание, куда и в каком направлении двигаться дальше. Больно и одновременно обидно осознавать, что внутри тебя умерло когда-то чистое, сильное и такое светлое чувство под названием любовь.       Сегодня утром он проснулся от очередного ужасного кошмара. Эти жуткие сны преследовали его все эти долгие годы. Ни во сне, ни наяву когда-то любимый человек не оставлял его в покое и продолжал причинять боль и страдания. И Чимин больше не смог. Просто не выдержал. Он растерял всех своих друзей, потерял себя, свои мечты, стремления и желания. Его больше ничего не держало в этой ненавистной квартире, стены которой были насквозь пропитаны его болью и отчаянием. Не было ни малейшего смысла снова цепляться за воздух и ждать непонятно чего. Отойдя ото сна, Чимин собрал малую часть своих вещей. Взял только самое необходимое и документы. Вынул сим-карту из своего телефона и выключил его. Сев в машину, он вжался в кожаное сиденье и, закрыв глаза, дал себе несколько минут, чтобы сделать пару глубоких вдохов и окончательно и бесповоротно ещё раз напомнить себе о том, что лучше не станет ни при каких обстоятельствах. Сейчас.       Чимин не знает, куда он едет и куда приедет в итоге. Едет, не задумываясь ни о чем. В голове творится какой-то хаос из различных мыслей, которые не дают ему ни на чём сосредоточиться. Кружа по городу, он несколько раз останавливался, давая себе возможность перевести дух. Страшно. Но необходимо преодолеть свой страх, чтобы жить нормально и обрести самого себя. Эти маневры продолжаются непонятное количество времени, за которым Чимин совершенно не следит.       На улице стало уже смеркаться, когда, собравшись с духом, он выезжает из города на основную трассу. Чимин неожиданно для самого себя понимает, что это конец. Только вот чему? То ли его старой жизни, то ли ему самому. Он приспускает стекло, оставляя небольшую щель, чтобы ветер попадал в салон автомобиля, и вдыхает прохладный вечерний воздух полной грудью. Насыщая кислородом свои лёгкие, он надеется, что сможет успокоиться, а вместо этого ему резко становится тяжело дышать. Острая боль в грудной клетке не даёт сделать полноценный вдох. От непонимания происходящего начинается паника. К горлу подступает ком, а из глаз начинают ручьем литься слёзы. У Чимина снова приступ. Истерика накатывает волной, словно цунами. Минута. И он уже взахлёб рыдает навзрыд. Чимин осознает, что ему необходимо остановить машину и успокоиться, но вместо этого он почему-то давит на педаль газа.       Автомобиль набирает скорость, а он всё никак не может прийти в себя. Слезы пеленой застилают глаза. Он давится собственными слюнями и кашляет. Руки дрожат, как, в принципе, и всё тело. Чимин смотрит вперёд, а потом кидает быстрый взгляд в зеркала. Трасса полностью пустая. Никого рядом нет. И в голове мелькает неожиданная мысль: разогнаться до максимума и въехать в ограждение. Конец всему. Ни о чём не придётся думать, ничего не придётся решать. Разом закончатся все эти долгие мучения и исчезнут все проблемы. Он не замечает, как вдавливает педаль в пол. Несётся на бешеной скорости. Вот он, поворот. Чимин быстрым движением вытирает лицо и глаза одной рукой. Почему-то становится так легко, как будто он чувствует приближение долгожданного конца, и его душа от этого ликует. Как же она устала внутри этого измученного тела. В последний момент приходит осознание. Он постепенно приходит в себя, отходит от наваждения и въезжает в поворот. Ужасная мысль отпускает и уходит. Чимин медленно выдыхает с облегчением. Разум проясняется.       Он сбавляет скорость, пытается выровнять дыхание и разобраться в том, что сейчас произошло. Но от размышлений его отвлекает черный густой дым в нескольких километрах впереди него. Чимин снова прибавляет скорость и едет к тому месту. Подъезжая, он видит машину, врезавшуюся в столб. Вокруг никого. Тишина. Чимин проезжает немного дальше и припарковывается на безопасном расстоянии.       Выйдя из машины, он чувствует охватившее его волнение. Внутренняя дрожь разливается по телу. Чувство тревоги вызывает неприятное ощущение холода. Подбежав к машине, он бегло осматривает её. Лобовое стекло напротив места водителя разбито, весь удар пришелся на его сторону. Бампер автомобиля превратился в груду исковерканного металла. Из-за сработавшей подушки безопасности он не может видеть человека за рулём. Но Чимин почему-то инстинктивно бежит в сторону пассажирского переднего сиденья и дёргает дверь, которая оказывается заперта. Мгновение и он слышит щелчок автоматического открывания. Чимин заглядывает в салон и первое, на что он натыкается своим взглядом, это огромные чёрные глаза малыша, наполненные слезами. Этот мальчонка сидел всё это время тихо и не издавал ни звука. На вид ему всего лишь два-три года. Возраст Чимин определяет навскидку, так как особо не разбирается в детях. Пак переводит взгляд на водительское сиденье и замечает женщину. Она зажата и практически не может пошевелиться. По её лицу стекает алая кровь. Чимина одолевает страх. Становится жутко от этого зрелища. Женщина смотрит умоляюще, из её глаз текут слёзы.       — Умоляю, спаси его, — еле слышно произносит она. Видно, что каждое сказанное слово ей даётся неимоверным усилием. Ощущается сильный запах дыма и бензина. Чимин, не раздумывая, отстегивает ремни безопасности и хватает малыша. Ребенок тут же вцепляется в него маленькими пальчиками и утыкается лицом в грудь. Чимин обнимает его и прижимает к себе. Бежит к своей машине, чтобы оставить мальчика в безопасности и вернуться за женщиной. Где-то на середине его пути раздается громкий взрыв, сила которого ударной волной толкает Чимина в спину, и он падает на колени. Закрывает собой малыша и чувствует, как по его спине расходится сильный жар. Пак не ощущает никакой боли, в голове бьётся одна только мысль: «Быстрее! Нужно успеть». Он не знает, откуда берутся силы, да и размышлять об этом сейчас совершенно некогда. Чимин встаёт и, не оборачиваясь, снова бежит. Сажает ребенка на заднее сиденье.       — Посиди тут, маленький. Всё будет хорошо. Ничего не бойся, — он выдавливает из себя улыбку и трясущимися руками гладит его по голове. Схватив из бардачка перочинный ножик, а из багажника огнетушитель, закрывает машину и бежит обратно.        Машина объята пламенем, из которого валит чёрный дым. Вполне вероятно, что может случиться и повторный взрыв. Необходимо действовать как можно быстрее. Нельзя терять ни секунды. Он заливает всё пеной со стороны водительского сиденья, так, чтобы можно было подобраться к автомобилю. Открывает дверь, видит, что женщина ещё жива. Чимин разрезает ремень безопасности ножом и пытается вытащить её. Пак сам не понимает как, но у него это получается. Взяв её на руки, он бежит обратно. Она хватает его руками за шею, и Чимин чувствует, насколько слаба ее хватка. Добежав до машины, он опускается на колени. Кладёт на них голову женщины. Достает телефон из кармана и нажимает номер экстренного вызова. Осталось только подождать немного, и помощь придет. Еще чуть-чуть. Всё будет хорошо. Ведь так?       Женщина устало открывает глаза и изумлённо разглядывает Чимина, который нависает над ней.       — Ты ангел? — тихо произносит она и пытается улыбнуться.       — Нет, мадам. Помощь близка, всё будет хорошо, — тараторит Чимин, не зная, кого этими словами пытается успокоить больше, себя или эту женщину.       — Вряд ли у меня получится, — ее голос хрипнет. Она тянет руку к лицу Чимина. Он подается к ней ближе, чтобы она смогла дотянуться. — Скажи моему мужу, чтобы он принял себя, — ее глаза закатываются, а слова становятся еле слышны. Чимин сам не знает почему, но напрягает слух, пытаясь уловить и впитать все слова, сказанные этой женщиной. — Передай, что я не держу обиды. Позаботься о них, Ангел. Пообещай мне! — ее глаза наполняются слезами, в них читается искренняя просьба.       — Я всё сделаю, не переживайте, — Чимин не знает, зачем он говорит эти слова. Но сейчас он чувствует, что должен их озвучить, даже если пока не понимает их полного смысла. И легонько проводит по щеке женщины.       — Держитесь, — шепчет и видит, как её глаза закрываются, и она как-то странно выдыхает, а ее голова безвольно склоняется набок. Чимина прошибает дикий страх. Только не это. Нет! Он слышит отдаленный звук сирены. Помощь на подходе. Слезы застилают глаза, сквозь них он видит мерцающие огни. Время как будто останавливается и замирает в одном моменте.       — Быстрее. Прошу, быстрее. Помогите, — он пытается кричать, но голос предательски дрожит, а слова получается выговорить лишь еле слышно.       Что происходит дальше, Чимин смутно понимает. В голове стоит гул, перед глазами все плывёт. Суета. Люди бегают, что-то говорят, спрашивают, но Чимин их не слышит. В ушах звенит. Сильная головная боль окутывает сознание. Его приводит в себя плач ребёнка. Чимин видит, как женщину кладут на носилки и накрывают простынью. Какой-то мужчина в форме несёт малыша на руках, а тот бьётся в истерике. Пак вскакивает на ноги и бежит к нему.       — Извините, позвольте, я его возьму, — тараторит Чимин и тянет руки к мальчику.       — Вы родственник? — спрашивает мужчина.       — Нет, но я его спас, — Чимин замечает, как при его появлении малыш успокаивается и тянет крохотные ручки к нему навстречу. Полицейский тоже это видит и передаёт ребенка Паку. Мальчик тут же обнимает его, как и в тот раз. Прижимается и полностью затихает.       — Пройдите с ним в машину скорой. О вас там позаботятся, — мужчина указывает жестом в сторону, и Чимин идёт в этом направлении.

▪️◾▪️

      После обработки ожогов и ран, а так же заполнения и подписания кучи бумаг, ответов на вопросы полиции и прочего, Чимин сидит в коридоре больницы и размышляет о произошедшем. Как ему быть? Нужно ли передавать последние слова женщины её мужу?       — Молодой человек, Вы спасли мальчика? — слышится взволнованный женский голос. Чимин поворачивает голову и наблюдает, как к нему приближается медсестра.       — Да. С ним всё хорошо? — волнение за малыша появляется само собой, а его образ и большие черные глаза тут же всплывают в памяти.       — Да, он в порядке. Не могли бы вы посидеть с ним? Его отец ещё не приехал, а он никому не даётся. Работники мне рассказали, что рядом с вами он чувствовал себя хорошо и не плакал, — объясняет она.       — Да! Конечно, — Чимин тут же вскакивает с места и следует за медсестрой.       Стоило им только войти в нужный кабинет, как Чимин снова видит эти огромные глаза, наполненные слезами и радостью от его появления. Малыш тут же тянет в его сторону свои ручки. Чимин кидается к нему и обнимает. Прижимает к себе, как своего родного, аккуратно, трепетно. Мальчик прикасается к нему своей пухлой щёчкой и закрывает глаза.       — Невероятно, — раздался голос врача. Между вами явно какая-то невидимая связь. Или он чувствует себя защищённым рядом с Вами, ведь вы его спаситель, — улыбается врач. — А мы тут впятером не могли его успокоить. Можете пойти в коридор и посидеть с ним там. Скоро приедет его отец.       — Конечно. Я посижу с ним, — Чимин не спеша выходит и садится на одно из сидений. Малыш совсем затихает, и Паку кажется, что тот и вовсе заснул.       Наклонившись и посмотрев на личико ребенка, он убеждается в своей правоте. Чимин аккуратно кладет ладонь ему на спинку и медленно поглаживает, успокаивает. Сам прикрывает глаза и наслаждается этим моментом. Чувствует умиротворение и спокойствие на доли секунды, несмотря на то, что волнение от произошедшего и предстоящего берут своё. Он поднимает взгляд, натыкается на печальный взгляд мужчины и растворяется в этих глазах. Становится понятно, что это отец малыша, ведь их глаза абсолютно одинаковые. Мужчина молчит, и Чимин не знает, что говорить, только смотрит в ответ с сожалением. Тот, недолго думая, садится рядом.       — Спит, да? –Чимин слышит хриплый шепот, от которого мурашки пробегают по всему телу.       — Да, только что заснул, — робко отвечает Пак, но боится повернуть голову в сторону мужчины. Наступает неловкая тишина.       — Хотите, я к вам его аккуратно переложу? — Чимин всё-таки пересиливает себя и поворачивается в сторону сидящего рядом человека.       — Мне сказали, что Айён была ещё жива, когда Вы вытащили ее из машины? — мужчина поворачивает голову и смотрит прямо в глаза. — Она… Она что-нибудь сказала?       Чимин опускает взгляд в пол, обдумывает, должен ли он передавать все слова. Как будет поступить правильнее. Он поднимает свой взгляд, всматриваясь в эти прекрасные большие глаза, наполненные грустью и печалью. Этот человек перед ним… кажется таким сильным и беззащитным одновременно.       — Она сказала, чтобы Вы приняли себя, и что она не держит на вас обиды, — Чимин старается говорить мягким тихим голосом, боясь, что какие-то слова могут задеть этого мужчину или расстроить ещё больше. Ведь он только-только потерял свою половинку.       — Я безмерно Вам благодарен за спасение моего сына, — мужчина сквозь грусть улыбается, и Чимин видит его большую широкую улыбку с двумя рядами ровных белых зубов. Только сейчас он обращает внимание на серьгу в его губе и зависает, не замечая, как мужчина протягивает ему свою руку. Чимин не сразу улавливает на себе выжидающий взгляд карих глаз и переводит свой взор на руку. На кисти мужчины красуются различные татуировки, уходящие вверх по руке. Из-за рукава рубашки непонятно, идут ли они по всей руке или заканчиваются на запястье. Чимин медленно кладёт свою руку к его и ощущает крепкую хватку.       — Чон Чонгук. Извините, что я не представился сразу, а начал задавать вопросы.       — Что вы, — перебивает его Пак. — Всё нормально, вы не должны извиняться.       — Я обязан вам жизнью своего ребенка. А он самое дорогое, что есть у меня. Моё маленькое солнышко, — голос мужчины звучит так мягко, нежно, когда он говорит о ребёнке. Видно, что он действительно заботливый и любящий отец. — Так как ваше имя?       — Чимин, — Пак смотрит на их руки, которые до сих пор сцеплены рукопожатием, и никак не может себя пересилить убрать руку первым. Рука Чонгука такая теплая и уютная. Хочется держать ее и не отпускать. И в итоге это делает Чон. Чимин ощущает неловкость. Он позволил себе лишнего. Наверное.       — Чимин, напишите мне свой номер, — мужчина достает телефон и, сняв блокировку, передаёт его Паку. — Я хочу вас отблагодарить. Отказ не принимается, — Чонгук отрезает все только что появившиеся мысли в голове Чимина о том, что это лишнее. Он вбивает свой номер и передаёт телефон обратно. Пак ощущает шевеления и, опустив взгляд на малыша, убеждается, что тот уже открыл свои глазёнки и таращится на него, улыбается и обнимает.       — Солнышко, — подаёт голос Чонгук, — папа уже тут.       Ребёнок тут же переключает внимание и тянет ручки к Чону. Чимин передаёт его и с улыбкой наблюдает за их объятиями. Он замечает, с какой нежность мужчина целует своего малыша. На душе становится так умиротворённо, так хорошо.       — Я пойду, — тихо произносит Чимин и встаёт. Куда, он, конечно же, не имеет никакого понятия. Но продолжать сидеть дальше тоже не видит смысла. Всё, что сегодня с ним произошло, никак не укладывается у него в голове. Вся эта череда событий — имеет ли она хоть какой-то смысл? Чимин задумывается, что лучше бы было умереть ему, а не той несчастной женщине. Сможет ли он сдержать данное ей обещание? И каким таким образом он сможет позаботиться об этих двоих?       Пак стоит, замерев, напротив Чонгука и малыша и смотрит задумчиво в одну точку.       — Чимин, — голос Чонгука выдёргивает его из размышлений. - Я вам позвоню. Спасибо ещё раз, — его лицо озаряет такая яркая улыбка, что Чимин невольно засматривается и, робко улыбнувшись в ответ, машет малышу.

▪️◾▪️

      — Я слушаю, — хрипло произносит Чимин, отходя ото сна.       — Чимин. Извините, что я беспокою вас в столь поздний час, — на том конце слышится взволнованный шепот. — Это Чонгук. Я не представился сразу.       — Да-да, — Чимин еле разлепляет глаза и пытается вникнуть в разговор.       — Я знаю, что это может показаться странным, но не могли бы мы с вами встретиться?       — Сейчас? Что-то произошло? Нужны ещё свидетельства? — Чимин ощущает некое волнение. Он хочет помочь этому человеку. Его порыв никак необъясним для него самого.       — Нет, показания пока больше не требуются. Я просто хотел поговорить с тобой, — раздаётся после небольшой паузы. — Мы ведь можем на ты?       — Конечно, давай на ты. Хочешь встретиться сейчас? — Чимин не совсем понимает, что происходит. Желание увидеть Чонгука заставляет каждую клеточку в его теле напрячься.       — Понимаешь, мне необходимо поговорить. Близких друзей у меня нет. А иногда незнакомому человеку рассказать, что накопилось на душе, гораздо легче. Не знаю, как это работает. Наверное…       — Чонгук, — Чимин не даёт ему договорить, чувствует, как тот переживает и волнуется. — Я готов выслушать тебя. Мне это тоже необходимо, — он встаёт с постели и идёт на кухню, чтобы заварить кофе.       — Сможешь приехать ко мне домой? Я немного выпил. Не смогу сесть за руль и ехать никуда не смогу, так как не с кем оставить малыша.       — Скинь мне адрес, я скоро приеду.

▪️◾▪️

      Чонгук долго изливал душу. Чимин видел и ощущал каждой клеточкой души его боль, принимал на себя и переживал вместе с ним заново всё, что ему пришлось пережить. Как оказалось, брак Чонгука был фиктивным. У их семей была особая договоренность, следуя которой их дети должны были создать семью. Его будущая жена изначально знала, что Чон — гей. Она была хорошим человеком, искренне любила его и принимала таким. Чонгуку было жаль ее, и он решил попробовать изменить себя. У них родился ребенок, но его жена видела и понимала, что он каждый день играет свою роль, всеми силами стараясь быть для неё хорошим мужем. Не выдержав напора родителей с обеих сторон, они решили сбежать и переехали в другой город, приняв решение о скором разводе. И тут произошла эта трагедия. Два года спустя.       — Мой ангел, — Чонгук подходит к стоящему к нему спиной Чимину и заточает в свои объятия, крепко прижимаясь накачанным торсом. Кладет подбородок ему на плечо, медленно водит ладонями по его груди, спускается к прессу и пальцем задевает резинку штанов. На что Чимин улыбается, но продолжает свое занятие.       — Чонни, детка. Мне нужно приготовить ужин. Потерпи немного, я почти закончил, — он подцепляет кусочек мяса деревянной лопаткой, дует на него и откусывает краешек, пробуя на вкус.       — Ммм… Вроде готово. Как считаешь, нужно ещё немного подсолить? — он протягивает лопатку Чонгуку. Тот приоткрывает рот, и оставшийся кусочек уходит в качестве дегустации.       — Боже, Чимин! — Чон прикрывает глаза, наслаждаясь вкусом. — Это просто восхитительно! Ничего не нужно больше! Выключай уже всё и иди ко мне, — Чонгук нетерпеливо разворачивает к себе Чимина, утыкается ему в шею, вдыхает полной грудью аромат любимого тела.       — Ты невозможен, — Пак смеётся и ненадолго отстраняется, чтобы выключить плиту.       — Это ты невозможно прекрасен, ангел. Я хочу тебя, — Чонгук подхватывает Чимина на руки и, делая несколько шагов назад, разворачивает, усаживая на стол.       — Ну нет, Чонни. Только не здесь. Мы потом будем ужинать за этим столом все вместе, — Чимин скептически смотрит на Чонгука, нахмурив брови.       — Согласен. Сейчас мы не успеем убрать следы нашей бурной деятельности, но идея взять тебя на этом столе не покидает моих мыслей уже давно, — Чон проталкивает ладони под ягодицы Чимина и вновь подхватывает его на руки, унося в их спальню.       По пути они целуются и собирают все углы в квартире, которые приходятся на участь Чимина. Он каждый раз недовольно мычит сквозь поцелуй, но не отстраняется ни на секунду. Он просто не может оторваться от сладких уст Чона.       Кое-как добравшись до спальни, Чонгук бесцеремонно бросает Чимина на большую кровать, срывая с себя одежду и демонстративно разбрасывая её по сторонам. Оставшись полностью голым, он улыбается, глядя на то, как Чимин, прикусив нижнюю губу, блуждает по его телу потемневшим похотливым взглядом. Чонгук медленно приближается и забирается на кровать. Пару секунд они пожирают друг друга глазами и, подавшись навстречу, сливаются в страстном поцелуе.       Чонгук подцепляет футболку Чимина и снимает ее, отшвыривая куда-то в сторону. Осматривает оголенный торс, облизывает губы и припадает к его соскам. Прикусывает их поочередно зубами и ласкает свой слух сладкими стонами подрагивающего в предвкушении тела. Спускается ниже к прессу, обводя каждый кубик языком. Пак запрокидывает голову назад, открывая рот и выпуская наружу новую порцию громких стонов. Чон тянет домашние штаны вместе с нижним бельем вниз, освобождая чужой стояк. Он накрывает губами побагровевшую от сильного возбуждения головку, слизывает выступившую смазку. Чимина пробивает волной дрожи и он выгибает спину.       — Сейчас мы успеем только один раз, — Чонгук выпускает член изо рта и бросает взгляд на часы. — Можно я? — он трётся щекой о бедро Чимина, ведёт языком по косым мышцам и поочередно облизывает, а потом заглатывает яички.       — Ах… — Пак кладёт руки на голову Чона и гладит его по волосам. — Хорошо, уже хочу твой большой член.       — Обожаю тебя, — Чонгук заменяет рот рукой и перекатывает яички пальцами. — Я тоже хочу твой член в себе, но в тебе я хочу очутиться гораздо больше.       Чимин смотрит хитро, показательно облизывает свои пухлые губы, от чего Чонгук зависает и сглатывает гулко. Пак шарит рукой под подушкой, достаёт из-под неё тюбик со смазкой и бросает в застывшего Чонгука. Тот в последнюю секунду приходит в себя и успевает его поймать.       — Ты же знаешь, как на меня действуешь, — Чон наклоняется и нежно обхватывает нижнюю губу Чимина. Медленно посасывает, причмокивает. Рукой открывает тюбик и выливает прохладную жидкость на живот Чимину. Пак резко дёргается от контраста температур и вцепляется руками в плечи Чонгука. Поцелуй из нежного и медленного перерастает в более глубокий, страстный, несдержанный. Чон ведёт двумя пальцами по прессу Чимина, размазывая смазку. Вводит два пальца, неспеша прокручивая их внутри Пака. Растяжка не нужна, ведь они занимаются любовью практически ежедневно.       — Чонни… Боже, быстрее, — стонет Чимин и нетерпеливо ёрзает по простыне в попытке насадиться глубже самостоятельно. Чонгук на это только ухмыляется. Пальцы двигаются свободно и легко. Не теряя времени и не имея желания испытывать терпение Чимина, который уже буквально мечется по постели, он вынимает пальцы. Собирая оставшуюся смазку с живота своего ангела, Чон распределяет ее по своему члену.       — Я никогда даже не мог подумать, что ты можешь быть каждый раз все более и более красивым, — Чонгук ложится на Чимина и подставляет горячую головку в входу.       — А я никогда не мог подумать, что каждый новый день я буду становиться ещё счастливее. Всё потому, что рядом со мной ты, Чонни, — срывающимся на стон шёпотом произносит Чимин, ощущая, как растягивается внутри большим и твердым членом. — Не останавливайся, начинай сразу двигаться во мне.        Они смотрят друг другу в глаза и улетают в необъятный космос миллиардов взрывающихся ярких звёзд. Сейчас их тела двигаются в унисон мягкими волнами разгоряченных тел. С их губ срывается неповторимая мелодия звуков любви. Влажные тела переливаются, словно водная гладь. Воздух вокруг наполняется феромонами двух возбужденных до предела тел.       — Я люблю тебя, ангел, — шепчет Чонгук и ускоряет движения.       — Люблю тебя, мой Чонни, — отвечает Чимин охрипшим от возбуждения голосом.       — Как всегда вместе, родной, давай, — Чон припадает к открытым губам Чимина и спустя пару минут выходит из него. Обхватив своей ладонью их члены, он несколькими движениями доводит до разрядки. Они кончают одновременно и погружаются в сладкую истому, лениво обнимаясь.       В прихожей слышится щелчок поворота ключа, и они в панике переглядываются, а потом вскакивают с постели. Спотыкаясь обо все подряд, носятся по комнате в поиске вещей.       — Я нашел твои штаны, — шипит Чимин и бросает ими в Чонгука.       — А я твои! Держи ответку, — смеётся Чон и кидает найденное в Чимина.       — Папочки! — раздается детский крик. — Я уже дома!       Чимин с Чонгуком уже привыкли одеваться и быстро реагировать в таких ситуациях, оказываясь в них неоднократно. Наспех одевшись, одновременно вываливаются из спальни, застревая в дверном проеме, и тут же оказываются в детских объятиях.       — Я так по вам скучал, — малыш обнимает за те части тела, которые в силах обхватить своими ручёнками, и это по одной ноге каждого из мужчин.       Они оба улыбаются и натыкаются на прищуренный хитрый взгляд няни, что привела ребенка из садика и стоит в паре метров от них, мило улыбаясь.       — Как чувствовала, что нужно было минут пятнадцать погулять во дворе, — её улыбка такая добрая и искренняя, а правая бровь игриво вздымается вверх. — Но малыш Ёнг так сильно рвался домой, что я не могла ему противостоять.       Эта прекрасная и добрая женщина в годах, неожиданно для своих лет, понимающе отнеслась к их паре. Никогда не задавала лишних вопросов. Искренне заботилась о малыше, а иногда даже готовила, пока мужчины были на работе, пытаясь сделать им приятное и хоть чем-то облегчить жизнь.       — Солнышко наше, мы тоже очень-очень сильно по тебе скучали, — Чимин опускается перед мальчиком на корточки и ласково гладит по голове. — Как прошел твой день?       — Хорошо, папуля, — малыш обнимает Чимина и прижимается к нему всем телом, впиваясь маленькими пальчиками в его бока. Точно также, как и в первую их встречу. Чонгук садится позади и загребает их в охапку. Малыш радостно визжит и смеётся, а вслед за ним по квартире разносится уже взрослый мужской смех.       — Какая прекрасная семья, — восхищённо произносит няня. — Не перестаю удивляться и не смею больше нарушать вашу идиллию. До завтра, мои хорошие.       — До завтра! — получает синхронный ответ и уходит, тихонько прикрыв за собой дверь.

▪️◾▪️

      Череда, казалось бы, случайных событий формируется в одну большую цепочку, ведущую к одному из тысячи возможных вариантов сценария. Каждый твой выбор непосредственно меняет всё. И только от тебя зависит, каким будет итог.       Без капли сомнения они доверились друг другу. Это был их крик души. Два человека с израненными сердцами и истерзанными душами встретились. Как будто бы всё это время они шли друг к другу, проходя долгий и тернистый путь, состоящий из множества испытаний, отчаяния, боли и обид. За черной полосой, которая порой кажется такой длинной, что не видно ей ни конца и ни края, всегда следует белая. Они смогли преодолеть её и стали наградой друг для друга.