Мгновения

В тишине лестничной клетки можно было отчетливо расслышать два звука: бешеное сердцебиение Жени и размереный ток крови в жилах Александра. Девушка старалась не подавать виду, что ей льстит такая помощь от соседа. Да и вообще, с чего вдруг он решил снизойти к ней с внезапным знакомством? — Спасибо. — максимально беспечно произнесла девушка. Что-что, а прикидываться недоступной она умела. Она была отнюдь не глупой, а скорее рассчетливой, и посчитала, что, если она не назовет своего имени, то в случае чего, у Александра будет повод заговорить. Женя отдернула руку, забрав злосчастный апельсин и поспешила отвернуться от помощника, чтобы скрыть свой румянец. На ее бледных щеках трудно было не заметить выступающую красноту. Она спешно поднялась, оправила джинсы, низкая посадка немного оголила косточки её округлых бедер, поэтому быстрым движением Женечка приподняла штаны, разместив их как полагается. Затем она поспешила собрать свои продукты. Обрывистые движения, нервно вздымающаяся грудь не остались незамеченными. Обычно безразличный ко всему сосед с интересом наблюдал за девушкой. Его выражение лица оставалось непоколебимым. Правду говоря, он и сам не знал что с ним и почему он тратит время на столь безполезное занятие. С каждой секундой наблюдения места в брюках оставалось все меньше, кровь приливала к надежно спрятаным местам, вопреки желанию своего обладателя. Александр не понимал, чем спровоцирована такая реакция его организма на, как он считал, обычную девушку. Таких как она он сотнями видит в метро, в университете, да даже и на парковке дома. Но почему в каждой он ищет эти изящные черты, зеленые глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Достаточно. " У меня просто давно не было девушки, бред даже задумываться о ней. Нечего тратить время на очередную куклу." — промелькнуло в голове Александра. И он молча развернулся, вставил ключи в замок, три раза обернул их. Скрежет метала приводил в порядок мысли. Двери 317 квартиры захлопнулись. — Ну и хам. — вслух сказала Женя. Но, не смотря на тень недовольства, в её голове промелькнула мысль о том, чтобы доказать ему, что она достойна быть объектом его обожания. К счастью этот мучительный день окончен и, изнеможенная, она пролезла в квартиру рядом. Дом встретил привычным сладким запахом печенья и клубники. Столичный ритм жизни, строгая многоэтажка не могли испортить тягу девушки к созданию уюта. Сегодня она не заморачивалась о чистоте, разбулась на пороге, спешно разложила злосчастные продукты. Сняв одежду, девушка осталась лишь в бюстгалтере и кружевных трусиках. Завалилась на кровать и наконец-то почувствовала себя дома. Все тело ныло, просило душа и сна. Ванная комната Жени была заполнена паром. Девушка находилась в душевой кабине. Капли воды в перемешку с пеной обвалакивали молодое тело, стекали по щекам, ручейками стремились от макушки к ногам. Её голову не покидали мысли об Александре. Они роились клубками, а воспоминания не давали покоя. Этот короткий контакт вызывал недопонимание и кучу сопутствующих вопросов. Вода смыла остатки пены и без остановки текла, но так и не смыла напряжение. Девушка помнила его касание, ей хотелось чтобы оно повторилось снова. Ей хотелось чтобы она была в его руках полностью, чтобы она чувствовала его везде. Но все-таки усталость одолела Женю и она решилась покинуть душ. Обернувшись в махровое полотенце, а затем и в шелковую пижамку, девушка обессилено залезла под одеяло и быстро уснула.

***

Квартира через стену не отличалась уютом, скорее наоборот, 317 квартиру вряд ли можно было назвать приветливой. Жилище полностью репрезентовало своего хозяина: чистое до скрипа, холодное, без мелких деталей. Оно могло охарактеризовать Александра как дотошного, педантичного человека. Да, не смотря на юные года парень был крайне сдержан во всем, стабилен и расчетлив. После того, как он вошел в свою квартиру мысли его были далеки от обычных забот и рутинных обязанностей. Александр пытался сместить фокус, но с каждой секундой непонятные мысли о ней обволакивали его. Хотя у него и были девушки, он никогда не испытывал длительных чувств и нельзя было бы сказать, что в своей жизни он был способен любить. Взявшееся из ниоткуда возбуждение парень ещё мог как-то объяснить, но почему у него так «покалывало» сердце — нет. «Хотя, это абсолютно не важно. Да и зачем я снова думаю о какой-то ереси.» Немного побродив и забыв о вечернем проишествии парень также пошел в душ. Белая, холодная плитка не распологала к долгому нахождению в ванной. В отражении можно было заметить парня с темными волосами, что чуть касались бровей и были небрежными, в целом, такой взъерошенный вид хорошо контрастировал с утонченными, аристократичными чертами лица Александра. Он неспешно скинул одежду, открыл воду. Теплые струи лились сверху, собирались каплями на пресе, подкачанных руках. И снова ему в голову лезет невинное лицо, которое после одного касания налилось румянцем. И снова перед собой он видит аккуратную девушку среднего роста, которая живет по соседству. В голову заползают непристойные мысли. Струи воды начинают гарячее ощущаться в зоне паха. Непроизвольно Александр прикрывает глаза после первого касания его руки. Сильный кулак обхватывает член, размера больше среднего, где-то около основания. На свое удивление он представляет на месте своей ладони пухлые губы соседки, которая даже не соизволила назвать свое имя. Медленно, плавными движениями руки, Александр начинает приносить себе удовольствие. Легкие постанывания заполняют ванную, тем временем темп ласок усиливается. Все чаще перед глазами Александра предстает изящная фигурка, нервные охи соседки, её ползанья по полу в надежде собрать продукты. В то время его рука держала чувственный темп, ему не нравились механические движения, поэтому каждый раз, почти доходя до оргазма он замедлялся, чтобы прочувствовать наслаждение каждой клеточкой своего тела. Он прерывисто дышал, постанывал, стоя под струями воды, все тело горело, а действие приносило удовольствие. Парню хотелось чувствовать не свою руку, а узкую, теплую глотку соседки. Эрегированный член был настолько тверды и выделял много смазки, от чего скольжение было настолько приятным, что вскоре после начала Александр не смог долго и сладко мучать себя, а, почувствовав подступающую волну удовольствия, ускорил темп и усилил хватку. Пресс парня начал непроизвольно сокращаться, а из члена полилась вязкая белая жидкость. Тепло и расслабление заполнили его тело, стало так приятно и хорошо. И почему у него на долю секунды промелькнула мысль, что он бы хотел заполнить своей спермой эту неуклюжую соседку?