Любовь на раз

— Так вот, я значит ему говорю-… — двое обджекта гуляли по городской улице в недетское время и разговаривали о чем-то… Наверное разговаривал лишь один обджект с внешностью обычной сигареты, а второй обджект лишь поддакивал иногда ему. Но вдруг его прервали… — П-прости! Но мы можем перестать говорить про это? — сказал парень выше, выглядевший как зажигалка с серо-голубым прямоугольным основанием и высоким горлом, называемого как Зажигалик, но по-дружески его звали чисто Зажи. — Почему это? — немного грубо с недоумением ответил Ситти. Зажигалка немного замялся, он испугался такой интонации и, подбирая слова, пытался не выглядеть взволнованным, чтобы не заставить сигареточку волноваться за него, чтобы тот не спрашивал что с ним случилось и так далее. Его дыхание стало немного чаще и сердце стало биться чаще. — Алло, я с кем разговариваю? — злобно прервал мысли того Ситти. — А! Прости! Просто я не знаю. Не хочу. Прости меня, пожалуйста! — Ладно. — терпеливо вздохнув, ответил тот. Они долго шли молча и смотрели на ночные пейзажи спящего города. Наверное, скоро уж будет рассвет. Зажи долго думал во время этой дороги о Ситти. Он ревновал его. Его истории с другими обджектами были такими убивающими, словно нож в грудь, что плакать хочется, а внутри так пусто, что хочется просто упасть и рассказать асфальту все свои проблемы. Никто не слушал его проблемы ещё с детства. Он таким вырос. Он привык, что никто не будет его слушать. Его часто называли терпилой. Ситти остро реагировал на это. Он говорил, что тот его вовсе не ценит и не любит, а любит лишь себя и как вообще можно быть таким эгоистичным. Зажи часто плакал по ночам в подушку. Просто держал все в себе. Уже сердце сжимается от такого количества сдержанных обид и эмоций. — Не хочешь послушать музыку? — прервал тишину сигарета, смотря на голубого. Тот спустя несколько минут переваривания информации все же кратко ответил: — Ну… Можно? После чего Ситти дал ему один наушник, а себе же оставил второй. Там играла спокойная музыка, заставляя обоих впасть в свои мысли и забыть о реальной жизни, держась за руки. Вскоре они дошли до остановки. Там они сели на дряхлую лавочку, под которой была маленькая лужица, куча скуренных сигар и пара разбитых бутылок. Было и несколько вандалистических граффити, добавляя больше атмосферы разрушенного города. Спустя несколько минут автобус подъехал. Он был ярко-синего цвета, спереди и сзади которого светились номер и пункты куда и откуда он едет. Они сели на передние места с левой стороны автобуса. Зажигалик, сидевший у окна, наблюдал за изредка проезжающими машинами, неизвестно куда едущих. А Ситти, севший дальше от окна, облокотившись на Зажи, по дороге и заснул, а голубой, обняв его, поцеловал под глазом и разрешил дальше спать. Все же он немного побаивался того из-за его натуры. Но он любил его таким, какой он есть. Разве это и не зовётся любовью? Не обращая внимания, на грубость, частую ярость из-за мелочей, специальное заставление чувствовать ревность, давление на жалость, ты любишь его. Настоящая ли она? Конечно — ответил бы ты. Является ли оно так на самом деле? Остановка. Прекрасно. Зажи, не хотя будить того, взял его на руки и вынес на улицу. Тот был совсем лёгкий. Да и в принципе это было ожидаемо. Он состоит из бумаги и ещё некоторых вредных веществ, которые довольно быстро расслабляют организм, заставляя чувствовать себя некоторое время лучше и совсем отвлечься от своих проблем и забот. Одни скажут: прекрасная вещь! А вторые презирающе посмотрят на курящих. Зажи донес светлого до своего дома и положил на кровать в своей спальне. Сам после этого пошел на кухню и сел у окна, наблюдая за поднимающимся солнцем, начал пить давно налитый и остывший вовсе чай. Зажигалка просидел так до четырех утра и потом вернулся в спаленку и лег рядом с Ситти. Обнял того и прижал к себе, а получив ответные объятия и вовсе заснул. *** На следующий день никого рядом не было, а на прикроватной тумбочке лежала лишь записка с надписью «Спасибо за спальное место: 3». Мило. Зажи слегка улыбнулся. Но все равно его так не хватало рядом. Зажи хотя и только почувствовал, что никого рядом нет, уже скучал по тому и хотел оказаться с ним рядом хоть щас. Было примерно восемь утра, а это значило, что Зажигалик поспал всего четыре часа. Он выглядел не выспавшимся, но обратно спать не лег. Пошел на кухню, поставил электрочайник нагреваться, а сам пошел в ванную. Стоя перед зеркалом у раковины, он рассматривал свое тело и лицо, хотя и пришел сюда ради гигиенических процедур таких как: умыть свое лицо и почистить зубы. Под глазами были небольшие синяки, да и сам он выглядел несобранно. Оперевшись на края раковины он в конечный раз посмотрел на себя и был готов заплакать, вспоминая все, что было вчера и ту записку. Но затем он включил воду и умыл наконец свое лицо. После этого он стал выглядеть более свежим. Затем взял зубную щётку и, выдавив на нее некоторое количество пасты, он начал чистить ей зубы… Наконец это все было закончено. Зайдя на кухню, чайник был уже выключен, после чего он налил вскипяченную воду в кружку с пакетиком чая и парой кусочков сахара. Сидя за столом, ты наблюдал за утренней атмосферой за окном. Уже было вовсе светло. Как никак конец мая… Птицы так же разговаривали между собой, а дети и в такое раннее время уже бегали вовсю во дворе, играя в свои игры со своими правилами. Ты немного завидуешь им. Они умеют строить новые правила и соблюдать им. А ты… Ты просто плывешь по течению, ожидая от жизни чего-то, что бы тебя обрадовало. Хотя ты и так счастлив, да? У тебя есть любимый человек и пара друзей… Что тебе ещё нужно? *** [Идёт с начала того, как Ситти проснулся] Было шесть часов утра. Какой ужас. Почему именно сейчас. Сигарета потирал свои только увидевшие свет после недолгого сна глаза и был уже готов заснуть снова от нежных объятий, что немного сковывали его движения, но приносили тепло. — Зажи… — ласково сказал тот, глядя на спящего рядом зажигалку — Могу я пойти.? После того как тот это произнес, объятия стали ещё крепче, словно не пуская, а выражение лица спящего немного изменились. Будто он был чем-то обеспокоен, немного зол и немного грустен. — Ну Заажии… — протянул тот, умоляя его отпустить. Вскоре хватка ослабла и Ситти смог вылезти из его душащих утренних обнимашек. Сев на край кровати, он немного призадумался, но розовое солнце, заставило его выйти из своих мыслей. Немного почесав свою голову, он встал и пошел к выходу. Вышедши, закрыл за собой дверь на копию ключа, которую ему доверил Зажигалик. Затем он пошел домой, чтобы быстро перекусить и отправиться на очередную тусовку. Он был любителем тусовок. Неважно когда, неважно где, неважно с кем. Он был звездой всех тусовок. По этому поводу Зажи часто ревновал того и мучался от этого. Хотя он мучался не только из-за этого. Ситти, как уже известно, был очень грубым с ним. Зажи до сих пор помнит, как Ситти притворился, что голубого и вовсе не знает при встрече со своими знакомыми и спокойно общался с ними, а своему парню велел уйти. Зажи до сих пор помнит, как Ситти ему не давал права слова. Зажи до сих пор помнит, как Ситти устраивал бесконечные драммы о том, что его не любят и отказывался от поддержки Зажи, назвав его обманщиком и тем, кто делает это ради своей выгоды. Сам Ситти уже и забыл об этом. Это было только ради того, чтобы сделать Зажика своей собачкой, которая всегда будет бегать за ним. Чтобы Зажик зависел от него. Чтобы им можно легко управлять. Дойдя до дома он быстро сделал чай и, выпив его, побежал в клуб бар, чтобы снова напиться и повеселиться с другими. *** К шести вечера Ситти уже валялся на полу от количества выпитого алкоголя. И кое-как выползавши из этой толпы таких же пьяных обджектов, он позвонил Зажигалику и начал: — Зааажик… — начал тот молвить своим пьяным голосом, предварительно икнув, после произношения имени того. — Ты снова напился? — спросил Зажи, находясь у себя дома. Он плакал весь день из-за недостатка внимания, это было немного заметно по его шуршащему голосу. — Забери меня, пожалуйстааа… — протянув, сказал тот. — Ладно, жди. Щас буду. — кратко произнес зажигалка и отправился пешком до своего любимого. Спустя двадцать минут Зажи уже стоял перед заснувшим на земле Ситти. Вздохнув, он понес того на спине к себе домой. Тот обняв, того за его горло, откуда исходило бы пламя, как бы держась за него, сладко спал и вовсе не хотел открывать свои глаза. Спустя время они дошли до дома. Зажи снова положил того на кровать и было хотел уйти, но сигарета, почувствовав, что тот сейчас уйдет, взял того за руку и крепко сжал ее. — М? Ладно-ладно, я останусь. — после чего тот лег рядом с тем и обнял его. В ответ он получил такие же объятия. Но глаза Ситти открылись. — Зааажии… — с улыбкой протянул тот. — Что такое? — задал вопрос тот, но во время этого вопроса его заткнули ртом. Его поцеловали взасос. Недолго просидев в такой позе, Ситти начал действовать по-другому. Он, погладив того, положил свою руку на кнопку Зажигалика. — А даваааай потрахаемсяя? — снова, улыбаясь, протянул тот. — Нуу… — все ещё думая над ответом, тянул Зажи, как его повалили и он оказался снизу. — Пожалуууйста — сказал надвисший сверху. — Л-ладно, делай что хочешь… — сдавшись, ответил зажигалка. Ситти был счастлив и, зажигая свою верхушку, был полностью одурачен похотью. Он достал член-тентаклю Зажига и спустившись немного вниз, он начал ее аккуратно лизать, понемногу беря в рот. Зажи тихо постанывал. Вскоре Ситти начал брать в рот чуть ли не полностью, заставляя Зажика издавать более слышные стоны. — Приятно… — промямлил тому, кому сосут, немного прикрывая свой рот. Не дождавшись оргазма того, Ситти решил начать вытаскивать это в свой зад, стоная из-за этого. Вскоре он уже скакал на зажигалке и стоны от обоих раздавались по всей комнате. Зажи взял того за нижнюю часть его тела, где могли бы предположительно находиться бедра и помогал ему делать это. Но оба быстро кончили. Ситти свалился на Зажи без сил. А зажигалка лишь наслаждался перед сном запахом сигарет, распространившимся по всей квартире. — Спокойной ночи, Ситти… — прошептал Зажи лежащему на нем и вскоре сам заснул. Его любят? Неужели. Он ждал, когда его полюбят так давно. Получил временное счастье и вскоре станет вновь грустен и будет подчиняться давлению Ситти.