Неожиданно, правда, Чуя?

Дазай чувствовал себя плохо. Нет, он чувствовал себя просто отвратительно. А все могло бы быть так хорошо, если бы не этот идиотский дождь, под который он попал вчера, выйдя из агентства. Дождь был несильный, Осаму и сам не ожидал, что это его так подкосит. Утром, проснувшись и встав с кровати, он почувствовал легкое головокружение и боль в висках. Было жарко. Списав это все на недосып, Дазай оделся и пошел в офис Агентства. Войдя в двери с привычным: «Всем доброго дня-я-я», и получив приветственное бурчание в ответ, он кинул взгляд на свое рабочее место. Там обнаружилась гигантская стопка бумаг, высотой, кажется, в Гималаи. Внезапно перед глазами возник Куникида, свирепо сверкая глазами, и прокричал: — Опять где-то шлялся, лентяй?! — Ну Куники-и-ида-кун, почему сразу «шлялся»? Может, у меня были дела…- протянул Дазай, который на самом деле просто проспал. — Какие у такого, как ты могут быть дела? - прошипел в ответ Доппо, сверля суицидника взглядом. - У тебя всегда одна отмазка «дела», и потом это все вытекает в гору не сделанной работы! - он сердито ткнул пальцем в стопку отчетов на столе. — Но Куникида-кун… - попробовал протестовать Дазай. — Никаких больше отсрочек, ты понял меня? Сейчас ты возьмешь и сядешь за этот стол, и будешь писать отчеты, уяснил? - идеалист грозно сдвинул брови, намекая, что в случае отказа Дазаю будет не то что плохо, а очень плохо. Осаму понял, что сегодня ему не отвертеться, и с обреченным вздохом поплелся на свое место. Ацуши проводил его сочувственным взглядом. Спустя полчаса работы у Дазая дико заболела голова, а тело, казалось, горело огнем, как при сорокаградусной жаре. На лбу выступили капельки пота, а руки дрожали, держа уже ненавистную ручку над бумагой. Осаму рвано вздохнул и вновь стал писать. Увлеченный работой, он не заметил тревожного взгляда Ацуши, который вот уже с минуту смотрел на наставника, пытаясь понять, что с ним не так. Накаджима решил спросить у Куникиды и, тихонько встав со своего места, направился в кафе под агентством, в которое пару минут назад удалился идеалист, чтобы выпить чашку кофе. Спустившись, подросток сразу нашел глазами блондинистую макушку и подошел к Доппо, на ходу формулируя мысль. — Куникида-сан… — А? Чего тебе, шкет? - Куникида поднял голову от любимого блокнота, в котором снова что-то строчил. — Дазай-сан… как-то нехорошо выглядит. Может, он заболел? Вчера же дождь, кажется, был… — Что? Этот бездельник и заболел? Да не может быть. Наверняка он просто перебрал вчера в баре, как обычно бывает. Не обращай внимания, тигр. — А… хорошо, Куникида-сан. - растерянно сказал Ацуши. - Но, может быть, с Дазай-саном все же что-то случилось?.. — Расслабься, Ацуши-кун, с ним все в порядке. Наверное, он просто притворяется. Пойду-ка я проверю этого бездельника, наверняка же балду пинает опять… - сказав это, Куникида решительно захлопнул «Идеалы» и, встав с диванчика, направился к офису. Поднявшись по лестнице, он, к своему удивлению, увидел работающего Дазая, который и впрямь выглядел не очень хорошо. Сухие красные щеки, болезненно блестящие глаза, капельки пота на висках. Это наводило на мысли. Еще и пальто свое снял, вон, на спинке стула висит. И правда заболел, что ли? Решив уточнить у самого Осаму, Куникида подошел к напарнику и спросил: — Эй, Дазай-кун, ты в порядке? — Что? - Дазай удивленно поднял глаза на Доппо, пребывая в легком шоке от такого вопроса. И не от кого-нибудь, а от самого Великого Идеалиста Доппо!- Я в полном порядке, Куникида-кун, не о чем беспокоиться. - он очаровательно улыбнулся, пару раз кашлянув в кулак. Куникида подозрительно посмотрел на Дазая, решив понаблюдать за напарником. И не зря. Дазаю было очень жарко. Он сам не понимал почему, но просто варился заживо в этом душном офисе. Подумав, что пора прекращать эти мучения, Осаму резко встал из-за стола, из-за чего в глазах помутнело. Справившись с этой секундной слабостью, он подошел к окну. Вдруг его сильно качнуло и повело в сторону, а перед глазами поплыли алые круги. Пытаясь устоять, он сделал несколько шагов влево, после чего его ноги подкосились, и Дазай рухнул на пол, больно ударившись виском об угол стола. Еще несколько секунд он слышал громкое «Эй, Дазай! Придурок, это несмешно!», испуганное «Дазай-сан!», и чувствовал, как его трясут за плечи и хлопают по щекам, после чего мир перед глазами померк окончательно.