Цветочное божество и демон в объятиях любви

— Сань Лан, что ты читаешь, раз это вызывает у тебя такую улыбку? Се Лянь занимался каллиграфией за столом, но все время посматривал на мужа, растянувшегося на кушетке с тоненькой книжечкой. Сперва лицо Хуа Чэна выглядело невозмутимым и даже напряженным, но через несколько страниц он расслабил хмурые брови и улыбнулся, чуть обнажив клык. — Ох, гэгэ, — он опустил раскрытую книгу себе на грудь и посмотрел на Се Ляня, явно озадаченного содержанием страниц, — я нашел в мире смертных еще одну книгу, написанную о нас... Только она очень отличается от правды, хотя слог весьма недурный. Се Лянь удивленно замер, а его брови чуть приподнялись, когда небожитель понял, о чем идет речь. Прошлая книга о них тоже не содержала в себе много правды, но даже там были моменты, соответствующие настоящему. Се Лянь смутился от воспоминания того, что его верующий догадался, что ему нравилось хранить в себе частицу сил супруга после их близости. Щеки принца нежно покраснели. — О чем же эта книга? — не подозревая, что загоняет себя в ловушку, продолжил спрашивать Се Лянь, стараясь унять волнение в животе. Однако Хуа Чэн все заметил. — Это рассказ о юном невинном боге цветов, который попал в лапы жестокого сильного демона, — заговорил Хуа Чэн, покидая свое теплое место. Се Лянь тут же поднялся из-за стола, не зная, хочет ли он избавиться от этой желтой книжки или заглянуть хотя бы на пару страниц. — Что же в этой истории заставило тебя улыбаться? Звучит жутко, что демон мог с ним сделать, — опустив лицо, Се Лянь хотел избежать того, как улыбается теперь Хуа Чэн, не теряя возможности его подразнить. — Демон оставил цветочного бога очень удовлетворенным, — сладко прошептал Хуа Чэн, абсолютно сократив любое расстояние между ними. Се Лянь почувствовал, что у него подгибаются ноги от таких страстных слов. Его воображение вовсю рисовало картины одну развратнее другой, где он невинный небожитель в грубых руках озлобленного демона. Дышать стало тяжелее, воздух вокруг словно нагрелся, а объятия Хуа Чэна совсем не помогали справиться с этим. — Разве бог цветов не мог дать ему отпор? Он же сильный... — робко возразил Се Лянь, кладя голову на плечо супругу и прижимаясь к его шее, прячась и пытаясь найти хоть какое-то оправдание тому, что было описано в книге. — Бог цветов не силен даже в половину как бог войны или бог стихии. У него не было шанса устоять перед демоном, — ответил Хуа Чэн, бережно подхватывая Се Ляня на руки и унося на постель, на что тот не издал ни звука возражения. — Ты меня принудил, — оказавшись на ложе, тихо ответил он, подняв глаза. Конечно, то была чья-то выдумка и Хуа Чэн никогда бы даже не попытался сделать это против его воли, но даже так мысль об этом вызывала у принца смешанные чувства. Он не хотел, чтоб их любовь изображалась как принуждение, но в то же время от мыслей о Хуа Чэне, берущем его без согласия, становилось горячо и стыдно. — Нарушил обет целомудрия. По мнению автора, ты остался доволен, — Хуа Чэн сел рядом на постели, склонившись и нежно поцеловав в лоб. Он видел смущение на лице небожителя и все же что-то кроме было еще в его эмоциях. — Мне понравилось? — тихо спросил Се Лянь, уставившись на мужа и уже не скрывая порозовевшие щеки. — Да, потом этот демон взял на себя ответственность и женился на тебе, — Хуа Чэн ощутил, как сильные руки обнимают его и затягивают в постель, и поддался желанию его высочества. Спустя время, когда удалось расслабить объятия, Се Лянь уложил голову на плечо мужа, кончиками пальцев поглаживая его раскрытую ладонь. Хоть они отвлеклись на занятия любовью после разговора, но содержимое книги так и не хотело выходить из головы небожителя. В самом деле кто-то написал историю о том, как его против воли берет сильный демон? Это немыслимо же. Книга все еще лежала на кушетке и пестрила обложкой так, что постоянно попадалась на глаза. — Сань Лан, дашь мне прочитать эту историю? Кажется, она тебе понравилась, — его муж всегда делал ему приятно, но сегодня он был даже излишне ласковым и трепетным. У Се Ляня все еще подрагивали пальцы ног. — Если ты хочешь, гэгэ. Или лучше я тебе покажу, что там было.

***

Когда Се Лянь открыл глаза, он понял, что лежит на земле. Удивительно теплой и мягкой от травы, такой сочной и нежной. Се Лянь приподнялся и осмотрелся по сторонам. Это не было окрестностями Призрачного города или Сяньлэ. Это была местность из книги, которую сегодня читал Хуа Чэн. С тем, чтоб показать ее события, он не обманул. Вдали принц увидел замок, а сам он сидел на поляне среди цветов и трав. Посмотрев на свои руки, Се Лянь увидел светло-розовые рукава. Его одежда была такого нежного цвета, волосы собраны в тяжелую косу, голову украшал цветочный венок. Таких больших и прекрасных цветов в жизни принц еще не видел. Раз он внутри книги, то он представляет, что должно было произойти, и если он на месте девственного божества цветов, то Хуа Чэн должно быть демон, который лишает его невинности. Стыд прилил к щекам от осознания того, что на самом деле Се Лянь хочет этого. Однако он не знал, куда должен двигаться, чтоб история сложилась так, как должна. Посмотрев на свои руки, Се Лянь захотел воспользоваться духовной силой. Раз здесь он не бог войны, а бог цветов, то сможет ли он создать вокруг себя луг. Поднявшись на ноги, Се Лянь увидел, как в месте, где он лежал и где касался голой кожей и босыми стопами, появляются цветы и бутоны. Его духовная энергия настолько мощная здесь, что он создает цветы без усилий. Принц опустил ладони к земле и представил самый прекрасный цветок, какой только могло породить его воображение. Когда он убрал руки, то тяжелый красный бутон на зеленой ножке стал поднимать над землей свою головку. Добавив еще духовных сил, Се Лянь заставил его раскрыться. Размером цветок был с его руку, большие лепестки от алого края переходили в бордовую сердцевину, окруженную тычинками с пыльцой. Восторженно рассматривая свое творение, Се Лянь заметил, как на него прилетело первое насекомое. Это была знакомая серебряная бабочка, однако грезы стали захватывать его разум и теперь Се Лянь ее не узнавал, как нечто, принадлежащее его супругу. За первой бабочкой прилетела следующая, а затем уже три серебряных бабочки кружили вокруг сочащегося духовной энергией цветка его высочества. С улыбкой он наблюдал за этим, пока одна из бабочек не решила коснуться его лица. Удивленный Се Лянь не успел согнать ее, но она очень быстро улетела, как и другие две бабочки, что последовали за ней. Повинуясь неясному порыву, Се Лянь поспешил за ними, не разбирая дороги. Он вошел в рощу, раздвигая руками ветви и кусты, в которых эти бабочки слишком ловко лавировали. Они вывели его на поляну, полную самых разнообразных цветов. Се Лянь вздохнул полной грудью, чувствуя, как запах цветов тонко сливается в один аромат, которого он прежде никогда не слышал, а цветы были еще красивее, чем тот, который он сотворил своей духовной силой. Странно, что здесь его шаги не оставляли за собой новые бутоны. Осматривая нежные лепестки синих, розовых, желтых и белых цветов, между которых кружили серебряные бабочки, Се Лянь ощутил, что у него начинает кружиться голова. Как небожитель, отвечающий за цветение, это не могла быть простая реакция на окружающий запах, но жар поднялся к голове, в животе легко потянуло, вызывая необъяснимые чувства. Чуть оттягивая воротник, Се Лянь опустился на колени, пробуя помедитировать, но его вечно что-то останавливало, будто в голове возник барьер, мешающий ему вспомнить хоть одну сутру целиком. Дыхание утяжелилось и жар по всему телу стал распространяться даже до кончиков пальцев. — Ах..! — вздрогнул Се Лянь, ощутив присутствие чужой и тяжелой духовной энергии. К лицу поднялась краска, стыд скопился в теле, когда принц понял, что цветы вызвали в нем отвратительное возбуждение. Он сам завел себя в ловушку. Серебряные бабочки, которые и привели его сюда и сидели по всей поляне, стали слетаться в одну точку, превращаясь в белую сияющую фигуру, формирующую силуэт человека. Стоило существу оформиться, как Се Лянь понял, что человеком оно не было, лишь пыталось повторить людской облик. Клыки, темные когти, острые уши и мертвецки бледный тон кожи выдавали его суть. На красных одеждах гремели украшения из серебра. Этот тонкий перезвон совсем не подходил такому угрожающему существу, от вида которого Се Лянь захотел сжаться в одну точку. — Что ты здесь делаешь? — прогремела фигура, встречаясь с затуманенным взглядом божества. Он раскраснелся и растерялся, едва понимая, почему жар в его теле не хочет проходить, а духовной силой не удается успокоить себя. — Я шел за бабочками... — признался Се Лянь с тяжелым дыханием, одним только голосом выдав все происходящее с его телом. Он попытался сдвинуться, но с удивлением заметил то, чего раньше никогда не наблюдал у своего тела. Ниже пояса у него стало твердо и даже движение бедер причиняло неясную боль, — что это за место? — Луг блаженства, — ответило существо, — а я демон и хозяин этого места. Тебе уже стало хорошо, я посмотрю. Вздрогнув, Се Лянь накрыл рукавом свои сведенные колени, боясь выпустить демона из поля зрения, но и не желая смотреть ему в глаза, чтоб подпитывать его самодовольство. Однако демон продолжил: — Повезло, что я пришел вовремя, небожитель, иначе они бы уже набросились на тебя. — Кто они? — спросил Се Лянь и, проследив взгляд демона, опустил голову. К его ноге ползла тонкая лоза, так и не рискующая коснуться чужого тела в присутствии более сильного демона. — Это "нежные объятия" и они любят заманивать путников, чтоб ими насытиться. Опьяняют жертву пыльцой, доводят до исступления и выпивают жизненные силы. Иначе зачем им так пышно цвести? — Раз ты их хозяин... Ты один из них? — Гэгэ очень умен, — рассмеялся демон, присаживаясь перед божеством и протягивая руку к его лицу. Се Лянь попытался отпрянуть, но его словно парализовало, — ты мне нравишься. Я не съем тебя. Только лишь помогу избавиться от яда, а ты дашь мне часть своих духовных сил и больше не будешь так беспечно гулять по незнакомым местам. Сейчас этот демон даже не выглядел угрожающе. Заглядывая в его разноцветные глаза, Се Лянь даже поверил, что ему хотят помочь. Он мог отдать даже часть своей большой духовной силы и не заметить никакой разницы для себя. Для демона это будет отличной подпиткой и они легко разойдутся. Се Лянь поднял руку, ожидая, когда демон возьмет ее, чтоб принять силу, но тот смотрел на него с непониманием. — Что ты делаешь? — Хочу отдать свою духовную силу, — на кончиках пальцев засветились искры, но демон через мгновение от этого рассмеялся в голос. Се Лянь застыдился, абсолютно не понимая, в чем он был не прав. Когда возникала необходимость поделиться духовной силой, то он всегда делал это через прикосновение рук и других способов не знал. — Это очень мило, но таким способом я не смогу ее принять, только через парное совершенствование, — спокойно возразил ему демон, однако за руку все же взял, чем убедил, что у Се Ляня не получится вот так передать ему свои силы. Бог цветов задрожал, понимая, к чему тот ведет. Возбуждение, вызванное окружающими их цветами, не делало положение лучше. Се Лянь плотно стиснул губы, смотря в алый глаз демона. Он был так близко, однако не подступал еще ближе и не нападал, словно ждал, когда его самого пригласят войти. — Я не могу... — язык его с трудом слушался, пока новая горячая волна жара поднималась в животе, между ног не становилось лучше, с чего бог тихо всхлипнул. — В чем проблема? Для духов природы это естественный способ культивации, а соитие самое что ни на есть близкое к дикой природе состояние человека. Одна близость с демоном несильно навредит тебе. — Я культивирую противоположный путь. Хуа Чэн остановился, все еще держа руку божества в своей и бережно поглаживая большим пальцем. Другой путь? Кто-то обучал его другому пути, но при этом взрастил такую мощную духовную энергию, позволяющую выращивать цветы лишь прикосновением руки и ноги. Это удивительно. — Чистота души и тела? — догадался Хуа Чэн, бог подтвердил его слова кивком, — твой учитель был идиотом. Для духов природы единственная правильная культивация это парное совершенствование, иначе гармонии с природой тебе абсолютно не достичь. Се Лянь проглотил язык, не собираясь говорить ничего в оправдание, ведь только что он подтвердил демону, желающему овладеть им, что он непорочен и чист. Будь он девицей, это бы заметно подняло его ценность, однако он был не в том положении, чтоб искать в этом положительные стороны. Если бы это действительно было привычным способом культивации, он бы легко отдал демону свою духовную силу и избавился от возбуждающего яда, но сейчас демон опасался подступать к нему. — Это в самом деле единственный способ избавиться от яда, господин... Ох, ты не называл свое имя, — с тяжелым дыханием заговорил Се Лянь. — Хуа Чэн... — Красивое имя, тебе идет. Мое имя Се Лянь, — чуть растерянно ответил ему бог, посмотрев на их руки, соединенные вместе с того самого момента, как он заговорил о передаче сил, — выходит, у меня нет выбора, кроме как парное совершенствование с тобой? Хуа Чэн кивнул ему. — Иначе этот яд сам замучает тебя, если это буду не я и не другой демон. Что-то останавливало его в том, чтоб самому надавить на это божество. Пусть его духовная энергия была сильна, но он был слаб физически, не имел при себе оружия, тем более опьяненный пыльцой "нежных объятий". Он краснел, шумно дышал, воротник его одежд сбился набок, как и цветочный венец уже не лежал ровно на голове. Бог ерзал на месте, переставляя колени, скрывая боль, причиняемую ему собственным возбуждением, однако он долго держался. Хуа Чэн мог только догадываться, сколько в нем было выдержки, раз он не стал еще умолять его избавить от чар. — Тогда сделай это. Только я совсем не разбираюсь в технике. Тебе придется меня направлять. Се Лянь сказал это так неожиданно и потянул на себя за руку, что Хуа Чэн, никак не ожидая такого напора, повалился на него, прижимая своим телом божество к земле. Он впервые за все время их разговора услышал, как Се Лянь стонет. Его пах соприкоснулся с животом демона, что вызвало в теле удивительную реакцию удовольствия и жгучего стыда. Бог звучал мелодичнее, чем любой музыкальный инструмент, который ему доводилось слышать прежде. — Гэгэ… — произнес Хуа Чэн, привлекая к себе его внимания, пока еще было возможно что-то сказать, пока Се Лянь хоть немного был в себе, — это будет не больно и даже не страшно. Просто доверься мне и расслабься. У Се Ляня сейчас не было другого выбора, поэтому он кивнул. Его тело выгнулось, когда рука коснулась его бока, ища завязки и снимая пояс, однако спустя мгновение раздался треск ткани. Хуа Чэн не выдержал и попросту порвал одеяние бога цветов. К удивлению, Се Лянь понял, что этот звук рождает в нем еще больше желания. Его даже не раздевают, а лишь рвут одежду прямо на нем. Хуа Чэн развел в стороны ткань нижних одежд и залюбовался им. Он был прав, что в теле цветочного божества не было грубой силы. Перед ним лежал тонкий нежный юноша, плечи которого залил румянец. Се Лянь приподнял руки, закрывая тяжело вздымающуюся грудь, его соски были напряженно вздернутыми, что от демона совсем не скрылось. Хуа Чэн аккуратно, но настойчиво развел его руки в стороны, снова любуясь предложенным телом. Се Лянь, источающий духовную энергию, был сейчас для него главным блюдом на роскошном столе. Полностью Хуа Чэн его не раздел, розовые рукава повисли на локтях принца. Демон вновь прижался к его разгоряченному телу, ладонью берясь за грудь, а лицо пряча в шее, где кожа была тонкой и чувствительной. Сюда же бережно демон стал его целовать, настойчиво поглаживая соски, стоило только услышать снова голос Се Ляня. Он бы хотел сдержаться, но его тело пылало в руках демона, выгибалось к нему, хоть ласки груди доводили Се Ляня до всхлипов. Он понял, насколько болезненной стала его грудь, а ведь он и раньше мог жаловаться, что нижние одежды ему натирают кожу. — Хуа Чэн… Мх… зачем это все? — тихо спросил он, вновь жмурясь и скуля. Он не имел представление, как должно выглядеть их соитие для парного совершенствования, но он знал, как спариваются животные, однако те никогда не целовались так, как это делал демон с его шеей. — Ты должен расслабиться. Только в настоящем исступлении ты сможешь передать мне силу, — не отвлекаясь от его шеи, Хуа Чэн вновь стал терзать ее губами, замечая, что с каждым поцелуем голос божества становится выше. Его пальцы прошлись по голому животу, когти вызвали волну мурашек по телу. Демон вновь приподнялся, чтоб осмотреть свою добычу. Се Лянь жмурился и тяжело дышал, прижав к губам ладонь, весь краснел и успел отвернуть лицо в сторону, открывая еще больше свою прекрасную тонкую шею перед хищником. На белой коже зацветали красные следы. По сути Се Ляню ничего не требовалось делать, демон сам занялся его телом, распаляя еще больше после ядовитой пыльцы. Жар постепенно концентрировался в животе, а касания рук заставляли Се Ляня вздрагивать. Он чувствовал губы, не клыки, ниже, постепенно поцелуи сместились на грудь. Божеству захотелось взвыть, когда его сосок требовательно сжали губами. Слишком много ощущений для девственного тела. Хуа Чэн доводил его до кипения. Демону до ужаса понравилось мучать его грудь, слушая, как бог скулит под ним, но не смеет даже оттолкнуть от себя. Се Ляню пришлось поднять бедра, когда его штаны потянули вниз. Он был слишком размякшим от ласки и послушным, так что не успел даже возразить, когда понял, что влажной кожи коснулся прохладный воздух. Опустив взгляд, бог цветов посмотрел на себя внизу. Хуа Чэн приподнялся так, чтоб рассмотреть во всей красе изгибы бедер, напряженный низ живота и прижимающийся к нему твердый член с блестящей от влаги розовой головкой. Всхлипнув, Се Лянь со стыдом уставился в лицо демону, с трудом поборов желание прикрыться снова. Хуа Чэн засмотрелся и нежно погладил излишне чувствительный член, на что бог тут же вскинул бедра ближе к его руке. Он сделал это инстинктивно и даже не понял, что позволил себе такую пошлость. — Гэгэ уже не терпится? — Хуа Чэн, улыбаясь, обхватил аккуратный член ладонью, погладив всю его длину, наслаждаясь тем протяжным звуком, который издал Се Лянь. Блаженство и испуг слились в его голосе, выдавая, что никогда и никто не касался этой части тела вот так, — потерпи, будь хорошим мальчиком. Однако Се Лянь понимал, что никакой он уже не хороший мальчик, когда его штаны вот так опущены до коленок, а демон бесстыдно ласкает его естество. Хуа Чэну нельзя было доводить его до оргазма, если он не хотел оставаться голодным и упустить лучший момент, чтоб забрать часть энергии божества, но он не мог отказать себе в этом озорстве и не приласкать невинное тело вот так. Цветочный венец слетел с головы божества окончательно, весь его наряд был в полном раздрае. Демон решил тоже избавиться от части одежд, чтоб сравнять их положение, тем более он уже был готов к тому, чтоб попробовать духовную энергию божества. Когда Се Лянь открыл глаза, то увидел, что демон снял верхние одежды, показывая во всей красе свое тело. Сила была в каждой его мышце, в крепких руках и груди, что привело заведенного бога в немой восторг. Таких красивых телом мужчин он не видел в жизни никогда. Пока им любовались, Хуа Чэн окончательно снял с Се Ляня штаны, обнажив стройные ноги полностью, и, взяв за колени, неспешно развел их в стороны. Чувствуя себя позорно открытым, бог попытался воспротивиться, но Хуа Чэн был сильнее и помешал ему спрятаться. Щеки от осознания заалели ярче. Се Лянь затих с глубоким дыханием, стыдливо прикрыв лицо рукавом. Демон мог бы его утешить, но был очарован зрелищем перед собой. К его удивлению влажным Се Лянь был не только на головке члена, но и ниже между мягких бедер. Коснувшись его пальцами возле ягодиц, он ощутил не только то, как Се Лянь попытался сжаться, но и тягучую влагу. Покружив пальцами вокруг отверстия между ягодиц, он только убедился, что тело божества производит эту скользкую жидкость. Погрузившись в раздумья о том, для чего телу божества эта особенность, Хуа Чэн не сразу заметил, как притих Се Лянь. Он замер испуганным кроликом, боясь даже пошевелиться. Возбуждение съедало его, но прикосновения внизу, где никогда не было ничего подобного, завели его в ступор. Он сжал плотно веки, всем телом выдавая напряжение, поэтому Хуа Чэн остановился. — Я обещал, что это не больно и не страшно. Правда? Я просто глажу тебя. Вот так, — демон снова погладил плотно сжатые мышцы кончиком пальца. Се Лянь только сейчас ощутил, что теперь на них нет когтей. Его ласкали мягкие подушечки, — нам нужно соединить тела… Для этого я тебя подготовлю. Объяснения как будто успокоили бога, так что Хуа Чэн решил не отступать от плана, ведь протест он так и не заметил. Все же Се Лянь истекал под ним, как нежный цветок, пытающийся привлечь к себе. Вспомнив о сущности его божественности, Хуа Чэн ненадолго совсем отнял руку, поднося пальцы к губам, блаженный аромат заставил его лизнуть их, чтоб понять, насколько сладким был этот нектар. Не ясно, сказались ли "нежные объятия" или сам Се Лянь обладал такой особенностью, но пальцы демон облизал с удовольствием. Цветочное божество тихо всхлипнуло, оставшись без внимания, так что Хуа Чэну пришлось извиняться и исправляться. Чтоб растянуть Се Ляня для себя было недостаточно пальцев снаружи, поэтому демону пришлось немного приложить силу. Хоть кожа была влажной от смазки, но без усилий войти он бы не смог, мышцы очень неохотно впускали его. Се Лянь дышал через раз и весь дрожал, однако не пытался уже сдвинуть раскрытые бедра. Влажный хлюпающий звук раздался снизу, когда демон смог протолкнуть кончик пальца и тут же вынул его. — Ох..! — Се Лянь уставился на него распахнутыми глазами и приоткрыл рот в растерянности. Его губы были красными от того, с каким усердием он их сжимал, язык блестел в глубине рта. Хуа Чэн мигом поддался желанию, не придумав ничего лучше. Он наклонился к божеству, жадно поцеловав его губы. Тот не успел возразить, попросту обмяк, когда в его рот проник ловкий язык, сплетаясь с его собственным в жадном поцелуе. Демон делал с ним все, чего Се Лянь никогда себе не позволял. Его первый поцелуй, его первая близость… Все будет принадлежать Хуа Чэну. Стон заглушился от соприкосновения губ. Отвлекая таким способом, демон продолжил попытку войти в его тело. На пальце он сжимался крепко, даже болезненно, из-за чего Хуа Чэн засомневался, что он в принципе туда вместится, однако отступать он не собирался. Се Лянь был распален и раскрыт для него, предлагая свою духовную силу, обилие которой демон чувствовал и уже очень хотел ей насытиться. Ради такого он мог и подождать. Для демона, жаждущего выпустить свою похоть, он был слишком нетороплив и осторожен, заботясь о Се Ляне больше, чем о самом себе. Под темными штанами давно было твердо, но позволить себе продвинуться Хуа Чэн не мог. Светлые глаза доверчиво косились в его сторону, тихое сдержанное дыхание нарушало тишину. Се Лянь доверял ему полностью всего себя. Понемногу его палец вместился внутрь, осторожно раздвигая тугие стенки. Бог то прикрывал глаза, то смотрел на него в ожидании, но не говорил ничего, лишь иногда сквозь вздохи издавая слабые стоны. Внимание Хуа Чэна все было сконцентрировано на том, чтоб не причинить боли. Пока ему удавалось, хоть дискомфорт в теле Се Ляня еще оставался. Один палец по размеру не шел бы ни в какое сравнение с мужским членом. Понемногу, без спешки демон принялся погружать второй палец. Вместе с этими движениями Хуа Чэн стал целовать лицо бога, его щеку и плавно перемещаться к шее и плечу. Голос Се Ляня стал чуть громче, ведь ощущения внизу становились сильнее. Думая о том, что сейчас в нем находятся уже два пальца, он стонал, боясь представить сколько еще ему предстоит принять, потому что время тянулось и тянулось, жар то отступал, то вновь подкатывал до горла, но отпускать не собирался никак. Се Лянь не чувствовал боли, лишь по-новой мучающее его возбуждение. Он немного двинулся бедрами, пробуя унять его и успокоить. Хуа Чэн ухмыльнулся прямо возле его уха. — Подвигайся еще, — жадным голосом предложил он, расценивая это хорошим знаком. Се Лянь, прикусив губы, послушался. Довольно быстро им удалось найти темп, который раз за разом заставлял божество скулить, когда пальцы входили полностью. Он водил тазом, пока Хуа Чэн, удерживая руку на промежности, поступательно двигал пальцы внутри. По лицу он видел, сколько удовольствия сейчас получал от этого Се Лянь, и приходил в восторг. Бог вошел во вкус настолько, что даже не остановился, когда пальцев внутри стало больше. Его тело обмякло и принимало без малейших сомнений. Ладонь Хуа Чэна была мокрой от сладкой влаги. Не отнимая руки, он развязал свои штаны, совсем не мешая Се Ляню толкаться на его пальцах. Следил лишь за тем, чтоб он не увлекся и не кончил раньше, хотя девственному богу было неизвестно, какую цель он преследует, когда вот так старательно насаживается и скулит. Когда Хуа Чэн отнял руку, громкий хлюпающий звук слился с недовольным стоном божества, а лицо приобрело обиженный вид, насмешив Хуа Чэна. Но Се Лянь увидел, что одежды на демоне стало меньше и, позабыв о приличиях, уставился вниз, пока демон располагался плотно между его ног. Его большой темный член, налитой от пульсирующих венок, лег на низ живота. Се Лянь с удивлением сравнил, насколько же сильной была разница между ним и демоном. Любоваться слишком долго не удалось, ведь одним движением член опустился между разведенных ног. Ощущая давление сзади, бог застонал. Он хотел, но боялся, а рычание сквозь зубы демона только сильнее его насторожило. Се Лянь медленно раскрывался для него, наконец-то впуская внутрь жаждущего тела. Хуа Чэн постарался над ним пальцами, но все равно было очень непросто втиснуться ему туда. Слыша только напряженное дыхание и слабые всхлипы, демон боялся посмотреть в лицо божества и понять, что он сделал недостаточно, что Се Лянь под ним сейчас мучается и стоически терпит ужасную боль. Се Лянь на самом деле терпел, но то была вовсе не боль, а осознание того, что его тело прямо сейчас желает попросту вплавиться в Хуа Чэна до состояния, когда они будут по-настоящему единым целым. Их бедра плотно соединились до конца, а демон остановился, так и не рискуя посмотреть в глаза. За него это сделал Се Лянь, взяв в руки лицо демона и направив его к себе. Что в темном, что в красном его глазу было написано удивление и растерянность, когда он заметил с каким взглядом в ответ смотрит на него бог. Се Лянь покраснел, но улыбался ему бережно и нежно, ведь сейчас сжигающий жар наконец нашел способ выйти. Хуа Чэн без слов понял, о чем его просят, и продолжил, чуть подвинувшись и вызывая у принца сладкий стон. Цветочный бог закрыл глаза, цепляясь за плечи Хуа Чэна, когда тот стал двигаться внутри. Сильной амплитуды ждать не стоило, Се Лянь все еще крепко сжимал его, мешая активным действиям, но в тоже время этим он неосознанно делал Хуа Чэну только приятнее, ведь своим теплом обхватывал член со всех сторон, держа горячими тисками. Теперь Се Лянь точно перестал быть девственным богом, но почему-то такая участь сейчас его не пугала. Демон доставлял его телу такое удовольствие своими движениями, что хотелось только сильнее перед ним раздвинуть ноги и прогнуться получше, чтоб в самом деле прочувствовать каждый малейший участок. Хуа Чэн прижался к его шее, слегка покусывая и едва слышно рыча и постанывая, с чего Се Лянь тихо стонал в ответ. Его окружили вниманием со всех сторон, подводя к новым границам удовольствия. Каждый раз, когда казалось, что лучше уже не может стать, демон вновь задевал внутри особое чувствительное место, заставляя повысить голос. Сначала бог думал, что это случайность, но после нескольких одинаковых повторений понял, что все же его специально заставляют раз за разом стонать громче. Внезапно он ощутил нечто, чужую духовную энергию, вторгающуюся в его тело, пробирающуюся от низа живота вверх. — Я немного передам тебе, чтоб ты сам позволил и мне взять часть, — сказал Хуа Чэн, когда Се Лянь ощутил эту наполняющую темную ауру. Казалось сейчас, что демон хочет его довести до бессознательного состояния, потому что было слишком много его внимания. Хуа Чэн заполнял его собой, делился ци, сладко говорил на ухо и целовал. Если бы Се Лянь мог соображать, он бы спросил, зачем ему самому нужно принимать чужую энергию, если он наоборот должен насытить ею демона. Вместо этого бог лишь попробовал тоже послать немного из своих духовных резервов, чтоб передать это не через руку, а местами, где соединялись их тела. За влажными звуками снизу и поцелуями за ухом Се Лянь едва разобрал довольный вздох Хуа Чэна, который заметил его старание и желание скорее передать свою энергию. Оказалось, что Хуа Чэн не собирался "выпивать" его, ведь Се Лянь чувствовал происходящий между ними обмен, однако совсем не мог сосредоточиться на этих чувствах, когда демон успевал иметь его глубже и быстрее, чем прежде. Зажмурившись, бог распахнул губы, с трудом понимая происходящее. Его тело распалилось, колени раздвинулись сильнее, а в животе становилось обжигающе горячо от удовольствия. Ощущение от переполняемых меридианов доводило до протяжного скулежа. Хуа Чэн гораздо раньше догадался о том, что происходит с телом божества. Он приподнимал бедра, желая еще больше потереться, впился ногтями в плечи и сильно дрожал, не стихая даже. Хуа Чэн не упустил момент и сделал все возможное, чтоб Се Лянь перешел эту грань. Тот захныкал, пытаясь что-то сказать, но слова не собирались на языке. — Тс-с, — только ответил ему демон, подводя к первому оргазму своими правильными движениями. Се Лянь закричал. Его тело обмякло, высшее напряжение каждой мышцы нашло наконец-то выход, на животе стало мокро. Хуа Чэн замедлился, но не остановился. Се Лянь сжал его теснее узкими стенками и мягкими бедрами, так что демону показалось, что их тела накрепко сцеплены. На деле же ему просто не хотелось выходить, как и Се Лянь не хотел его выпускать. Бог поднял на него мокрый янтарный взгляд, Хуа Чэн с улыбкой стер влагу с уголков его прекрасных глаз. — Гэгэ очень хорошо справился, — за словами последовал мягкий и долгий поцелуй. Постепенно сознание стало проясняться, Се Лянь почувствовал себя более пустым не только внизу, но и в духовных силах. Хуа Чэн взял с него не так много, но это сейчас вовсе его не расстроило. Гораздо больше божеству не понравилось, что внутри него теперь не было члена. Хуа Чэн был прав, что это не больно и не страшно, а очень приятно, как оказалось. Растянувшись поверх своего брошенного на траву верхнего одеяния, Се Лянь не собирался отпускать демона из объятий своих бедер. — Неужели хочешь продолжать? — насмешливо спросил Хуа Чэн, никак не ожидая, что ответом станет кивок. Се Лянь тоже не ожидал, что это будет так приятно. Каждая часть его тела была наполнена блаженством, которое очень не хотелось отпускать. Пока еще к нему не вернулся стыд за свои действия, бог хотел еще больше такой близости. Наблюдая за его красивыми потягивающимися движениями, демон не смог сдержаться и отказать. Се Лянь снова предлагал ему себя, Хуа Чэн очень не хотел оставлять бога цветов без внимания. Он помог избавиться от оставшихся одежд и перевернуться Се Ляню на живот. Бог сам догадался согнуть ноги и приподнять зад, пока Хуа Чэн сзади терся о него. Демон еще не кончал и был все таким же твердым. Желая еще посмотреть на Се Ляня, он приподнялся над ним. Изгиб плечей, растрепанная коса, ровная спина и нечто, украшающее ее нижнюю часть. Рисунок на пояснице соответствовал природным силам божества: цветы и лозы. Когда Се Лянь выгибался, это место выглядело слишком соблазнительно, как и его ягодицы с блестящим влажным входом. После оргазма он был еще мягким, даже не пришлось снова долго готовиться. Хуа Чэн вошел одним плавным движением внутрь. Се Лянь теперь подставлялся только сильнее под движения демона, хотя еще недавно не мог даже подумать о том, что он будет с кем-то вот так заниматься сексом, которого так долго избегал. Выходит, что это было не так важно для его божественности даже. Однако испытывать обиду не получалось потому, что Хуа Чэн в несколько своих движений переключил на себя все внимание, так что бог мог только стонать для него, наслаждаясь прикосновением рук к талии. Он еще быстрее вошел во вкус, попросту не зная, что может быть лучше, чем чувство того, как Хуа Чэн гладко и быстро входит в него, толкается в желанную точку внутри, просто не давая никаких шансов не почувствовать удовольствие и желание. Скуля, Се Лянь потерял счет времени. Он хотел бы навсегда теперь остаться здесь, чтоб никогда не расставаться с ощущением наполненности. Демон вновь стал вытягивать его духовную силу, от блаженного наслаждения Се Лянь хотел предложить ему абсолютно всего себя на растерзание. Теперь бог знал, чего ожидать и до какого состояния его доведет их близость. Теперь он ждал эту знакомую дрожь в теле, горячий спазм и тугое напряжение, растущее в каждой мышце, однако отпустить себя вышло, лишь когда это позволил Хуа Чэн. Се Лянь ощутил, как изливается собственный член, однако это было еще не все. Теплая, даже горячая жидкость ударила там, где соединялись их тела. Хуа Чэн был глубоко в нем и это тепло заволокло низ живота. Тихо постанывая божество снова опустилось и протянуло ноги, чувствуя поцелуи у затылка. Сейчас их совместный оргазм был насыщен от духовной энергии. Теперь-то демон сумел насытить себя от чужой силы. Вместе с этим он не ощущал у Се Ляня больше следов демонической пыльцы. Хуа Чэн не лег рядом, вынул неспешно член и снова развернул Се Ляня на спину. Тот улыбался ему, растерянно смотря в глаза, а бедра сами собой снова раскрылись, совсем не скрывая этот беспорядок. Их смешанные телесные жидкости запачкали бедра, но смотреть на это было одно удовольствие. Облизав губы, Хуа Чэн стал спускаться ниже, чтоб коснуться мокрой кожи вновь.

***

Побывав на месте своей книжной версии, Се Лянь проснулся в удивительном состоянии. Его тело еще потряхивало, события этих грез слишком хорошо отразились на его теле и он бы даже не удивился, если бы обнаружил себя мокрым внизу, но обошлось. Щеки горели от красноты, а Хуа Чэн лежал рядом в постели, не собираясь пока это комментировать. То, что Се Лянь очень любил абсолютно любую их близость, не означало, что он не смущался как прежде. Сейчас ему нужно было время, чтоб успокоить свое шумно стучащее сердце. — Им в самом деле нравится сочинять такое о нас? — неловко спросил Се Лянь, посмотрев на мужа. Хуа Чэн пожал плечами, глядя на него единственным открытым глазом. — Гэгэ привлекает многих своей силой и красотой. Это всяко не хуже историй из бывшего храма воды и ветра. Се Лянь не стал задаваться вопросом о содержании историй про других небожителей, к счастью, он не знал подробностей и не хотел их узнавать. Возможно, что конкретно эта история хоть и выдумка, полная домыслов о демоническом и божественном, для своих целей была хороша. Свою долю удовольствия Се Лянь получил, стыдно признать это. — Может ты прав, Сань Лан… Но почему цветы, если я бог войны? — однако Се Лянь сам понимал причины. Еще после первого вознесения он убедился, что все считают его красивым и привлекательным, его любовь к цветам нашла отражение в его статуях, но и про меч в другой руке нельзя было забывать. Прежде всего он бог боевых искусств, а эта история превратила его в нежного духа природы. — Настоящий ты слишком силен, чтоб позволить демону что-то сделать с собой. Если бы ты победил его, то не было бы такой горячей близости, ради которой некто сочинил этот текст, — взяв его лицо в свои руки, заговорил Хуа Чэн, и Се Лянь перестал отводить глаза, — к тому же этот демон бы так восхитился твоей истинной силой, гэгэ, что сам бы предложил свое тело. — Сань Лан и такие книги находил у смертных? — заулыбался Се Лянь, едва сдерживая смех. В их спальне для супругов не было ограничений. Хуа Чэн многозначительно улыбнулся, подмигивая.