Переоценен

-Добрый вечер, Годелева, как ты уже мог догадаться, пришел мой черед сделать сыну подарок. И как ты уже понял, я решила порадовать Гомоса в твоем присутствии, чтобы избежать лишних вопросов, разумеется. Начала штурм Клиодна, не дав мужу шанса возразить. Для начала, эта ситуация была из ряда вон. В их спальне собралось в общей сложности пять гостей, пять посторонних, которые в обычных условиях никогда бы не встретились в этих покоях, но ввиду едкого характера супруги герцога, судьбоносная встреча была назначена здесь и сейчас, с целью мести мужу и введению того в ступор, что бы герцог явно испытал тот дискомфорт или хотя бы часть того дискомфорта, который Клиодна прочувствовала на себе утром. И все проходило в соответствии с замыслом женщины, ее благоверный, едва ступив в комнату, опешил от внезапной нападки жены и только и мог, что стоять и сканировать окружение своими глазами, в попытке понять, что здесь вообще происходит. И не успел он открыть рот, что бы хоть как-то парировать слова жены: -Ну так вот, перейдем сразу к делу. Эта женщина, что справа от тебя, Серпента, она как и любая другая ламия не особо знакома с этикетом, поэтому простим ей ее манеры, а та девочка, что притаилась позади нее, ее дочь, Эмеральда. Я договорилась с Серпентой, что Эмеральда, будет слугой нашего сына, ведь таким образом клан королевских гремучих ламий выразит свое искреннее желание сблизиться с людской расой и у нашего малыша будет надежный спутник, который явно не посрамит репутацию своего рода, а что касаемо клятвы, она даст ее позже, когда научится говорить, эта девочка, как заверила Серпента еще мала, и только учится, поэтому такая ситуация вдвойне лучше, ведь они с Гомосом будут вместе учиться и познавать мир, бок о бок. Серпента легко подтолкнула дочь вперед, что бы все присутствующие могли ее видеть, а потом наклонившись к ее уху, что то прошептала, судя по движению рта и языка, те слова, что почти беззвучно лились, были произнесены не на человеческом, а на ином языке, из за чего девочка резким движением повернула голову в сторону матери, явно удивляясь тому, что услышала, о чем говорили ее приподнятые брови и приоткрытый рот. -Позвольте Эмеральде, вместо клятвы, сейчас показать, наш приветственный жест, который означает, что ламия, признает своего, правителя. Тихим, но глубоким тоном произнесла Серпента, как всегда, растягивая предложение, отрезая по несколько слов за раз, словно давая себе время на подбор необходимых слов. -Конечно, пусть не стесняется. С улыбкой произнесла Клиодна, даже не посмотрев в сторону мужа и не поинтересовавшись его мнением на этот счет. Сейчас женщина отыгрывалась за утренний инцидент, из за которого ей пришлось вспомнить самый темный период жизни, про который супруг, мог забыть, чем задел ее вдвойне. Девочка, неуверенно поползла вперед, слегка заваливаясь в стороны в такт движений хвоста, после чего приблизившись к корзинке с будущим господином, она замерла, крепко сцепив руки перед собой, прижимая локти к бокам и нервно посматривала то в сторону матери, то на мальчика, который с интересом наблюдал за ней из своей корзины, уверенно и бесстрашно всматриваясь ей в глаза настоящего хищника, словно он ее и вовсе не боится, чем только раздувал напряженную атмосферу между ними. -Госпожа позвольте, дочь переживает, что ваш сын не поймет, умысел и боится. -Не стоит переживать, я уверена, Гомос поймет, что от него требуется. С гордой улыбкой сказала Клиодна, явно чуть ли не обожествляя своего ребенка, который не прожил еще и года. -Клиодна, разумно ли.. -Годелева, когда ты вручал свой подарок, когда эльф приносил клятву, я разве осекла его? Герцог замолк, понимая, что с точки зрения взаимоуважения, его действия в данный момент противоречат ранее произнесенным словам. -Хороший ответ, Эмеральда, прошу продолжай. Герцогиня кивнула головой девочке, которая сгорбилась из-за внезапно раздавшегося голоса и посмотрела на мать. Серпента переварив информацию, повернула голову в сторону дочери и кивнув подбородком вверх, велела продолжать. И девочка робкими движениями стала подползать к цветастому ложе, обкручивая его хвостом. А после стала приближаться всей человеческой частью, нависая над корзинкой, поднося лицо все ближе к ребенку. **с точки зрения Гомоса** *Что то слова матери, про мое понимание ситуации начинают нервировать, ее гиперопека зачастую играет мне на руку и ее вера в мой интеллект радует, но сейчас хер проссышь, что от меня требуется и блять, как на зло, ни одного намека, я что мысли читаю? Тут даже Сифа мне не помощник, он в не поле моего зрения и щас его комментарии и инициативы будут посланы маханей в пешую прогулку по длиннющей красной елдовине. Ну ладно, я воспитанный, поэтому явно писюн на лицо ей не положу, даже если очень захочу, и тугой струей окатывать не буду, я не фанат писсинга, а значит по старинке, сделаю не то что хотят другие, а то что хочу я, ведь формально она уже одной ягодицей моя сучка. Поэтому, давай взглянем поближе, эмм, че то она нервничает? Расслабься малыха, я не обижу* Над моей корзинкой, уже в который раз нависло тело, но сейчас, вместо привычных лиц и пугающих титек - была экзотика с какой стороны не глянь, говорите девочке четыре годика? Ну нихуя вы заворачиваете, мне бы ее скорость роста. Как бы так по объективней описать то, что я вижу? К примеру то, что сразу бросается в глаза, и телепается перед мной подергиваясь и провоцируя хватательно-эпилирующий рефлекс, ее волосы, такие же по текстуре как у махани, как будто после ботокса или кератинового выпрямления, на вид тяжелые и насыщенные, такому качеству я лично очень завидую, но цвет, в отличии от Серпенты не просто изумрудный, он словно глянцевый, переливается в зависимости от угла меняя оттенок с темноватого, до светло-изумрудного и это действительно красиво, а на ощупь, ее патлы...вырвать бы их нахуй из зависти, но культяпки лучше разжать, я не хочу спровоцировать эту потенциальную дикарку, которая еще и говорить не умеет, в общем погоняв их в ладонях я могу сделать вывод, что волосы мягонькие и явно прочные, тяжеловатые, нрааааица. Далее глаза, которые резко контрастируют на фоне бледной кожи. Осматривая в вечернем свете ее маханю, я запомнил ее глаза, пырящие словно два факела, которые были чисто как у змеи, но вот у сученьки, они другие, причем кажется в силу возраста, ну или генетики, у тупой дефки, при ближайшем рассмотрении можно различить желтый белок, и чуть более оранжевую радужку, которые при взгляде издалека, сливаются и походят на глазюки матери, но они явно другие, а зрачок, вертикальный, располагается строго внутри радужки, в отличии от ее мамашки, там где ему и место, но что меня настораживает, так это острота ее зрения, в то время как Серпента, давая мне законтачить ее лицо грязными руками была спокойна, эта малыха, своими зенками реагирует на любое мое движение, всякий раз легко вздрагивая телом, заставляя мою переноску глухо вибрировать, в то время как ее глаза, как бы объяснить, они словно при малейших моих попытках согнуть даже палец молниеносно фокусируются на нем, вздрагивая зрачком, при этом ее фокусировка остается одновременно на мне и на тревожащим ее объекте. То есть что бы я ни сделал, они не упустит ничего, если все так, как я думаю, то у нее охуеть какое зрение, и вот теперь мне интересно, ее глаза могут зумиться? Ну ладно, что касается лица..хмм, по мимо больших глаз, да блять кому я вру, она красивая, она явно выглядит лет на 10, ее лицо плавает в пределах с 8 до 18, форма лица, носа, подбородка, лба, линия роста волос на лбу, выглядывающие уши, как будто были выштампованы, они словно не имеют изьянов, а шарм ей придают эти полоски на челюсти, которые идут симметрично по щекам, около скул, и вертикальная на подбородке. Что то мне это напоминает, неужто эти засечки, всего лишь способ замаскировать состоящую из двух костей подвижную нижнюю челюсть, которая раздваивается, оставаясь соединенной тянущейся мембраной, позволяя сожрать что то крупное….блять, как я рад, что ламии, по крайней мере здесь и сейчас нам не враги, эмм, но вот теперь мне интересно, ее язык, какой он, раздвоенный и тонкий? И есть ли у нее складные клыки? Ну ладно, это выясним позже, сейчас меня больше беспокоят ее буфера. Значит давай повторим еще раз, маленькая девочка, четыре годика, рост пять – семь метров и это только ее жопный хвост, а человеческая часть выглядит на все 10, при этом лицо гуляет до восемнадцати включительно, а сисяндры всего ничего, размера третьего! Я сейчас лежу в корзинке, деваха нависает надо мной, давая погонять по ее местами покрытому чешуей, как у матери, лицу, она одета в закрытое платьишко, с таким же закрытым за десятью замками вырезом, но я явно вижу, как бидоны навалились и натянули ткань, это явно не простые титьки, они либо нужны для выживания, либо для заманивания глуповатой жертвы, что бы ее изнасиловать, а потом сожрать нахуй, ладно, это я точно проверю, все что связано с сисями я поддерживаю, если конечно там отсутствует слово «мамкины». Так что если говорить конкретно про деваху, она конечно хороша собой, жаль что туповата, а хотя может и не жаль? В общем сейчас у меня другая забота, мои руки ощупав виски, опускаются все ниже, ну что ж, хули время тратить, раз я тут важный курица, нужно прощупать челюсти, иначе я уснуть не смогу. И стоило мне запустить пальцы под низ подбородка и начать аккуратно давить, глаза Эмерельды, ранее имевшие узкий зрачок, который хоть и дергался в попытках уследить за мной, резко расширились, стоило мне попытаться засунуть пальцы в нащупанное, полое пространство, как будто между двумя костями, что бы потянуть в разные стороны и убедиться в своей правоте. Ее руки, быстрые как школьник на перемене, врезались мне в бока, вдавив аккуратно постриженные ногти в тушу, при этом не просто крепко держа, да еще и сдавливая, а на отдернутом назад лице, отразился злобный оскал, сквозь щели острых зубов которого пытался пробиться массивный черный язык, но плотно сомкнутые челюсти его явно не пускали, и в момент когда это случилось, ее трещотка зазвенела, что я естесственно пропускал мимо ушей, ведь я обосрался. Я так еще в жизни не срал, меня чуть не изнасловал Ангел, меня в рот поимел Митор, золотой ложкой, но все равно было не приятно, а тут в меня, без предупреждений впилась дикая, в момент озверевшая, малолетняя сука переросток, вьебав мне под мягкие ребра пальцы, и это оказалось так неожиданно и больно, что я смог лишь сдавить очко, которое на рефлексах отработало в связке с ЖКТ, охуячив горячей жижей мои намотанные псевдо трусенки. После чего, спустя пару секунд, которые для меня казались вечностью, ее лицо по какой то причине изменилось с убер-агрессивного на паническое, будто она только сейчас осознала, что произошло, в то время, как у меня начало медленно но верно темнеть в глазах. В ушах стоял писк, как от ультразвука, обзор затемнялся по бокам, лицо девчонки медленно приображалось, брови выгибались в сожалении, щеки поднимались прикрывая распахнутые глаза, рот открывался являя мясистый темно-красный язык, который раздваивался, будто искусственно разрезанный, руки вибрировали и стоило мне чуть засмотреться на эти перемены, как картинка перед глазами изменилась на черную, но в замен глазюк, ситуацию оценило осязание, я явно был вжат во что то мягкое и водянистое, как будто в теплые водяные шары, обшитые кучерявой транью, а после было чувство, словно я на аттракционе, и полностью утопленный с головой в большой сидушке, дернулся в сторону, на чем меня уже полностью покинуло сознание. Я открыл глаза из-за крика, крик был таким истошным, что я подготовил руку, что бы охуячить этот визжащий как стадо вьетнамских небритых проституток ебасос, или еще лучше, взять пейнтбольный маркер и раскрасить синяками жопу этого крикуна годовалыми шариками, приобретшими плотность цемента. Но единственное что я смог, это шевелить маленькими, но очень юркими и послушными культяпками, которые были в несколько раз меньше привычных, что за хуйня происходит и почему все смотрят на меня сверху вниз, ебанный ты половником по казану, что за хуйня тут творится, мне кажется или это женщина змея?! А бля, вспомнил, я ж недавно иссекайнулся в мир говна, я сейчас ребенок семи месяцев и….и получается меня в детстве уронили? ну все, пиздец. Хотя нет, далеко не все, кажется я понял, почему валяюсь на полу. ***С точки зрения Годелевы*** Возвращаясь в спальню, окончив все дела, я шел и думал, как же мне быть с Клиодной, ведь в результате моих действий, она вспылила и еще долго будет ходить и дуться, но в отличии от бытовых обид, это не тот случай, прощение за который я могу получить в ближайшие дни. Мда, мне явно стоило лучше подумать о возможной реакции и предсказать такой исход, но идея подарка государственного масштаба совершенно вскружила мне голову и я пренебрёг чувствами жены, с которой мы вместе пережили достаточно скверных дней. Нужно извиниться и попробовать хотя бы притупить ее боль, на большее мне глупо рассчитывать. Видимо за все прожитые годы я на столько зачерствел… Подойдя к двери, собрав все мужество, которого сейчас требовалось куда больше, чем при визите к Королю, я увидел странные следы на коврах, как будто что то большое заволокли в комнату, что то массивное, и стоило мне открыть дверь в опочивальню, как я своими глазами, увидел в нашей обители двух нелюдей, которым не место в этих покоях, и я было хотел открыть рот, но оглядевшись, встретился взглядом с ней, с женщиной, что покорила мое сердце много лет назад, после чего вопросы о внезапных гостях отпали, теперь все понятно, вот что Клиодна выяснила для себя после инцидента с Эльфами, принцип око за око или если возможно пресечь козни эльфов – пресеки их на корню, именно поэтому передо мной сейчас разворачивается показательное выступление или прилюдная порка, где провинившийся – это я. Ну что ж, не буду даже спорить. -Госпожа позвольте, дочь переживает, что ваш сын не поймет, умысел и боится. -Не стоит переживать, я уверена, Гомос поймет что от него требуется. С гордой улыбкой сказала Клиодна, явно чуть ли не обожетсвляя своего ребенка, который не прожил еще и года. -Клиодна, разумно ли.. -Годелева, когда ты вручал свой подарок, я тебя прерывала? Когда эльф приносил клятву, я разве осекла его? Мои переживания касаемо безопасности этого процесса прервал бесцеремонный и логичный ответ супруги, ее абсолютная уверенность в нашем сыне заставила меня умолкнуть. Ведь на самом деле и я согласен с ее мнением, Гомос даже в таком возрасте, будучи грудничком не дает усомниться в своих способностях, он не обычный ребенок, поэтому даже перед лицом нелюдей ведет себя так естесственно…а смог бы я так? Даже не знаю, скорее всего нет, да и это не важно. Через какое то время девочка, которую как я понял зовут Эмеральда, склонилась над Гомосом, показывая, что предстает перед ним, демонстрируя свое желание подчиниться, признавая своим господином. У ламий, в отличии от людей, которые показывают уважение к вышестоящему путем поклона, другие устои, они позволяют тому, кто выше коснуться своего лица, или точнее подбородка, хрупкого инструмента, без которого они не смогут прожить. Обычно нелюди-змеи позволяют такие прикосновения только своим половинкам, демонстрируя полное доверие, а тут ребенок, с еще обостренными инстинктами, по велению своей матери, позволяет коснуться своего лица другому ребенку, надеюсь все пройдет гладко, в противном случае…. Девочка, чьи волосы переливались оттенками зеленого резким рывком схватила Гомоса своими руками, которые явно впивались в беззащитное тело малыша. И стоило мне осознать что происходит, как только мозг обработал то, что увидели глаза я закричал. -А ну тварь, отпусти его! Или сейчас вы обе тут сдохните! Рука потянулась к мечу, прыгая к талии, туда где обычно покоится рукоять, но поймала лишь воздух, я же не беру с собой в спальню оружие. Блять! Я выругался про себя, и в этот момент Клиодна осознала, что сейчас творится перед глазами и уже ее крик залил все пространство. -Серпеееентаааа! Из за нашего с Клидоной крика, старшая ламия пришла в движение, в ответ на которое, Эмеральда судя по всему опомнилась и на ее лице, вместо хищного, животного оскала появился первородный страх, и в это же мгновение она прижала к себе Гомоса, как своего ребенка, но было уже поздно, Серпента, запустила себя хвостом в направлении к девочке, схватила ее лицо своей рукой и с резким взмахом, рука с головой дочери, врезалась в пол, после чего тело маленькой змеи обмякло, а Гомос… гомос лежал на полу без сознания не издав за все время и звука. В этот момент ни кто не мог пошевелиться, все замерли, я в низкой стойке, готовый было сорваться вперед, Клиодна, что вцепилас руками в ручки стула, боясь сделать шаг, Серпента, прижимавшая голову дочери когтистой рукой, повернув голову и явив испуганное лицо, Слейва, стоявшая рядом, сильно прижимая к себе белеющие руки и Сифлсирит, обомлевший, с открытым ртом, переводящий взгляд из стороны в сторону. В этот момент, в покоях стояла гробовая тишина, как в день родов, когда мой сын явился на свет. Но вдруг упавший на пол ребенок зашевелил руками и время продолжило свой ход, позволив всем сделать спасительный вдох и двинуться в сторону к ребенка. ***С точки зрения Гомоса*** Так блет, для начала поздравляю, это моя первая легкая асфиксия, буду иметь ввиду при дрочке, что с удушьем нужно бы по осторожней, во вторых, молодой детский мозг это маст хев, благородя ему, я смог за считанные секунды восстановить в памяти произошедшее, а еще спустя несколько секунд, я понял, нужно спасать суку, иначе все, пиздец, у меня не будет потенциально ядовитой пизды под рукой, которая в четыре года является машиной убийцей! Я просто не имею права потерять такую имбу, похуй что меня придушили, похуй что я обосрался, похуй что родители щас порвут Серпенту, вообще поебать на то, что щас Сифа скорее всего дрочит мысленные монологи всех здесь присутствующих, нужно как то хитровыебнуться и не дать им убить мелкую пизду! Нужно всем дать понять, что это моя собственность и я ее забил и пометил. Пометил? Хорошая идейка, грязная, но лучше чем ничего. Мать подлетела ко мне, схватив на руки, отец уже сидел рядом с ней на кортах отрывая пятки от пола, явно не сечет за правильную посадку, пацаны бы такое не оценили, Слейва все бегает и пердит ртом, как будто марафон закончила, она максимум пару шагов наебнула и уже того гляди легкие выплюнет, нихуево ее накрыло от шока, Серпента все держит мелкую ебальником в пол, а та не вырывается, малыха там что? Неужели? Да она действительно ребенок, даже сквозь причитания махани и подбадривания пахана я слышу всхлипы и вижу подпрыгивание ее плечь, которые сопровождаются легкими конвульсиями ее хвоста, мда, она явно отхватила по сильнее моего. Ну все, пошло – поползло, я оголяю туз. Лежа в руках прихуевшей матери, бегая глазами по всем присутствующим, я перевел взгляд на мать, которая пересекшись со мной взглядом начала плакать, прижимая мелкого обосранца, то есть меня к себе, явно пытаясь повторить удушающий, вот только извините конечно, но ее бидоны мне не улыбаются, по этому я ловкой, чистенькой рукой, как только она прижала меня к себе еще по ближе, взял и тронул лицо матери, ну или как это выглядело со стороны, я со спокойным лицом, положил свою ладошку на щеку Клиодны и слегка улыбнулся, во все две десны, оголяя в ехидной улыбке розовую плоть, что явно сработало так, как мне надо было, ибо маханя замерла, сверля меня удивленным взглядом. Теперь очередь лысого, я повернул голову в сторону, где Годелева сидел приобнимая жену за плечи, и вытянул руку к нему, явно намекая что либо он щас ебальничек свой сам прислонит, либо я ему все патлы до конца по выдергиваю и он последовав примеру матери, придвинул лицо к моей руке, и прижался своей щетинистой щекой к моей мягенькой и нежной рученке, держа ее своей огромной ладонью размером с половину меня таким образом мы и сидели, Клиодна, жопой на полу, держа меня на руках, Годелева уже рядом с ней и мои две руки лежали, так или иначе на их щеках. И это был всего лишь первый этап, я таким снисхождением остудил их пыл, явно показывая, что в нахожусь в добром здравии и в хорошем настроении, готовый прощать даже тех, кто не любит гречу с сосиской и просторные шкафы купе. А теперь идем дальше, или точнее ползем, а то кажется воспитание у ламий, не такое мягкое как у людей, завывания малыхи все не прекращаются. Заслужив два взгляда восхищения и облегчения, я повернул голову в другую сторону, выгибая свое податливое тельце, готовое к экспериментам, явно указывая на новую точку моего интереса, аккуратно убирая руки от домочадцев, и стуча матери по рукам, показывая на пол, чуть ли не крича, что мне явно нужно вниз, что возымело эффект и мать, с благоговением на лице нежно опустила меня на пол, продолжая наблюдать, затаив дыхание, что явно одобрял отец, своим невмешательством и ртом, открытым так широко, что вот вот и полы поцарапает, ну а дальше я пополз. И тут я понял, что кал в моем возрасте, все такой же жидкий и быстро остывающий, по моим ногам медленно стекала зловонная слякоть, ведь это логично, что если тару повернуть на бок, содержимое выльется, но это не останавливало обристанный экспресс, я упорно полз, под взгляды уже пяти пар глаз, ибо Серпента заметила нездоровые изменения в комнате, которая пару минут назад звенела благим и не очень матом в исполнении почти всех. Я кстати своей выходкой прервал Серпенту, которая едко шипела на невоспитанную дочь, явно отчитывая на родном языке, позволяя своему длинному двойному языку покидать ротовую полость. И добравшись до цели, я положил свою корявку на холодную руку, размерами буквально с меня, покрытую сверху зеленой чешуей, бесстрашно смотря в глаза Серпенте, которая прибывая в трихуе с поведения личинойда-калоосца, все же убрала руку с прижатой к полу головы дочери, которой я в серьез решил заняться. Девочка или точнее Эмеральда, лежала лбом вниз, положив руки на мягкий ковер, который пыталась схватить дрожащими пальцами, издавая сдавленные звуки плача, мда, ей явно хуеваста, ну ничего и тебя вылечим. Когда мать-змеюка отпустила ее голову, она продожала покорно лежать, вытянув свой хвост, уляля, я только заметил, но у нее задралось платье и я вижу жопку, фигуристая зараза, так еще и на самих булках чешуйки только снизу, интересная анатомия, позже напишу книгу «Я познаю мир Ламий». Но взглянув на ее сракотан, я отрезвел и вспомнил про проблемы насущные и что медлить нельзя, ведь промедление черевато потерями живой силы в моем распоряжении. Подползая все ближе, и выбирая корректное расстояние, на котором обе руки могут комфортно расположиться на ее лице, я решился и сел, упираясь руками в пол, а после закинув мелкие рученки на голову девахи, схватившись в районе висков, я легонько хихикнул, привлекая внимание и начал руками слегка поглаживать зеленые волосы, пробираясь пальцами до холодной кожи, на что последовала реакция, девочка замерла, любые звуки с ее стороны прекратились, все те треморные, истеричные подергивания закончились, а мертвая тишина, которую создали очевидцы начала угнетать меня своей тупостью, ну ладно, дряни, я сам разберусь. Эмеральда, терпящая мои детские домогательства продолжала лежать в том же духе, имитируя ветошь, а я не сдавался, но руки начинали уставать, я ж не привык оказывать услуги массажиста! Поэтому, издавая нессвязные звуки, на столько мягкие, какие только могло издать мое разработанное горло, я привлекал внимание мелкой манды, помогая руками, которые с головы сползли на мокрое лицо, пытаясь его приподнять и да, сука, получилось! Она следуя требованиям моих рученок, медленно поднимала лицо, смотря в пол, не решаясь и мельком посмотреть мне в лицо, в то время как слезы лились из ее глаз, которые она начала вытирать руками, постоянно моргая, а это уже прогресс, новые движения знаете ли. Но я решил, все, нужно дожимать, и убрал от ее лица свои культяпки, позволяя той, самой поднять голову, что она медленно, но верно и делала, пока не застыла, на что я в ответ, глухо хихикнул и снова подне с ней руки, положив ей на щеки и сам наклонил к ней свою голову, привлекая ее удивленный взгляд. Оу щит, заплаканный ребенок, смотрящий на меня слезливыми моргающими с двумя парами век, глазами и приоткрытым от шока ртом…а теперь финалочка, которую я подсмотрел у племянников, когда детям кто то нравится и они не знают как это выразить, то просто прислоняются к человеку либо щекой, либо лбом, так что я не отпуская рук, закрыл глаза и прислонился к ее лбу своим, давая понять всем, что не держу обиды, а открыв глаза, все сука началось сначала, она снова тихо заревела, с хлюпающими звуками открывая и закрывая рот, но тут меня решили спасли те, кто стоял истуканами и следил за моим выступлением, маханя, паханя, Серпента, Слейва и Сифак, ладно, он не помогал, он вообще нихуя не делал за все вечернее время, тупо стоял и охуевал, куколд мысленный. И знаете, все бы ничего, девченка явно теперь имеет протекцию, но теперь я не удовлетворен, и вспомнив изначальный план, игнорируя подступающих родителей протягивающих клешни ко мне, и Серпенту, подползающую к дочери, я запустил руку в пропахшие калом жопные пеленки, держа остывающую жижу на ладошке и вновь поддерживая рукой уже одну щеку Эмеральды, другой хуйнул с размаха по второй щеке, ничего не подозревающей, растаивающей змее-девке, позволяя фекальным брызгам окропить пространство слева и позади нее, а как вишенка, на этом торте из дерьма, я смотрел ей в ошеломленные глаза и напрагая язык с щеками смог изречь, деформированное и уродливое слово : «Кара» проглотив букву «Р» языком, разьебав ее об десна, давая девочке понять и принять тот факт, что я бесконечно добрый, но в то же время и гуманный, обид не прощаю. Эмеральда те временем, полулежала на полу, пытаясь взять под контроль смешанные эмоции, не сводя с меня глаз, в чем ей помогала Серпента, вытирая пустующее, потерянное в пространстве, ничего не выражающее лицо, тряпкой, что дала Слейва, от фекалий бедующего господина. Родители, не поняв всей глубины моей затеи и не осознав, что сын сказал свое первое слово, просто были рады моим милостивым показательным выступлением и всепрощающим характером, из за чего, решили остаться наедине, попросив няньку вытереть каловые брызги, подмыть меня и прибрать опочивальню, пока граф и графиня устраивают водные процедуры, явно намыливая друг друга. Ламий отпустили на ночь домой, из-за чего парочка матери и дочери вздохнула с облегчением, явно понимая, что даже своеобразное, но прощение за такой поступок, это просто подарок свыше, или великая воля мудрого малыша, но ничего, они вернутся завтра, тогда и продолжим наш диалог. А Сифа, он судя по всему, был не рад присутствию двух змей в этом эпизоде его жизни, у него видимо какие то проблемы, лично я подозреваю, что их мысли слишком отличаются от таковых у людей, или язык не позволяет тому свободно копаться в голове у этих змей, в общем я и это спрошу у него, ибо такой кислый ебальник он корчил не спроста. А пока, пришло время покорно отдаться в руки Слейве, широко растянув рогатку, чтобы уже в который раз услышать шутку про кончик лилипута, затерянный в снегах или рисовое зернышко, посреди покрытой инеем земли. ***С точки зрения Клиодны*** Этот инцидент, с Серпентой и ее дочерью, как же тогда кольнуло мое сердце, когда Гомос из за своей детской любознательности задел девочку за живое, видимо неаккуратно коснувшись ее самой чувствительной зоны на лице, рта…Почему же я забыла, что он хоть и умный не по годам, но все же ребенок, который просто не мог знать такие тонкости и еще не может сладить с детскими рефлексами, хватая все подряд, чем случайно спровоцировал защитный рефлекс еще молодой и не опытной ламии? Да, кажется, я уже знаю ответ, это все из-за желания отомстить Годелеве, в попытке показать, свой протест руками сына. -Дорогая, я уже сказал тебе, все позади, Гомос жив и здоров и это недоразумение разрешилось. Тихо сказал герцог, лежа рядом с женой, аккуратно поглаживая ее голову, своей грубоватой рукой. Гомос, хоть и мал, хах, но смог сгладить углы, успокоив напуганного ребенка и нас с тобой, жаль конечно, что он унаследовал твой характер, проявив его в самом конце, но повторюсь, лучше отпусти тревогу и не занимайся самобичеванием. Снова прошептал мужчина, явно пытаясь подражать мягким колкостям жены. -Гомос мог пострадать, а ты говоришь перестать самокопания? Годелева, как ты можешь…. -Разве ты способна изменить прошлое? Мужчина прервал содрогающийся шёпот. Нет, ты не в силах это сделать, но за то, ты можешь исправиться и не совершать больше таких ошибок, это касается как тебя, так и меня, если бы я предупредил тебя заранее или согласовал с тобой приход в жизнь сына такого раба как Сифлсирит, ты бы в отместку не стала бы привлекать в личные слуги ламий, и вечернего балагана удалось бы избежать, но кто же знал, что все может сложиться именно так? Вот по этой причине, нет смысла упрекать самого себя, есть смысл научиться на своих провалах и больше не повторять подобного, но именно из за нашей глупости, сегодня Гомос, снова показал себя, хоть неопытен и хрупок, но храбр и сострадателен, в то время все вокруг не могли и пошевелиться, он даже упав на пол, поднялся и первым делом подумал о других, и все это будучи ползающим малышом. Клиодна, спасибо тебе за такого сына и прости, что сегодня разочаровал тебя. Женщина, лежала и смотрела в тускло освещаемый светом от свечей на канделябре потолок, а слезы все падали с уголков ее глаз, достигая уже и так влажной подушки. Ее муж, метко попал своими словами в самую суть. -Да, ты прав, давай больше не будем так ошибаться, и Касаемо Гомоса, все верно, с ним все хорошо, а то что он сегодня сделал, это воистину благословлённый небесами ребенок, наш с тобой дар, который мы обязаны оберегать… И ты меня прости, Годелева. На такой ноте тихий разговор супругов нашел свое логичное завершение и растворился в тихих шорохах ночи, позволив мальчику, лежащему в кровати, покрытой тонким балдахином, наконец то сомкнуть глаза, которые от родительских рассуждений начала подергиваться. ***Ночь с точки зрения Гомоса*** Ебанный ты по голове, я живу, как оказалось со слов холуев не просто в большом доме, а в злоебучем замке, который делится на четыре крыла, а спать вынужден рядом с этими истеричками, которые пиздели больше часа, и по их мнению, разговаривали они на чистом шепоте. Вот только этот шепот был лишь в их головах, на самом деле всхлипывания, сморкания, причавкивание, схваркивание зарядов гайморита и прочие звуки ротовых и носовых труб терзали мои перепонки все это время, я не любитель асмр и звуков тела, ну ладно еще нытье, окей, но сам факт их бубнежа, когда мать приглушенным сдавленным полуписком повторяет как мантру одно и то же, а отец ее дрочит заскриптованной фразой, переходя с шопота на тихий басистый тон, ну это уже пиздец. Я пробовал и звуки издавать и крутиться, пару раз я даже взвизгивал, что помогало на пару минут, после истечения которых ночной цирк снова собирал арену из двух клоунов. Но все же их разгово…нытье было полезным, отчасти, но полезным, я узнал кое-что интересное, причину почему взбесилась мелкая манда. Когда люди выражают свое уважение или признание, делают поклон вставая допустим на колено, приклоняя голову, тем самым демонстрируя свои незащищенные шею и темечко, места крайне смертоносные, если по ним ебонькнуть даже кружкой, а ламии позволяют своему объекту уважения и доверия, приложиться руками к их самому щепетильному месту, к челюсти, которая в случае поломки или какой либо травмы не даст особи потреблять пищу, из за чего та вполне себе помрет от истощения, потому что судя по всему, основное оружие для охоты, это рот, а не острыг когти, видимо мне капитально повезло, что меня не разьебали напополам наточенными зубами, к тому же, эта челюсть как я и предполагал, многосоставная и хрупкая. А у детей нелюдей с рождения обострены инстинкты, которые и дали о себе знать, когда я полез руками глубоко прощупывать строение ее рта, вжимая пальцы под низ, пытаясь растянуть сведенные кости челюсти, из за чего малыха и взбесилась, действуя на рефлексах, что потом осознала и в страхе впала в истерику, которую я великодушно и закончил, радостным фекало-шапалаком, сведя назревающий на фоне недопонимания и моего переоценивания маханей конфликт, в котором виноваты все стороны, кроме меня разумеется, вот действительно, откуда по мнению матери я мог знать такие нюансы? Я ж малолетний натуралист, все что вижу – трогаю! Сука, ситуация с ангелами меня должна была научить, а по факту наоборот, раззадорила, а попытка моего устранения Митором вообще зарубила мой страх накорню, ебин бобин, нужно научиться себя контролировать, а не хвататься корявками за любой подвернувшийся шанс или рот… Ну ладно, главное что все утряслось, а еще важнее, что оказывается в конце концов, во время моего приступа доброты и понимания, когда я во всю пытался успокоить сучку, я смог сделать все правильно, когда держал ее за щеки, тем самым, я официально признал ее как формального вассала-раба, что немного омрачила ситуация с грязным ударом, но как по мне, это будет ей уроком и предостережением, что на хозяина лучше не быковать, какой бы мелкий сосунок он не был. В общем сегодня не день, а пиздец какой то, хотя завтра будет продолжение этого сабантуя, ведь Серпенту и Эмеральду попросили вернуться, чтобы на свежую голову решить все вопросики. Ну, а раз родители завалили пиздаки, после часа нытья и сошлись на мнении что оба не правы и соплями горю не поможешь – нужно выводы делать, я соглашусь с ними и сделаю свои выводы – нужно нахуй спать! А то велик риск, что я не высплюсь и настроение у меня будет хуже, чем сегодня вечером, слишком уж много на меня за последнее время навалилось, но вот гибкий рот этой Эмеральды, и жирный язык с горлом, которое как у змей создано что бы глотать….кажется я нашел идеального раба, вместо банды свиней, которые в моей фантазии уже доедали трупы тех, кто мне не угодил. ****На следующее утро ***** Она проснулась рано утром, как только почувствовала, что температура дома и за окном начала повышаться благодаря восходящему солнцу, лучи которого нагревали воздух. Приподняв голову с подушки, и стянув одеяло, девушка села на край кровати, последовав телом за движением змеиного хвоста, спустившегося вниз, который был обвит вокруг, петлями ее зеленого хвоста. Когда она впервые прибыла в места обитания людей, ей было не привычно пользоваться кроватью и мебелью в принципе, но из за обстоятельств, ей пришлось смириться и адаптироваться под те условия, в которые она попала, тем самым мебель в ее доме, начала со временем претерпевать изменения, как к примеру кровать, которая была больше и длиннее человеческой, но в то же время и ниже, тем самым позволяя спать в положении, не сильно отличавшемся от того, в котором проводят ночь обычные ламии, обитающие вне человеческих земель. Серпента, как уже привыкла, поправила постель, придавая ей опрятный вид, и тихо зашелестев чешуйками, двинулась в сторону сердца дома, места, где было теплее всего, и где ее уже ждал, заранее приготовленный графированный замысловатыми узорами на кромке, таз с водой, немного прохладной, которая была как раз для умывания. Ламии, в родной среде начинают утро куда менее скромно, зачастую обитая рядом с водоемами, окунаясь всем телом в воду, тем самым омывая все свое тело, впитывая требуемое количество жидкости подобно губке, змеиным хвостом, окончательно отбрасывая утреннюю сонливость, но Серпента была скована человеческими нормами поведения, которые добровольно приняла, из за чего, умыв лицо, шею, плечи и руки мокрым полотенцем, она, не вытирая тонкие струйки воды, бегущей вниз по ее телу двинулась к кухне. В то время, как дочь еще спокойно спала, скорее всего поддавшись инстинктам, лежа рядом с кроватью, зарывшись в кольца своего хвоста, мать начинала готовить завтрак, который отличался как от обычного в понимании человека, так и от такового же, в понимании вольных ламий. Кухня Серпенты, как и дом не выглядели излишне богато или бедно, это был дом и быт схожий с таковым у мелких баронов, тем самым кухня хоть и была большой, выглядела довольно скромно. Длинный основной стол, перед окном, справа от него и над ним самим, полки с запасами, снизу под столешницей, закрытая скрипучей дверцей тумбочка, кухонная утварь для готовки, расположившаяся на полочках, - деревянная, а в большим стакане, цвета камня отсвечивали на солнце железные приборы и ножи, изготовленные под руки людей-змей. Из неприметной плетёной корзинки, висевшей в углу, Серпента привычными движениями ловко выхватила пару десятков куриных яиц, набирая в ладонь за раз по 6 штук, разбивая их над глубокой деревянной тарелкой, которая с точки зрения человека - скорее мелкий таз, потянувшись рукой к нижней полке, достала керамический кувшин, убрав крышку с которого, наклонила над тарелкой и вылила остатки жирного молока, взяла с верхней полки, у которой не было даже дверцы, только кусок цветастой ткани на нитках, как ширма, закрывающий от посторонних глаз содержимое полочки, две маленькие банки, похожие на сахарницы, с которых так же сняла крышки и кончиком ножа отмерила необходимое количество соли и черного перца, опрокинув лезвие над емкостью, а потом, взяв вилку, с тремя зубцами, начала взбивать до однородной желто-белой массы. Но для ламии, пустой омлет это как легкая закуска, что бы напитать свое массивное тело необходимым количеством белка и углеводов, нужно куда больше пищи, поэтому наклонившись к полу, она взяла железный круг и потянула его вверх, открывая холодный подпол, ныряя туда всем своим человеческим телом, а вернувшись назад уже с большим куском мяса, который в конце концов, попал на стол, под разделочный нож. Спустя несколько минут, примерно пять килограмм мяса было порезано на среднего размера куски и отправлено в таз с яичной смесью, но на кухне не было не одной печи, лишь небольшое черное приспособление, овальное, в ширину с большой казан, в тельце которого имелась железная дверца на засове, открыв которую, Серпента зацепив пальзем за край веревки, закинула внутрь заранее связанную пачку дров, лежавших в стороне от стола, а сверху этого овального приспособления, поставила чугунную, глубокую, тяжелую сковороду, которая вошла как влитая в пазы конструкции, не оставляя даже щелей, сзади которой, была такого же цвета труба, что выходила под углом вверх, через стену дома и тянулась выше, перерастая крышу, что бы дым от горения древесины не беспокоил домочадцев, растворяясь на ветру. Но вместо кресала и розжига, Серпента лишь поднесла руку к дровам, и зашевелив черным языком, прошептала на ином языке, или точнее заговорила на змеином, и спустя пару сбитых и слившихся во едино для человеческого уха звуков, древесина внутри воспламенилась, языки пламени, начали с потрескиванием поглощать свою добычу, накаляя своей жадностью сковороду, на которую вылилось масло из кувшина с тонким горлышком и отправилось мясо. Аромат жарящейся пищи разносился по всему дому, разжигая аппетит как матери, так и медленно просыпающейся дочери, Эмеральды, провоцируя органы восприятия обеих и инстинкты. Когда завтрак был готов, мать достала две тарелки и поровну разложила на них поджаренное мясо, которое изнутри было еще немного не прожаренным. И принесла в соседнюю комнату, поставив на большой стол, размеры которого отличались от общепринятых только по габаритам, оставляя не тронутым высоту, и отправившись еще раз на кухню, принесла приборы, кувшин с водой и две кружки, ожидая скорый приход Эмеральды, которая уже вот вот и закончит умываться. Скрутив хвост вокруг себя, присаживаясь на него же, Серпента ждала дочь, уже успев разложить приборы и разлив воду по большим керамическим кружкам, которые были явным признаком не самого, но довольно высокого положения. Эмерельда появилась в дверном проеме, в котором не было двери, спустя пару минут, ее кожа была вся залита водой, которая стекала вниз на начала хвоста, проскальзывая между чешуйками как по лабиринту, добегая до пола с помощью силы притяжения. С еще заспанными глазами, девочка, не проронив и слова повторила за родителем, скрутив хвост, задевая при этом ножки стола, дергая его и все, что на нем стояло, при этом еще потирая глаза и широко зевая, со странными, хрустямищи звуками. Мать, уже привыкшая к такому поведению дочери, не стала очередной раз ее отчитывать за манеры, так как вчера у нее выдался сложный день, и она явно не могла уснуть, судя по тому, как долго мать слышала протяжные звуки ползания беспокойного хвоста, в попытках найти положение удобней, которого абсолютно точно не было. Серпента сама лично была свидетелем того, как ее маленькая дочь, поддавшись инстинктам, усиленным страхом и стрессом, на фоне смены привычной обстановки и обилия новых лиц, вцепилась руками в ребенка графа и графини, а осознав, что натворила, д прижала его к груди, при этом забыв про расчет прилагаемых усилий, из за чего малыш начал задыхаться. В тот момент были ошеломлены все, кто был на месте, а когда ребенок, Гомос Делонги, начал терять сознание из за объятий Эмеральды, которая таким жестом пыталась сказать что сожалеет, мать поняла, что нужно действовать и самый лучший и действенный способ, это самолично успокоит ее, ведь молодые ламии не способны быстро обучиться речи и контролировать свое состояние, в силу обостренных инстинктов хищника. Поэтому даже схватив дочь за лицо и прижав ее к полу, она не могла ослабить хватку, и в то время даже не заметила, что сын госпожи упал на пол без сознания. Благо в конце концов все обошлось, и ребенок был жив и в хорошем расположении духа. Хоть ему и было от роду немногим больше полу года, но все же его ум опережал в развитии тело, что Серпента признавала, из за чего на вид несмышленный малыш, смог расслабить ситуацию показав своими действиями, что прощает проступок Эмеральды и признает ее как вассала, а под конец наградил заслуженной пощечиной, правда вымазав руки экскриментами, интересные у людских детей предпочтения….. Хоть это и было пугающе странно, но лучше уж так, чем вновь быть гонимыми из людских земель. Женщина прогнала вернувшиеся томные мысли о вчерашних событиях и продолжила завтракать, помещая в рот куски мяса, спокойно их пережевывая и посылая в желудок, в то время дочь, в отличии от матери, показывала, что этикет и нормы поведения, вбиваемые в ее голову, сейчас абсолютно забыты, хватая кусок мяса по больше, и закидывая в рот, абсолютно не прожевывая, поднимая голову вверх, что бы было легче проглотить, и так раз за разом девочка демонстрировала способ употребления пищи истиной ламии, на который в этот раз женщина просто закрыла глаза, что бы лишний раз не давить на психологически уставшую дочь, поведение которой сейчас можно трактовать либо пережитым стрессом, либо как хорошее настроение, в обоих случаях она совершенно забывает о нормах поведения. После того, как тарелки опустели, руки обеих потянулись к кружкам, которые были просто опрокинуты вниз, давая жидкости влиться на прямую в горло, что бы пище было легче продвигаться дальше, и так было выпито по несколько стаканов и завтрак был закончен, хотя судя по лицу Эмеральды, она все еще испытывала голод, который выражался в попытках глазами найти что-нибудь еще на столе или в пределах комнаты, что можно употребить в пищу. -Нет, Эмеральда, этого тебе достаточно, я и так сегодня позволила тебе многое, пропустив мимо глаз и промолчав, но аппетит, нужно уметь контролировать, иначе с этим, могут быть проблемы. А теперь иди, переоденься в платье, нам скоро к герцогине. Тихо сказала мать, пресекая попытки дочери найти пищу, а сама потянулась за тарелками. Сегодня у них будет вторая попытка знакомства с семьей графа Делонги и провал такого события абсолютно не приемлем, а что касается безмерного чувства голода Эмеральды, это все результат бурного роста, инстинкт молодой особи, который вскоре будет притуплен, если она конечно своевременно обучится и примет нормы поведения и социализируется в человеческом обществе, что бы перебить одни потребности другими, таков уж путь любого нелюдя, который хочет быть принят людьми, нужно отказаться от радикальных отличий и доказать окружающим, что полулюди ближе к человеку, нежели к зверю, а лучшее тому доказательство это умение пользоваться интеллектом и умение сдерживать свою животную натуру. Спустя некоторое время женщина убрала со стола в комнате и разобралась на кухне, взяв грязную посуду и очередной таз, который был залит прохладной мыльной водой и начала мыть тарелки, отскабливая твердыми, черными ногтями, все что не отмывалось обычной тряпкой. После чего, разложив посуду на столе, женщина-змея вернулась к утреннему тазу с водой, которой после первого раза не стало меньше ни на грамм и снова повторила процесс умывания, но уже куда тщательней, ведь нельзя предстать перед госпожой и господином в неприемлемом, неряшливом виде, который будет диссонировать с опрятным платьем, при этом тайком от дочери, пока та занята натягиванием ажурного платья, мать позволила себе варварски облиться водой, напитав уже свою чешую влагой и быстро ускользнув с места преступления, что бы дочь даже не могла подумать о материнском баловстве. Вскоре двери дома открылись, и через порог выплыли две фигуры, явно выделяющиеся на фоне обычного на вид жилища. ***С точки зрения Эмеральды*** Она знала, что вчера сильно напортачила, знала, что нужно держать в узде свои инстинкты, пряча от глаз посторонних, но все же, руки того мальчика, с жадным взглядом, были проворней чем она ожидала, что изначально сбило ее столку, а то как маленькие пальцы ловко ощупывали все, что дозволено приличием и нет, заполнило ее голову тревогой, давая команду каждому мускулу в ее теле быть наготове, что бы в случае малейшей опасности дать отпор….отпор малышу, который все еще зависит от материнского молока. Тогда последняя часть этих мыслей не вызывала у нее вопросов и отдавалась в голове довольно логичным эхом, но сейчас, отрезвев, она понимает, как абсурдно было видеть в грудном ребенке опасность. За вчерашний вечер, она много раз пожалела о том, что посмела сделать с ребенком госпожи и господина, которые радушно позволили ее семье жить на их земле, не смотря на природу полу-змей, которых не признают в человеческом обществе, приравнивая к диким зверям или оскверненным, но с другой стороны, она считала что вина должна возлагаться не только на нее, но и на этого ребенка, который позволил себе слишком многое, ведь это не честно, что ее будущему господину можно делать что угодно, а ей нужно лишь терпеть! Ведь кто-то из присутствующих явно должен был знать, что ламии весьма чувствительна к прикосновениям, а касания лица, особенно в самых уязвимых местах, небрежным образом, чреваты последствиями! Но, с другой стороны, после определенных событий, которые происходили дальше, негодование и обида от отношения окружающих и матери, за тот якобы проступок, стала растворяться, ведь прогоняя очередной раз в голове прошедшие события, эмоции девочки сменились с горькой обиды и едкого гнева, на те, которые она уже успела забыть. Когда ее сжигала досада, когда слезы замылили ее зрение, когда мать вжимала ее лицо рукой в мягкие ковры, этот мальчик, даже упав на пол, он не заплакал, не стал истошно кричать, он выдвинулся в ее сторону, и тогда ее немой гнев сменился страхом, что то нелогичное, противоестественное было в таком поведении человеческого ребенка, в тот момент всю человеческую часть девочки пробила дрочь, и единственное что она могла, это закрыть руками лицо и плакать, уже толком и не понимая зачем и почему, на столько некомфортно было разуму Эмеральды в тот момент. Но из скрученного в узлы состояния, ее вытянуло тепло, которое распространялось по ее холодному лицу, маленькие руки, аккуратно, в отличии от предыдущего раза, исследовали и гладили ее, в попытке успокоить, что инстинкты воспринимали как заботу старшего о младшем, но происходящее в действительности сильно отличалось от животного восприятия, ведь она была куда больше и старше, нежели этот несмышлёный…нет, хоть он и выглядит так, господин ведет себя словно он тут старше и опытней, а его заботливая попытка успокоить разбушевавшиеся нестабильные эмоции юной ламии прожигает сердце непонятным способом, из за чего девочка снова ударилась в слезы, закрыв лицо, ей не хотелось что бы кто то видел ее сейчас, но несколько пар холодных глаз смотрело на нее со стороны, хотя даже сквозь слезы и пальцы она могла смутно видеть маленькие зелено-серые глазки, в которых не было и намека на презрительный холод, и маленькие ручки взяли ее кисти и потянули вниз, против чего девочка не посмела протестовать, послушно отодвинув дрожащие пальцы, а то что было дальше, запало в ее сердце, как заноза под кожу, ползающий мальчик, придвинулся ближе и взяв ее мягкими, теплыми руками за щеки, прислонился лбом к ее лбу. Ощущение тепла маленького тела, отпечаталось на ее лице, распространяя его от головы до хвоста, в тот момент, инстинкты окончательно изменили направление своего шествия, и она поняла, что этот жест, не пустой, если мягкое прикосновение к лицу означает, что мальчик принял ее как слугу, то в данном случае он выставлет уже себя в невыгодной позиции, показывая перед хищной натурой молодой ламии свои слабые и мягкие места, именно про такой жест рассказывала когда то ее мать, мельком объясняя тему про замужество, о котором ей было рано думать, но сегодня, прежде чем отвести на встречу, Серпента говорила лишь про то, как человек покажет свое расположение и признает ламию в качестве подчиненного, а в тот момент голове Эмеральды, поступок с касанием лбами горел, затмевая собой все те взгляды неприязни, обрушенные на нее в однин миг, с точки зрения девочки, которая еще не научилась говорить, жест господина выглядел не как акт признания слуги, а как способ показать доверие и признания равного себе, великодушно прощая жестокий проступок. Именно осознав все это, девочка не могла даже отвести глаз от крохотного малыша, который поместился бы в ее ладонях, но в то же время предстающий в ее глазах гигантским силуэтом, сравнимым с неприступными и непокоренными горами, а тот шлепок маленькой рукой, был с ее точки зрения показательным протестом, что бы не пасть в глазах наблюдателей. А странный запах, исходящий от господина после маленькой порки, совсем не беспокоил испачкавшуюся девочку, она тогда только и могла, что прижать руку к щеке и жадно вдыхать аромат, который мать быстро начала смывать с лица и рук дочери. (Ламии не разбивают запахи на приятные и неприятные, так что запах говница для них, порой даже интересен) Поэтому, правила, есть правила, а значит она признает Гомоса Делонги как своего господина, но внутри, она останется при своих чувствах, игнорируя общепринятые нормы и будет считать себя равной своему доброму господину, который не испугался хищника, посмевшего проявить хоть и ненамеренную, но агрессию. Гомос…Гомос Делонги, этот мальчик оказался куда приятней и притягательней чем она думала, как жаль что она еще не может разговаривать. -Эмеральда, ты помнишь, как себя, нужно вести? Сказала мать вглядываясь в лицо дочери, которая крепно скрестив руки на пышной груди, смотрела широко открытыми глазами на двери замка. Девочка резким движением повернула голову в сторону матери, и закивала, выдавая себя с головой, а точнее свое желание быстрее попасть внутрь. -Надеюсь ты понимаешь, что за повторную, такую выходку, нас не простят, будь сдержанной. Тихо прошептала Серпента дочери, судя по поведению которой, она и сдержанность явно пойдут порознь. Ее дочь, сгорала от желания снова встретиться с тем мальчиком, который заинтересовал ее, и надругался над обострёнными инстинктами, тем самым запав в самое сердце, став за одну встречу объектом обожания. ***Тем временем в замке*** Приготовления к новой встрече с семьей ламий шла полным ходом, граф Делонги успел перенести свое рабочее время, что бы успеть утрясти все вопросы с подарком сыну от Клиодны, Слейва так же подготовилась, заранее притащив и держа в большом кармане подола сменное исподнее для господина, Клиодна, как заботливая мать решила для себя, что в этот раз не будет ожидать от маленького сына того, что явно не может знать ребенок и будет рядом с ним на протяжении всей встречи, что бы избежать того, что было вчера, а Сифлсирит, он так же подготовился, но по своему, это не было заметно внешне, его поведение не отличалось от обычного, но та способность, дарованная матерью при рождении, была готова работать как никогда, но в этот раз ее использование могло быть чревато, хотя последствия мало заботили Сифла, ведь лучше потерпеть боль один раз, чем быть казненным по причине бездействия, когда его господин, на его же глазах подвергается удушению… Да, вчера всем присутствующим крайне повезло, что малыш смог умаслить волнение, успокоив каждую сторону, но в следующий раз такого исхода может и не быть, а зная это, только глупец не будет готов. В дверь все той же спальни постучали, и с характерным легким шорохом, полотно открылось во внутрь, на пороге показалась молодая девушка с худым , обычно светящимся улыбкой лицом, ее кудрявые темные волосы все так же пытались убежать из под косынки. -Господин, госпожа, гости прибыли. -Маришка, что за манеры, сколько нужно тебе -Не нужно, Слейва, это я дал ей указание уведомить нас когда они придут. Маришка, что касается тебя…спасибо, пусти их и можешь быть свободна. Герцог Делонги явно заступился за искрящуюся энтузиазмом служанку, лицо которой еле сдерживало ту улыбку, которую обычно демонстрировало всем встречным. А его выбор слуги для встречи гостей был обоснован как раз ее поведением, которое отличалось от такового у других слуг, отношение которых к гостям могло быть слишком сухим и сдержанным, в то время как Маришка относилась ко всем одинаково хорошо, располагая своей простотой и легким, постоянным общением, без которого и прожить не могла, скорее всего считая, что не зацепившись с кем -нибудь языком, проведет день зря. А ламиям, у которых вчера был тяжкий вечер, сейчас нужен такой прием, который позволит им расслабиться с момента прохода за порог замка, с чем и поможет Маришка, разбавив возможно напряженное состояние гостей своим…солнечным поведением. -Доброе утро, госпожа, господин. Сказала Серпента, грациозно проскальзывая зигзагообразными движениями в покои, за которой следовала….нет, Эмеральда в этот раз не пряталась за матерью, она ползла рядом с ней, немного перегоняя с видимым энтузиазмом, а представ перед хозяевами дома, она даже забыла поклониться, как это сделала мать, потому что ее взгляд с самого начала приковался к маленькой, открытой корзинке, из которой с таким же интересом, смотрели два хитрых глаза, а легкая улыбка не сходила с лица маленького господина, который заметил поведение девочки и продолжил пристальную слежку, не отводя прищурившихся глаз, на что девочка только и смогла, что расплыться в улыбке с приоткрытым ртом, дразня господина изворотливым языком. *Ну нихуя себе, какие люди с каким настроением и в какой одежде, едрит мою сарделину, что это за соска неформалка? Сифа, ты же видишь то же самое что и я? сплошные кружева, которые так то должны маскировать своей напыщенностью фигурку, но ее формы неудержимы, а талия – аномалия. Да эта малыха явно в хорошем настроении и форме, а значит сегодня мы будет знакомиться как следует, эй Сифа, ты там че делаешь?* Эмеральда пристально наблюдала за мальчиком, держа скованные вместе руки на груди, с предвкушением, повторной встречи лицом к лицу, что бы снова отдаться теплоте маленьких рук, не позволяя своим глазам оторваться от глаз господина, который повернул голову в сторону мальчика с белыми волосами…*Господину интересней этот ребенок?* Улыбка пропала с лица девочки, ее глаза переметнулись в право.