Твой портрет

— Снова рисуешь, Вэ-ло-ри? — будто бы с осуждением протянула девушка лет пятнадцати, со скрипом подвинувшись ближе к парте и откинув за спинку стула длинные темные волосы. — Учителя уже ругаются, а это только первый месяц в новой школе. — Не переживай, Зои, скоро они отстанут. В конце концов, из-за "каракулей" на уроках ещё никто не умирал, — не отрывая карандаш от листа, ответила новенькая. — Ага, ты только конспекты не забывай сдавать, — вздохнула девушка, бросив взгляд на рисунок подруги, с каждым движением руки которой картина раскрывала свой потенциал. — Хорошо, как скажешь, мам, — Вэл наконец повернулась к обеспокоенной соседке по парте, и наклонив голову на бок, изобразила виноватый вид. Блики от освещающих класс лампочек отражались в голубых глазах девушки, придавая её образу ещё больше комичности. Брюнетка, подавив смешок, поправила очки и произнесла нарочито серьёзным тоном: — Вот и договорились. И никаких больше компьютеров и социальных сетей, юная леди! — Ну всё, выходи из роли, а то мне придётся пересесть подальше от тебя, — ехидно заключила Вэлори, и оценив проделанную работу, отложила карандаш в сторону и закрыла альбом. Внезапно Зои, будто бы вспомнив о чём-то, с растерянным видом остановила свой взгляд на забитом всякими канцелярскими атрибутами пенале новенькой. — Всё нормально? У тебя флешбеки? — попытавшись пошутить, с легким беспокойством поинтересовалась подруга, заметив резкую смену настроения соседки. — Да-а.. А, то есть да, всё нормально, — девушка оторвала взгляд от пенала и нервно поправила и так практически идеально лежащую прядь. — Я просто кое о чём подумала, то есть вспомнила, то есть я об этом и не забывала, — так и не посмотрев в сторону голубоглазой, она решила сверлить взглядом классную доску. — И что же это? — попытавшись заглянуть в глаза подруге, осторожно спросила Вэл. — Ну.. — помедлив, соседка протянула руку к крючку сбоку парты, на котором висела её любимая синяя сумка в стиле сумок японских школьниц и, неуклюже сняв, приземлила себе на колени. — Я заметила, что ты рисуешь практически всех и вся, но никогда не видела твой автопортрет. Знаю, с тобой мне не сравниться, но мне хотелось.. — она аккуратно достала большую пластиковую папку и положила перед собой, убрав сумку на место. — Мне хотелось, чтобы в твоей коллекции рисунков был и их автор тоже. Себя ты никогда не рисуешь, поэтому.. — Зои вытащила из папки загадочный лист плотной бумаги. На её обратной стороне что-то показалось. — Тебя нарисовала я. Подруга положила прямо перед Вэлори лист, на котором красовался слегка небрежный, но определённо сделанный с душой рисунок. Судя по положению человека на нём, он был нарисован как раз в тот момент, когда "модель" была чем-то увлечена настолько, что не замечала никого вокруг, находясь в том самом повседневном и таким знакомым окружающим образе: светлые волосы, аккуратно собранные в высокий хвост, не доходящий до плеч, заправленная за ухо чёлка, которую всё равно придется поправлять ещё сотню раз, опущенный вниз сосредоточенный взгляд и слегка нахмуренные брови. На тёмных элементах рисунка случайные штрихи периодически выходили за контур, особенно это было заметно на водолазке и сарафане с широкими бретельками. Намётанным глазом Вэлори автоматически замечала неуверенные линии, и, казалось, где-то автор перерисовывал что-то по нескольку раз - ластик сильно повредил бумагу в этих местах. Но всё это было так незначительно в сравнении с осознанием того, сколько времени, сил и стараний было вложено в работу, и блондинка сама не заметила, как глупо заулыбалась, зачарованно рассматривая каждую деталь этого чуда. — Хьюстон, у нас проблемы, человек завис, — Зои слегка помахала рукой перед глазами Вэл. — Не пойму, тебе нравится, или ты смеёшься? — выжидая ответ, с подозрением спросила она. Конечно же, в качестве реакции на свой подарок она предпочла бы первый вариант. — Это самый лучший рисунок, который мне дарили.. — выдохнула влюблённая, казалось бы, в саму себя на этой картинке девушка. — Тебе дарили много рисунков? — фыркнула брюнетка, готовясь к скорому звонку на ненавистный ей урок истории. — Нет.. Это первый, — Вэлори нежно, боясь причинить малейший ущерб своему новообретённому сокровищу, подложила его под прочие рисунки в своём альбоме. Она тоже не любила историю, но в ближайшее время даже этот предмет в купе с вечно придирающейся учительницей не испортит ей настроение. — Конечная, мисс. Привычный звук мотора автобуса, заглушенного водителем, сменился на ритмичный звук дождя за окном. Девушка, сидящая где-то в середине пустого салона, отвлекшись от погружения в прошлое обратила внимание на мужчину за рулём - источник голоса, вернувший её в унылую реальность. На её лице читалась растерянность, а набирающий силу ливень, будто почувствовав нарастающее напряжение, не предвещал ничего хорошего. — Конечная? Уже? — спросила она с наивной надеждой, что, может быть, ей просто послышалось. — Да, дальше автобус не идёт, — устало заключил водитель, поправляя зеркало заднего вида. Затянув потуже волосы в хвост, девушка, нехотя принимая неизбежную встречу с не самыми приятными погодными условиями, и убедившись, что не оставила ничего из багажа в салоне, неспешно покинула ставший за столь короткое время таким родным автобус, глухо стуча колесиками чемодана. На выходе в лицо ударил запах мокрого асфальта и хвойных деревьев, коих в округе было немерено. Возможно, если бы не дождь в комплекте с пронизывающим холодным ветром, она могла бы насладиться видами на лесные просторы, но в голове была лишь мысль о том, чтобы удачно, или хотя бы живой, добраться до дома. Казалось, эти места не рады её прибытию ровно также, как и она не рада быть здесь. Накинув капюшон, и водрузив ручную кладь на плечи, она обошла автобус и устремилась в направлении предположительно ведущего к новому дому маршруту. Основной целью было добраться до места назначения до наступления темноты, ведь в этой глуши помощи ждать было неоткуда. Руки в черных митенках* бережно держали хрупкую глянцевую карту, пахнущую папье-маше, в углу которой крупным шрифтом расположилось название населённого пункта: "Трансильвания".