Люби меня, люби...

      Советский Союз стоит на балконе и курит, смотря на падающий с небес дождь. В такие моменты, даже коммунисту казалось, что там, на небесах, плачут люди, скучающие по родственникам тут, и эти слёзы превращаются в капли дождя. Вздохнув, Советы посмотрел куда-то далеко, будто высматривая кого-то. У русского сложилась такая привычка за то время, что они были знакомы с Рейхом. Коммунист всё-таки наладил контакт с немцем, всё же иногда подкалывая его своей победой, из-за чего всегда огребал укусов на руках. Союз усмехнулся. Он даже был готов поспорить, что между ним с Рейхом далеко уже не дружеские отношения… только вот, это, вероятней всего, не взаимно.       После всего того, что сотворил немчура, Советы всё-таки поддался своим чувствам. Да, он был влюблён в Третьего Рейха, и это уже не было помехой для него. Союз был готов обнимать немца хоть целый день, когда они были рядом. Да вроде и немец был не против… но вот незадача: Третьему уже кто-то нравился, как он говорил Союзу. Это была какая-то девушка, про которую немчура мог рассказывать часами, рассказывая, какая она красивая, элегантная, и… что там ещё про девушек рассказывают?       Союз вздохнул, выкидывая обкурок с высоты. Ему было больно видеть, как Рейх смотрит на него невлюблёнными глазами. Больно, когда он понимал, что этот немец будет счастлив с кем-то другим… почему даже после ухода с политической сцены коммунисту не улыбается удача в личной жизни?..       — Эх… и почему ты такой, Рейх?.. — спросил Союз у себя, закуривая очередную сигарету. — Почему ты не любишь меня? Мы с тобой знакомы всю сознательную жизнь, а ты с ней?.. Три года. Разница огромная!       Союз не заметил, как открылась входная дверь и в зал зашёл незваный гость. Нет, Советы хотел его увидеть, но не ожидал, что тот придёт именно в этот момент…       — Сволочь ты немецкая, Рейх. И чем она тебе понравилась?.. Внешность ничем непримечательна, а тебя она чем-то зацепила… Чем, спрашивается? Может, напоила тебя чем-то? — от этой мысли даже коммунист усмехнулся. — Забавно… а ведь всё могло быть по-другому.       Гость остановился у балкона, оперевшись на стену и слушая монолог русского, иногда посмеиваясь. «Забавный ты, Союз» — думал про себя мужчина.       — Так бы взял, и убил её… Ей богу — убил бы! Лишь бы ты был со мной… — Советы даже не заметил, как скурил сигарету, вновь выбрасывая обкурок. — Непокорная моя любовь любит не меня уже который год… вокруг те же стены и цветы, те же люди и стихи, те же мысли и слова. Вслух…       — А я-то уж думал, что я просто мысли читать научился, — вздохнул Рейх, оказываясь позади коммуниста, тем самым пугая его.       — Какого лешего, Рейх?! Почему без предупреждения пришёл?! — коммунист только понял то, что немец мог услышать всё то, что он говорил самому себе. — И… ты всё слышал?       — Абсолютно всё, Mein lieber… — усмехнулся немец, подходя к Советам. — так… готов убить, лишь бы я был рядом? «Почему ты меня не любишь»? «И чем она тебе понравилась»? Хах…       Союз нахмурился и отвёл взгляд. И почему у него не выработалась привычка оборачиваться, когда чувствует какой-то подвох?..       — Ты что, педик, Союз? — вновь усмехнулся Рейх, подходя почти что вплотную.       — А даже если и так? — с тем же нахмуренным выражением лица ответил коммунист. — Ты мне нравишься, да. И что? Теперь опять станем врагами? Я не хочу этого, Рейх!       — Нет-нет-нет… не врагами, — нацист дотронулся до лица Союза своей ледяной рукой. — Может быть, ты мне тоже нравишься, просто я тебя все эти три года дурил?       Советы не мог поверить своим ушам. Однако, это немчура может и подшутить так, зная, что коммунист влюблён в него. И эта… как её там… Эмма, вроде. Ни одна девушка не согласилась бы на эту авантюру.       — Как докажешь? — спросил русский, осмелившись посмотреть в глаза Рейху. Тот лишь ухмыльнулся и, встав на носочки, прильнул к губам коммуниста, обвив его шею руками.       Союз не смог оставаться в стороне, ведь так давно хотел этого… он стал отвечать Рейху, надавив на затылок и тем самым углубив поцелуй. Третий, воспользовавшись ситуацией и недолгой слабостью коммуниста, проникнул в рот языком, начав сплетаться в танце с языком Союза. Оба долго не могли перестать вот так стоять на балконе и целоваться. Коммунист этого ждал слишком долго, так что немца он теперь не отпустит. Нехотя, голубки отстранились друг от друга, глотая воздух и смотря друг другу в глаза. Союз улыбнулся и обнял нациста.       — Знал бы ты, как долго я этого ждал… — зарывшись рукой в блондинистые волосы, сказал Советы.