Цветочный

В небольшом городке России часто идут дожди. Эта уже ночь не являлась исключением. В лужах, которые успели образоваться на улицах городка, отражалось темное небо, которое только и освещали фонари улиц, хоть и их света не хватит, чтобы достать до дождевых туч. Холодные капли ноябрьского дождя продолжали падать на ночной городок, будто бы пытаясь смыть с него что-то. Наверное, всю ту злость и все те недовольства людей, которые жили в нем. Людям вообще тяжело угодить как бы кто с этим не спорил, это всеми известный и всеми отверженный факт. И именно этот факт Евгений никак не мог опровергнуть. Он всегда с ним соглашался, точно и безоговорочно. Стоя на светофоре, которые еще светился зеленым светом для машин, он смотрел на лужу, которую налил не перестающий уже, наверное, сутки, дождь. Он потерял счет времени, ему было совершенно не до этого. Голову занимали мысли об учебе, семье, доме, в который он возвращался только из-за младшего брата, другой причины абсолютно не было. И именно поэтому в эту ночь, когда младший уехал вместе с друзьями в другой город, он не вернулся после университета домой, а просто шнырял по улицам, при этом промокнув до нитки и уже чувствуя, как начинает болеть горло. Но он все еще не идет домой, а идет туда, где ему будет хорошо и спокойно, где его напоят горячим, хоть и самым дешевым пакетированным чаем в небольшой, но такой уютной каморке. От этих мыслей губы парня невольно расплывались в мягкой и нежной, но до сих пор такой легкой и незаметной улыбке. Зеленые разводы в луже тут же сменились резкими и неожиданными брызгами. Машина пролетела со скоростью, которая давно нарушила любые правила дорожного движения. - Придурок, - выругался молодой человек, смотря на свои обрызганные брюки и ветровку, которая никак не подходила для такой ненастной погоды. - Чтобы тебя также опрыскали, - произнеся проклятие напоследок, Евгений тут же пошел по пешеходному, поняв, что, погрузившись в негодования, он пропустил тот момент, когда включился зеленый свет. Почти все маленькие магазинчики закрыты. Вон тот только круглосуточный до сих пор сверкает своей вывеской «24 часа». И аптека еще открыта, видимо, тоже круглосуточная. Люди не выбирают время, когда они захотят поесть или же когда они заболеют, именно поэтому такие примитивные магазинчики чаще всего и остаются на плаву даже ночью, даже в не погоду и даже тогда, когда всем объявлен выходной день. Евгений возле них даже и не подумал остановиться, они ему не к чему. Он здесь не из-за больного горла и не из-за голода, который неожиданно настиг студента ночью. Нет, он не в аптеку и не в продуктовый. Ему они ни к чему, его тягость на душе они не смогут развеять так просто, как то место, к которому он направляется. То место прекрасно и очаровательно, оно так и притягивает своей простотой такой красивой, что не описать никакими словами в обычном тексте и не описать мазками на холсте, которые после создают картину. Неказистый цветочный магазинчик с небольшим ассортиментом товара, но который умеет по-настоящему завораживать. В этом магазинчике цветы будто бы поют своими различными красками и запахами. Нет, цветы в нем не поют. Они живут. Живут так, как не жили не на одном из полей. Хоть и не долго, но они будто наслаждаются той атмосферой и тем местом, где они стоят в больших вазах воды, которая дает им эту самую последнюю жизнь. Он стоит самый последний в ряду маленьких и таких же неказистых магазинчиков. Вывеска «Цветы» на нем немного потускнела, ее определенно уже давно пора заменить на новую, более яркую и привлекательную, но хозяин все никак не собирался это делать. Владельца можно похвалить лишь за то, что он создал этот магазинчик, всю последующую атмосферу в нем создал приветливый и такой дружелюбный персонал, их работы, который они создают своими руками, которые кажутся совершенно обычными, хоть на самом деле это не так, своими добрыми и такими простыми улыбками каждому проходящему и каждому заходящему. Этот магазинчик цветов будто бы лодка, которая спасает эту улицу от полного погружения в море отчаяния, пустоты и черноты. Капли от дождя стекают по витринному стеклу, будто бы они играют в гонки. Евгений часто наблюдал за этими самыми гонками, только с другой стороны стекла, на подоконнике и обычно у себя дома. Сейчас он стоит под проливным дождем, весь промокший, уставший и почти ничего не евший за сегодняшний день, но такой счастливый перед этой витриной. За стеклом, за рабочим столом виднеется молодая девушка лет 17. она такого же возраста, как и Евгений, только в отличии от него, высокого и с хорошей физической подготовкой парня она была не высокой и такой нежной, как фарфоровая кукла, которая от любого, даже самого легкого прикосновения, может рассыпаться на тысячу и миллионы осколков. Тонкие, такие бледные пальцы умело орудуют ножницами. Отстригая кончики красным розам. Острый шип так и норовит дотронуться до пальца девушки, уколоть его, сделать ей больно, но та не собирается просто так сдаваться. Но ему все же удается и из-за острых и неприятных ощущениях в пальце флорист тут же отдернула руку, будто бы это как-то может убрать боль от укола. Она что-то недовольно говорит, сдув с лица прядь выбившихся каштановых волос. Ее голоса не слышно из-за толстого стекла витрины, но ее эмоции прекрасно понятны. Она такая настоящая и живая, будто цветы в магазине. Но ее Евгений не может описать не одним цветком, который находится в магазинчике. Таких цветов здесь не продают, они слишком низки для продажи, как сказали бы некоторый, хотя на самом деле они самые настоящие и живые. Флорист всегда напоминала парню василек. Обычный василек, полевой, неказистый цветок, растущий обычно в пшенице, но в то же время он такой яркий, свободный, вольный, прекрасный, сильный. По-настоящему живой и цветущий, который радует глаз, когда ты приезжаешь в деревню, в которой с детства не был. Они навивают воспоминания о детстве, когда ты не задумывался ни о чем кроме того, приготовит ли бабушка на следующее утро блинов из печи и будет ли сегодня баня, которую растопит дедушка. Снесет ли ветер шалаш, который ты сделал вместе с друзьями и словишь ли ты сегодня на речке карася, который принесешь потом с гордостью бабушке и дедушке, чтобы показать, насколько ты развился в таком искусстве, как рыбалка. И похвалят ли тебя за это родные, хотя ты прекрасно понимаешь, что похвалят, но все же невольно задумываешься об этом. Не то, что сейчас. Учеба, проблемы в семье, долги, подработки. Постоянные бумаги и книги, от которых толка то и нет, ведь долги ты сдаешь в конце недели, а они все появляются и появляются, будто бы ты ничего и не делал. Постоянная головная боль школьника или студента. Приподняв кончики губ в легкой улыбке, Евгений все же открыл дверь цветочного. Колокольчик, который висел на двери, тихо и приятно зазвенел, оповещая флориста о том, что новый покупатель уже зашел и собирается что-то выбрать себе. Только вот в этот раз в магазин зашел не покупатель. - Женька! - радостно воскликнула девушка, смотря на парня ярко-зелеными, будто горящими глазами. Волосы ее неопрятно были собраны в хвост, из которого выбивались пряди и падали ей на лицо, из-за чего она часто из либо сдувала, либо поправляла тонкими пальцами. - Ты зашел. - Конечно, как же еще. Я ведь обещал, - произнес парень, прикрывая дверь и подходя к столу. - Прямо на твою смену попал. - Ой, да ладно тебе. Будто бы я не знаю, что ты мое расписание наизусть выучил, - это с первого взгляда хрупкая девушка совершенно таковой не была. Энергия будто бы била в ней ключом, она бойко, четко и так быстро говорила, что иногда не понятно, почему она пошла на флориста, а не на диктора на телевидение. - Все то ты знаешь, лиса-Алиса. - Ну я же просила меня так не называть. - А я вот буду. - Ну Женька, - наигранно-обидчиво произнесла девушка, демонстративно сложив руки на груди. - Ладно, ладно, не дуйся. Я постараюсь сдержать свое желание так тебя называть, - усмехнулся парень. - Я тут промок немного, не напоишь меня чаем? - Да, конечно. Снимай свою куртку, я повешу ее, - тут же засуетилась девушка, уже сама хватая Евгения за рукав его ветровки, пытаясь стянуть ее с него. - А то ветер подует и сразу простудишься, я будто тебя не знаю. На такую суетливость девушки Евгений не смог не усмехнуться, при этом снимая с себя ветровку, протягивая ее Алисе. Та, быстро схватив ее, тут же направилась в комнату для сотрудников, которая немного уходила вниз. - Пошли, я горячим тебя напою. Я сегодня еще шоколадку купила, с орешками. - Прямо будто для меня, - ответил парень, проходя за девушкой, чуть не ударившись головой о косяк двери. Этот дверной проем определенно не был сделан для его высокого роста. - Не ударься только, тебе еще мозг нужен. Ты же у нас будущий великий археолог, - сказала Алиса, вешая куртку парня на батарею и ту же включая электрический, уже старый чайник, который жил на последнем вздохе. Но на этом своем последнем вздохе он жил уже целый месяц. - Издеваешься, - раздался голос парня, который уже сошел с последней ступеньки. - Совершенно нет, как я могу издеваться над нашим археологом, произнесла та, тут же отворачиваясь к полкам в поисках там шоколадки, которую только с утра купила, понимая, что Евгений в очередной раз заглянет к ней. - Точно издеваешься, - произнес тот и, поправив черный галстук, сел за маленький столик, который больше бы подходил для пикников на природе, а не для помещения, но другой бы здесь просто не влез. - Возможно, - с хитрой улыбкой ответила Алиса, кладя на стол шоколадку и ставя две чашки, в которых тут же и оказались пакетики с чаем. Вода в чайнике уже почти дошла до нужной точки кипения, так что девушка, не дождавшись того момента, когда он выключится сам, взяла его, разливая по чашкам кипяток. Пар тут же немного окатил ее руку. Но в такую погоду это даже было приятно. В очередной раз заправив прядь волос за ухо, она поставила чайник на подставку, садясь за столик напротив своего гостя, которого она не звала, но прихода которого так ждала. Молочный шоколад с фундуком прекрасно сочетался с горьким вкусом чая. Слышно было то, как на улице еще ходят люди, которые вначале задержались на работе, а после пропустили свой автобус и теперь им приходится идти с работы пешком. Слышно было, как проезжали машины на быстрой скорости, расплескивая лужи. Чувствовался сладковатый запах цветов, которые были в помещении сверху. Но он был не оттуда. Алиса полностью вся пахла ими, это был будто ее парфюм. Чувствовался немного резкий, но все же приятный запах парфюма Евгения, которым он всегда пользовался и не собирался менять его. А также чувствовалось то самое приятное тепло, которое помогало уйти от забот, проблем и любых долгов. И это тепло исходила не из-за особых отношений между двумя молодыми людьми. Это тепло исходило из их крепкой, настоящей дружбы, которая в простонародии называется лучшей, а для них она называется живой.