Её слабость

Когда новичок приходит в мафию, ему приходится пройти круги ада, чтобы в конце предстать пред ней. Нарцисса Блэк. Её могущество колоссально, за её плечами тьма, в которую боится смотреть каждый, кто встречает её. Она дьявол. «Просто не подходи к ней», — шепчет каждый. Просто не надо. Нарцисса — духи, нотка кофе и лёд, заставляющий задыхаться. От страха или от желания. Слишком часто одновременно. Нарцисса отдаёт приказы немного холодящим, но всегда стальным тоном. Её взгляд всегда сосредоточен на помощнице, стоящей напротив и столь же хладнокровно принимающей все приказы. Потому что только самые стальные и сильные стоят около Нарциссы. Остальных, может, и никто не пытается сдержать, но они сами не стремятся. Нарцисса носит глубокие и тёмные оттенки. Платья скользят по её телу, открывая бледную кожу бедра, когда она опускает ногу на ногу. Кажется, что когда-нибудь каблук воткнётся в чей-нибудь позвоночник, пока Нарцисса лишь хмыкнет, не поведя и бровью. Может, и есть люди, которые в тайне желают этого. Почувствовать власть этой женщины. Светлые волосы её распущены всегда. Они на её плечах покоятся белым шёлком, завораживая и притягивая взгляды. Есть смельчаки, которые хотят схватить эти волосы рукой, чтобы опустить женщину на колени. Они не живут слишком долго. Нарцисса Блэк — это лёд. Она не позволяет никому опустить её, не позволяет кому-либо поднять на неё голос или руку. Но она же прекрасный руководящий. Приказы резко, но чётко опускаются на плечи подчинённых, пока она быстрым шагом идёт в сторону главного зала, чтобы опуститься в кресло, тут же выдавая готовый план действий. Её взгляд пристален, речи остры, а на лице бывает лишь сосредоточенность, холодящая злость и бесстрастие. Она не позволяет ничему и никому выскользнуть из-под её контроля. Нарцисса Блэк не марает руки в крови. Почти никогда. Но бывают те дни, когда пистолет крепко держится в её руке, а после и кровь украшает подол её платья тёмными касаниями перьев. Кажется, что нет у неё слабостей. Только хватка стальная, голос низкий и глубокий и бесстрастие. Но нет. В её тьме всегда есть та, кто рядом. Гермиона Грейнджер. Её не знает никто среди подчинённых. Но именно она та, кто стоит позади своей королевы, ухмыляясь уголками губ. Лишь она смеет заговаривать с Нарциссой на равных. Лишь она позволяет себе находиться в такой близости. Лишь ей позволено быть с Нарциссой. Гермиона наклоняется к Нарциссе, чтобы мягко коснуться губами её виска, когда женщина сжимает пальцами бокал вина. Она ласково и медленно шепчет успокаивающие слова, что снова и снова заставляют Нарциссу прикрывать глаза, расслабляясь. Именно Гермиона Грейнджер — слабость Нарциссы Блэк. Гермиона Грейнджер с низким, но невероятно мягким смехом. Гермиона со сверкающими янтарными глазами. Гермиона с нежными касаниями и поцелуями. Нарцисса уверена в ней. Всегда. Она знает, что позади неё всегда стоит её Гермиона, которая в случае чего выхватит пистолет, стоит Блэк хоть на минуту помедлить. Грейнджер, которая всегда будет в безопасности с Нарциссой, чего бы это не стоило для женщины. Весь тот лёд высокомерия, стали и власти рушится, оставляя лишь улыбку на винных губах, касания аккуратные и взгляд мягкий. Нарцисса позволяет своему голосу опускаться до тихого шёпота, пока она нежные слова дарит своей девочке. Нарцисса касается тонкими пальцами кожи нежной, то прослеживая выпирающие ключицы, то скользя по талии, чтобы прижать девушку ближе к себе. Нарцисса подаётся чуть вперёд, обжигая слишком горячим для льда дыханием. Она целует шею девушки, но никогда не кусает, даже если по ней не скажешь. Именно Гермионе позволено зарываться в снежные волосы. Именно Грейнджер та, кто позволяет себе портить идеальную укладку, когда её пальцы утопают в волосах женщины. Но Нарцисса лишь ухмыляется уголками губ, потому что у ее девочки слабость к её волосам. Только Гермионе позволено быть грубой. Нет. Не грубой… Только Гермиона может поддаваться страсти рядом с Нарциссой. И только с ней Блэк позволяет себе отдаться. С ней и ей самой. Нарцисса сама становится на колени пред своей девочкой. Сама отдаётся ей. Рядом с Гермионой с ее губ срываются не резкие приказы, а нежные и глубокие стоны. Гермиона — её слабость. Она в тени скрывается, подобно кошке, наблюдая за всеми, но всегда рядом. Нарцисса знает это. Женщина не позволит кому-либо даже просто коснуться её. Не позволит никому поставить свою девочку на коленях так, как она сама это делает, когда в её глазах угли желания сверкают, а на губах ухмылка застывает. «Чертовка Блэк», — прошепчет кто-то со злостью. Но только Гермионе дозволено шептать это с ухмылкой и огнём в глазах. Так было всегда. «Так будет всегда», — хотелось бы произнести, закончив, словно сказку. Но Нарциссе не суждено жить в мире стабильном. Она помнит тот момент. Помнит, как узнали о Гермионе. Может, Нарцисса бы запросто справилась, будь это обычный подчинённый. Из всех возможных это был… «Люциус?!» — даже Гермиона вздрогнула от ярости в глубоком голосе Нарциссы. Они были замечены совсем не в том положении, в каком хотелось бы. Грейнджер только опустилась на колени Блэк, мягко зарывшись в её волосы. Она только собиралась расслабить женщину, поцеловать ее. Но мужчина, который вызывал самые ярчайшие вспышки гнева Цисси, ворвался в комнату весьма не вовремя. Гермиона помнит, как непроизвольно ногти Нарциссы впились в её талию, пока глаза из сверкающих небесных стали синем пламенем. И сам Малфой был несколько удивлён и шокирован, но всё же ухмылка заиграла на его губах, когда он всё понял. Конечно, Гермиона уже стояла рядом с креслом Нарциссы, пытаясь придумать хоть какой-то план, но было уже всё ясно: главный враг Нарциссы Блэк узнал её слабость. Блэк не заставила себя ждать. Она грациозно и стойко поднялась с кресла, глядя ровно в светящиеся злорадством глаза. Она знала, что Люциусу что-то будет нужно за молчание. Но на ее вопрос не последовало ни одного ответа. Он лишь перевёл взгляд на Гермиону. Девушка смотрела дикой кошкой, которая готова была защищаться. И когда он посмел опустить взгляд, рассматривая фигуру, скрытую облегчающим платьем, Нарцисса не справилась с собой. Она за секунду оказалась рядом с мужчиной, направив на него пистолет. Оступилась она тогда, слишком поздно поняв, что нарушила их договор, который позволял им мирно сосуществовать ближайшие три года, которые дали бы им полностью восстановиться после долгих боев. Слишком долгих. А Люциус лишь ухмыльнулся шире, огонь ещё ярче засверкал. Нарцисса помнит лишь, как он наклонился, прошептав: «Поиграем, Блэк. Поиграем» А потом он ушёл, касаясь пола тростью со змеиным набалдашником. А Блэк тут же опустила медленно пистолет, пусто глядя в закрывшуюся дверь. А потом два дня прошли в тишине. Не было ни одного звука от Люциуса. Нарцисса назначила двойную охрану, чтобы следить за той территорией, где обычно люди Малфоя были. Она старалась понять, что он может придумать. Гермиона и сама терялась. Она лишь единожды заговорила с Цисси об этом. Нарцисса вечером металась по комнате, высказывая всё, что думает о Малфое, когда Гермиона аккуратно остановила ее, тут же зафиксировав подбородок тонкими пальцами. «Я больше не допущу этой ошибки, Цисс, — жёстко прошептала Грейнджер, но в глазах ее сверкала нежность. — Просто не позволь ему захватить контроль над тобой сейчас» Губы приподнялись в ухмылке, когда Нарцисса подалась чуть вперёд, останавливаясь в миллиметре от губ Гермионы. «Контроль лишь в твоих руках, дорогая, — прошептала она, глядя ровно в янтарные глаза. — Я разберусь с ним, любовь моя» Грейнджер позволила Блэк быть грубой. Они давно не вели таких игр. Плевать, если завтра останутся на шее следы, а губы сейчас будут искусаны. Гермиона ухмылялась сквозь тянущее удовольствие при мысли, что Нарцисса Блэк, злая, словно сам Сатана, сейчас касается её тела всё ещё с нежностью, смешивая её в яркий коктейль с грубостью. Но вот прошёл и третий день. К сожалению, он не закончился все тем же мозговым штурмом Нарциссы. Потому что вернувшись домой Блэк обнаружила свою девочку не одну. Нарцисса легко узнала в пистолете, прижатом к виску Гермионы, тот, который она подарила девушке сама. Вернуться и узнать, что Люциус Малфой проник в твой дом, избил твою девушку и сейчас, ухмыляясь, пытается насмехаться над той? И Нарцисса Блэк, вопреки слухам, не железная. Малфой был не один. Рядом с ним верный телохранитель стоял, что значительно усложняло задачу Нарциссе при условии, что одного движения Малфоя хватило бы, чтоб убить Гермиону. Она могла бы выстрелить в самого Люциуса, но… «Так-так. А вот и хозяйка», — с ухмылкой протянул Малфой, вставая с колен. Когда связанная Грейнджер дёрнулась, пытаясь вырваться, Люциус и не пошевелился. Значит, эта битва продолжалась долго. Усмирить пыл Гермионы сложно, а если делаешь это силой? Это в сотню раз сложнее. С незабываемым наслаждением Нарцисса увидела на губе Люциуса засохшую кровь. Если бы Грейнджер не смогла его ударить, было бы почти обидно. Конечно же Малфою нужно её подчинение и чуть ли не половина прибыли компании Нарциссы. «Не пойти-ка тебе к чёрту, Малфой?» — грубо оскалилась Блэк, совсем не заботясь о том, что всегда сдержана была. «Я прямо сейчас сучку чёрта избил», — Люциус ухмыльнулся, глядя на ярость, вспыхнувшую в лазурных глазах. Гермиона и сама дёрнулась, снова пытаясь вырваться. Но Малфой лишь опустил взгляд, прежде чем его рука зарылась в каштановые кудри. «А она борзая, Блэк», — усмехнулся мужчина, грубо царапая кожу головы. Нарцисса почти кипела от злости. «Убери от неё свои руки», — медленно, но резко произнесла Блэк. «С чего бы это?» — когда Люциус оттянул волосы назад, заставив Гермиону откинуть голову назад, Нарцисса увидела поверх оставленных ею засосов грубые укусы, кое-где даже с каплями крови. «Мне понравились её крики». Никогда ещё Нарцисса не позволяла себе не думать, прежде чем что-то делать. Но сейчас последняя капля пала в чашу терпения. Она просто подняла оба пистолета, что были припрятаны в кобуре рабочей куртки. Когда два выстрела оглушили на миг всё, Нарцисса словно оказалась в своих мыслях. Обычная девушка смогла забрать её сердце и заставить ни секунды не размышлять прежде чем убить людей. Но было ясно, что иначе и никак. Именно Гермиона должна была быть той, ради кого Нарцисса пойдёт на всё, чего бы это не стоило. Просто так. Может, из-за сложившихся карт на звездном небе. Может, просто потому что они встретились когда-то. Именно ради Гермионы стоило убивать, вбиваться в чей-то позвоночник каблуком и со стальным взглядом делать всё, чтобы сохранить себе жизнь в этой опасной сфере. Нарцисса помнит, как опустилась на колени перед Грейнджер. Девушка смотрела всё так же закрыто. Но Блэк хватило одного взгляда, чтобы увидеть боль, страх и слабость в глазах янтарных. Она лишь развязала руки девушки, прежде чем прижать ее к себе. И плевать, что её платье замарается в крови, что они сидят прямо возле двух тел. Плевать. Хотелось лишь вдохнуть шампунь, что все так же оставался на волосах Гермионы. Нарцисса чувствовала, как медленно слабеет Грейнджер, прежде чем совсем сдаться, оставшись уязвимой с Блэк. Всегда так. Рядом с Нарциссой это и не уязвимость, потому что Блэк защищает и позволяет найти безопасность рядом с собой. «Он не ушёл дальше укусов», — прошептала Гермиона, словно пытаясь успокоить Блэк. А женщина лишь нежно коснулась её волос, путая пальцы в мягких кудрях. «Мы залечим все, дорогая», — ласково ответила Нарцисса. «Я люблю тебя, — неожиданно выдала Грейнджер. — Знаешь, особенно сильно почувствовала это, когда он прикасался» Блэк прикрыла глаза. «И я тебя, чертовка, — хрипло усмехнулась Блэк. — Больше жизни»