Что ты сейчас сказал?

      Однажды они просто сели вместе на лекции, а потом оно как-то само закрутилось. Леня был первым одногруппником, чей номер появился в контактах Димы. Ну просто потому, что сидели вместе. А еще потому, что он любит те же фильмы, что и Дима, и вообще, славный парень. Есть о чем поговорить.       Еще больше тем для разговора появлялось под бутылочку - другую пива. Там вообще заткнуться невозможно. И когда бутылочек стало гораздо больше парочки, в ход пошли ну совсем сокровенные разговоры.       По пьяни растрепать можно что угодно. Даже то, что больше девчонок тебе нравятся парни. И по пьяни это звучит не странно, а как-то само собой разумеющееся. Вот и встречи вне универа стали чаще, и пиво сменилось на черный чай, непременно с двумя ложками сахара. Даже в этом они сошлись.       Вопросом времени стал момент, когда все пойдет не так. Когда такой образцовый Лёня - староста, опора всей группы - обзаведется пассией. И, к сожалению, не такой, как во снах Димы.       - Друзей на сиськи не меняют! - ключевой момент спора очередной посиделки, которых с началом Лениных отношений становились все меньше и меньше. Услышанная когда-то по телеку фраза крепко въелась в мозг и подходила сейчас как никогда кстати.       - Не драматизируй. На выходных обязательно куда-нибудь сходим, выпьем, поболтаем. Все нормально.       "Все нормально. Ничего не изменилось."       Главное убедить в этом себя, а потом уже и Дима поверит. И, кажется, убедить в этом себя было проще, чем признать, что это - ложь. И что девушка ему никакая не нужна. А нужен только вот этот русый парнишка, сидящий рядом, по правую руку. Но это казалось таким странным. Таким страшным и неправильным.       Он же никогда таким не был. Никогда не засматривался ни на кого, чья грудь была меньше второго размера. Никогда не выбирал чай по полчаса, чтобы тот точно понравился именно ему. Никогда, в конце концов, не видел во сне этот дурацкий великолепный поцелуй, который, казалось, даже после пробуждения обжигал губы.       - Странная она у тебя, - уже захмелев, сболтнул Дима. - Ну, или ты странный.       - В смысле? Был уже третий час ночи, ничто не нарушало тишину квартиры, кроме негромких пьяных разговорчиков.       - Она ж на поводке тебя держит, не замечал? "Туда не ходи, это не делай, с ним не общайся." Как ты это терпишь?       "Она ни при чём. Это все я. Я так безумно боюсь все испортить. Ты же такой хороший. Я просто не могу себе позволить тебя потерять. Как я после этого жить буду? Без тебя..."       - Что, прости? - Диме казалось, он моментально протрезвел.       По округлившимся глазам Лёни было понятно, что он внезапно обрел ту же трезвость, что и несколько бутылок назад.       - Я это в слух что ли?       В ответ Дима лишь кивнул. Сердце Лёни рухнуло в пятки, пробило их и пролетело еще десять этажей, прямо к выходу с подъезда.       Густо покраснев, он начал тараторить то оправдания, то извинения. Настолько заболтался, что не почувствовал, как стол качнулся, а его губ коснулись чужие, чуть обветренные.       - Заткнись, - еще поцелуй. - Заткнись, заткнись, заткнись, - после каждого слова следовал новый поцелуй.       - Мне не нужны ни твои оправдания, ни твои извинения. Либо поцелуй, меня либо ударь.       И он поцеловал.