complex

ли ненавидит. ненавидит все, что касается его. не физически, конечно. он до ужаса тактилен, любит касания своего парня, любит, когда он целует его всюду, и сам же относится на седьмое, а то и на десятое небо от того, как тот ласково называет его, мнет по рукам и талии и жмет к себе сильнее. но он ненавидел себя. каждый раз проходя мимо зеркала, глаза начинали игру в салки с их хозяином в отражении, не давая тому и шанса задержаться, лишь бы он снова не почувствовал волну отвращения, ненависти, что заполняет его глаза кучей горьких капель. он не смотрит. не хочет. но вот досада. зеркал в квартире чертовски много. на телефон приходит сообщение, как раз тогда, когда ли проходил мимо зеркала во весь рост. парень застыл как статуя, открывая диалог по всплывшему уведомлению. там был джисон. и не просто джисон, а почти голый, его, почти голый, джисон. руки невольно дрогнули, а губы тут же поджались. «когда он только успел? черт..» фото было сделано как раз в том зеркале, перед которым минхо сейчас отчаянно переминался с ноги на ногу, не осмеливаясь поднять взгляд. джисон был в одной лишь футболке, что закрывала всю верхнюю часть тела младшего, а бедра были оголены. эти медовые, накаченные бедра, за которые хо любил цепляться невзначай, когда рассудок норовил покинуть здравый разум. поза тоже была из лучших - w-образная. ему так подходило.. глаза совершенно случайно поднимаются на отражение, о чем старший тут же жалеет - слишком широкие бедра, до колена скрытые домашними шортами, отсутствие хотя бы намека на пресс, толстые руки и совсем некрасивые пальцы. он так ненавидел все это. стук. от чего? он сидит теперь в коридоре, перед чертовым зеркалом, руками пряча лицо, что кажется раскраснелось ужасно, ведь то, что он лицезрел - было невероятной красоты. такой притягательной, сладкой, на первый взгляд. а хо чувствовал тяжесть: на руках, ногах, плечах и даже голове. ему хотелось, чтобы джисон хотя бы раз взглянул на экран телефона с тем же восторгом, что и он сам. хотелось, чтобы сидя на учебе младший кусал губы и не знал, куда себя деть от того, что видит. думать так тяжело. но он пытается. еще с долгих десять минут он смотрел в пол. даже не на отражение свое, от которого за это время он бы только разозлился. в голове крутятся шестеренки, какой-то механизм будто начинает своей интенсивной работой давить со всей силы, пока одна идея все же не врезается в голову. все, что нравилось минхо в себе - верхняя часть торса. да, наверное, именно так. у него снова дрожат руки, пока он бросает очередной взгляд но фото любимого, а затем, перед тем же зеркалом, усаживается на колени чуть боком. левая рука перехватывает телефон, а правая скользит от бедра к краю белой футболки, что в итоге окажется задрана до самых плеч. слышится щелчок разблокировки телефона, и он мгновенно приближает, как можно ближе, чтобы в кадр влезло только самое нужное для него. он захватывает всю грудную клетку: соски чуть набухли от прохладного ветерка по голой коже, сама она покрылась мурашками, а солнечные лучи так красиво ложились на тело старшего. ну, ему так показалось, что даже странно. щелчок. другой. пятый. ракурс понемногу менялся, насыщенность фото и их яркость - тоже. и вроде минхо смог удовлетворить сейчас как минимум себя тем, что вышло. он стыдливо отвернулся от зеркала спиной, не желая встречаться взглядом с самим собой, но тут же ткнулся в телефон, судорожно пролистывая фотопленку. еще одни долгие десять минут. бинго! ли даже подпрыгивает, кусает губу победно, и с облегчением выдыхает, замечая, что руки снова трясет, но от собственной радости. сообщение отправлено.