"мы становимся ближе, я рад"

знал бы кто, как Михаила вымораживает это лёгкое поведение Азраила, и как до ужасного восхищения привлекает. притягивает словно магнит. притягивает одним лишь присутствием. кошмарно привлекательный. Боже, за что ты так с ним? по какой причине сам архангел Михаил заслужил столь удивительно прекрасное искушение в виде Азраила? сколько терпеть? сколько быть на пике срыва? всегда в этой вызывающе привлекательной одежде. цоканье каблуков его длинных сапог, слышится за версту, и никогда невозможно предугадать в каком наряде придёт этот несносный ангел. но каждое ожидание искушает, прямо как запретный плод. и это бесит. каждый наряд Азраила, каждое его подкалывание в сторону Михаила такое желанное, но сам архангел никогда не признает того, что ему действительно нравится то, как каждый раз выглядит ангел. то, как он заставляет смущаться одной лишь своей ухмылкой. то, как красиво он садится на край стола, запрокидывая ногу на ногу, в своих кошмарно вызывающих высоких каблуках. то, как каждый раз Азраил испытывает Михаила, наклоняясь к нему так близко близко, и улыбаясь так завораживающе, прищуривая свои глаза. ослепительно волшебен. и действительно, Михаил готов каждый раз поплыть с этих действий. но он ни за что и никогда этого не признает. но опаляющее дыхание, всегда остаётся на его шее. Михаил знает, что этот ангел испытывает его. он знает, что ему это несомненно нравится, но гордость не позволяет поддаться на встречу, хотя так хочется сдаться. хочется отдаться. но Рай это такое ужасное место, где каждый грех на счету, а твой статус более важен в этом месте. ему остаётся только хмурится и незаметно подглядывать на вызывающе одетого Азраила. но.. если поддаться, вряд ли кто об этом узнает, верно? и он поддаётся. ему нравится. он восхищён. он влюблён. но как бы не хотелось, это снова оказался один из его снов. Господь его не милует, Господь его испытывает. что очень жаль. а Азраилу уж очень нравится смущённое состояние Михаила, когда тот смотрит на него. на то, насколько он красив. и он знает, что тот каждый божий раз готов поддаться ему, готов провалиться в искушающее и пошлое наслаждение. и ему это льстит настолько, что он каждый раз совершенствует себя ещё больше и лучше. каждый его новый наряд всё более вызывающий и невероятно оголённый, и этот самый наряд точно оценит Михаил, оценит своим прожигающим взглядом, а его покрасневшие уши каждый раз дают понять то, что ему определённо нравится. вечером его уложенные волосы будут растрёпанны, но никто об этом не узнает. даже причина этих самых растрёпанных волос. к выходкам Азраила уже все привыкли, и никто даже не догадывается для кого он старается так разодеться. а ему это определённо на руку, но не на руку Михаилу. его терпение, конечно, достойно восхищения, но оно не вечное, к сожалению. ощущение срыва близится. как и близится желанный поцелуй, который всегда обрывается, ведь Михаил явно не будет переступать свою гордость. он ещё не настолько низко опустился, чтобы поддаваться своим чувствам. но это по истине прекрасное чувство. и действительно, с каждым следующим разом, лицо его искусителя оказывается всё ближе и ближе, и его это вроде никак не омрачняет, но Михаил всякий раз трезвеет. осознание происходящего вдаряет в голову с невероятной силой и лицо заливается горячим смущением, расширенные зрачки сужаются, а доволная физиономия Азраила расплывается в удовлетворённой улыбке. к его щекам приливает лёгкое смущение, а с губ слетает глухое: "мы становимся ещё ближе, я рад". единственный кому дозволенно так глубоко опошлять Михаила. и обоим это приносит по истине дьявольское наслаждение. Азраилу ужас как интересно, если бы Люцифер узнал, чем тут занимается его дорогой брат, то сошёл бы с ума? ха, слава Богу, до него это вряд ли дойдёт, да даже если дойдёт, что он сможет сделать в этой ситуации? ничего. и Азраил этим пользуется. ему это нравится. искушать столь неприклонного архангела так забавляет и влюбляет. ангел уверен в том, что Михаил каждый день думает о нём, он знает, что он снится ему, он знает, чем сопровождается каждый его сон, но тот никогда об этом никому не расскажет. и Азраилу остаётся только наблюдать за Михаилом из далека и довольно улыбаться, сидя за столом, глядя на то, как тот усердно старается не обращать на него внимание. но он уверен, что тот подсознательно ожидает момента, когда они останутся наедине, и как этот серьёзный работяжка будет ожидать долгожданного поцелуя. и он чувствует удовлетворение от того, что может видеть только он. и ему это нравится. он будет уверен, что сегодня произойдёт всё то, о чём они жаждут каждую секунду своей жизни. Михаил перешагнул себя и свою ужасающую гордость, ведь искушения Азраила настолько приятны, что пьяное сознание архангела отключается. и они целуются. долго и чувственно. как и желали обе стороны. а ангел и рад, что это наконец-то случилось. температура тела повышается. взгляд затуманен. зрачки расширенны. и только доминирующая часть Михаила желает того, что является грехом в этом очерствляюще чистом месте. Азраил восхищён. Азраил поддатлив. Азраил влюблён. Азраил получил того, чего желал. каждый поцелуй остаётся горячим следом на коже. каждый глухой вздох остаётся звенящим звуком в голове. каждая увиденная частица остаётся в памяти сознания. каждый опаляющий выдох остаётся отголоском на теле. и они определённо довольны происходящим. каждый будет удовлетворён тем, что происходит, а в следующие дни, напористость и звенящая пошлость явно станут проявляться чаще по отношению к Михаилу. а он, видимо, и не против того, что преподносит ему Азраил.