Last breathe of musty air

Примерно через 30 минут Кайя Чон Новак вышел из бессознательного состояния и оказался в чуть новом месте, немного ближе к внушительному зданию корпорации «Амбрелла». Казалось, что будто кто-то отвел Кайю, когда тот был без сознания, в более безопасное место. И осознание этого вызвало вспышку благодарности в сердце Чон Новака среди хаоса и разрушения. По мере того, как он медленно приходил в себя, Кайя также осознал жгучую боль, растекающуюся по его лицу, напоминание о недавнем падении. Ведь, вероятно, когда Кайя упал на что-то, он не только упал, а "прокатился" по асфальту лицом. Однако Кайя отбросил этот дискомфорт, зная, что лечение его травм придется отложить перед лицом более насущных проблем, как, например, спасение и нахождения убежища, чтобы в последствии выжить. Осматривая преображенный ландшафт Валениша, Кайя окинул своим слегка испуганным взглядом теперь пустынные улицы, которые когда-то кишели жизнью, хотя и не в очень позитивном ключе. Всепроникающая серость осталась, но над городом воцарилась жуткая тишина, резко контрастирующая с прежней суматохой вызванной эпидемией и апокалипсисом. Ни одна живая и здравомыслящая душа не осмеливалась выйти на эти пустынные улицы, ведь, есть очень большая вероятность умереть или, еще хуже, стать зараженным. А трупы зараженных лежали неподвижно, их угроза была нейтрализована безжалостной силой спецназа. Сидя на земле, Кайя впитывал в себя происходящее перед ним, странная смесь облегчения и меланхолии поселилась в его сердце. Проведя рукой по растрепанным волосам, Кайя попытался привести в порядок его внешний вид. Он мягко покачал головой, как тщетная попытка очистить свой разум от ужасов, свидетелем которых он был. Твердо решив найти безопасное убежище, Кайя решил исследовать другие территории в поисках хоть какого-нибудь бомбоубежища, хоть заброшенного, убежища среди руин. Однако, пока кореец-чех рылся в карманах, на него нахлынуло гнетущее чувство ведь его пистолет, единственное средство защиты, остался в здании, где он был получасом ранее. Раздосадованно вздохнув, мужчина поднялся на ноги, отряхнул пыль со штанов и направился к аварийному выходу, ведь он был ближе всех других выходов, который уже проходил ранее. К его ужасу, дверь была плотно закрыта, преграждая ему путь. - Тц. - цокнул мужчина и подобрав ранее спрятанные в кармане ключи, Кайя отпер дверь и вошел в здание. К его большому удивлению, в стенах некогда шумного, из-за эвакуации и паники, здания его встретила жуткая тишина. Тишина повисла тяжелая, почти удушающая своей интенсивностью и существованием, а на стенах остались слабые следы крови зараженных, спецназовцев и обычных людей. Хотя тревожная тишина и выбила его из колеи, Кайя взял себя в руки и двинулся вперед. Его шаги слегка громким эхом отдавались в пустых белоснежных коридорах. После пары нескольких минут блуждания по этому тихому зданию Кайю охватило смущающее ощущение. Тишина, первоначально служившая передышкой и комфортным чувством одиночества, теперь грызла его нервы. Ее гнетущая тяжесть становилась все более невыносимой. Подпитываемый растущим беспокойством, он ускорил шаг, желая вырваться из удушающей тишины, охватившей его и побыстрее добратся до своего кабинета. Пока Кайя размышлял над источником его беспокойства, он уловил обрывки разговора, плывущие по воздуху. Двое спецназовцев, товарищи того командос который ранее привлек его внимание, обсуждали неподалеку. Их голоса, приглушенные, но отчетливые, намекали на то, что они обдумывают свой следующий план действий — продолжать ли обыскивать останки павших или вернуться на улицы. Кайю тянуло поприветствовать их, но он подавил желание, помня о деликатной динамике между выжившим и солдатом и попросту боясь подходить к ним. С размеренным спокойствием он пробрался в свой кабинет, понимая, что спецназ остался на значительном расстоянии. Когда дверь за ним закрылась, Кайя снова оказался в знакомом пространстве его кабинета, которое ранее служило ему убежищем. Тем не менее, тревожная тишина, царившая в здании, все еще продолжала сохраняться, отбрасывая неукротимую черную тень на его чувства. Взгляд Кайи пробежался по своему кабинету, месту, которое давало ему утешение среди суматохи. Это был момент с оттенком ностальгии, когда он окинул взглядом знакомые виды. Мягкое, слегка оранжевое свечение настольной лампы освещало комнату теплыми оттенками, ведь было единственным включенным источником света во всем кабинете. Черные шторы были задернуты, чтобы оградить его от мрачной реальности снаружи и чтобы сконцентрироватся на своей работе. А на полу все еще валялись разбросанные бумаги как останки того времени, когда царили порядок и рутина... С покорным вздохом Кайя взглянул на подписанные бумаги, которые были на полу, наклонился и собрал их, тщательно сложив в аккуратную стопку на его столе. Безотлагательность положения будто требовала, чтобы он был готов, и взгляд Кайи упал на лежавший на поверхности пистолет. Он быстро достал его, убедившись, что он загружен, и положил его в карман своего девственно-белого медицинского халата, символа его предыдущей профессии как фармаколога. Также, Кайя заметил, что на месте пистолета были несколько пачек патронов, спрятанных для легкого доступа в случае необходимости. Кайя слегка улыбнулся, ведь, ему не придется воровать или собирать что-либо с мертвых трупов, просто ради того, чтобы зарядить свой пистолет. Или вообще искать новый пистолет. Что было очень сложным в это тяжелое и гнетущее время... Чувствуя тяжесть окончательности в воздухе, Кайя знал, что у него осталось мало времени в этой знакомой гавани. С решимостью в сердце он выбрал несколько дополнительных предметов, которые он считал необходимыми для своего выживания. Блок чистой белой бумаги формата А4, символ его непоколебимой надежды на будущее за пределами нынешнего хаоса, нашел свое место в его сумке. Рядом с ним стояла коллекция блокнотов, готовых запечатлеть фрагменты его мыслей и переживаний в мире, находящемся на грани краха. Пальцы Кайи ловко извлекли три пенала с его стола, из примерно десяти, в каждом из которых доверху лежали ручки, карандаши и различные письменные принадлежности. В эти смутные времена сила общения имела огромную ценность, и он понимал важность ее сохранения. Стакан, скромный, но необходимый сосуд для пропитания, нашел свое место среди провизии, напоминая об основных потребностях, которые сохранялись среди хаоса. Практичность продиктовала включение совсем небольшой аптечки, свидетельство неизбежности травм и необходимости ухода за собой. Также, два ножа, один из которых он взял себе в руки. Их железные сверкающие лезвия которых символизируют как защиту, так и выживание, были добавлены к его растущему запасу припасов. И, наконец, было спрятано еще несколько разных предметов, назначение которых было известно только самому Кайе. Когда он забрал последний предмет из своей сумки, Кайя на мгновение оглядел эту комнату, в которой теперь не будет его присутствия. Это было горько-сладкое прощание с местом, которое давало ему передышку и некое убежище. Глубоко вздохнув, он перекинул сумку через плечо, ее вес стал ощутимым напоминанием о предстоящей неопределенности. Время колебаний прошло, и Кайя знал, что он должен двигаться вперед, руководствуясь решимостью и мерцающим пламенем надежды, которое все еще горело в нем. Когда Кайя вышел из своего кабинета, по его венам пробежал прилив адреналина, он крепче сжал нож в своей руке. Его чувства обострились, он осторожно осматривал окрестности, остро осознавая затаившуюся опасность. Его сердце неприятно колотилось в его груди, будто намереваясь выпрыгнуть из нее, когда его глаза остановились на зараженном существе, который все еще оставался в живом состоянии. Его глаза и внешность отражали чувство некого волка, жаждущего нежной человеческой плоти. Существо хромало довольно далеко от Кайи, но Кайю все равно охватил страх. Хотя и он был довольно напуган, Кайя пытался сохранять видимость контроля, быстро меняя курс, чтобы избежать угрожающей ему фигуры. Спускаясь по лестнице со второго этажа, его шаги на мгновение запнулись, когда его взгляд упал на черный АК-12, лежавший у его ног. Его осенило узнавание — оно принадлежало спецназовцу, тому самому, который дал, хоть и безмолвный но все еще жест некого товарищества. Чувство неотложности стало терзать и рвать совесть Кайи, побуждая его вернуть оружие и, если позволит судьба, воссоединить его с законным владельцем. Быстрым движением он схватил огнестрельное оружие, молчаливо обещая выполнить свой долг, если представится такая возможность. Выдохнув, не осознавая, что задерживается, Кайя положил оружие русоволосого спецназа с шрамом на лице на ближайшую полку, предназначенную для потерянных вещей. С новой целеустремленностью Кайя продолжил свой путь к эвакуационному выходу, каждый шаг сопровождался беспокойством и трепетом. Однако на это у судьбы были другие планы. По пути он снова встретил знакомое лицо — некогда человека, а теперь искаженное воплощение существа-зараженного. Узнавание вызвало прилив адреналина и страха в венах Кайи, когда зараженный бросился к нему с голодом в безжизненных глазах. Инстинкт сработал, и дрожащая рука Кайи метнула нож вперед, пронзив плоть, и в скоре глабеллу, зараженного. Кайя быстро подбежал к трупу и вынул из его головы только что заточенный нож. На мгновение победа казалась неизбежной, когда существо рухнуло на землю, раненное, но не побежденное. Однако передышка была мимолетной. С жуткой решимостью зараженный снова поднялся, его движения были вялыми, но непоколебимыми. Паника охватила Кайю, его сердце колотилось в груди быстрее чем когда либо. Он ударил еще раз. Нож нашел свою цель в виде грудной клетки зараженного с большей уверенностью, нанеся последний удар, положивший конец мучительному существованию мерзости. В «доказательство» смерти существа, с рта, глазных яблок, и, естественно, места удара потекло что-то вроде наполовину застывшей плесневелой крови, которая еще по какой-то причине оставалась жидкой. Что странно, глабелла зараженного не истекала кровью, хотя Кайя точно попал ножом именно туда. Смесь облегчения и недоверия нахлынула на него, пока Кайя стоял там, тяжело дыша. Его взгляд лихорадочно метался по тускло освещенным коридорам здания. Реальность ситуации тяготила его, угрожая подавить его чувства. Подпитываемый отчаянием, он бросил последний тревожный взгляд по сторонам, ища любой признак спасения. Не имея свободного времени, инстинкты Кайи взяли верх и подтолкнули его к аварийному выходу, воротам в неопределенный мир за его пределами. Когда он ворвался в двери, внешний мир встретил его дисгармонией хаоса и разрушения. Перед ним раскинулись остатки Валениша — пустынный городской пейзаж, навязчивое свидетельство развернувшихся катастрофических событий. У Кайи перехватило дыхание, и с бешено колотящимся сердцем он сделал первые шаги в неизвестность, как одинокий выживший в мире, балансирующем на краю забвения. Пока Кайя бродил по устрашающе тихим улицам, его мысли были погружены в мрачные размышления. Но тут его шаги привели его к спрятанной жемчужине - маленькому, казалось бы, забытому дому, приютившемуся под пристальным взглядом величественного особняка семьи Драгой на вершине холма, который больше походил на гора поросла мхом и травой, чем холм. Стареющее сооружение излучало таинственность, его выцветший внешний вид свидетельствовал о течении времени. Прежде чем полностью осмотреть дом, внимание Кайи привлекло мерцающее озеро, которое находилось рядом с тем, что поглотило город. Его возбудило любопытство, и он направился к кромке воды, привлеченный нежной рябью, плескавшейся на ее поверхности. Подойдя поближе, Кайя увидел восхитительное зрелище - карпы кои, маленькие и яркие, грациозно скользящие по кристально чистой воде. Их яркие оттенки рисовали сцену спокойствия среди суматохи. Чувство спокойствия нахлынуло на Кайю, когда он наблюдал за их безмятежными движениями, находя утешение в этой неожиданной встрече с красотой природы. Погруженный в свои задумчивости, мирная передышка Кайи была внезапно нарушена незнакомым голосом - высоким и испуганным мужским голосом, который нарушил тишину позади него. Вздрогнув, он обернулся, его глаза расширились от удивления и осторожности, он не был уверен в намерениях незнакомца. - Хей! Что вы здесь делаете? Кайя слегка ошеломленно повернулся лицом к незнакомцу, просто глядя ему прямо в глаза. На лице Кайя Чон Новак было выражение удивления и вины. - Что случилось? На что вы смотрите? Что вы здесь делаете? - повторил вопрос незнакомец, глядя на Кайю. Пораженный внезапным столкновением, глаза Кайи встретились с напряженным взглядом незнакомца, его разум лихорадочно искал подходящий ответ. Незнакомец, вскоре оказавшийся Габриэлем Драгоем, обладал неоспоримым обаянием, его черты сочетали в себе грубую красоту и порядочность. Кайя не мог не заметить, как тщательно были уложены каштановые волосы незнакомца, а натуральные светлые кончики придавали его внешности нотку теплоты. На мгновение ошеломленный прямым вопросом незнакомца, Кайя инстинктами подсказал ему действовать осторожно. Он быстро оценил ситуацию, поняв, что непреднамеренно посягнул на наследственную собственность незнакомца. Чувствуя смесь нервозности и любопытства, Кайя изобразила вежливую, но извиняющуюся улыбку. - Прошу прощения за вторжение... Я... Я наткнулся на это место и был привлечен спокойствием озера... - объяснил Кайя, в его голосе сквозила нотка беспокойства. - Я не хотел причинять вам, или кому-нибудь другому, неприятности. Если хотите, я могу уйти. Взгляд Кайи ненадолго переместился на окружающий пейзаж, обдумывая его следующий шаг. Хотя резкость незнакомца застала его врасплох, в нем сохранялась скрытая интрига. Какая-то часть Кайи жаждала узнать больше о загадочном человеке перед ним, его связи с этим домом и, возможно, даже обрести толику утешения среди хаоса, постигшего город, а вскоре и весь мир вокруг... В то время как его инстинкты подталкивали его к отступлению, невысказанное любопытство побуждало его остаться, по крайней мере, еще на мгновение. Рука Кайи инстинктивно сжала нож, спрятанный в его кармане, напоминая об опасностях, вероятно таящихся за безмятежным фасадом озера. Со смесью осторожности и решимости Кайя решила сделать шаг вперед, протянув открытую руку в жесте доброй воли. - Еще раз извиняюсь. Меня зовут Кайя Чон Новак. Город... Ох, ну, он в хаосе... И я искал убежища... - намекнув, предложила Кайя, надеясь сблизить их. - Если хочешь, возможно, мы могли бы найти утешение в обществе друг друга, хотя бы ненадолго. Лицо незнакомца смягчилось. В ответ он ничего не сказал, а просто остался на прежнем месте, только уже отвернувшись от Кайи. - Что-то не так? - спросил Кайя, тоже отворачиваясь. - Нет, все в порядке... Просто... Моя сестра не сказала мне о вспышке вируса, хотя была буквально его создательницей, так что... - робко и тихо сказал незнакомец. - А кто твоя сестра? — спросил Кайя. - Руксандра Драгой... - ответил незнакомец, нервно потирая руки. Когда незнакомец, Габриэль, рассказал о причастности своей сестры к вспышке вируса, чувство недоверия, смешанное с вихрем эмоций, захлестнуло Кайю. Его глаза расширились, а сердце колотилось в груди, пока он обдумывал откровение. Руксандра Драгой, основательница Pale Crow — той самой компании, ответственной за разворачивающиеся вокруг них катастрофические события, которая тесно была связанна с Umbrella Corporation. Голос Кайи дрожал от смеси паники, удивления и намека на гордость, пока он пытался осознать всю серьезность ситуации. Черты его лица исказила смесь противоречивых эмоций, показывая одновременно шок и проблеск узнавания. - О... Руксандра... - задумчиво сказал Кайя, но тут его словно осенило. - П-подожди... кто твоя сестра? - вырвались слова Кайи, его голос наполнился вновь обретенной энергией и энтузиазмом. Его глаза встретились с глазами пока-что не знакомого ему Габриэля, отчаянно ища подтверждения тому, что он только что услышал. Габриэль, чувствуя нарастающую напряженность момента, ответил более неуверенно, его руки нервно ерзали. - Н-нуу... Руксандра Драгой... Это моя сестра... - признался он, повторившись. В его голосе слышалась нотка опасения. Волна осознания пробежала по венам Кайи, как будто головоломка внезапно встала на свои места. Имя Руксандры Драгой глубоко отозвалось в нем, соединяя точки большого заговора. Pale Crow, компания, стоящая за хаосом и страданиями, была в авангарде вспышки вируса. Мысли Кайи метались, собирая воедино собранные им фрагменты информации. - Основатель Pale Crow?! Серьезно? - воскликнул Кайя, в его голосе смешались удивление и недоверие. Вес откровения тяжело повис в воздухе, последствия связи Габриэля с источником их нынешнего беспорядка ложились на них обоих. Габриэль, теперь казавшийся еще более робким, просто кивнул в подтверждение. Тяжесть действий его сестры и последствия, которые они вызвали, казалось, обременяли его. Внутри Кайи бушевала буря противоречивых эмоций — злость, печаль и жгучая жажда ответов. Он изо всех сил пытался смириться с выражением лица перед собой, которое, казалось бы, так отличалось от недоброжелательности, связанной с Pale Crow. Тем не менее, в глубине души он знал, что у Габриэля был жизненно важный ключ к пониманию правды, стоящей за хаосом, охватившим город. С выражением решимости на лице Кайя глубоко вздохнул, готовый отправиться в путешествие, которое раскроет тайны, скрытые в семье Драгои, и темные силы, которые ввергли Валениша в смятение. - Итак... И... Что вы предлагаете? Вы хотите жить со... со мной, я думаю, в первый раз, верно? - сказал незнакомец. Вопрос Габриэля повис в воздухе, подчеркивая важность их вновь обретенной связи. Кайе потребовалось мгновение, чтобы обдумать предложение, в его голове роилась неуверенность. Перспектива объединения усилий с Габриэлем, пусть даже временно, обладала определенной привлекательностью — возможностью глубже погрузиться в загадку, окружающую Бледного Ворона и семью Драгоев. Тем не менее, характер Кайи, всегда склонный к непредсказуемости, мешал строить какие-либо конкретные планы. - Я думаю... да. Пока-что. Габриель, хаха. - осторожно ответил Кайя, в его голосе звучала нотка колебания. - Но большего я обещать не могу. Я не склонен заглядывать слишком далеко в будущее, поэтому не могу сказать наверняка. Габриэль понимающе кивнул, в его глазах отражалась смесь надежды и трепета. Было ясно, что он тоже таил в себе неуверенность и страх среди окружавшего их хаоса. Он казался замкнутым человеком, изо всех сил пытающимся найти свой голос и заявить о себе перед лицом непреодолимых обстоятельств. В глазах Габриэля мелькнуло любопытство, когда он спросил, как Кайя узнал его имя. Кайя ответил как ни в чем не бывало, с оттенком гордости за свои знания. - Кстати, как ты узнал, что меня зовут Габриэль? - сказал незнакомец, представив свое имя. - Потому что вы брат основателницы компании, которая часто взаимодействует с корпорацией, в которой я работаю... - объяснил Кайя с уверенностью в голосе. - Ваше имя, как и ее, не то, что можно легко не заметить, особенно когда время от времени возникают переговоры с Руксандрой. Это вопрос знакомства. И времени, проведенной в корпорации, знаете-ли. Габриэль, по-видимому, ошеломленный ясностью ответа Кайи, промолчал, нервно потирая руки друг о друга. Он излучал ауру застенчивости и замкнутости. Как будто общение не было для него естественным. Он как будто изо всех сил пытался самоутвердиться, борясь со своей замкнутой натурой. Их разговор затянулся на мгновение, молчаливое напряжение заполнило пространство между ними. Вес их личного опыта и тайн, которые еще предстоит разгадать, объединили их в невысказанном понимании. И Кайя, и Габриэль несли бремена, их собственные путешествия были отмечены неожиданными поворотами.