Ли Лу Ян

Если бы он знал что такое прагматичность, Ли Лу Ян мог считать себя достаточно прагматичным человеком. А кроме того, он был свято убежден в том, что жить надо как можно легче, прилагая самый минимум усилий для этого. Однако окружающий мир, и текущая действительность бытия, очевидно думали иначе. И Ли, к своему неудовольствию, появился на свет вовсе не в царском дворце, а в бедной крестьянской семье в захолустной деревеньке, где-то на юге Империи Цинь. И хотя его нелюбовь к физическому труду являлась скорее следствием вовсе не лени, а понимания тщетности большей части проделанного труда, и нежелания к этому труду прилагать усилия, которые пропадут втуне, и да в Китае во все времена было огромной редкостью встретить ленивого человека, тем не менее с самого его рождения родные и знакомые звали Ли Лу Яна не иначе как ленивым Ли. Почему с рождения? Всё просто. При рождении, дети обычно начинают брыкаться кричать или плакать. А Ли, стоически выдержав роды себя любимого, спокойно и даже меланхолично лежал в руках знахарки, пытаясь осмотреться вокруг, чем перепугал повитух, подумавших сразу о плохом. И подал голос, только после смачного шлепка по своей любимой заднице. Почему любимой? Потому что своей. В итоге все решили что ему было просто лень проявить активность, и приставка ленивый стала неотъемлемой частью его имени. И если бы его кто то стал бы искать, то скажи этот кто то "Я ищу Ли Лу Яна." То его никто не понял бы. А вот если бы он спросил про ленивого, то ему бы ответили " а ленивый Ли, да знаю такого". Как уже говорилось ранее, Ли родился в семье крестьянина. Выращивала семья, как ни странно не рис, а пшеницу. Семья была большая, и включала в себя дедушку, бабушку, отца с матерью, восемь детишек, из которых Ли был восьмым и как ни странно, самым любимым, а также двоих дядек Ли, с женами и детьми. В общем не просто семья а целый род, и подобных родов - семей в их деревушке было с десяток. Как уже говорилось, ленность ленивого Ли Лу Яна вовсе таковой не являлась. Его можно было назвать тихим, спокойным, меланхоличным, но не ленивым, ибо всё своё время, и свободное, и несвободное, он тратил на самосовершенствование. Он тренировал тело, тренировал ум, и пытался тренировать дух. Из-за тренировок тела его считали странным, из-за тренировок ума его считали ленивым, а когда он пытался тренировать дух, его частенько били, ну если догоняли. И была у всей этой ситуации в целом, и у мальчика по имени Ли в частности одна большая, и очень важная тайна. Причина по которой он вёл себя настолько странно и неестественно, для ребёнка его возраста и его положения. Причина была банальна, и невероятна одновременно. И узнав о ней люди стали бы либо плеваться и требовать прекратить обманывать их, либо поверили бы и стали бы носить Ли на руках. К слову второй вариант развития событий был ему все-же более симпатичен. Так вот величайшая тайна мальчика по имени Ли Лу Ян, состояла в том, что он был не совсем мальчиком. Вернее сказать не совсем Ли Лу Яном. А если ещё точнее, то Ли Лу Ян помнил свою прошлую жизнь. Да да, мальчик Ли Лу Ян был реинкарнацией. Но вот только не Будды, а некоего парняги по имени Валерик. Помнил он не всю жизнь, а лишь некоторые моменты, такие как имя, лица родителей, немного наук, вроде математики и физики, которую Виталик любил. Почти полностью он помнил язык, Русский, несколько слов на английском. Маты по большей части конечно же. Но самым важным знанием было то, что эта самая прошлая жизнь была. И в этом Ли не сомневался ни на мгновение, и убежден был свято. Также, весьма кстати вспомнились ему упражнения по развитию памяти, и внимания, которые его прошлая реинкарнация, Виталик то есть, был вынужден использовать по причине присутствия отсутствия внимания, и отсутствия присутствия хорошей памяти. Данная проблема не была чем то необычным в мире где не так уж и давно появившиеся компьютеры и различные гаджеты, навроде компьютеров вездесущих смартфонов и прочих, полностью захватили все аспекты жизни человечества, сильно перегружая оных человеков различной информацией, зачастую бесполезной. Также и множество различных игр всех возможных жанров на любой вкус, также не способствовали информационной разгрузке, ведь зачастую в тех играх существовали целые отдельные вселенные со своими законами. Зачастую люди могли рассказать о каком нибудь виртуальном мире гораздо больше, чем о мире реальном. Всего этого маленький Ли не помнил, ибо трудно в головку младенца засунуть всю информацию которой владел взрослый, или относительно взрослый, человек. Но как упоминалось, Ли помнил методику развития памяти и внимания, и старался тренировать её почаще, ибо подозревал что именно из-за занятий по этой методике и смог сохранить частицу памяти прошлой инкарнации. И он не собирался терять эту возможность. Возможно, может показаться, что ребёнку банально не хватило бы терпения и усидчивости, но не обманывайтесь. Если ребёнок счел нечто очень важным, то он упрется в достижении своей цели с таким упорством, что позавидуют и взрослые. Вот и сейчас Ли сидел на большом дереве с раскидистыми ветвями, может это дуб, а может какое другое дерево, мальчик особо в них не разбирался. Сейчас он занимался тем, что пытался запомнить до мельчайших деталей округлый листик того самого дерева на котором сидел. А затем, закрыв глаза, воспроизвести перед собой его образ, со всей возможной точностью, каждую прожилку, цвет листа. Удавалось это занятие ему достаточно хорошо, так как занимался он подобным с самого своего рождения. Сначала это было очень трудно, ибо мозг младенца совершенно не приспособлен к подобным задачам, вернее к задачам он как раз приспособлен отлично. А вот к постоянному напряжению памяти уже нет. Как бы то ни было, Ли в течении минуты вглядывался в лист, и затем закрыв глаза представил себе его. Со стороны могло показаться, что глупый маленький Ли, просто смотрит на скучный лист, и конечно же он делает это из-за своей лени, и нежелания делать что либо полезное. Стоит заметить, что обычно дети в деревне начинают помогать в работе как только начинают ходить и говорить. Они видят пример взрослых, которые всё время чем то заняты, и стараются повторять то что видят. Ли Лу Ян выпал из данной системы, чему сам он был несказанно рад. И взрослые не знали, что делать с подобным уникумом. Как можно понять, данная тренировка была направлена на память и внимание, Ли хотел добиться результата, когда он смог бы запомнить вещь, с первого взглядах. Подобное называлось фотографической памятью, и Ли помнил что смог достичь подобного в прошлой инкарнации. Следующей ступенью была эйдетическая память, то есть способность вспомнить любой момент собственной жизни, но до такого ему было ещё далеко, как ни прискорбно было это признавать. Вообще, достижения Ли на поприще саморазвития, были относительно велики. Кто то может засомневаться, но давайте попробуем представить бутылочку кока колы. Все видели эту бутылочку, все знают как она выглядит. Но попробуйте закрыть глаза, и представить её. Сначала её общую форму, потом этикетку с надписью, потом горлышко с крышечкой. Какого точно цвета этикетка, как именно выглядит надпись, есть ли на ней полосы, и если есть, то какого они цвета. Насколько полна бутылочка, какого цвета крышка, насколько велики зубчики на крышке. И так далее. Попробовав проделать подобное, вы ужаснетесь тому, насколько посредственно вы помните настолько яркий предмет. Так вот достижения Ли, были достаточно велики. И запомнив один листок, он отложил его и взял другой. И вроде бы все листки одинаковы, но нет, Ли по своему опыту знал, что в мире нет двух одинаковых листков, как и двух одинаковых снежинок. Запомнив второй листок, он закрыв глаза, представил его, что получилось, хоть и не без усилий, но достаточно быстро. И теперь он начал проделывать то, в чем собственно и заключалась его сегодняшняя тренировка. Ли начал пытаться сравнить два листка дерева между собой, в уме. Он сравнивал их формы, прожилки, оттенки цвета на разных участках. На удивление, подобное упражнение давалось перерожденцу с великим трудом. Вспомнить листки по отдельности это пожалуйста, а вот сравнение их между собой уже заставляло его мозг сильно напрягаться. Причём настолько что голова заболела, и мальчик, несмотря на недавний завтрак, проголодался. Ли слез с дерева, которое к слову, было достаточно высоким. И пошёл домой с мыслью чего нибудь перекусить. Мальчик в свои пять лет был достаточно неплохо сложен, и хоть этим радовал своих родителей. Да и могло ли быть иначе, если он с года а то и раньше, начинал каждый свой день с физзарядки, а недавно начал потихоньку бегать по утрам, и перед ужином. Естественно то что малыш носится как угорелый, каждое утро и вечер, не могло пройти незаметно для окружающих, и лишь добавило ему очков странности. Однако все посчитали, что хитрый ленивый Ли делает это всё неспроста, а для того чтобы сославшись на усталость, отлынивать от полезного труда. Ну навроде того торговца, который специально по утрам пораньше встаёт, чтобы подольше нихрена не делать. Идти до дома было достаточно недолго, ибо мальчик не рисковал отходить слишком далеко, опасаясь диких зверей, либо плохих людей. Тем не менее, добрался Ли домой довольно не скоро. Потому что старался развить в себе способность передвигаться незаметно. Он медленно переступал с носка на пятку, иногда замирал прислушиваясь к звукам, и стараясь выделить в них нечто, что может представлять ему опасность. Однако добравшись все же домой, он наложил себе своей любимой пшеничной каши с ягодами, которые, к слову, он сам и придумал туда класть, а также самолично сходил с братьями и сестрами в лес чтобы собрать ягод. Каша была хороша, ибо была приготовлена только сегодня утром, да и голод, как говорится, лучшая приправа. А Ли был голоден. Хорошенечко подкрепившись, и убрав всю незамысловатую посуду, Ли решил приступить к тренировке духа. Проходить тренировка духа должна была возле ближней к деревне речке, ибо звук текущей воды умиротворяет и способствует сосредоточению и медитации. До речки было буквально пятнадцать минут пешком, но помешанный на тренировках Ли решил добежать до места, причём сделать это максимально быстро, дабы организм выложился по полной. Прибыл Ли Лу Ян на место запыхавшимся и хорошенько вспотевшим. Погода была тёплая, чтобы не сказать жаркая, на небе не было ни облачка, поэтому мальчик зашел в воду и икупался прямо в одежде, затем, снял мокрую одежку, состоявшую из простеньких штанов и рубахи, и отдельно сполоснул их в чистой воде и повесил на стоящий возле берега куст сушиться. Окунувшись ещё раз в приятную прохладу речки, Ли отправился на место где должна проходить тренировка духа. Место это было чуть ниже по течению речки, у небольшого водопада, возле которого образовалось место где вода была чуть поглубже, и можно было даже немного поплавать. Место было близко от того где он повесил сушиться одежду, поэтому Ли решил её не брать. На расстоянии около тридцати шагов до водопада мальчик закрыл глаза, и дошёл до намеченного места вслепую, стараясь при этом идти как можно тише, что затруднялось кустами через которые он шёл. И вот мальчик присел на большой камень в кустах возле водопада, который он сам туда недавно прокатил, и начал тренировку духа, или если точнее, то силы воли. Многие возможно догадались в примерной сути данной тренировки. Дело было в том, что как раз сейчас, в небольшой запруде у водопада, купались молодые девушки, купались, само собой разумеется, голышом. А состояла тренировка а том, чтобы слыша, и осознавая, что прямо рядом с тобой буквально в нескольких шагах, плещутся молоденькие девушки, не открыть свои глаза и не подсматривать. Ли усложнял себе тренировку ещё и тем, что старался не представлять себе то как, соблазнительно изгибались подтянутые молодые тела, как сверкали на солнце округлости, и как капельки воды стекали по светлой коже молодых тел, переливаясь в лучах солнца. В силу возраста, подобное давалось ему относительно легко. Но чем он становился старше, тем тяжелее становилось тренировать дух. Как можно без труда догадаться, периодически его ловили за тренировками духа и воли. И частенько он бывал за них бит. А также его в деревне считали не только прирожденным лентяем, но и мелким извращенцем . Били его, в силу возраста, не то чтобы особенно сильно, но сидеть после такого все равно он не мог ещё дня два. Что увеличивало периодичность тренировок духа, и совершенно не устраивало перерожденца. Потому он старался как можно реже попадаться. Вот и сейчас, девушки лет по пятнадцать - шестнадцать, наплававшись вдоволь, стали переговариваться. - Ух хорошо как, солнышко так и пригревает! - - Да! И вода хороша, аж вылезать не хочется, но скоро надо домой идти животных кормить. - Кур? - Нет, братьев. - Девушки весело рассмеялись оценив тонкую шутку юмора. - Девчонки, а интересно, ленивый мелкий изврат Ли сейчас подглядывает ? - Сказав это девушка покрутила головой, в поисках искомого объекта. Или предполагаемого вуайериста правильнее назвать субъектом ? В любом случае мальчика они не увидели, хотя некоторые девушки, опасливо стали прикрываться руками. Но так и не увидев искомого, хотя он неподвижно сидел буквально в двух шагах, девушки понемногу успокоились и продолжили обсуждение. - Девчонки, а только одной мне интересно, зачем он это делает? - Спросила та самая,что завела тему. - Мне тоже это кажется странным. - Ну так извращенец же, чего тут гадать? - Сказавшая это немного налилась румянцем, то ли от гнева, то ли от стеснения. - Но ему же должно быть рановато, ещё, разве нет? - - Ещё один милый помидорчик, но эта девушка покраснела совершенно точно от стеснения, и даже по голосу было слышно. Девчонки помолчали, обдумывая ситуацию с этой стороны, некоторые раскраснелись. И вот уже возле берега сидит целая грядка милых помидорчиков. Наш герой все это время сидел не шелохнувшись, и конечно же слышал обсуждение, но старался продолжить тренировку. Ибо тренировки духа именно такими и должны быть, суровыми и беспощадными. Только на мгновение он позволил себе обрадоваться , тому насколько удачно он засел, да ещё и вслепую. Между тем, девушки сумели отогнать стесняющие мысли, и продолжили разговор. - А вот мне интересно, что из него вырастет, раз он уже сейчас вытворяет такое? - Девушка опять запунцовела, хотя казалось бы сколько можно. - Мама, когда я ей в прошлый раз на него пожаловалась, сказала, что настоящий мужик растёт, и что жаль я для него слишком стара. - Эта девушка побила предыдущие рекорды, и раскраснелась настолько, что ей пришлось залезть в воду дабы немного остыть. - А вот мне страшно даже представлять, что из него вырастет, хотя я его и люблю как брата, но если его до этого не прибьет кто то другой, то это сделаю я.- Эта девушка не краснела а была максимально серьезна, ибо была одной из старших сестер Ли, и не стоило сомневаться в приведении угроз в действительность. Чаще всего именно она его и шлепала по заднице, когда ловила. - Ой, ну что вы взъелись на мальчугана, это вполне нормальный интерес для мальчиков, и никакой он не извращенец, он же не за голыми мужиками подглядывает. - Фыркнула одна, и девчонки весело рассмеялись. - А я его спросила, зачем он это делает, так он сказал, что вовсе не подглядывает, а сидит с закрытыми глазами и тренирует силу духа. - Ну конечно. Вот же хитрый, мелкий изврат, ну и горазд же он выдумывать. - Сразу же отмели правду девушки. - Он бы ещё сказал, что готовится монахом стать, и в монастырь уйти. - Расхохотались девчушки. Но вдруг услышали звук хлопка рукой об лицо, и новый член вступил в разговор. - Ну конечно же, странствующие монахи! - Этот голос был мальчишеским, и раздался из-за ближних кустов. А девушки, с каким-то задорным весельем закричали, и побежали вслед за улепетывающим в сторону своей одежды Ли. Погоня была заведомо обречена на провал, ибо на самих догоняющих одежды тоже не было, но это всё равно не спасло перерожденца от взбучки, когда сердитая сестра пришла домой. Ли Лу Ян лежал на крыше сарая для скота, на животе, и думал. Думал он о том, что хоть тренировка и прошла не совсем по плану, но увенчалась несомненным успехом. Во первых ему подали идею про храм и монахов, кто как не монахи ближе всех к пониманию всякого сверхсущего. А после перерождения, вернее реинкарнации, он именно к таковому пониманию и стремился, причём неосознанно. Ведь то что он помнит прошлую жизнь, как минимум даёт шанс на существование всяких вещей вроде той же души, или магии, или ещё каких нибудь их производных. А также несомненно существуют и иные миры, ведь его память о прошлой жизни говорила о летающих, бегающих и плавающих огромных механизмах, и ничего близкого он за свою жизнь и не видел, и не слышал. Во вторых он не заплакал! Да! И это несомненно большой шаг в силе воли и духа, ещё бы слезы предательски не блестели на глазах. Но это уже показатель эффективности его тренировок. Так что тренировкам духа быть, ну как только он снова сможет сидеть, так сразу. За тренировками прошло ещё полгода, Ли отмечал для себя что тренировки памяти и внимания с логикой даются ему всё легче. Хотя до идеала было далеко, но прогресс был, и он был видим для него, что добавляло ему усердия. Естественно, как и каждому иному ребёнку, ему хотелось всё время отвлечься, бегать и прыгать, или спать. Но мысль о том, что он может потерять всё, потерять самого себя, и самое главное, потерять возможность приобрести сверхестественные знания, а может быть даже и силы. Ли Лу Ян считал себя достаточно прагматичным человеком, и потому с ранних лет посвятил всё время на саморазвитие всех видов. Его все звали не иначе как ленивым Ли. Но прямо сейчас он был трудолюбивым Ли. А дело как всегда было в его тренировке. Ли Лу Яну не было ещё и шести лет, и хотя местные скажут, мол этож уже взрослый мужик, на нем только пахать. Но сам Ли так не считал. Он не хотел давать слишком высокую нагрузку неокрепшему организму. И поэтому всю нагрузку он распределял равномерно, либо вовсе избегал оной. Как можно догадаться, трудолюбивым Ли, ленивого Ли называл только сам Ли Лу Ян. Причём только в мыслях и ни в коем случае не вслух, дабы не вызвать бурю критики. Тренировка же заключалась в том, что дети поливали огород. Ибо все старшие были заняты более тяжёлой и ответственной работой. Поливали нося воду в тяжеленных деревянных ведрах, которые сами были настолько тяжелы, что поднять сами ведра без воды, уже было подвигом для ребёнка, а с водой, так и не всякий взрослый потянет. Детям предлагалось тащить одно ведро на двоих, но это тоже плохо получалось. Естественно предполагалось что данную работу выполнят подростки постарше, не особо спеша, но тем подросткам хотелось сходить на речку купаться в этот жаркий день, и было принято стратегическое решение запрячь малышню, а то что те не успеют, доделать вечером в теньке. Так вот тренировка. Ли Лу Ян бежал. Бежал со всех возможных ног. Он бежал так, будто он был маленьким мальчиком, а за ним бежал здоровенный голый мужик. Ибо так и было. Ли Лу Ян знал, что нагрузку на организм надо распределять равномерно. И когда ему, и всем мелким его возраста предъявили ультиматум, что надо работать, или быть им битыми жестоко. То он первый взял тяжеленное ведро, казавшееся рядом с ним бочкой, и потащил к реке. Удовлетворенные и немного удивлённые подобным послушанием подростки тоже пошли купаться. Ли же, оценив тяжесть, решил что подобная нагрузка для него пока излишня, а вот бег в самый раз. Потому, дождавшись когда эксплуататоры разденутся и залезут в воду, по тихому спи..., ук....., изьял вещественные доказательства в виде вороха одежды, и побежал на поле, где работали взрослые. Силы были слишком неравны, и хотя из всех подростков за ним продолжал бежать только его двенадцатилетний старший брат. И хотя практически весь ворох одежды Ли уже скинул по пути, оставив только штаны того самого братца. И хотя Ли был весьма хорош в беге, для своего возраста. Но тем не менее расстояние между голым верзилой и задницей Ли стремительно сокращалось, и подобное положение дел совершенно не устраивало ни задницу, ни самого Ли. Он пробовал бегать зигзагами, но становилось только хуже, пару раз он проскочил через кусты, надеясь что преследователь отстанет, но получил только исцарапанного и с раздувающимися ноздрями быка, глаза которого напились кровью и обидой, ибо кусты были быку по колено. Спасительное поле, со спасительными взрослыми стремительно приближалось, но силы покидали тело мальчугана с пугающей скоростью. И задница уже чуяла удары судьбы по себе, ну или не судьбы. Жопе помогла голова, в критический для любимого приятеля момент придумавшая, что необходимо привлечь внимание, и мальчик начал на каждом выдохе громко орать нечто вроде : - Хи!- -Ха!- -Хуй!- что вовсе не являлось на их языке матюком, а лишь нечленораздельным выкриком. Подобная тактика позволяла не сильно сбивать дыхание, но поле было всё же далековато, и бежать подобным образом пришлось достаточно долго. Но тем не менее, внимание он всё же привлёк. Внимание его самой любимой, старшей сестры, которая отходила обоих братьев тростиной бамбука, и то только потому что была уставшая. Так что физическая тренировка, сама собой перешла в тренировку духа, и не из-за боли, а из-за обиды. Но дух силен, хоть плоть слаба. И с того дня к обычным тренировкам Ли добавились сто приседаний, сто отжиманий , сто на пресс, и сто километров бега. Естественно таких нагрузок слабая плоть не выдержала, и сейчас она, плоть, лежала, на животе на большом теплом камне возле речки, где смывала потом после попытки прорыва человеческих возможностей. Ли Лу Ян думал. Думал он о том, что детское тело и сильно влияет на его сознание, и о том что это влияние надо если не свести к нулю, то хотя-бы как то контролировать. Однако пришёл только к мысли что он устал и неплохо бы вздремнуть вон под тем тенистым деревом, чем и занялся. А тренировки он решил начать с десяти. Десяти отжиманий, десяти приседаний, десяти скруток на пресс, и десяти километров бега, для начала. Подобные тренировки занимали у беспокойного Ли весь день, каждый день, он тренировался физически пока хватало сил, затем выполнял упражнения на память и логику, усложняя их всё сильнее. К примеру, он мог взять палку, стукнуть ей о дерево, и пытаться в уме воспроизвести звук в точности. Всякие задачки по математике, вплоть до корней квадратных. Их он решал с легкостью за секунды, а более сложных вычислений он банально не помнил. Зато он помнил что квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов . Так что, для его положения и места нахождения, его можно было считать гением математики и физики. В физике он помнил, что сила действия равна силе противодействия. Что ускорение равно силе деленной на массу. И на самой границе памяти болталось число девять целых восемь десятых. Размахнувшись хорошенько, и бросив подобранный заранее камешек, Ли Лу Ян начал считать про себя секунды. Точностью его измерения не страдали, но на данном этапе ему это и не надо было. Тем не менее, небольшой камешек, примечательный своей продолговатой формой, пролетел после броска чуть менее одной секунды, и пролетел в среднем девятнадцать метров. В среднем, потому что измерений было десять, и результаты мальчик запомнил, и вывел среднее. Что касается метров, то мальчик обломал кусок жерди показавшийся ему субъективно равным метру, и мерил им. И придраться тут не к чему, ибо метром была названа палка понравившейся длины, а расстояние было равно девятнадцати полкам, всё как в аптеке. Число чуть менее секунды, он округлил до восьми десятых, и получил, что скорость его броска равнялась двадцати четырем метрам в секунду. - Довольно неплохо - думал мальчик по пути домой, подкидывая на руках пестик для ступки, в которой мать толокла свои приправы и иногда лекарства. - Ты что делаешь с моим пестиком? - Ярилась мама, хватая сорванца за ухо. - Я весь день его ищу! Из-за тебя мне пришлось просить ступку у бабушки, а я не люблю у неё что нибудь просить! Вот тебе! - Больше мама ничего не говорила, ибо иногда слова излишни, и наши действия говорят за нас сами. Подзатыльник, вместо тысячи слов. Мама била не сильно, но больно. Больно было не физически, хотя приятного конечно мало, а больно было от осознания, что даже умея в уме вычислять корень из четырёх тысяч семьсот шестьдесят одного, тем не менее ты всё равно остаешься глупым маленьким ребёнком, и поступаешь соответственно. Снова научившись ходить ровно, что заняло три дня, Ли Лу Ян решил выяснить у любимой бабушки, зачем нужны эти каменные пестики, когда вокруг столько здоровых мужчин. Бабушка била сильно и больно. Больно было от того, что опять неправильно поняли, или поняли правильно, но не так как бы хотелось тебе. Восстановление любимой, но наиболее страдающей части тела заняло неделю, все в деревне решили, что это новый план ленивого Ли. Быть побитым в разгар сезонной работы, и тем самым избежать оной. Ли Лу Ян же решил, что ну их нахрен этих баб, с ними разговаривать, только расстраиваться, как жопа восстановится так сразу за тренировки. Но никому вслух об этом не сказал, ибо нехрен. Ли бежал свои обычные десять километров, когда встретил человека. Это совсем не странно встретить человека, но Ли встретил человека первый раз в жизни. Вернее не человека вообще, а человека не из деревни. До этого, за свои без малого шесть лет мальчик никогда не видел, чтобы к ним в деревню кто нибудь приходил. По одежде мужчины, а судя по одежде это был мужчина, можно было предположить, что крестьянином он не является. К такому же выводу приводила и общая щуплость пришельца, такую комплекцию в деревне имел только дед Ли Лу Яна, а ему по слухам уже за сотню лет перевалило. И ещё долго мог бы гадать мальчик, что за странного человека он нашёл, но странный человек увидел его и сам с ним заговорил. - Эй малец. Стой. Стой, говорю. Да кудаж ты несешься?- Как можно понять, хотя мальчику было интересно, что за новый человек появился на пороге деревни, но не настолько, чтобы остановить тренировку. Мальчик банально понесло мимо, и побежал в сторону от деревни. - Эй. Ты что, глухой? Стоять! - Странный человек в богатой мужской одежде побежал за мальчиком. Мальчик индифферентно бежал вперёд, не обращая ни на что внимания. Так казалось странному человеку, но мальчик на самом деле был в ужасе, за всю жизнь это был первый незнакомец, и этот незнакомец зачем то побежал за ним. - Да что же там такое произошло, что ты так испугался? - Мужчина был не робкого десятка, но разумно остерегался опасностей, а таковые могли быть, от вторжения кочевников, до диких зверей. А посему, испугавшись собственных выводов, решил, что лучше уж позорно сбежать, но остаться в живых, чем с честью умереть. И вообще его дома жена ждёт, дети опять же. Мужчина уже порядком устал, и бесноватый малец уже потерялся из виду, но судя по всему, тот не остановится, пока сердце не встанет. Так решил для себя мужчина, и замедлил ход, хоть и не остановился. Мужчина всё же добрался до ближней деревни, и собрав мужиков, повел в поход против неведомого зла. Неведомое зло чихнуло. Спустя неделю, дед поймал Ли Лу Яна, и основательно прошелся бамбуковой тростью по спине, и многострадальному экстрасенсорному органу, который уже неделю бил тревогу. Видать тревога отомстила, ибо теперь били жопу. Позднее дидуктивным методом, а именно спросив бабушку, было выяснено, что странный человек вообще-то местный представитель императора, и шёл предупредить, что деревня упраздняется, а все семьи переезжают на стройку светлого будущего, а именно великой стены. Надо сказать, что власть империи в данном конкретном её уголке держалась на этом самом, единственном человеке. То есть этот человек был очень важным. Был, потому что сразу после сообщения неприятной вести странный человек пропал, и даже его странную но дорогую одежду больше никто не видел. Ли уже почти забыл про странного человека в дорогой одежде, прошло уже полгода с тех пор, и вот Ли бежал свои обычные пятнадцать километров. Когда кто то слышит, бег, то возможно он представляет себе легкие непринужденные пробежки по специальным дорожкам. Но данный конкретный забег был похож на побег от дикого животного, либо от огня. Мальчик бежал на пределе своих сил, столько сколько может, а мог он долго. И со стороны это выглядело как пылевое облако движущееся само по себе. Ли бежал, и одновременно пытался представить себе песню певчей птицы услышанную утром. И все было хорошо, но на дороге он увидел человека. - Тц. Вот невезуха, опять какой-то незнакомец. - Подумал он. Ему было известно, что именно из-за того что он испугал прошлого незнакомца, его в прошлый раз и поколотили. Поэтому Ли потихоньку замедлил свой бег, и остановившись внимательно осмотрел очередного незнакомца. Бабушка немного говорила Ли про этикет, точнее такого слова она не говорила. Но говорила, что подойдя к старшему по возрасту, будет вежливо подождать пока старший поздоровается первым. Ли ждал, старик перед ним тоже остановился, и теперь внимательно смотрел на встретившегося мальчугана, тьма смотрела в ответ. Ли долго ждал пока дедок соблаговолит поздороваться. У него начали зарождаться мысли. Первое что мальчику подсказала пустота в голове, это то что возможно старик его не увидел, старик же. Ли помахал у старика перед глазами. Старик не произнёс ни звука, только внимательно смотрел. Вторая мысль была, что старик банально немой. В таком случае, ждать бессмысленно, мальчик подал старику знак мол, ты что немой? Заключался знак в пантомиме. Ли Лу Ян высунул язык и показал деду, затем сделал вид, что отрезает язык, и выкидывает вон, а затем как будто зашивает рот суровой нитью, и вопросительно посмотрел на дедана. Дедан сглотнул. Следующее что пришло в голову Ли, было то что этот престарелый пердун над ним издевается. О чем он и спросил на всю возможную громкость. - Ты что старый, издеваешься надо мной? - Тут кроме тебя никого нет, решил уточнить добрый мальчик, тот факт, что обращается именно к данному конкретному старикану . Старикан странно посмотрел глазами внутрь черепа, и не обнаружив там мозг, грохнулся на землю как подкошенный. Данный факт сильно озадачил Ли Лу Яна, секунды на три. А затем он решил что скорее всего всё таки сможет утянуть тяжеленного старика с дороги, чем и занялся. Минут за десять ему удалось затащить дедка в ближние кусты, где крайне удобно расположил того мордой лица на муравейнике, и с чистой совестью сделавшего всё что в его силах человека, продолжил прерваную тренировку. Вечером того дня, многофункциональный прорицательный инструмент своими сигналами не позволил ему спокойно пойти домой. Ли подумал, что тот не вовремя сдохший старикан всё таки навел беду на его точнейший измерительный прибор. Что этот прибор измеряет? Глубину ожидаемой жопы. Так вот, Ли не удалось спокойно пойти домой, он сделал это неспокойно. Он тихонько зашёл в дом, стараясь не издать ни единого шороха, получалось неплохо. До того момента как он увидел нечто, нечто напоминало искаженную и раздутую человечью личину, было всё красное в неверном свете заходящего солнца, и внезапно открыло глаза. Мальчик закричал, и с перепугу кинул в демона первым что попалось под руку, а попалось ему здоровое полено для ночного растопа печки. Демона снесло, но бегущий на всех парах по деревне и орущий о демонах мальчик этого уже не видел. Отец его раньше ни разу не бил, и мальчик был этому рад. Ибо за двойное покушение на убийство родного дяди, батя бил не жалея себя, а его и подавно. Мальчик сомневался в возможности собрать раскиданные по всему телу кости таза, но не смотря ни на что так и не завыл ни разу, и не расплакался, ибо даже если жопа в руинах, мужик всегда остаётся мужиком.