Особенный сосед или в поисках Истинного!

             В сотнях лет назад…              Вцепившись в толстенную цепь когтистыми ногами-лапами, Винсент, вися вниз головой, размышлял о бытии. О том, как же он докатился до жизни такой, и что теперь делать. Ему делать! Жил себе спокойно, искал своего или свою Истинную, никого — почти — не трогал. Помышлял о потомстве и о том, как вернёт себе трон. Не тут-то было. И кто умудрился загнать его в такое плачевное состояние? Точно крыса, Винсент запрятался под потолком подземной темницы среди цепей и неровностей потолка.       — Сраные святоши, — вздохнул Винсент, оскалив клыки и сверкнув во тьме рубинами глаз. — Подумаешь, сожрал парочку девственников. Жалко им! Люди так плодятся, что кролики позавидуют. Пожалели вампиру пару красавчиков! Сами на меня полезли! Я тут не при чём! Девственность им не мила стала! У! — Непонятно кому он погрозил кулаком и тихо захныкал: — бедный я, несчастный! Хотя, — протянул он, передумав плакать, — как я мог отказать тому мужику? Сорок лет, а всё как мальчик! Да и красив же был! Сами виноваты, что я ему шею сломал! Нечего было к нам приставать! Эх…       До острого вампирского уха донёсся шум. Винсент сморщил нос и расправил перепончатые крылья, в любой момент готовясь к атаке. Обычно он не показывался на людях, держась вдали и живя в полуразрушенной крепости, холя и лелея мечту, что рано или поздно возглавит эти земли. Но судьба плюнула ему в лицо. Даже харкнула. Винсент никогда не лез на рожон. Охотился так, чтобы убийства можно было скрыть или же перевести на хищное зверьё. Поймает какого-нибудь человека, поймёт, что это не Истинный, на пару дней еды хватало, а потом спокойно можно терпеть. Голод отступал неохотно и с той же ленивостью возвращался обратно. За два дня человек выпивался практически досуха, но не так чтобы навести на мысль о вампире. А если было нужно, Винсент и сам имитировал нападение тех же волков, разрывая трупу горло и обгладывая кости. Правда, мясо почти всегда с неприятными спазмами и звуками покидало желудок вампира. А зачем ему оно?       В людях Винсенту нравилось всего три вещи — кровь, слёзы и сперма. Три вида жидкостей, которые насыщали вампиров так же, как самих людей насыщает хлеб, мясо и вино.       Кровь — пьянила.       Слёзы — заставляли пробуждаться эмоциям.       Сперма — как ничто утоляла голод и придавала сил.       Винсент один из немногих представителей своего вида, кто не чурался делать первоклассный отсос человеческим особям. Наверное, поэтому он очень быстро в этом поднаторел. В конце концов — голод не тётка! Благодаря этой своей маленькой слабости Винсент не убивал налево и направо. В конце концов, сперма — не кровь, жертвой можно много раз воспользоваться. Да и к слову о жертвах: есть в одном большом городе несколько парней, которые охотно кормят вампира, получая в ответ кое-какие привилегии. Одного Винсент снабдил нешуточным богатством в виде золота и камней. Для второго он соблазнил и обворожил прелестницу. Для третьего помог выбить чин. А четвёртого он подвесил за хер прямо в воротах церкви, ибо святоша заврался и потребовал от вампира невозможного — верности. Если не Истинный — смерть, а не верность. Ну и навлёк Винсент этим на себя погоню. Сам заигрался! А теперь как крыса по углам… Ну и там ещё кое-чего случилось…       Сгрохотала пинком открытая решётка. Затопотали тяжёлые сапоги по каменной, местами разрушенной лестнице. Винсент напрягся всем телом, готовясь к бойне. Надо было не разбрасываться добром — трупами, — а понаделать вурдалаков, хрен бы тогда эти жалкие людишки так просто к нему пробрались. Да и судя по многочисленным и раздающимся то тут, то там ударам сердец, людей пришло с полсотни, а то и больше. На одного несчастного Винсента!       Шаги стали настороженными. Заскулила собака. Замелькали огни от факелов. Стучащий колокольным звоном шёпот людской речи. Некоторых Винсент узнал. Особенно вон того, весьма привлекательного брюнета, что застукал его за отсосом. Такая своеобразная картина вышла. Самое забавное, что Винсента уже тогда искали за убийство святого отца, за осквернение его тела! И бла-бла-бла.       С доносчика Винсент начать и решил…       Как решил, так и передумал!       Дождавшись пока процессия окажется под ним, Винсент ухнул вниз, давя головы собак мощными лапами, раскидывая завопивших от ужаса людей в разные стороны махами массивных крыльев. И припирая к стене схватив за шею того самого.       — Винс!.. — Прохрипел брюнет, брыкаясь в хватке его когтистых пальцев.       — Ай-яй-яй, Брук, я же тебе помогал, — поцокал языком Винсент. — Ты меня даже кормил пару раз, — проурчал он, сверкая клыкастой пастью. — Неужели я был так плох? — Винсент состряпал слезливую мордашку, но с его мордой это больше приводило в ужас, чем умиляло.       — У меня не было выбора! — Прохрипел Брук. — Меня заставили!       — Да кто тебя заставить мог? — Вздохнул Винсент. — Если бы ты сам держал язык за зубами, пока пил со своей шлюхой, никто бы о нас и не узнал. А так, недоносок, из-за твоего длинного языка, которым ты мне так неплохо зад вылизывал, — в самое ухо прошипел он, — стало ясно, кто того монаха грохнул!       — Винс, умоляю, пощади! — Трясясь от страха, проблеял Брук, напрудив в штаны.       — Это для своих любовников и любовниц я — Винс. А для таких сучьих детей, как ты, я — Винсент-Диего Альбери! — рыкнул Винсент, впиваясь клыками в шею парня, наслаждаясь и пьянея от вкуса хлынувшей в пасть тёплой крови, наполненной горькими нотками страха и ужаса жертвы.       Конечно, Винсент своё имя сильно сократил, но не вдаваться же в подробности перед тем, кто вот-вот будет убит. Да и это мало кто мог запомнить, предпочитая сокращать первое имя. Как будто у него не двойное имя, а какая-то несуразица! Древний язык, на котором демонов вызывают! Винсента переполнило праведное негодование.       — Вы не оставили мне выбора! — пророкотал Винсент, и крепость погрузилась в непроницаемую тьму.       Свет факелов не помогал. Люди, точно овцы в загоне, заметались из стороны в сторону, раня своих же или поджигая их одежды огнём. Для Винсента кровь во тьме сверкала яркими звёздами, слёзы полыхали солнечным светом. А миазмы животного страха лишь подстёгивали Винсента истребить непрошенных гостей.       — Ах, столько вкусноты в никуда! — Томно выдохнул Винсент, стоя на шпиле башни и держась за воткнутый в крышу гарпун. — Ты со мной согласна? — Он с нежностью глянул на висящую в хватке его руки молодую монахиню. — Что мне с тобой сделать? — Винсент облизнулся на приятные глазу округлости, и девушка резко вскинула руку, обрызгав вампира солнечной водой. — Вот с чего вы взяли, что на нас это хоть как-то действует? — Винсент вопросительно изогнул брови и скинул монахиню вниз, заурчав от звука, как тело напоролось на каменный шип. — Ах, мой Истинный! — Театрально пропел Винсент. — Где же ты?! Где мне тебя искать, и сколько ждать?!