Особенный сосед или в поисках Истинного!

             У Винсента голова шла кругом от водоворота событий. Так и хотелось сделать вид, что он оборотень и, усевшись на жопу, задрать голову к ночному небу и выть. Выть! От души так! С эмоциями! Не сдерживаясь! Выплёскивая в этот вой всё своё негодование, растерянность, желание кому-нибудь врезать. Особенно последнее. Тоже от души прям так! Чтобы морда в кровь! Чтобы страдал! Всё это Винсент испытывал к одному-единственному человеку. Человеку, который в эту самую секунду поглощает приготовленный им, Винсентом, мясной салат, с тостами с маслом и сыром. Винсенту самому себе захотелось врезать.       Потягивая кофе, Винсент косился на шустро работающего ложкой и сияющего аки солнце в небе Лукаса. А тот довольный! Счастливый! Всё потому что Винсент — дурак треклятый, после его пылких уговоров и медвежьих объятий согласился остаться друзьями. Иначе бы точно ему хребет сломал. Один конкретный человек. Винсент всерьёз задумался купить боксёрскую грушу. Надо же на что-то эмоции выплёскивать. Груша самое оно для этого!       А как Лукас не порадуется такой победе? Сидит теперь и такую вкусноту от Винсента кушает. А у самого в голове красочные картины, как они мило беседуют ни о чём. Правда… Постепенно его мысли перетекли к тому, как Лукас однажды одевался в костюм школьницы, а потом и к тому, как тот резвился в душе. Само собой он не мог не вспомнить о его промежности. Как о таком забыть? Никак! Яркое событие жизни!       За такое яркое событие Винсенту захотелось ему голову откусить. И из-за его сильной раздражённости и лёгких ноток злости промежность не показывалась, оставаясь скрытой. Вот если он чувствовал радость, что Истинный перед ним сидит, да всякие пошлости представляет, тогда бы да, она тут же появилась бы. А так-то чего? Винсенту захотелось убить Мэгга.       — Я твоего транса убью, — тяжко вздохнул Винсент, ленивой субстанцией растекаясь по стулу.       — Не надо, посадят же, — на удивление спокойно отозвался Лукас, рассматривая вампира. — Тебе плохо? Отнести в кровать?       — Тогда я тебя изнасилую, — не меняя тона ответил Винсент.       — За износы тоже сажают, — задумчиво протянул Лукас. — Не злись! Ты же согласился остаться друзьями!       — При угрозе перелома рёбер кто угодно на что угодно согласится, — Винсент стёк на пол и улёгся лицом вверх, рассматривая потолок думая, что на него можно развесить звёздочки, которые светятся в темноте. И лучше выбирать желтоватого оттенка, чтобы больше сходства было. Тогда надо круглые. Чтобы уж совсем походили. А то обычно все пятиугольные, а это же брехня. Кто и с чего взял, что звёзды с углами? Это же планеты! Ну, не совсем. Приклеить или повесить на нитках поближе к люстре, а потом любоваться свечением. Думать о чём-нибудь хорошем. Например, можно помечтать, как он и Истинный остаются вместе. И у них появляется потомство. Много потомства. А потом они захватывают весь мир и становятся единственными его правителями. Ах, мечты!       — Что там? — Шёпотом спросил Лукас, укладываясь рядом и тоже рассматривая потолок.       Винсент вытянулся лицом: так замечтался, что забыл, что Лукас как бы рядом.       — А что, салат уже сожрал?       — Так, а чего там есть-то? — пробурчал Лукас.       Винсент в очередной раз тяжко вздохнул: салатница большая. Как в Лукаса столько влезло? Наверное, Мэгг не кормит — мысленно предположил Винсент, закидывая руки на рёбра, задумчиво постукивая по ним пальцами. И это ведь не один салат, там же ещё тосты. Бездонная бочка! Но… Винсент соврёт, если скажет, что ему неприятно. В том плане, что парень с удовольствием лопает его готовку, постоянно прося добавки. Разве это не здорово?       Надо набраться терпения и отобрать его у Мэгга — дал себе мысленную установку Винсент и кивнул, соглашаясь с ней.       Лукас думал о Мэгге, без конца сравнивая его с лежащим рядом вампиром. Винсент сморщил носик, когда диалог с самим собой в голове Лукаса встал в тупик. Из-за манеры одеваться. И как тут снова не захотеть дать ему по башке? Но… тут он ощутил, как раскрылась вагина, намекая, что она готова! Практически к бою, ага.       Кашлянув, Винсент сначала сел, затем легко поднялся. Не успел Лукас и слова пикнуть, как Винсент скрылся в комнате, откуда вышел через пару минут, представ перед довольно скалящимся Лукасом в облике той же школьницы, что и в прошлый раз. За исключением одной маленькой детальки: теперь в руках он держал плётку.       — Кто у нас плохой пёсик?       — Гаф! — Лукас охотно принял игру, сев на колени и прижав ладони к полу. Почти принял.       Ухмыльнувшись, Винсент, виляя бёдрами и стуча каблучками по паркету, прошёл к парню. Хлопнув плёткой по ладони, он поднял ногу и поставил её на плечо Лукаса. Винсент думал, что раз парень такой покладистый, то можно обойтись и без чтения мыслей. И какой же его сюрприз ждал! Подгадав момент, Лукас сначала придвинулся чуточку поближе, точно хотел дотянуться губами до чего-то между ног, и тут же резко схватил ойкнувшего от неожиданности Винсента за талию, уронив его на широкую мягкую спинку дивана, вынуждая прогнуться. От вида рёбер Лукас не сдержал восхищённого вздоха. Кто бы что ни говорил и как бы ни сравнивал, но стройненькие ему нравились больше. Впалый животик Винсента так и умолял его расцеловать. Что Лукас и сделал, продолжая держать вампира за ноги.       Горячие губы человека касались живота, оставляя на нём свои следы страсти. Они двигались хаотично, голодно присасываясь к бледной коже, в очередной раз не замечая, что она немного холодная. Возле пупка, снизу, расцвёл кровавый цветок укуса, от которого Винсент не сдержал вскрика, призывно разводя ноги. Какую Лукас захочет? Первой наверняка будет заинтересовавшая его женская щёлочка. Останется ли у него силы, чтобы опробовать и маленькое сморщенное колечко? Останутся ли силы у самого Винсента? Его пробило на мелкую дрожь от нетерпения, а горячее дыхание человека никак не желало опускаться ниже, без конца дразня и лишь усиливая желание.       У Лукаса как чеку сорвало. Только он вспоминал Мэгга и как тот красив, как все мысли в голове занял Винсент. Заняли мысли о его шикарном, идеальном теле. О его бледной, мраморной, больше аристократичной коже. О том, что кожа нереально приятная на ощупь: такая мягкая и бархатистая. О том, что пупочек красивой каплеобразной формы. Как же не залюбоваться этим животиком?!       Лукас согнулся, чтобы дотянуться до нелепых розоватых сосков с такой светлой ареолой вокруг каждого, и почуял, что сейчас кончит. Разорвав рубашку, наплевав, что оторвал несколько пуговиц, он уткнулся меж самую малость выпуклых грудей вампира, полной грудью вдыхая его дивный аромат. Что это: запах тела или геля для душа? Почему его запах настолько призывный? Настолько сводящий с ума…       От идущих от человека эмоций Винсент всё больше погружался в эту дивную страсть. Если поначалу он хотел сопротивляться — перейти сразу к делу, то есть сесть одной из свой дырочек на хуй парня, то теперь на это стало плевать. Он полностью отдался во власть Лукаса, давая волю его фантазиям. Эмпатия помогала ему практически полностью прочувствовать ощущения парня. Они тысячами щупалец утягивали его на самое дно, где развращали, оголяя чувствительные места до предела, погружаясь в каждую дырочку, растягивая так, что от одной мысли об этом из киски потёк водопад белесой вязкой жижи возбуждения. А вот и Зов во всей его красе — каждая клеточка Винсента взывала к Истинному, дабы он его взял, оставил тысячи следов-оков, дабы приказал принадлежать ему.       Стоило Лукасу добраться до сосков — они так странно выделялись на фоне бледности, что казались невинными и словно бы скромно шепчущими, чтобы их не трогали — он впился в один. С ходу прямо зубами, прикусывая с силой, но нежно. Винсент снова не сдержал вскрика и тихонько захныкал от возросшей между ног боли желания — болело так, что не понять где именно. Пульсация, точно змея, скользнула с одного места, разливаясь по всей вагине, уходя в её глубины. Ныла простата — пульсация разошлась и от неё, отчего прямая кишка судорожно сжималась, жаждя вкусить хоть кого-то. От такой боли уже не важно, кто это будет, лишь бы чья-то сила, чей-то вдалбливающийся в промежность член смог унять её.       Винсент тихонько заскулил. Второй сосок был безжалостно зажат пальцами. Лукас не видел причины оставлять его без внимания. Под его напором оба соска наливались, заметно увеличились, набухнув, а их цвет стал вульгарно лиловым. Теперь они вопили, чтобы человек продолжал их ласкать. Казалось, что от каждого нового укуса, от каждого нового касания губ и языка, они становились всё больше и больше. И какие же потрясающие звуки издавал Винсент. Его слёзы удовольствия пленили Лукаса: сдвинувшись выше, он слизнул одну крупную слезинку, а потом прижался губами к его губам, даря лёгкий поцелуй, быстро переросший в страстный, мокрый и громкий. Языки яростно встречались, толкались и сплетались меж собой. Винсент в порыве прикусил Лукасу губу до крови и застонал громче от коснувшихся языка капель кровь. Возбуждение подходило к своему апогею.       Оторвавшись от сладких вампирских уст, Лукас несколько долгих секунд смотрел в его глаза. У обоих дыхание сбилось, их торсы высоко вздымались, а крылья носа трепетали, ловя кислород.       Налюбовавшись мордашкой Винсента, Лукас отступил, чтобы разглядеть, что же творится между этих красивых стройных ножек. Для этого пришлось сорвать юбку. Так рванул, что разодрал, как и рубашку, только тут совсем. Откинув тряпку в сторону, он судорожно вдохнул от вида насквозь промокших трусиков и того, как соки вампира потекли по ягодицам. Нереально потрясающее зрелище! Хотя жижа больше напоминала сперму, отвращения у Лукаса это не вызвало. Наоборот, он почувствовал себя… практически героем: это же как Винсент его хочет, что от ласк вот так потёк?       Трусики — маленькие кружевные красивого кораллового цвета с сеточкой на заднице — постигла та же участь, что и юбку. Но прежде чем скинуть их на пол, Лукас ткнулся во влажную часть носом, вдыхая сильный возбуждающий запах.       — Лучше вот сюда, — хриплым дрожащим елейным голоском шепнул Винсент, протягивая руку к женской щёлочке и двумя пальцами раздвигая половые губы.       Складочки щёлки красиво блестели своей влагой, будоража сознание человека. Облизнувшись, Лукас… подтянул стул от кухонного стола и сел на него. Зачем напрягать спину и шею из-за неудобной высоты, когда можно так сжульничать? Винсент сильнее прогнулся в спине, почти касаясь спинки дивана лопатками. Крайне странная поза, неудобная, но задница на удивление спокойно лежала на верхушке мягкой спинки и соскальзывать с неё не собиралась, даже когда Винсент приподнял и широко развёл ноги, грозясь перевесить, пришлось расставить руки, дабы найти максимально устойчивое положение. И как же он порадовался, что ему можно не бояться прилива крови к голове.       Сильные руки Лукаса уверенно легли на ляжки Винсента поближе к паху. С детским любопытством он развёл губы максимально широко, умиляясь, как дырочка гостеприимно разомкнулась. Умилился он и тому, как дрожал розовенький анус, и тому, как подрагивал небольшой член. Так красиво!       Вдохнув и выдохнув, Лукас подался вперёд, накрывая промежность своими губами, удивляясь, насколько вкусны соки вампира. Винсент от такого поцелуя задрожал сильнее, ощущая, как язык исследует каждую складочку клитора, принося толику успокоения — вот они, долгожданные прикосновения! Винсент даже глазки в кучку собрал от проникающего в его лоно мягкого языка.       Но добравшийся до желанных дырочек Лукас на этом не остановился. Обильные соки Винсента помогли ему без особых затруднений протолкнуть в анус сразу два пальца. Он медленно двигал рукой, ненавязчиво давя на простату, поглаживая её пальцами или же вокруг неё. Ему нравилась упругость кишки и… в голове так некстати вспомнился момент из порноролика, где симпатичного мальчика отфистили по полной, и его кишка немного вытянулась наружу, создавая красивую мясистую розочку, которую несдержанно зацеловывала троица мужиков. Лукас подумал: а у Винсента, если его так же растянуть, будет такая милая розочка? Надо будет как-нибудь попробовать…       Лукасу нравилось играть с прелестями Винсента. А Винсенту нравилось, как с ним играются. Что странно, ему даже стало немного стыдно. Парень так увлёкся обеими его дырками, что казалось, забыл, что у него для них есть палка. Такая огромная твёрдая тёплая и истекающая семенем. Хуем называется.       — Лукас… пожалуйста… — умоляюще выдохнул Винсент.       — Ещё немножечко, — шепнул тот, с любовью смотря на лиловый отросточек. Зубы чесались его пожевать. Так же, как и соски. Что он и сделал, заставив Винсента буквально взвизгнуть и ощутимо напрячься. Анус так сжался на фалангах, что даже с такой влажностью Лукас еле их вытащил. А потом сунул обратно, добавляя третий палец. Анус красиво натянулся, вытягиваясь следом за пальцами, и втягивался следом.       Лукас разрывался. Ему хотелось рассмотреть всё это. Каждый миллиметрик этих возбуждающих щелей искусать до красноты. Чтобы Винсент кончил пиздой, забрызгав лицо. Лукас хотел сунуть язык в его задницу, дотянуться им до простаты — сомнительно, что сможет — и без конца дразнить. Он сосал отросток, трахая вампира руками, шевеля пальцами внутри его тела, прокручивая в голове, как обе руки проникают в обе развратные дырки, делая их натуральными дырищами. Как же ему хотелось это увидеть воочию! До того допредставлял, что член взвыл адской болью, требуя разрядки. Руками можно будет в другой раз их растянуть. Лукас уверял себя, что после такого секса, такого пристального внимания к своим особым местечкам, Винсент сам будет на него лезть.       Поднявшись и оттолкнув стул, который свалился набок, Лукас уверенно схватил Винсента за талию, предварительно закинув обе его ноги на своё левое плечо. Несмотря на это член легко попал в щёлочку, с одного толчка проникая на всю длину. Головка, под громкий сладострастный стон, упёрлась на внутреннюю стенку, ощутимо на неё давя. Лукас и сам блаженно выдохнул от того, как приятно пещерка его сжимала. Он не стал замирать или чего-то ждать — зачем это нужно? — сразу начав двигаться. Сначала неторопливо, затем ускоряясь и улыбаясь на то, как вместе с его скоростью и силой ударов меняются стоны Винсента, переходя из тихих довольных стонов в более страстные и призывные. Ещё бы он так не стонал. Пизда, как Чёрная Дыра, пыталась всосать в себя хер.       Неожиданно Лукасу пришла в голову гениальная мысль. Без предупреждения он вынул член и тут же всадил его в задницу, звонко шлёпнувшись яйцами о ягодицы. Винсент тихо пискнул от боли в анусе и снова застонал, когда член начал жёстко врываться в его зад. Просто Лукас подумал, что раз пизда такая гостеприимная, то почему бы не проверить и очко? Всё же идеально получилось! Винсент вон как стонет под ним. Захлёбывается издаваемыми звуками. И ему определённо нравилось, как хуй прыгал то в одну дырочку, то в другую. Вот Лукас и познакомился с обеими его прелестями. Как и настоящим обликом вампира.       Лукас скорее двигался по инерции, таращась во все глаза, как прекрасный мужчина под ним, всё больше теряя над собой контроль, начинает превращаться в серокожего то ли демона, то ли около того. Алые глаза вспыхнули ярче, сияя нереальным пугающим светом. Пара мгновений, пара ударов сердца, судорожный вздох и под Лукасом, рыча от удовольствия, появился вампир-берсеркер.       — Ви?.. — едва слышно прошептал Лукас, и когда тот поднял на него плавающий взгляд, кончил прямо в пизду, оплодотворяя его.