Addictive Lies

      Расставания всегда были сложными, они были болезненными и наполненными обидой, а последующие дни состояли из страдания и отчаяния. Быть тем, кого бросили, было ещё хуже. Прошло две недели с тех пор, как Хёнджин расстался с Чаном. Меньше чем через неделю Чан узнал, что Хван начал новые отношения со своим коллегой, Хан Джисоном.       Это не должно было быть сюрпризом, поскольку к концу их отношений Хёнджин всегда находил оправдания, чтобы не встречаться с Баном, и вместо этого проводил больше времени с Джисоном. Чан тоже был виноват, у него никогда не было времени для Хёнджина, и они медленно отдалялись друг от друга.       Проблема заключалась в том, что они были лучшими друзьями вместе с Чанбином и Чонином до того, как начали встречаться, и они пообещали не портить отношения в группе в случае их расставания. Они не ожидали, что разойдутся, это просто… произошло.       Однако, Чану было больно, и он знал, что облажался.       — Мы уже не так близки, как раньше, Чанни. Я думаю, ты тоже это заметил, — сказал Хёнджин, грустно глядя на парня.       Чан знал, он должен сказать что-то в ответ, сказать, что он не ожидал этого, и это причинило ему боль, но он просто уставился на него, вспоминая все хорошие моменты, что у них были, и думая о том, как всё это скатилось с обрыва. Затем он прочистил горло, чтобы заговорить, и это было его первой ошибкой.       — Ты прав, я тоже давно хотел покончить с этим, — он отвёл взгляд, вспоминая о первом признании в любви. — Нам лучше оставаться просто друзьями, — посмотрел Хёнджину в глаза.       — Так мы не в обиде друг на друга? — спросил Хван с едва заметной улыбкой.       — Я совсем не расстроен, — Чан медленно кивнул.       Голос внутри его головы кричал на него, говоря, что он должен быть честным, но Чан игнорировал его.       В конечном итоге, Чан проплакал всю неделю, и единственными людьми, которым было разрешено видеть его лицо, были Чанбин и Чонин. Они оба ясно дали понять, что не собираются принимать чью-либо сторону, но Чанбин всегда был ближе к Чану, как и Чонин — к Хёнджину.       Быть другом со своим бывшим оказалось сложнее, чем Чан себе представлял. Особенно тяжёлым было видеть истории и селфи Хёнджина с его новым парнем и чувствовать, как его съедает ревность.       Вдобавок к его страданиям, Чану приходилось мириться с новым соседом, который переехал два дня назад и был чрезвычайно раздражающим. Он не понимал, зачем соседу не один кот, а три. Он любил животных, он даже был гордым владельцем собаки, которая вернулась в родительский дом, но эти коты часто были снаружи, скреблись в его дверь и мяукали ранним утром, чем будили его. Не говоря о том, что из квартиры напротив всегда доносились странные звуки. Звуки, причину возникновения которых Чан не хотел знать.       Их первая встреча не была хорошим началом.       Чан вышел выбросить мусор, его глаза были опухшими из-за слёз, и он был одет в майку и шорты. Когда он открыл дверь, чуть не споткнулся о кошку, лежащую на его коврике, за что она начала шипеть на него, царапая.       Это было больно. Очень.       Чан закричал, держась за свою ногу и осматривая её. Отлично, у него шла кровь. Он застонал от разочарования и в этот момент увидел, как соседняя дверь открылась, и оттуда вышел парень, одетый только в банный халат, завязанный посередине.       — Не мог бы ты, пожалуйста, держать своих котов в своей квартире? — Чан уставился на соседа, и, чёрт возьми, он был привлекательным.       — Когда я проверял в последний раз, мой кот был прямо за твоей дверью, а не внутри твоей квартиры, и здание тебе не принадлежит, так что… — парень пожал плечами, отходя от проёма и впуская кота.       Чан не мог поверить в дерзость этого человека.       — Ну, здание тебе тоже не принадлежит, — ответил он и потащил мусор к мусорному баку, выбросил его и вернулся в свою квартиру. Он чувствовал взгляд незнакомца на себе, и ему было неловко из-за своего внешнего вида. — И чем бы ты, блять, ни занимался ночью, мог бы ты, пожалуйста, быть потише? — Чан сердито проворчал.       — Почему бы тебе не прийти и не посмотреть, что я делаю по ночам? — спросил парень, и на его губах заиграла ухмылка.       Чан возненавидел свою жизнь. Сначала его бросил Хёнджин, а потом он получил этого самовлюблённого мудака в качестве соседа.       — Как тебя зовут, милашка? — спросил сосед.       Чан тяжело вздохнул, не обращая на него внимания, и закрыл за собой дверь.       В ту ночь Чан не мог уснуть из-за глухих ударов за стеной. Он ворочался в кровати в поисках удобного положения, в то время как небрежный ритм отдавался в его ушах. Чан взял подушку и закрыл ею лицо, надеясь, что это приглушит звуки, но безуспешно. Через некоторое время парень сдался, достал свои наушники и громко включил звуки дождя, чтобы наконец-то немного поспать.

***

      Чан смотрел в зеркало, пытаясь убедиться, что мешки под глазами не сильно заметны. Хёнджин должен был приехать со всеми вещами Чана, которые он оставил в его квартире, и забрать всё, что было его у Чана. Это делало расставание более необратимым, и Бан почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Чанбин предложил быть рядом для эмоциональной поддержки, но получил отказ. Последнее, чего Чан хотел, — это чтобы его бывший думал, что он всё ещё страдает и плачет.       Чан перетащил коробку с вещами Хёнджина в гостиную, плюхнулся на диван, ожидая прихода парня.       Его сердце учащённо билось, пока он ждал, и, наконец, спустя, казалось, вечность раздался звонок в дверь. Чан поспешил открывать дверь, ненавидя то, какое влияние на него оказывает этот человек. Хёнджин стоял снаружи с огромной коробкой в руках, одетый в чёрные брюки и белую рубашку, его длинные блондинистые волосы красиво обрамляли лицо, он выглядел таким же неземным, как и всегда.       — Чанни! — воскликнул парень с широкой улыбкой. — Как дела?       Почему бы тебе не сказать мне об этом, подумал Чан, прежде чем натянуть улыбку и впустить его внутрь.       — У меня всё отлично, ты как?       — Тоже хорошо, — сказал он, ставя коробку на пол. — Это моё? — спросил Хёнджин, получив кивок.       Блондин подошёл, поднял коробку и стоял на месте несколько секунд, и Чан сразу понял, что он изо всех сил пытается что-то сказать.       — Эм… Чан, я знаю, что это будет неловко сейчас, но я действительно надеюсь, что мы всё ещё можем быть друзьями. Ты всегда был особенным для меня, — сказал Хёнджин, и Бан почувствовал, как к его горлу подступил ком, и он попытался его проглотить.       — Конечно, мы пообещали, что не позволим отношениям повлиять на нашу дружбу или группу друзей, помнишь? — сказал Чан, пожимая плечи.       Хёнджин кивнул, добро улыбнувшись ему и направившись к двери, Чан последовал за ним. Он остановился у входа и повернулся к парню:       — Вообще-то, я хочу спросить тебя о кое-чём… — Хёнджин замолчал на мгновение. — На следующей неделе день рождения Джисона, и мы устраиваем вечеринку у меня дома… Там будет мини-бар, бармен, музыка и еда, не хочешь присоединиться? — спросил он, сразу продолжив: — Я пойму, если ты не захочешь…       Чан знал, что ему, вероятно, не следует идти, но он не хотел доставлять Хёнджину удовольствие, заставив его думать, что он не двинулся дальше, поэтому он кивнул.       Хёнджин прочистил горло и продолжил: — Друг Джисона тоже будет там, может быть, он тебе понравится?       Это не должно было ранить, Хёнджин не хотел причинить вреда, но Чан чувствовал, как в нём закипает кровь. Он не хотел никакого сочувствия; он был в состоянии найти себе парня или переспать с кем-нибудь без помощи бывшего, жалевшего его.       Он не знал, что на него нашло в тот момент, он действительно не понимал, возможно, это была мелочность, но он выпрямил спину и уверенно сказал:       — На самом деле, есть кое-кто, с кем я вроде как встречаюсь, так что, если вы с Джисоном не против, я бы взял его с собой.       Хёнджин уставился на него в шоке, распахнув глаза, но быстро сумел взять себя в руки.       — О, это здорово! Кто он?       Прямо в этот момент, двери лифта открылись, и оттуда вышел его новый сосед, неся пакеты, полные, скорее всего, кошачьего корма. Чан действительно не знал, зачем он это делает, и понимал, что должен держать свой рот на замке, но он не мог думать ни о ком другом, поэтому откашлялся и тихо сказал: — Это он, мой новый сосед.       Бан не ожидал, что Хёнджин обернётся и посмотрит на него, ну, или, возможно, он ожидал этого, просто его мозг не работал в тот момент. Он также не думал, что Хван окликнет парня, взволнованно приветствуя его.       — Привет! — воскликнул Хёнджин.       Парень стоял как вкопанный между дверьми, глядя на них в замешательстве.       — Чан мне всё рассказал. Вы, ребята, вроде как встречаетесь? Я только что пригласил его на вечеринку в честь дня рождения, так что, может быть, ты тоже присоединишься?       Чан решил, что пора вмешаться, пока парень ничего не сказал:       — Я расскажу ему подробности позже, тебе пора идти.       — Ты не собираешься нас представить? — спросил Хёнджин, и Чан увидел, что глаза соседа прикованы к нему, как будто он пытался разобраться в происходящем беспорядке.       — Ой, да, Хёнджин, познакомься с моим новым соседом и парнем… — парень замолчал, его кровь застыла в жилах, когда он понял, что даже не знает его имени. Он почувствовал, как его щёки вспыхнули от смущения, и прежде чем он успел что-либо сказать, он услышал шорох полиэтилена и руку, обнимающую его за плечи.       — Ли Минхо, приятно познакомиться, Хёнджин, — сказал сосед, продолжив: — И я буду более чем счастлив присоединиться к вечеринке.       Хёнджин улыбнулся им обоим, делая шаг назад.       — Было приятно познакомиться с тобой, Минхо, и я так рад, что рядом с тобой кто-то есть, Чанни, — сказал он, а затем попрощавшись, зашёл в лифт. Чан неловко помахал ему в ответ.       Тишина.       Парень всё ещё обнимал его.       — Итак, что это, блять, сейчас было? — спросил он, и Чан отступил назад, вырываясь из объятий.       — Ладно, послушай, тебе не нужно ничего делать, просто приди со мной на вечеринку в качестве моей пары, а потом я скажу, что мы расстались или я нашёл кого-то другого, — предложил Чан, наблюдая, как парень размышляет над этим.       — Будет бесплатная выпивка и еда? — спросил Минхо после паузы.       Чан кивнул.       — Хорошо, — парень пожал плечами. — Не вижу ничего плохого в этом.       — Подожди, это всё? Ты так легко согласился?       — Ну, ты сказал, что будет бесплатная выпивка, и это всего на один день… К тому же, мне скучно, — Минхо ухмыльнулся.       Чан закатил глаза, прекрасно зная, что этот человек не стал бы всё упрощать.       — Так тебя зовут Чан, да? Сколько тебе лет?       Чан подумывал не говорить ему, но быстро понял, что должен вести себя наилучшим образом, поскольку этот человек оказывает ему услугу.       — Ага, я Чан, и мне 25 лет.       — О, я на год младше, — улыбка Минхо стала шире.       Чан не знал, что ответить, поэтому он просто кивнул, отводя взгляд и пытаясь найти способ вернуться в свою квартиру.       — Он твой бывший? — спросил Минхо, вновь разрушая тишину.       — Вечеринка в субботу вечером, будь готов к этому времени, — заявил Чан, игнорируя вопрос.       — Ладно… Но я за рулём.       Бан вздохнул, соглашаясь.       Чан больше не видел Минхо в течение недели, но он часто слышал, как парень возвращался домой, и всегда с партнёром. Это никогда не был один и тот же человек, Чан понял это по разным голосам и никогда не прекращаемому шуму. Он временами подумывал пойти к Минхо и всё ему испортить, но в итоге включал плейлист для тех случаев, когда не мог заснуть.       Когда настал день вечеринки, Минхо постучал в его дверь, чтобы забрать его. Старший не мог не заметить, что Минхо действительно — действительно — очень красивый. Он аккуратно уложил волосы, сделав пробор по середине, беспорядочные пряди падали ему на лоб, а одет он был в фиолетовую рубашку и обтягивающие брюки. Минхо на самом деле был слишком красив, чтобы быть реальным, но Чану было плевать, потому что парень всё ещё его раздражал.       Чан сел на пассажирское сиденье и старался не думать о всех возможных вещах, которыми Минхо занимался предыдущими ночами. Вся дорога до дома Хёнджина была наполнена тишиной, и Бан решил разобраться с радио, включая свои любимые песни.       — Это самое неловкое свидание, на котором я был, — сказал Минхо спустя некоторое время.       — Технически, это не свидание, — болезненно ответил Чан, заставив парня рассмеяться. Они приближались к дому, и Минхо присвистнул, заезжая на парковку.       — Твой бывший богат.       Хёнджин был богат, или, скорее, его родители. Они оба вели бизнес и большую часть времени были за границей, поэтому Хёнджин мог устраивать вечеринки у себя дома. Чан знал это, потому что все его дни рождения праздновались в этом месте. Хван всегда планировал для него самые особенные вечеринки, даже несмотря на то, что Чан не любил отмечать. Это всегда было интимно, только они, Чанбин и Чонин. Он был причиной, почему Чан ценил свои дни рождения. Вчетвером они проводили всю ночь, просто разговаривая, выпивая и играя, а потом Чанбин с Чонином уходили, и Хёнджин относил его в постель, заставляя чувствовать себя хорошо снова и снова, пока Чан не был больше в состоянии это выносить и не прижимался к Хвану, мирно засыпая.       Вероятно, сейчас то же самое, за исключением того, что это уже не с Чаном.       — Ты уверен, что хочешь сделать это? — спросил Минхо, видимо, уловив его погружённость в себя       Чан кивнул; в любом случае, отступать было уже слишком поздно.       Когда они вошли в дом, они увидели мини-бар в углу и Чонина, бегущего к ним.       — Наконец-то вы здесь! — воскликнул он, увлекая их дальше. — Хёнджин сказал мне, что вы встречаетесь. Как так получилось, что я не знал об этом?       — Мы просто прощупываем почву, не похоже, что это, типа, официально, — пробормотал Чан.       Чонин кивнул, казалось, удовлетворённый ответом.       Это место хранило много воспоминаний, Чан отчётливо помнил, как они с Хёнджином обнимались на диване, смотря фильмы на большом экране, как Хёнджин дразнил его и как они вместе смеялись. Он резко покачал головой, следуя за Чонином по коридору.       Хёнджин и Джисон сидели вместе на диване, заключённые в объятия друг друга. Чан отвёл от них взгляд и увидел Чанбина и кого-то ещё.       Джисон встал сразу, как только увидел их, взволнованно приветствуя.       — Этот парень, — Джисон указал на светловолосого незнакомца на диване, — мой лучший друг Феликс.       Парень по имени Феликс поднялся, широко улыбаясь и пожимая им руки. Как только Минхо закончил представляться, они сели на диван.       — Итак, как вы вдвоём встретились? — спросил Джисон, глядя на Чана и Минхо.       Чан прочистил горло, думая об ответе, но, к счастью, Минхо ответил раньше него:       — Совсем недавно я переехал в дом Чана, и он был настолько добрым, что помог мне распаковать мои вещи, и мы сразу поладили, — сказал он, бросаясь Чану на помощь.       — Почему ты никогда не рассказывал о нём, Чан? — Чанбин скептически смотрел на них.       — Я не был уверен, к чему это приведёт, и подумал, что это, возможно, слишком рано, — ответил Чан, бросив взгляд на Хёнджина, на лице которого застыло выражение вины.       — Что случилось после распаковки? — Чонин желал знать больше.       — Ну… — Минхо сделал паузу, повернувшись, улыбнулся Чану, — Мы сходили на свидание на следующий день. И было в Чане что-то особенное, что я захотел узнать его поближе.       Чан знал, что это была ложь, Минхо просто притворялся, но он чувствовал себя странно тронутым.       — Очень мило. Я надеюсь, вы вдвоём хорошо проведёте время вместе, — заговорил Феликс.       — Я тоже на это надеюсь, — Чан кивнул.       Слава Богу, они прекратили расспросы, и Хёнджин раздал карты, когда они начали играть в Уно.       Это было весело, и Чан начал чувствовать себя более комфортно, он почти забыл о Хване, пока парень перед тем, как встать, быстро не чмокнул Джисона.       — Настало время разрезать торт, — объявил блондин и направился на кухню.       Церемония разрезания торта была короткой, но болезненной, и Чану пришлось терпеть Джисона, который отрезал кусочек и кормил Хёнджина, в то время как он громко смеялся, обнимая его. Он правда был рад за Хёнджина, но в тот момент ему хотелось, чтобы у него тоже кто-то был. Не фальшивый. Он сделал шаг назад и направился на кухню за водой. Когда Чан допивал воду, он почувствовал руку на своём плече и обернулся. Это был Чанбин, смотрящий на него с беспокойством.       — Знаешь, Чан… тебе необязательно было приходить, — сказал он с понимающим взглядом.       — Ага, — Чан вздохнул, — но я не хочу делать ситуацию ещё больше неловкой, чем она есть сейчас.       — Слушай, у тебя есть полное право грустить, вы, ребята, встречались два года, и, чёрт, я зол на Хёнджина за то, что он так быстро пошёл дальше, — тон Чанбина выражал недовольство.       — Это не его вина. Мы отдалились друг от друга, и он нуждался в ком-то, кто сделает его счастливым, — произнёс Чан, рассеянно почёсывая нос.       — Чанни… — Чанбин притянул его в объятия. — Не будь слишком строг к себе и не дави на себя больше, чем можешь выдержать, хорошо? — Он оторвался от объятий и заглянул в глаза Чана: — Кроме того, твой новый парень горяч. Так что, может, сосредоточишься на нём?       — Он не мой парень, это всего лишь свидание, — пробормотал Чан и направился обратно в гостиную, Чанбин последовал за ним.       Лучшей частью вечеринки был мини-бар, который был благословением. Чан сел на стул у стойки, заказал напиток и сразу же опустошил стакан. Он решил с успехом воспользоваться бесплатной выпивкой. Бан задавался вопросом, что делает Минхо, вероятно, пытается выбрать кого-нибудь, чтобы переспать.       Чан заказал другой коктейль, его губы потянулись за соломинкой и, наконец, справившись с этим, он сделал большой глоток и вздохнул, радуясь возможности отвлечься. Кто-то сел рядом с ним, заказывая напиток, но Чан не хотел знать, кто это был.       Чан никогда не считал себя по-настоящему ревнивым, но он оказался так неправ. Он почувствовал, как что-то физически изменилось в нём, когда Хёнджин схватил Джисона за руку, потянул его ближе и поцеловал. Он отвёл взгляд, схватил стоявший перед ним бокал и опустошил его одним глотком.       — Знаешь, если ты хотел выпить… Я бы принёс тебе что-нибудь, — владелец напитка заговорил и Чан взглянул на него, осознавая, что это Минхо.       — Ты всё ещё можешь сделать это, — предложил Чан, его слова были невнятными, и он увидел, как парень ухмыльнулся.       Минхо заказывал ему ещё и ещё, и вскоре Чан почувствовал, как у него закружилась голова, а алкоголь начал действовать в полной мере.       — Ты должен попробовать Лонг-Айленд, — посоветовал Минхо, когда Чан подозвал бармена.       — Ну, или, может быть, я могу выбрать сам, — небрежно возразил Чан, и парень вместо того, чтобы обидеться, начал смеяться.       — Чанни… Тебе нужно перестать пить, — твёрдая рука Чанбина покоилась на плече парня, когда он смотрел на него.       Чан отмахнулся от руки.       — Не обращай на меня внимания, иди повеселись с голубками. Я хочу подышать свежим воздухом, — сказал он, слезая со стула и хватая свой напиток со стола. Он на мгновения замер, пытаясь заставить окружение перестать вращаться, а потом вышел на задний двор.       Он услышал, как кто-то заговорил позади, Чанбин что-то сказал, и за ним последовали шаги.       Когда Чан вышел со стаканом в руках, свежий воздух помог ему привести мысли в порядок. Была прекрасная ночь, небо было покрыто слоем мелких звёзд, и ярко светила луна. Сделав глубокий вдох и сев на качели лицом к двери, Чан закрыл глаза и пытался очистить свой разум от длинноволосого блондина. Холодный ветерок приятно обдувал его кожу, и он старался избавиться от сдерживаемых чувств, которые отталкивал столько дней. Как раз в этот момент чьё-то надвигающееся присутствие дало о себе знать, подойдя и сев рядом с ним.       — Знаешь, — начал Минхо, — люди обычно развлекаются на вечеринках, а не сидят и дуются.       — Какого хрена ты повсюду за мной таскаешься? — Чан выплюнул в ответ, открыв глаза. — Я вправе делать всё, что захочу.       — Блять, — Минхо выдохнул, — почему ты такой агрессивный? Я твоя пара, так что я должен быть рядом с тобой.       Чан сделал ещё один глоток из своего стакана, прекрасно понимая, что ему нужно прекратить пить, но он просто хочет отрешиться от всего.       — Он твой бывший? — Минхо снова спросил.       Чан глубоко вздохнул, чувствуя, как струны его сердца натянулись, когда он повернулся лицом к Ли.       — Почему ты делаешь вид, будто не знаешь? — Чан расстроенно бормотал, проведя рукой по волосам. — Ты знаешь, как это больно? Приехать в дом, где мы вместе праздновали наши дни рождения, проводили бесчисленное количество ночей, и видеть, как меня заменили кем-то другим?       Минхо уставился на него, на лице замерла довольная улыбка.       — Ладно, я знал, что он твой бывший, но я просто хотел подтверждения.       — Да, он мой бывший. Ты счастлив? — сказал Чан, шлёпнув Минхо по руке.       — Эй, если Хёнджин с тобой расстался, чтобы быть с Джисоном, разве это не лучше, чем его измены тебе? — Минхо пожал плечами. — Иногда… такое случается.       Чан недоверчиво смотрел на него: — Прости, я не помню, что просил твоего совета.       Ли громко рассмеялся над этим, и Чан почувствовал лёгкое покалывание в сердце от этого звука.       — Ты забавный, — Минхо улыбнулся ему.       — Ты был в кого-то влюблён? — спросил Чан, игнорируя комментарий.       — Не-а, — ответил парень, рассматривая небо. — Я предпочитаю ничего не чувствовать. Забирает слишком много энергии. Посмотри вон на себя, — он поймал взгляд Чана и ухмыльнулся ему.       — Ауч, — Бан рассмеялся и попытался столкнуть Минхо с качелей, — хотя ты прав. Наверное, что все глухие звуки, что я слышу по ночам, ясно дали мне понять, что ты не из тех, кто испытывает чувства.       — Тебя это заводит? Ты же знаешь, у тебя есть моё приглашение. Ты можешь прийти и стать получателем этих ударов, — многозначительно сказал Минхо, и Чан смотрел на него, нахмурив лоб.       — Нет, спасибо, — ответил он, закатывая глаза.       — Твоя потеря. Держу пари, я мог бы заставить тебя чувствовать себя хорошо, — пробормотал Минхо себе под нос, и Чан постарался не покраснеть.       Они сидели в тишине некоторое время, пока её не нарушил громкий смех изнутри, и Чан увидел Хёнджина за стеклянной дверью, который тащил Джисона за собой и продолжал танцевать.       Чан тяжело вздохнул, опустив глаза, и, к своему ужасу, обнаружил, что у него навернулись слёзы. Чанбин был прав, ему не следовала лгать о том, что он двигается дальше.       — Эй… Ты в порядке? — спросил Минхо. Его тон больше не был поддразнивающим и стал более обеспокоенным.       Чан кивнул и глубоко вдохнул:       — Вообще-то… Я не знаю, почему я так себя веду. Незрело. Хёнджин и я были хорошими друзьями до отношений, и даже когда мы решили вывести нашу дружбу на новый уровень, мы договорились во что бы то ни стало не ставить группу в неловкое положение. И я действительно стараюсь держать всё в себе, поэтому я сказал ему, что у меня всё хорошо и я больше не расстроен, но мне от этого так грустно, — он медленно выдохнул, продолжая. — Я рад за него, я желаю ему только самого лучшего, но это ранит меня, и я не могу перестать чувствовать боль, — закончил Чан.       — Быть огорчённым и чувствовать боль — это нормально. В конце концов, ты человек. Не будь строг к себе, — мягко произнёс Минхо.       — Я должен был понять, что отношения скатятся в никуда, когда Хёнджин получил новую работу. Он отменял свидания, а я был занят, когда у него были выходные, и… — Чан замолчал, продолжая смотреть на землю: — Я просто хотел бы заставить его ревновать и всё такое, или показать ему, что я не неудачник, как он, может, думает… Он продолжает смотреть на меня с жалостью и беспокойством.       — Ты ведь знаешь, что лучший способ отомстить бывшему — это показать, что ты счастлив с кем-то другим, — небрежно сказал Минхо, пиная камушек.       — О чём ты говоришь? — спросил Чан, прищурившись на парня и съёживаясь от того, как невнятно звучат его слова.       — Почему бы тебе не найти кого-нибудь в качестве твоего парня, типа, для настоящих отношений? — предложил Минхо.       — Замечательное решение, Минхо! Дай мне минутку, я сейчас пойду и быстренько найду человека, в которого сразу влюблюсь. Это же так просто! — воскликнул Чан. Сарказм сочился в его тоне.       — Тебе необязательно влюбляться, тебе просто нужен кто-то, кто будет притворяться.       — О Боже, большое тебе спасибо, где же мне найти того, кто готов это сделать? — Чан набросился на него с явной язвительностью в голосе.       Две секунды Чан и Минхо неловко смотрели друг на друга, пока Бан быстро не отвернулся, чувствуя, как пылают его щёки.       — Итак…       — Я не нуждаюсь в твоей жалости, Минхо, — неловко пробормотал парень. — Возвращайся домой. Я справлюсь с этим сам.       — Эй! Я не жалею тебя. Я просто хочу помочь. У нас уже есть одно фальшивое свидание, это будет легко, — Минхо пожал плечами. Чан в замешательстве повернул голову.       — Ты даже не знаешь меня, зачем тебе помогать мне? — Чан рассмеялся, качая головой.       — Ты удивительный, забавный и восхитительно милый, когда пьян, — ответил Минхо.       — Хорошо, тогда будь моим фальшивым парнем, — спарировал Чан и быстро закрыл рот рукой, осознавая свои слова.       — Ты же помнишь, — Минхо на мгновение замолчал, — я говорил тебе, что мне скучно, а это кажется весёлым, — продолжил он небрежно.       — Серьёзно? — Чан усмехнулся: — Я испытываю все эти эмоции сейчас, потому что пьян. Завтра со мной всё будет в порядке.       — Только что я видел, как ты выпил полбара, и чуть ли не плакал, потому что твой бывший прекрасно проводил время со своим новым парнем. Сомневаюсь, что завтра тебе станет лучше, — Минхо улыбнулся, выпрямляя спину.       Чан скрестил руки на груди, повернувшись лицом к парню, пока раздумывал над этой идеей. Минхо был чрезвычайно привлекателен, и это было очевидно даже сквозь его затуманенное, пьяное зрение, и он точно был тем, к кому Хёнджин мог бы приревновать. Сейчас это звучало как самая логичная и простая вещь на свете, поэтому Чан решил задать вопрос:       — И как это работает?       Губы Минхо медленно растянулись в усмешке:       — Ну… это ты мне расскажи. Я не хожу на свидания… и ни с кем фальшиво не встречаюсь, кроме, очевидно, тебя.       — Я слишком пьян, что думать сейчас, но спроси меня позже, — сказал Чан, откинувшись на качели и чуть было не упавши назад, если бы Минхо не протянул руку и не удержал его.       — Ладно. Мы можем обсудить условия в следующий раз, — его голос звучал обеспокоенно, пока он пытался удержать Чана на качелях. — Но что я получу от этого? — спросил он, его тон снова стал дразнящим.       — Тебе выпадет честь говорить людям, что я твой парень, — заявил Чан стальным голосом.       — Хм… Предпочитаю отказаться.       — Хорошо, ладно, что ты хочешь? — Чан вздохнул.       — Сделка включает секс? — спросил парень и начал хихикать, когда Чан побледнел.       — Эм… Я… — Бан заикался, забыв все слова. Он успел пересмотреть своё решение и жизненный выбор и застонал, уронив лицо в руки.       — Расслабься, тебе не нужно решать сейчас, — Минхо наблюдал за Чаном некоторое время и продолжил: — Думаю, меня устраивает идея говорить всем, что ты мой парень. Мне просто нужно, чтобы ты притворился им и познакомился с моей семьёй в случае чего.       — О, хорошо. Я умею нравиться людям, особенно матерям, — сказал Чан, вспоминая о первой встрече с родителями Хёнджина. Мать была без ума от него. Его сердце сжалось, когда он понял, что он больше никогда не встретится с ней.       — Отлично. Так мы договорились?       — Да, — ответил Чан и залпом проглотил остатки своего напитка.       — Давай сначала обменяемся номерами, — предложил Минхо, и Чан достал телефон, передавая его парню.       — Просто сохрани свой номер в моих контактах, я почти ничего не вижу, — он вздохнул, и Минхо усмехнулся, разблокировав телефон. Он отметил, что на обоях стояла их с Хёнджином фотография, селфи на пляже, где они оба широко улыбались. Минхо сохранил номер и вернул телефон.       Возможно, это всё было из-за алкоголя, но Чан впервые воспринял внешность Минхо должным образом. Он с первого взгляда знал, что парень красив, но сейчас он смотрел на него, заметив, что тёмно-каштановые волосы теперь были немного растрёпаны, несколько прядей падали на глаза, его тело выглядело стройным и подтянутым, глаза идеальной формы, как и нос, и губы.       — Ты такой чертовски красивый, — пробормотал Чан, прикрывая рот рукой и икая.       — О Господи, ты очень пьян, — улыбнулся Минхо, приподнимая бровь. — Но спасибо, я знаю.       Чан закатил глаза.       — Я знаю, что ты знаешь, но ты такой блядски красивый, — он повторил, поднял руку и ткнул Минхо прямо в нос: — Буп! — сказал он и разразился смехом.       Минхо уставился на него с удивлением, и, возможно, Чану это показалась, но его улыбка на его лице казалась нежной.       — Ладно. Твой друг Чанбин уже давно подозрительно смотрит на нас, пора возвращаться, — произнёс Минхо, прочищая горло и поднимаясь с качели.       — Я не хочу… — Чан заскулил, прислонившись спиной к качелям.       Минхо протянул руку, но Чан просто шлёпнул её, хмуро на него глядя.       — Пойдём, здесь становится холодно. Нам действительно нужно идти, — настаивал парень, снова предлагая руку.       Чан настороженно посмотрел на неё, схватился, позволяя Минхо поднять его.       Он не осознавал, насколько пьяным он был, пока не почувствовал, что шатается и теряет равновесие, чуть ли не падая, если бы не крепкая рука вокруг его талии.       Минхо обнял его, поддерживая, и Чан прислонился к нему, дозволяя вести себя в дом, быстро моргая в попытках прояснить зрение.       — С тобой всё хорошо, Чан? — спросил Чанбин, как только они вошли. Чан увидел недалеко стоящего и смотрящего на него с беспокойством Хёнджина.       Прежде чем он успел ответить, Минхо произнёс:       — Да, он в порядке, мы просто разговаривали.       — Вы выглядели мило вместе, — счастливо сказал Чонин.       — Да… Я думаю, он правда мне нравится, — добавил Чан и увидел, как лёгкая хмурость появилась на лице Хвана.       — Вы собираетесь и дальше ходить на свидания? — поинтересовался Чанбин, и Чан посмотрел на Минхо, кивая.       — Я так рад за вас, ребята! — воскликнул Джисон.       Хёнджин казался слишком тихим. Он нарушил своё молчание, ярко улыбнувшись:        — Ты заслуживаешь этого, Чанни. Может быть, у нас получится устроить двойное свидание.       Чан кивнул, пытаясь вернуть свою улыбку. Минхо притянул его ближе к себе, водя круги на его талии, притворяясь идеальным парнем, каким он никогда не был.