До рассвета ещё долго

как же больно думает Саша, но не подаёт виду, слушая как уважаемая Надежда Эдуардовна, с которой он хотел поделить баллы материт его, называя самовлюблённым. Почему она так не говорила Владу? Почему так не отзывается о Марьяне? Почему они решили облить грязью именно его? Когда другие также говорили что они победители. Что за несправедливость? Медиум просто с гордо поднятой головой покидает зал, на ходу снимая с себя микрофоны, к черту всё, главное сейчас не заплакать. Олег смотрит на уходящего брата, и направляется за ним, если он сейчас останется тут, то разнесёт их всех в пух и прах, им только этого не хватало, остальные молча наблюдают за этой сценой, видя агрессивную ауру младшего Шепса. Дима долго не думая, идёт за братьями, повторяя движения Саши, за что получает осуждающие взгляды операторов, но показывая этим, что на продолжение съёмок он не собирается возвращаться, и ему всё равно на удивлённые взгляды в спину, он не может оставить Сашу в таком состоянии. — Не думай о них, Саш, они никто, — слышит чернокнижник обеспокоенный голос младшего, и заходит в гримёрку старшего, Саша молча собирает свои вещи, пока Олег пытается хоть как-то достучаться до брата, но старший медиум никак не реагирует на его слова, он просто поворачивается к вошедшему чернокнижнику, продолжая молчать, и Дима ничего не говорит, вызывая такси. — Такси приедет через две минуты, идём, Саш. Напишешь когда будешь ехать домой, — Олег устало кивает, как же ему не хочется возвращаться в цирк что происходит в зале, Дима мимолётно касается его напряжённого плеча, и уходит с таким же напряжённым Сашей, чьи плечи мелко дрожать от наступающий истерики. Заходят они домой в тишине, и кажется что старший успокоился по дороге домой. Саша закрывается в ванной, пока Дима заваривает им чай на кухне, для успокоения, но старший не выходит спустя даже пол часа. Чернокнижник стучится к нему, слыша только звук воды, что льётся через душ, простояв так минуту, и не получив ответа, он сам открывает дверь. Старший даже не раздевшись стоит под холодными струями воды, видимо не ощущая холод, Дима матерится, пытаясь отрегулировать температуру до теплой воды, он не рассчитал что Саша настолько разбит. Чернокнижник обнимает медиума в попытках согреть, показывая что он рядом, и это наконец-то приводит его в чувства. — Почему ты ушёл? Знаешь ведь что может случиться, — охрипшим голосом от долго молчание спрашивает старший. — Мне всё равно, Саш. Тебе плохо, как я мог там остаться? Я не хочу, чтобы мой любимый человек, был один в такие моменты, и мне абсолютно плевать что они подумают, — крепче обнимая медиума говорит Дима, Саша улыбнулся бы своей нежной улыбкой, будь у него на это силы, но он устал, и морально, и физически, ему хочется проспать неделю-две чтобы придти в себя. Матвеев целует его, без напора, нежно, со всей любовью, поддержкой, и заботой. Они целуются пока в лёгких не заканчивается воздух, и голова не кружится от чувств что переполняют их. Дима чувствует боль Саши, Саша чувствует поддержку и беспокойство Димы, оба понимают как же им сейчас не хватает Олега. — Ляжем спать? — положив голову на плечо медиума спрашивает Дима, тот согласно кивает. Они переодеваются в сухие вещи, ложась в огромную кровать, которого заказали после многих падении Олега во время сна, потому что им троим места было мало. Дима устраивает голову на груди старшего, Саша мягко целует его в лоб. — Я дома — Олег не удивляется, когда никто не выходит его встречать, он плетётся в ванну, быстро приняв душ идёт в комнату. Дима лежит уткнувшись носом в изгиб шеи брата, чернокнижник приоткрывает глаза, и снова засыпает, увидев младшего, Олег ложится по другую сторону Саши. Младший мягко проводит рукой по немного влажным волосам старшего, и нежно поглаживает переплетённые руки любимых, после чего засыпает под их тихое сопение. Его трясёт, он слышит множество голосов, но не может разобрать их слова, он видит фигуры людей, но не видит их лица, только глаза в которых осуждение перемешанный со страхом смотрят на него. И он понимает, понимает что эти взгляды родственников, когда они поняли, что он не такой как все, что он может общаться, и видеть потусторонних. Он помнит, как мать запрещала ему говорить о людей которых нет в живых, помнит как она пыталась отстранить его ото всех, не давала ему разобраться в себе, и тренироваться, чтобы всё это хоть как-то контролировать, пыталась доказать что он нормальный, но у неё не получилось. Саша помнит испуганный взгляд матери, когда один из призраков вывихнул ему плечо, и он упал в эпилептическом припадке. Помнит как мать долго просила у него прощение, он так же помнит обеспокоенные глаза брата. — Саш, пожалуйста, проснись, Саш! — Олег трясёт плечи брата в попытках его разбудить, он сам проснулся от всхлипов, встречаясь взглядом с Димой, что кажется вот-вот заплачет сам, потому что никак не может помочь старшему. — Любимый, прошу, — Саша открывает затуманенные глаза, он не может понять что происходит. — Всё в порядке, Саш, мы рядом, — прижимая к себе шепчет Олег, Дима крепко сжимает его руку своими крошечными ладонями, и Саша чувствует себя защищённым. — Олеж, Дим, спасибо вам, не знаю чтобы я без вас делал, — младшие ничего не говоря, просто прижимаются с двух сторон, и они засыпают, до рассвета ещё долго.