Моя ошибка на всю жизнь

— Я сам виноват, — говорит парень, смотря в глаза напротив. — Именно. Поэтому ты можешь, пожалуйста, уже потеряться?! — кричит другой и отталкивает того, чтобы пройти в свою квартиру. — Хён... Пожалуйста! Не кричи... — на последних словах шепчет и зажмуривает глаза, склоняя голову вниз. — Как же ты бесишь, — не умолкает со своей злостью парень постарше и проходит наконец в свою квартиру. — П-прости... — начинает тихо плакать младший. — Ты снова ноешь, даже после расставания ты нихрена не изменился. Всё такой же нюня, нюня под именем Юшэнь — вздыхает парень и резко схватив того за ворот, утаскивает за собой в квартиру. Дверь за ними с сильным ударом захлопывается. — К-крис... - пугается Юшэнь такой выходки и начинает мелко дрожать, когда его сильно прижимают к стене. — Мне тебя что, в очередной раз избить? Ты что больной?! Любишь меня выводить, чтобы я тебя бил?! Я тебе говорил не плакать! - даёт жгучую пощёчину парню. Юшэнь замирает, когда получает пощёчину. Слёзы отступают и дают место обиде, злости, силе. — Почему ты всегда такой? Ты мне говоришь, что я, якобы, не изменился, а сам?! - отталкивает его от себя и своими заплаканными глазами смотрит в пылающие глаза напротив. Ещё чуть-чуть и от Юшэня мокрого места не останется. — Я тебе ещё тогда сказал, что у меня ко всем такое отношение, ты не исключение. Просто отвали и катись отсюда, — говорит Крис, всё так же раздражаясь и поднимая с пола пакетик, который набит таблетками. Юшэнь же наблюдает за ним и стирает с лица скопившиеся слёзы. Он не отстанет, как бы этого не хотел Крис. Тот же больше не хочет обращать внимание на Юшэня и уходит на кухню, чтобы снова принять снотворное и попробовать уснуть. Его тёмные круги под глазами говорят о том, что их хозяин давно уже полноценно не спал. — Ты снова начал их принимать, — говорит вошедший на кухню Юшэнь. — Потеряйся, — снова грубит старший, выдавливая из пластинки таблетки. Младшему лишь остаётся как всегда смириться с таким обращением и поведением, но никак не отступать. Он понимает, что Крису без него тоже плохо, что тот даже начал пичкать себя таблетками ради сна. А ведь такого не было, когда Юшэнь был рядом, только с ним Крис мог выспаться и ни о чем не беспокоится. Что же сейчас помешает Юшэню успокоить этого грубияна? Ничего. Если только не сам Крис. — Прошу, не делай этого... — шепчет он в самое ухо старшего, боясь сделать или сказать что-то лишнее. — Отойди и не мешай мне, я хочу поспать. Если бы ты снова не появился, я бы, может, сейчас нормально уснул, — начинает бурчать Крис и, пересчитывая таблетки, готовится их отправить поскорее к себе внутрь и запить водой, чтобы не подавится. — Я смотрю, тебе плохо живётся без меня, пьёшь снотворное ради какого-то сна, но по твоему виду, прямо так и можно заявить о том, что сейчас для тебя это самое драгоценное, — ещё чуть-чуть и Юшэнь выведет его. Крис молчит, терпит, хотя так хочет сейчас развернуться и впечатать тому в лицо свой кулак. Снова быстро пересчитав, он уже собирается отправить таблетки в рот, но по руке прилетает удар, от чего таблетки сыпятся на пол и катятся, кто куда. — Ах ты сукин сын! — разворачивается и всё же ударяет его в нос. — Внимания моего хочешь?! Так вот тебе оно! — удар снова прилетает Юшэню, только уже снизу : в самый подбородок. Юшэнь с грохотом падает на стол, с которого начинают лететь столовые приборы и тарелки, звонко разбиваясь об пол. Он знал, что так будет. Но лучше пусть тот отыграется на нём и выпустит весь свой пыл. Пусть что хочет делает. Челюсть начинает болеть, а нос кровоточить. Надо потерпеть, скоро всё пройдёт. — Крис... — хочет что-то сказать Юшэнь, как его рот тут же затыкают руками. — Заткнись! Всё было хорошо, пока ты не появился! Я почти забыл тебя! Какого хера тебе надо?! — руками переходит на тонкую шею и перекрывает кислород, чтобы уж наверняка сдох. Младший тут же реагирует, начиная дёргаться всеми конечностями. Уже не в силах себя сдерживать, он плачет и своими коготками впивается тому в руки, царапает, оставляя алые полосы, но это бесполезно. Ногами пытается его оттолкнуть от себя, но тоже не выходит. Крис удобно устроился между его ног и скалой нависает над ним, продолжая безжалостно душить. Крис смотрит на него и, о боже, как же он хочет сломать эту тонкую шею, как же его бесит, что тот снова плачет. Но ему явно больно: он шипит, когда тот оставляет на нём следы. Как же раньше он мог вообще полюбить этого плаксу? Но полюбил же... Это так странно, что не у Юшэня пробегает вся жизнь перед глазами, а у Криса. Их совместная жизнь. Кажется, он реально больной на всю голову, раз так сорвался на него, а сейчас вовсе душит. Хватка заметно слабеет, а Юшэнь, пережив это, начинает жадно вдыхать кислород. — Блять, как же ты заебал меня... — уже окончательно отпускает его, оставив от своих рук следы на шее и опускает голову тому на грудь. Юшэнь всхлипывает, дрожа под Крисом, и закрывает глаза руками. Эта их ссора, бойня отличаются от остальных, парень совсем сломался - даёт волю завыть на всю квартиру. Как же сейчас ему было страшно, невыносимо больно. Но не жалеет, что явился. Любовь так жестока, что приходится терпеть такое. Вот нахрена полюбился ему такой зверь, которому на всё и на всех похуй, даже на самого Юшэня? Крис - сволочь, ненормальный ублюдок, псих. Он знает это, знает. Слушая каждый всхлип младшего под собой, чувствуя его дрожь, он всё сильнее и сильнее сжимает его ткань футболки по бокам. — Не плачь, — хрипло произносит он, поднимая голову и глядя на младшего. Но Юшэнь словно не слышит его: плачет, всё так же закрывая своё покалеченное лицо. — Юшэнь... — мягче говорит Крис и пытается угомонить его. Главное - снова не сорваться. Ну не любит он слёзы. Но, кажется, именно слёзы Юшэня он любит.