Гадание на звёздах

Поскольку лежать в больнице было крайне скучным занятием, а делать это после инцидента со Страйкером Столасу нужно было ещё чёрт знает сколько, спустя несколько суток хандры и беспрерывного сна принц всё же решил попробовать занять себя хоть чем-то. А именно чтением: научных статей, сборника анекдотов, сказок… одним словом всего, что только приносили ему заботливые сотрудники больницы из своих запасов. Вот таким необычным образом очередным однообразным утром в руки демона Гоэтии и попала книга о гаданиях на любовь, которая, как ни странно, привлекла внимание Столаса гораздо сильнее прочих, ведь он был влюблён… Гадать можно было разными способами: по воску, на кофейных зёрнах, при помощи цветов, камней, бусин, но поскольку ничего из перечисленного принцу в его ситуации было попросту не достать, он решил использовать более доступные вещи — звёзды. Подобный вид гадания также присутствовал в полученной им книге и звучал следующим образом: «Если семь ночей подряд считать на небе семь звёзд, то на восьмую обязательно приснится суженый» Поскольку данное гадание показалось Столасу невероятно романтичным, он в ту же ночь отыскал на небе ровно семь далёких светил, посчитав которые, тотчас погрузился в объятия Морфея, с мыслью, что уже совсем скоро, а именно через семь суток, увидит во сне того, кого так сильно хотел увидеть… В первую ночь принцу не приснилось абсолютно ничего. Ну, ещё бы! Он вообще довольно редко видел сны, да и судя по всему результата гадания ему следовало ожидать не ранее, чем на восьмые сутки, поэтому Столас не особо удивился схожим провалам в пустоту и последующие несколько ночей. Вторую. Третью… Однако, на четвёртую ночь демону Гоэтии всё же приснился его первый сон. В нём была Вия. Ещё совсем маленькая совушка отчаянно звала отца почитать ей сказку. Вот только, когда принц, наконец, сумел добраться до кровати дочери, на ней уже сидел странный размытый силуэт, весьма увлечённо листающий книжку с яркими иллюстрациями перед Октавией, вынуждаюшими её улыбаться. Данная картина от чего-то показалась Столасу ужасно трогательным зрелищем. Однако, понять, кем именно был неизвестный ему чтец, принц так и не успел, внезапно оказавшись вырванным из пленительного сна одной из медсестёр, посетивших его палату, с целью дать пациенту лекарства и увезти его на перевязку. На пятую ночь после подсчёта звёзд демону Гоэтии приснилось уже его собственное детство. Задний двор поместья отца, огромное дерево, к которому юный принц то и дело приходил, сбегая от дворянских обязанностей, и знакомый голос, упрямо зовущий его по имени, но так и не дающий возможности увидеть своего обладателя даже на мгновение… на одну единственную секунду… Шестая ночь была уже о настоящем времени, и она была наполнена долгими извинениями. Всё тот же «некто» с размытыми очертаниями тела и лица усиленно просил у Столаса прощение, то и дело сжимая его руки для того, чтобы касаться их своими губами. Мягко, заботливо… от чего глаза проснувшегося ещё совсем ранним утром принца невольно оказались переполнены тронутыми слезами. — Я никогда не злился на тебя… Седьмая ночь принесла в себе самый жаркий сон в жизни Столаса. По крайней мере всё, что происходило до него, не шло с ним ни в какое сравнение. Невидимые, но явно осязаемые ладони оглаживали тело демона Гоэтии со всех сторон. Горячие поцелуи покрывали собой уже не только руки, но и каждый сантиметр кожи демона, ощущающего невыносимый жар внутри себя и мечтающего исторгнуть его как можно скорее. — Кто же… ты… — принц задыхался от того, насколько реальными казались ему грубые погружения чужой плоти в его тело и медленное скольжение чужого языка, перемещающееся по пёрышкам на его груди, точно хищная змея. — Столас… — некто, приходящий в сны демона Гоэтии вот уже несколько ночей подряд, замедлился, позволив принцу мелко задрожать и прогнуться от наслаждения, выплеснувшегося на его же живот. — Я… — однако, даже несмотря на интимную близость, размытый силуэт отчаянно продолжал скрывать от Столаса свою сущность, явно боясь открыться ему полностью. — Бли… — точно так же, как не решался позвать партнёра по имени и сам Столас, всеми силами гонящий от себя мысли о том, что по прежнему размытый некто из его снов так и не придёт к нему на заветную восьмую ночь. Здесь, избегая интриги, следует добавить, что силуэт и правда не пришёл. Накануне выписки и последнего дня гадания, ожидаемый принцем суженый так и не явился к нему во сне. Возможно потому, что в ту ночь Столас так и не решился сомкнуть глаз, а возможно потому, что следующим утром приобретший вполне различимые черты силуэт пришёл к нему уже в реальности. Переминаясь на пороге больницы с ноги на ногу, он встретил демона Гоэтии с небольшим букетом цветов, виноватым выражением красно-белого лица и явно не подобранными заранее словами: — Поздравляю с выпиской, Столас. — Блиц… Весь последующий день, а с ним и закономерно наступившую ночь бес и принц провели вместе уже по-настоящему.