Когда есть кого любить ночью

             Минхо лежит на плече Джисона, прижавшись щекой к его груди, и внимательно — или не очень — смотрит за сменяющимися кадрами фильма.       Хан аккуратно поглаживает ладонью его по спине, легонько проводя коготками по нежной коже через слой ткани, и так же не отрывает взгляда от экрана телевизора. Или всё же отрывает?       Ли замечает, что тому приходит уже, наверное, сообщение десятое на телефон, но Джисон упорно игнорирует, даже не пытаясь взять гаджет в руки.       Минхо это умиляет.       Минхо знает, о чём думает Джисон. Знает, как тяжело тому пропускать очередное весёлое сборище друзей. Знает, с каким трудом он держится. Минхо точно знает, но не то чтобы это льстит.       Уже нет.       Некогда отвязный Джисон, который посещал по три вписки за день, на протяжении последних трёх недель проводит вечера с Минхо за просмотром ужастиков или аниме — чаще второго, конечно.       Ли думает, что Хан скоро в окно выбросится, если не внесёт разнообразие в этот тлен, который сам Минхо зовёт комфортом.       Телефон Джисона раздаётся вибрацией, вещающей о входящем, но он быстро блокирует устройство, чтобы то не мешало, и, убирая его подальше, возвращает взгляд на экран телевизора.       Несмотря на то, что у Минхо было лишь мгновение, он успел периферическим зрением рассмотреть имя звонящего.       — Джи, — негромко произносит старший, поднимая голову, чем и привлекает внимание.       — Мм? — немного озадаченно мычит в ответ Хан.       — Сходи, — всё ещё очень тихо.       — Что? — и едва ли это удивление, скорее непонимание пестрит в голосе младшего, который даже бровь приподнял.       — Ты скоро заискришься, — устало вздыхает Ли, — тебе нужно развеяться. Ответь Бину и сходи, милый.       — Ты шутишь? — Джисон кривится.       — Нет. Совсем нет.       Хан усмехается и разрывает зрительный контакт. Ничего не отвечает и лишь крепче обнимает Минхо.       — Джи, я правда не шучу, — подаёт голос он вновь. — Ты скоро лопнешь. Или от напряжения, или от желания, но точно да.       — Глупость, — отмахивается Джисон.       Минхо смотрит на него в упор и глаз не отводит, хотя Хан отчаянно старается игнорировать пристальный взгляд.       — Ладно, — сдаётся Джисон, — но почему? Мы говорили об этом и я выбрал тебя. Я не рискну тобой больше, обещал же.       — Мы говорили о том, что ты ни во что меня не ставил, и обещал измениться, но речь не шла о том, чтобы отказаться от всего того, что тебе так нравится и так нужно, чтобы спокойно дышать.       — Минхо...       — Нет, правда, ничего же не случится, если ты просто пойдешь и напьёшься с ними? Не знаю, может, покурите, а потом разобьёте пару витрин и побегаете немного от охраны? Я не одобряю, но тебе нужен этот адреналин.       Джисон роняет голову набок.       — Сходи, милый, развейся, — Минхо ласково ему улыбается.       Джисон снова усмехается и снова переводит внимание на фильм, предварительно чмокнув Ли в висок.       — Не пойдёшь? — уточняет старший.       — Нет.       — Джи, — немного понуро звучит голос Минхо, — мне так хочется, чтобы я был для тебя тем, к кому хочется вернуться, а не тем, от кого хочется сбежать.       — Так и получается, — успокаивает Хан, — я всегда возвращаюсь к тебе, потому что хочу.       — Ты уже начинаешь терпеть всё это, — с обидой в голосе шепчет Ли, — ещё немного и ты начнёшь возвращаться позже обычного, а потом ещё позже и позже. В конце концов мы вернёмся к тому, с чего начали.       — Почему ты так думаешь?       — Потому что тебе это всё нужно. Тебе хочется и я могу это видеть, — устало вздыхает Минхо.       — Нет...       — Да, — кивает сам себе Ли, поджимая губы, — единственное, чего тебе не хочется, — расстраивать меня, однако это пока.       Джисон молчит и смотрит в одну точку.       — Я действительно не против, что ты пойдёшь к друзьям и проведёшь с ними время, — уверяет Минхо.       — А ты?       — А я буду тебя ждать.       — Нет, так тоже не пойдет, — отнекивается Джисон, — если идти, то идти вместе, чаги~я.       — Но это всё не для меня, Джи, — взмаливается Минхо, — я не буду там чувствовать себя хорошо.       — А здесь будешь, пока я пропадаю там? Чёрт знает где и чёрт знает с кем, — немного злостно шипит Хан.       — Я доверяю тебе, Джисон, — серьёзно говорит старший, — я же могу, правда?       — Правда, — кивает Хан и наклоняется, чтобы оставить лёгкий поцелуй на родных губах, — но я не пойду, — с улыбкой произносит он и вновь разрывает зрительный контакт с Минхо.       Минхо же лишь томно вздыхает.       Не донимает больше — не хочет злить. Однако неприятное чувство всё же селится где-то внутри.       Минхо понимает, как Джисону тяжело. Он столько лет рвался к безмятежной жизни и, добравшись, пробыл в ней столь мало. Ему точно не хватило и хочется ещё, но домосед-Минхо чуть ли не за шкирку его вытащил оттуда.       Нет, конечно, Минхо не силком это сделал. Не буквально. Желание Джисона тоже присутствовало, а вернее сыграло с ним же эту злую шутку, однако Ли не перестаёт ощущать то терзающее чувство.       Джисону точно хочется обратно, пусть и здесь с Минхо тоже хочется быть. Ему сложно без того безудержного веселья, в которое он нырнул некоторое время назад, однако без Минхо будет явно сложнее.       По крайней мере так Хан говорит, объясняя причину всего происходящего в данный период времени.       Ли понимает, что едва ли они найдут золотую середину — один всегда будет в невыгодном положении, но как быть-то?       Минхо морально тяжело выбираться в люди в том ключе, в котором Джисон мечтает его вытянуть.       Джисону физически сложно даётся просто сидеть дома и быть увлеченным кинематографом.       И пока всё склоняется к удовлетворению желаний старшего, страдает Хан. Так не нравится Минхо. Так не постигнуть действительного счастья друг с другом. Так не работают отношения, хотя Джисон и пытается убедить его в том, что это возмещение всех тех вымотанных нервов.       Однако так всё ещё не работает.       Минхо понимает.       Понимает, что так они медленно идут к разрушению.       Скоро или очень скоро у Джисона сорвёт — пустится во все тяжкие и всё на том.       Минхо так не хочет. Минхо хочет спокойствия, но не ценой исчезновения Джисона из его жизни.       Сейчас всё определённо хорошо — Джисон мил и учтив, как в самом начале их взаимоотношений. Джисон старается изо всех сил. Джисон тратит время на Минхо. Да, в последнее время именно тратит. Если в первые три дня иль, может, максимум неделю он ещё держался на энтузиазме, то сейчас... уже нет.       Запал проходит, как бы Хан не отрицал того.       Телефон младшего снова вибрирует, и Минхо поднимает взгляд, отрываясь от просмотра фильма.       — Возьми, — ласково произносит Ли и отрывает щеку от чужого плеча, приподнимаясь на локте.       — А ты куда?       — Водички попью, — всё ещё очень нежным голосом произносит Минхо и, вставая с дивана, направляется на кухню.       Удаляясь, Ли слышит, как Джисон делает глубокий вдох. Улыбается и оставляет того одного.       Не подслушивает, хотя того бы хотелось.       Единственно, что улавливает:       — Да, Бин, — немного приглушенно.       Минхо ставит чайник, вопреки сказанному о воде, и неторопливо делает себе напиток, отдалённо напоминающий чай — заливает цитрусы кипятком, добавив буквально пару свёрнутых листочков в кружку.       Немного подумав, бросает в чашку кардамон, а потом туда же летит корица, гвоздика, бадьян и полетело бы ещё что-то, если бы вода не начала граничить с краями кружки.       Задумался.       — Чаги? — в проёме двери появляется Джисон.       — М? — Минхо поднимает взгляд. — Что такое?       Хан улыбается и подходит ближе, чтобы обнять старшего и чмокнуть в уголок губ, а после и вовсе вовлечь в ласковый ненастойчивый поцелуй. Касается ладонью щеки Ли и аккуратно поглаживает скулу большим пальцем.       — Я люблю тебя, — полушепотом произносит Джисон в самые губы старшего и медленно отстраняется, растягивая ниточку слюны, соединяющую их уста, в конце концов заставляя её разорваться.       Минхо кривит губы в нежной улыбке и снуёт взглядом по лицу Хана, пытаясь не раствориться в бездонных омутах напротив.       — Пойдешь? — роняя голову набок, спрашивает Ли.       — Ты уверен, что всё будет хорошо? — задаёт встречный вопрос Джисон немного взволнованно.       — Разве это не ты должен меня убедить в этом, мм? — смеётся Ли и чмокает Хана в щеку.       — Я не о том, что будет там.       — Я не понимаю, — Минхо растерянно хлопает ресницами.       — Уверен, что, оставшись здесь, пока я буду там, ты будешь в порядке? — медленно произносит Джисон.       — Да, — чётко произносит Ли, — в чём в чём, а в этом я точно уверен. Только ты там не наглей, ладно?       Минхо оголяет ряд белоснежных зубов в милейшей улыбке и обвивает руками шею младшего, притягивая к себе.       — Есть, капитан, — Хан прикладывает руку к виску, располагая ладонь горизонтально, словно отдаёт честь, и по-доброму усмехается.       Ли морщит нос в ещё более радостной улыбке и жмурится, посмеиваясь. Джисон оставляет несколько невесомых поцелуев на щеках и кончике носа старшего, а после прижимает к себе.       — Иди собирайся, милый, — Минхо пытается оторвать щеку от чужого плеча, но Хан крепко удерживает.       — Ну, — канючит Джисон, — ещё буквально минутку, — переходит на скулёж. — Я же тебя столько часов не увижу!       — Главное, чтобы часы не превратились в дни, — приглушённо шипит Минхо, и несильно откидывает голову назад.       — Точно нет, — Хан улыбается и наклоняется, устанавливая зрительный контакт с глазами напротив.       — Люблю тебя, — шепчет Минхо и оставляет лёгкий поцелуй на оголённой коже шеи Джисона.

***

      — Мне идёт? — смеётся Хан, примеряя очередной дурацкий костюм, в котором только на панель концерт.       — Ты неотразим, — смеётся Ли, явно привирая.       — Ладно, переоденусь, — Джисон закатывает глаза, снова залезая в шкаф и что-то там усердно ища.       — Ты так везде опоздаешь, — устало вздыхает Минхо, усаживаясь удобнее на кровати и откидываясь назад.       — Тем лучше, — немного неразборчиво отвечает Хан, чем-то шурша. — Значит вернусь раньше.       — Нет, не лучше, — кривится Ли.       — Это ещё почему? — Джисон выныривает из-за шкафа, направляя удивлённый взгляд на старшего.       — Ты вот месяц со мной торчишь дома, а мне, может, личное время надо, — Минхо привстаёт, вскидывая подбородок кверху. — Мне, может, есть чем заняться в одиночестве, — очень и очень наигранно форсит он.       — Да что ты говоришь? — театрально удивляется Джисон. — Времени тебе свободного мало?       — Между прочим! — Ли отчаянно старается держать лицо.       — И чем же ты будешь заниматься? — Хан прищуривается.       — Спать! — чуть ли не выкрикивает старший.       — Ах, я тебе спать мешаю? — Джисон расплывается в улыбке, всё ещё сдерживая смешки.       Хан преодолевает пару метров в три шага и ставит колено на кровать, тут же нависая над Ли.       — А что ты думал? — вскидывает бровь Ли, двигаясь к изголовью. — Знаешь как тяжело спать, когда ты лежишь рядом такой красивый и доступный, мм? Не знаешь! Вот и высыпаешься.       — А ты двуличный оказывается, — с наигранным осуждением произносит Джисон, кусая губу.       — А ты дума-а-а... Эй!       Джисон хватает старшего за бедро и резко тянет на себя так, чтобы тот соскользнул со своего места, оказываясь под ним.       — Что? — смеётся Хан.       Минхо, уже насупившись, зыркает злобно, а после в улыбке расплывается, подаваясь вперёд, чтобы пленить чужие губы своими.       Джисон отвечает на нежный неторопливый поцелуй, чуть крепче сжимая ладонью упругие мышцы чужого бедра.       — Ты опоздаешь! — Минхо выставляет руки перед собой, нехотя отталкивая того от себя.       — Но я вернусь и тебе мало не покажется, — шипит в ответ ему Джисон, чуть привставая с места.       — Да-а, — соглашается Ли, — трахнешь меня, как последнюю шлюху, — лениво произносит он, чуть ли не зевая.       — К чёрту, — фыркает Хан и возвращается в исходное положение.       Ловит чужие губы своими и упрямо их сминает, пользуясь заминкой старшего, но тот приходит в себя, вновь начиная противиться.       — Джисо-о-он, — скулит Минхо, когда чувствует, как чужие ладони скользят вниз по пояснице.       Джисон мычит что-то неразборчивое в ответ и игнорирует попытку того вырваться. Целует влажно, жадно, нетерпеливо, сплетая языки. Касается ягодиц Ли и тут же проникает пальцами за кромку пижамных штанов, стягивая их вниз.       Минхо сдаётся быстро. Позволяет себя раздеть и обвивает ногами чужие бёдра, придвигаясь ближе.       Едва ли растворяется в моменте, как Джисон резко отстраняется и, схватив того за плечо, давит, заставляя развернуться. Ли не сопротивляется — переворачивается и привстаёт, упираясь о колени и локти.       — Такой податливый, — томно шепчет Джисон и оставляет лёгкий поцелуй между лопатками старшего, который вздрагивает от нежного касания. — Мне нравится, когда ты такой, чаги.       Минхо млеет от ласкового голоса и снова вздрагивает, ощущая, как чужие пальцы проникают в ложбинку меж ягодиц, легонько оглаживая колечко мышц кончиками пальцев, но не надавливая.       Ли ёрзает и подаётся назад, желая более уверенного прикосновения, однако Джисон убирает руку, и Минхо чувствует невесомый поцелуй на пояснице, а дальше — ниже, что вновь и вновь заставляет содрогаться.       Кожа начинает гореть в местах, где только-только побывали губы Хана, а щёки обдаёт едва заметным в полумраке румянцем.       Джисон проходится языком по сжатому колечку мышц, и Минхо по инерции пытается улизнуть от сладкой пытки, но его притягивают обратно, хватая за бёдра.       Ли сквозь землю хочется проваливаться, пока юркий язык вылизывает его там. Пусть это происходит не впервые, но привыкнуть к такому почему-то не получается, по крайней мере быстро.       Минхо всё ещё пытается договориться с собой, что это нормально, когда Джисон делает что-то подобное.       Это правильно.       Одно "я" грезит желанием забыться, а второе — возвращает в сознание, ударяя по вискам, словно молотом по наковальне.       Ещё буквально пара влажных касаний чужого языка к судорожно сжимающейся дырочке и Минхо не выдерживает.       — Пожалуйста, Джисон~и, я... — Ли запинается, чуть ли не взвизгивая.       Блядский язык проникает самым кончиком внутрь и не захлебнуться собственными словами не получается.       Джисон же ещё и мычит там что-то, что разобраться невозможно, и это кромешный абзац.       — Что, чаги? — спрашивает Джисон, обжигая горячим дыханием чувствительную кожу, отстранившись с громким чмоком, словно у него изо рта чупа-чупс вынули, пока его губы были плотно сомкнуты.       Лицо Минхо сменяет уже сотый оттенок красного.       — Просто... Трахни меня уже, а, хватит прелюдий, — старается звучать уверенно Минхо, но голос предательски дрожит.       И сказать это не есть чем-то смущающим.       Не более смущающе, чем когда тебя вылизывают, чёрт возьми.       Минхо действительно нравится, когда Джисон грубо трахает его, и это не секрет — оба знают.       Минхо не стыдно об этом сказать.       Говорит.       Говорит и говорит часто.       Минхо давно привык к пошлым фразам, к резким движениям и грубому обращению. На то было время. А вот к нежности и подобным ласковым деяниям — нет. Неудивительно, учитывая прошлые годы.       Однако...       Не то важно. Не в сей момент.       В этот раз такая просьба в виде пошлой фразочки — это скорее попытка сбежать от всего того, что происходит сейчас.       Но едва ли Джисон заметит уловку.       — Как я могу так легко всё бросить? — усмехается Джисон и снова проводит языком по колечку мышц.       Минхо лишь непонимающе мычит.       — Чаги, мне такой вид открывается на твою дырочку, как я могу не поддаться наваждению?       Джисон говорит с улыбкой на губах — Минхо не видит, но чувствует — но едва ли то насмешка. Скорее просто его излюбленный манер — говорить обо всём, что взбредёт в голову в любое мгновение, когда они вдвоем в интимной обстановке.       Но...       Если Ли привык к избитым фразам, уже не воспринимая так остро, то это заставляет немножечко умереть внутри.       Джисон и не догадывается, как сильно влияет привычными фразами на Минхо сейчас.       Или?       — Господи... — стонет Ли и прикусывает край подушки, зарываясь в неё носом, пока Хан продолжает свои нехитрые действия.       Джисон мокро целует подрагивающее бедро и возвращается к влажной от его слюны дырочке, вновь приникая губами к нежной коже. Лижет, посасывает, аккуратно проходится кончиками зубов и толкает язык в отверстие, оглаживая гладкие стеночки изнутри, пока Минхо пытается не сгореть от обжигающих ощущений.       Он не готов.       И не готов был, и не готов сейчас, и вряд ли будет готов много позже к тому, чтобы чужой язык так приятно извивался внутри него.       Минхо не прекращает попытки соскочить с этого блядского языка, но Хан держит крепко, не позволяя.       — Пожалуйста, Сон~и, — выстанывает каждую гласную Ли. — Я хочу тебя в себе, пожалуйста...       Минхо запоздало понимает, что частично Джисон и так в нём, хотя и речь о другом, очевидно.       Хан мог бы пошутить, но...       Нет?       Удивительно.       Джисон отстраняется, и Минхо наконец спокойно выдыхает. Слышит щелчок открывающейся крышечки, кажется, лубриканта, а после чувствует, как в него проникают сразу два липких скользких пальца.       Ли виляет бёдрами в попытке насадиться самостоятельно, и Джисон лишь двигает рукой в такт движениям старшего, трахая узкую дырочку пальцами и растягивая одновременно.       Минхо выгибает спину, громко выстанывая что-то неразборчивое, когда подушечки пальцев проходятся по комочку нервов внутри, но недолго музыка играет — Хан отстраняется. Ли не успевает разочарованно проскулить, ощущая, как головка члена проходится по колечку мышц.       В мыслях вдруг проносится, что Джисон снова тихий какой-то. Это необычно. Это непривычно.       Катастрофически странным кажется то, что комнату заполняют лишь стоны старшего и больше ничего.       Это продолжается достаточно долго — целый чёртов месяц — но всё ещё удивительно странно.       Почему только этот блядский рот, который раньше не заткнуть было, не изрекает ни звука?       Нет, это преувеличено, понятное дело, однако Джисон слишком мягок сейчас теперь. Это тяготит.       Тяготит ли в самом деле, когда член медленно проникает в разгорячённую дырочку, растягивая тугие стенки?       Пиздец как.       Джисон начинает аккуратно двигаться, едва ли достигает предела, входя полностью. Минхо тихонько стонет от приятного чувства заполненности, но чего-то всё равно не хватает.       Минхо точно знает чего.       Почему Джисон — нет?       Хан придерживает старшего за талию, несильно сжимая нежную кожу пальцами, и одна из рук словно рефлекторно скользит вниз, умещаясь на округлой половинке и легонько поглаживая.       Минхо виляет бёдрами, но не в попытке подстроиться под такт Джисона, а в желании привлечь его внимание. Быть может, завлечь? Тот же не расценивает немую просьбу и порыву не подаётся, лишь несильно сминая мягкую кожу на ягодице.       — Ну же, — шипит Ли, — пожалуйста.       — М? Что? — Хан чуть наклоняется, оставляя невесомый поцелуй на чужом плече, и руку вовсе убирает.       Издевается, что ли?       — Ты же хочешь меня шлёпнуть, — скулит Минхо, как змей-искуситель, — давай же, — и призывно виляет тазом.       Ли слышит судорожный вдох за спиной и чувствует аккуратный приклад ладони к ягодице. Настолько это было легко, что едва ощутимо.       — Будь грубее, чёрт, Джисон, — шипит старший.       — М? Хочешь грубости? — столь неуверенно звучит голос Джисона.       И действительно удивляется?       Быть не может.       Тем не менее Минхо не хохмит, как порой умеет.       — Очень. Пожалуйста. Куда делась твоя смелость? — обессиленно произносит он, делая глубокий вдох.       — Мне казалось, тебе нравится, когда я нежен, — и невесомый поцелуй в шею.       — Не в сексе же. Ну пожалуйста, Джисон~и. Я хочу грубости, хочу разглядывать синяки и засосы на своём теле после, хочу, чтобы в конце концов жёстко меня трахнул, грубо обозвав, как умеешь только ты. Я очень хочу быть твоей покорной шлюшкой. Ну пожалуйста, Джисон! — чуть ли не на грани слёз жалобно скулит Минхо, тихонько всхлипывая и безнадёжно виляя тазом.       Джисон тут же выравнивается и хватает Минхо за локоть, заводя его руку за спину. Давит между лопаток ладонью свободной руки, вынуждая прижаться грудью к кровати, и чуть двигается вперёд, проникая чересчур резко и глубоко, что у Ли стон застревает глубоко в глотке.       — Я и не думал, что тебе действительно такое по нраву, — хрипит Джисон, хватая того за волосы.       Нехотя Минхо следует за чужой рукой, что так крепко стискивает прядки, оттягивая назад.       — Целый месяц я был настолько нежен и ласков, насколько ты этого заслуживаешь, а ты... — Хан не заканчивает, немного отстраняясь, и толкается вперёд грубо, резко, до звёздочек перед глазами старшего, проходясь аккурат по комочку нервов внутри.       Минхо приоткрывает рот, замирая в немом стоне, но быстро смыкает челюсти, вдыхая воздух клубками.       — А ты просто... — Джисон повторяется, но снова не продолжает.       Минхо нужны эти слова, что бы не изрёк этот бессовестный рот.       Впивается зубами в губы и рискует их прокусить, вздрагивая от каждого нового глубокого проникновения.       По телу пробегает волна мурашек, а позвоночник и вовсе словно разряды тока пропускает сквозь себя, заставляя выгибаться.       Минхо держит уши востро, ожидая всего, чего угодно, но Хан предательски долго молчит, и не раствориться в океане ощущений не получается — чужая рука больно оттягивает волосы, член приятно заполняет его изнутри и громкий пошлый звук шлепков тел друг о друга кружит голову.       И когда Джисон всё же говорит что-то несомненно грязное, Минхо уже не слышит, отдаваясь волне возбуждения без остатка.

***

      — Ну почему в меня? — ноет Минхо, кривя лицо. — Теперь мой сон отменяется на ближайший час.       Джисон только смеётся по-доброму и целует ворчащего Ли в щеку, прижимая к себе ближе.       — Хочешь помогу тебе?       — Чего? Нет! Всё, пусти, — шипит старший, упираясь ладонями в грудь Хана, но тот не отстраняется. — Иди уже.       — Куда? — Хан бровь изгибает.       — Ты вообще-то собирался с друзьями встретиться, — напоминает Минхо. — Они же ждут тебя.       Джисон молча прижимает к себе сопротивляющееся тельце и укладывает щеку на макушку Ли.       Едва ли старший расслабляется, как телефон Хана раздаётся мелодией, что стоит на Чанбина.

***

      С горем пополам Джисон уходит, ещё минут с двадцать пообнимав Минхо на пороге у двери.       В конце концов поцелуй в щеку — ещё три в губы — и дверь захлопывается, стирая след Хана за собой.       Ли устало вздыхает, поджимая губы, но тут же расплывается в милейшей улыбке. Желание облокотиться о стену и съехать по ней вниз, чтобы уткнуться носом в колени и спрятать свою счастливую улыбку, распирает изнутри, но восторг Минхо душит. Старается. Содрогается всем телом, чувствуя волну мурашек, пробежавшую по телу, и направляется в душ.       Смывать с себя этот потрясающий день не хочется вовсе, однако того требуют обстоятельства.       Час на душ, полчаса на кофе, буквально пятнадцать минут на выбор аниме и вот Минхо уже лежит в кровати, закутавшись в одеяло почти полностью — только нос торчит и глаза блестят в полумраке.       Ли хватает минут на пять просмотра мультфильма, как блеск радужки перестаёт сверкать во тьме комнаты.       Морфей уносит сознание Минхо в своё царство под спокойную ненавязчивую композицию, но не долго музыка играла.       Ли распахивает глаза в испуге, чувствуя, как постель прогибается под чужим весом где-то сбоку.       Для кота слишком тяжело.       Для трёх котов слишком тяжело.       Минхо подскакивает, тут же отползая в дальний угол, но точёная фигура бросается в глаза и это успокаивает.       — С ума сошёл?! — кипишует Ли, бросая в лицо Джисона подушку. — Ты зачем пугаешь меня?       — Я не думал, что ты проснёшься, но раз уж ты проснулся... — замолкает, кажется, подбирая слова.       Минхо тем временем выпутывается из одеяла и подползает ближе к Хану, но немного сдвигается, чтобы просто взять телефон в руки.       — Почему ты так рано? Что-то случилось?       — Нет.       — Я думал, ты в лучшем случае утром вернёшься, — вздыхает Ли, украдкой смотря на время, — но ты ушёл два часа назад.       Джисон улыбается, и Минхо может рассмотреть очертания его губ, уголки которых вздёрнуты кверху.       — Что случилось? — негромко спрашивает старший.       — Ничего, — уверяет Хан и тянется вперёд, чтобы обвить тонкую талию Ли руками и притянуть к себе.       — Джисон~и, — насуплено отвечает Минхо и, самостоятельно двигаясь вперёд, усаживается на его колени.       Джисон утыкается носом в грудь Ли и жмёт его к себе крепче, надавливая на поясницу ладонями.       — Расскажешь? — негромко спрашивает старший.       — Не знаю, что тебе рассказать, — честно отвечает Хан.       Честно ли?       — Почему вернулся? Что-то же произошло, да? Это что-то меня расстроит? Это что-то расстроило тебя?       — Нет, — легко бросает Джисон. — Просто захотел вернуться... к тебе.       — Джи...       — Нет, правда, ты накручиваешь себя, — Хан поднимает голову, соединяя их взгляды. — Я просто так захотел.       Минхо смотрит растерянно в глаза напротив и не знает, что должен сказать. Как реагировать-то вообще?       Джисон сохраняет зрительный контакт ещё мгновение и снова прижимается лицом к плечу старшего.       — Ты серьёзно? — несмело спрашивает Ли.       — Вполне, — едва заметно кивает в ответ Хан.       Минхо закусывает губу, опуская всё ещё растерянный взгляд, и аккуратно укладывает ладони на чужие плечи.       — Если ты проснулся, может, прогуляемся? — тихо спрашивает Джисон, словно боясь нарушить тишину.       — Сейчас? — подрагивающим голосом отвечает вопросом на вопрос Ли, вспоминая, который час.       — Всё нормально, мы можем просто лечь спать, — говорит Хан, кажется, воспринимая, как отказ фразу старшего.       — Нет, — тянет Минхо. — Просто так поздно... Но мы можем. Можем пойти. Да. Всё хорошо.       Джисон поднимает глаза и вглядывается в изумлённое выражение лица напротив.       — Я тебя заставляю?       — Нет, — вертит головой Минхо, — это неожиданно и всего-то. Ну, и я никогда так поздно не выбирался.       — Не хочешь?       — Вдвоём? Только ты и я? Хочу, — Ли расплывается в улыбке.       Джисон улыбается в ответ и оставляет короткий поцелуй на родных губах.

***

      Город словно мёртв и даже проезжая часть пустует — пара-тройка машин в пятиминутку и всё на том.       Не мудрено — третий час ночи всё-таки.       Несколько тусклых фонарей освещает дорогу, а вдали виднеются столько же до сих пор работающих заведений общепита.       Хорошо. Спокойно. И так необычно.       Минхо не любитель ночных прогулок, однако точно не жалеет, что выбрался.       С Джисоном хорошо, комфортно и уютно, где бы они ни были. Если всё то время Минхо считал подачками поведение младшего, то сейчас... Сейчас приятно удивлён и безмерно счастлив.       Хану было вновь дозволено многое, но выбор пал на Ли.       Столь тепло на душе, что хочется залезть на Джисона, обвив того всеми конечностями, и не слезать.       Но...       В том и минус общественных мест — чёрта с два проявишь свои чувства. Да, никого нет, однако по закону подлости точно кто-то появится, возьми Ли младшего хотя бы за руку.       Тем не менее беседы ни о чём и ласкающий слух голос; неторопливая прогулка и колышущий волосы ветер; красоты ночного города и любимый человек рядом; а что могло бы быть прекраснее?       Не помешало бы выспаться, но о каком сне речь, если романтикой веет изо всех щелей, куда не сунься?       Джисон рассказывает о предстоящем туре, когда издали слышится знакомый голос, окликающий его.       Чанбин.       Джисон оборачивается, ища глазами источник звука, и Минхо делает то же самое, бросая взгляд из стороны в сторону.       — Джи, — кричит с другой части улицы Чанбин, обвитый со всех сторон дамами, кажется, лёгкого поведения, судя по внешнему виду, — не к нам ли путь держишь? Так и не пришел!       Минхо чуть напрягается, но гонит от себя всё нарочитое.       "Это просто фанатки", — убеждает себя.       — Дела, друг, — достаточно громко говорит Джисон в ответ. — Повеселись там за нас обоих!       — Что за дела важнее друзей? — возмущается Со.       Джисон не отвечает и лишь смеётся тихонько.       — Брось, давай к нам, — не унимается Чанбин. — Ты же видел, кто к нам на огонёк заглянул.       — Не в этот раз, — смеётся лишь громче Джисон, — мне есть кого любить этой ночью, — вновь весьма нетихо отзывается он, приобнимая идущего рядом Минхо за плечи, — да и последующие тоже.       — Ты потерян, бро, — громче прежнего орёт Со.       — Ошибаешься, — кричит ему Хан и добавляет много тише, — я только-только нахожу себя, — улыбается и оставляет лёгкий поцелуй у виска Минхо.       Ли смущённо опускает глаза в пол.       Джисон приостанавливается, чем заставляет остановиться и старшего, который тут же поднимает заинтересованный взгляд. Хан роняет голову набок и улыбается своей обворожительно заразительной улыбкой.       — Чего так смотришь? — суетливо произносит Минхо, застенчиво снуя взглядом по сторонам.       — Просто люблю тебя, — легко отвечает Хан и тянется вперёд, чтобы вовлечь Ли в поцелуй.       А у того колени подрагивают, из-за чего и ноги подкашиваются. И если бы не Джисон, который ласково приобнимает за талию, Минхо бы точно рухнул вниз.       И как остаться в себе, переживая такую бурю эмоций, которой накрывает от каждого действия Хана?