Самый мудрый орк в армии Великой Тьмы

      — Значит вы хотите стать одним из жрецов моего тарда? — ошарашенно уточнил Аламей.       Когда к нему пожаловал внезапно вновь обретший разум легендарный Цветок Бури и заявил, что намерен присоединиться, тысячник был обескуражен. Особенно его удивил тот факт, что господин Хальма откуда-то знает Ульнара. Более того — смотрит на него с почтением и благодарностью. Пара дней ушла на то, чтобы господина Даншаля снова признали вменяемым и дееспособным местные лекари. Ещё три — на возвращение титула и наследства. И вот под командованием Лардиза оказался очень известный, сильный, богатый и знатный демонид. Объяснять свой выбор — не слишком крупное и элитное боевое формирование — он не стал. Все попытки расспросить саммари-чиу ни к чему не привели.                     — Я немного опасаюсь за ваше душевное состояние, господин Хальма. — признался Ульнар во время одного из разговоров со спасённым, — В армии непросто...       — Я бы хотел быть подле тебя. К тому же у демонидов моего ранга и силы мало шансов не попасть на военную службу. Раз я снова осознаю себя — должен быть в армии. К тому же — круг жрецов — это не рукопашная. Оттуда и сражение то почти не видно. — отозвался Дан, — Лучший вариант из тех, что я могу себе позволить. Да и со Светлыми у меня давние счеты.       Порой демонид ещё дичился и огрызался, но со своим спасителем был деликатен и мягок.       — Хорошо. Вы не против принимать целебные зелья моей работы? Они помогут быстрее восстановиться. — предложил Лиуш.       — От тебя — что угодно, о самый мудрый орк в Армии Тьмы! — заверил Дан.       Айрона немного смущало то, с какими преданностью и обожанием смотрит на него жрец. Если бы Ульнар оказался не орком, а молодым демонидом или демонидкой, Цветок Бури вполне мог воспылать к нему совсем иными чувствами – куда более личными. А так – обошлось признательностью.       Так или иначе – подбор четверых жрецов для тарда завершился и войска под командованием Аламея Лардиза снова выдвинулись к границе со Светлыми – по приказу вышестоящего руководства. Впереди ожидались три месяца зимнего затишья, когда крупные военные действия традиционно не велись. И до этого иерархи требовали отобрать у Светлых как можно больше спорных территорий.              — Мерзкие злокозненные еретики! – ярился Герой, гневно полыхая взглядом синих глаз. – Эти блохастые отродья смеют поклоняться ложному божеству.       Валантис, его соратники, невеста и трое Старших жрецов Света прибыли в небольшой город с населением в основном из зверолюдов – Дальму. Согласно поступившему от здешнего священника доносу, местные жители тайно отошли от веры во Всеединого бога Света и ставили в домах алтари нейтральному богу Абрассу.       Обсуждение происходило в особняке местного лорда – хуманса знатного рода. Именно здесь остановились церковники и Герой с товарищами.       — Надлежит сжечь зачинщиков. А прочих обложить усиленных налогом, чтобы было неповадно! – закивал на тираду Героя Старший Святой отец Кимирн.       — Смерть еретикам! – на всякий случай поддакнула Бельзия. У ведьмы в прошлом были сложные отношения с церковью и теперь она всячески выражала свою лояльность.       — Погром алтарей в домах, сжигание ритуальных предметов культа Абрасса на площади, пятерной налог и казнь главарей этой гнусной секты. – закивал Валантис, — Надо искоренить заразу.       Убить всех поклонявшихся богу утешения скорбящих Абрассу было никак нельзя – как-никак несколько тысяч зверолюдов. И все полезные ремесленники. Несколько тысяч неверных – шутка ли? Если новости расползутся – возникнут вопросы – откуда столько инакомыслящих? Кто допустил? А что если их на самом деле еще больше? Так что еретиками объявят пару десятков самых активных, а прочих припугнут.       «Как так можно? Абрасс – нейтральное божество – лояльное и хорошее. А Всемилостивый бог Света не привечает зверолюдов, считая низшими созданиями, которые рождены прислуживать хумансам!» — с не меньшим гневом, чем Герой, но по противоположной причине, думал Шейн.       — Неужели никак нельзя проявить снисхождение? – спросил Тивальд вслух. – Обойтись без казней?! Разве Бог Света не предписывает милосердие?       На него мигом недовольно уставились Святые отцы, Валантис, Бельзия и Брок.       — Не обращайте внимания. Моя невеста не очень умна и очень жалостлива не к месту. – обратился Герой к священникам слегка извиняющимся тоном и строго добавил, обращаясь к эльфу: — Помолчи! Не говори, о чем не знаешь.       — Милосердие предписано проявлять, но не к еретикам же! Абрасс хоть и нейтральный, но относится к Темному пантеону. – раздраженно хмыкнул Отец Кимирн. – Но что может знать глупая диковатая эльфийка о Святой вере. Только хумансам дано разумение священных текстов.       — Воистину так, Святой отец – только хумансам. – подобострастно закивала Бельзия, бросив на Тивальда взгляд полный превосходства.       «Мне плевать на то, что вы считаете меня глупым. Может я и правда не великий интеллектуал. Но вы сейчас всерьез обсуждаете убийство двух десятков зверолюдов!» — думал Шейн.       «Система, я могу хоть чем-то помочь этим самым «зачинщикам» — жрецам Абрасса?» — спросил Тивальд с надеждой.       Незримый собеседник вздохнул: «В этот раз – боюсь, что нет…»       «Во всех предыдущих случаях я мог вмешаться! Мог хоть что-то сделать. А сейчас мне придется просто сидеть и смотреть, как убивают невинных?!» — гневно вопрошал эльф. – «Тогда зачем я здесь? Если ничего не могу сделать!»       «Все не зря. Все обретет свой смысл. Скоро ты сможешь помочь очень многим.» — грустно и как-то виновато заверил Система.       «Но уже не этим зверолюдам. Они к тому времени будут мертвы…» — насупился Шейн.       Незримый собеседник промолчал, не зная, что можно ответить на это справедливое замечание.              — Посидишь здесь. Подумаешь о своем поведении! Ты опозорила меня перед Святыми отцами своими необдуманными высказываниями. – Валантис втолкнул Тивальда в комнату.       — Вы планируете массовые казни, а опозорил я?! – яростно выпалил Шейн.       — Заразу надо выжигать. – парировал Герой уверенно.       — Вы тираны и убийцы! – отозвался эльф.       — С меня хватит. Разберусь с культистами, по дороге уничтожу змеелюдов Черного холма и отправлю тебя обратно в свое имение – посидишь в гареме. Мои жены поучат тебя манерам! – выпалил Валантис.       Он покинул комнату, хлопнув дверью и заперев замок с противоположной стороны…              Ночью городская стража и священники во главе с Героем громили дома местных жителей-зверолюдов. Они арестовали дюжину зачинщиков – Младших жрецов Абрасса — еще дюжине удалось вовремя покинуть город. Рядовых верующих в силы природы запугали. Кого-то избили, кому-то испортили товар.       В огонь, разведенный в центре площади, отправились алтари и нашейные амулеты – символы запрещенной веры, а также рукописные экземпляры Книги Абрасса, найденные в тайниках.       Зверолюдов-зачинщиков посчитали недостойными чистой смерти в пламени и вздернули на виселицах. Там же – на площади. Толпа, состоявшая в основном из таких же зверолюдов, взирала на это в ужасе.       Запертый в комнате Тивальд чувствовал происходящее при помощи скана и мог видеть в небольшое оконце. Вопреки словам о тщетности попыток спасения, системы он пытался что-то предпринять. Но дверь оказалась слишком прочной. Снаружи стерегли два стражника, а окно выходило на площадь и было слишком узким, чтобы вылезти через него.       Испробовав все возможное, изучив весь не слишком длинный перечень своих навыков и не найдя ничего подходящего, Тив приглушил скан и принялся нервно читать Свиток текущих событий, надеясь найти подсказку. Но нашел в основном разочарование. Коварная книга преподносила происходящее, как очередной подвиг Валантиса – он героически разоблачил культистов, мучивших город, и истребил их. Вот только если читать внимательно открывалось подлинное отношение автора к творящимся ужасам. Но Шейн гневно убрал Свиток на дно сумки. Единственное, что из прочитанного его порадовало – описание того, как Ульнар спас от безумия демонида по имени Цветок Бури.       «И сам профессор Лиуш не справился бы лучше!» — решил про себя эльф. Его восхищение другом возросло многократно.       Тивальд свернулся на кровати клубочком и тихонько плакал от горя и бессилия. Рыжий диковатый скорбел о погибших на площади жрецах нейтрального божества. Сейчас стражники как раз разгоняли толпу после казни… Из головы не шли слова главного служителя Абрасса.       — Раскаиваешься ли ты в содеянном? Облегчи душу перед смертью и прими подлинную веру. – вещал Святой отец Кимирн.       — Мне не в чем раскаиваться. Мы выбрали веру по душе – того Бога, который не считает нас грязными отродьями. – спокойно и без страха ответил зверолюд – крепкий волк с седеющей шерстью.       — Значит умрешь нераскаянным и не попадешь в Чертоги Светлые. Даже после очищения в Чистилище. – грозно напомнил священник.       — Обойдусь без Светлых Чертогов. Меня примет Абрасс. – сообщил жрец нейтрального божества…                     «Бедный Шейн! Через что ему проходится проходить!» — Айрон быстро догадался, что в действительности творилось в Дальме и как это отразилось на душевном состоянии Тивальда.       «Когда уже закончатся его мучения?!» — поинтересовался орк у Системы.       «Скоро. Он вот-вот обретет силу и изменит мир.» — пообещал незримый собеседник, — «Сейчас это не особо заметно, но все будет хорошо!»       «Верю…» — нехотя согласился Ульнар.              Вопреки планам Валантиса, направиться сразу к Черным холмам – бить змеелюдов – не вышло. К группе Героя, помимо Святых отцов, присоединился небольшой отряд воинов Света во главе с Золотым паладином.       Золотые паладины – коих в мире насчитывалось всего семеро – были элитными и особо сильными представителями хуманской фракции – они владели как магией, так и боевыми навыками. В книгах о них говорилось не слишком много. Порой они присоединялись к Валантису при выполнении особо опасных миссий.       Паладина, примкнувшего к Герою сейчас звали Эфмер Толедо. Он был высок, зладокудр и ясноглазен. Типажом и пафосом напоминал Валантиса и носил белую, как снег, броню.       — Потребуется заглянуть в Нарир, побеседовать с Лордом. – многозначительно сообщил Эфмер Герою, когда думал, что никто не слышит.       Но чуткие уши эльфа уловили обрывок разговора.       — Ситуация выходит из-под контроля? Опять?! – уточнил Валантис.       — Да. Потребуется совместное воздействие. – кивнул Золотой паладин.       — Сделаем. – подтвердил Герой.       «Кажется, дело тайное и важное.» — догадался Шейн.       «Очень важное. Смотри в оба и внимательно сканируй.» — отозвался Система.              — Так что мы очень рады, что Нарир верно служит империи, способствуя ее процветанию. – весьма убедительно вещал Валантис, — Нарирское стекло является важной частью экономики страны и его продажа приводит к процветанию как города, так и семьи Файренбран – правителей этих земель.       Званый ужин у Лорда Этьена Файренбрана проходил в Бирюзовой столовой фамильного особняка, выходящего окнами на главную площадь Нарира. Изысканный фарфор, местное особое стекло, столовые приборы из серебра, пышное убранство. Тивальда заставили нарядиться в особо богатое платье с кучей кружева – жесткое и неудобное. Но это не мешало эльфу внимательно следить за происходящим за столом и вслушиваться в каждую беседу, напряженно сканируя – как и подсказал Система.       — Совместная работа на благо империи приведет к счастью, богатству и процветанию. — поддержал Героя Золотой паладин.       — Да, конечно… — если в начале ужина Лорд Этьен смотрел на гостей неодобрительно и в его ауре Тивальд отчетливо видел всполохи неприязни, то сейчас этот средних лет бледный тонкий нескладный хуманс выглядел скорее растерянным. Словно у него выбили почву из-под ног.       — Империя очень ждет новую партию превосходного здешнего стекла. И урожай зерновых, само собой. – мягко и настойчиво говорил Валантис.       — Обязательно будет. Сделаю все в лучшем виде. – закивал Файренбран.       На его лице появилась глуповатая улыбка, а из ауры исчезли всполохи недовольства. Более того – она словно бы стала приглушеннее, опутанная липкой нитью слов Паладина и Героя.       «Да они же оболванивают Лорда. Его верность идеям Империи поколебалась и эти двое типов примчались «обработать» его!» — догадался Тивальд. Он был в шоке и ужасе.       «Все верно.» — подтвердил Система и смолк, ожидая дальнейших выводов Шейна.       «Границы империи начали расширяться с появлением Золотых паладинов. Они не только владеют сильной магией Света, но и огромной Харизмой. Это не тарсин-гипноз – особые интонации и знание психологии тут не нужны. Гипноз – это Интеллект и Мудрость, а оболванивание – просто давление чистой Харизмой. Гипноз эффективнее, надежнее и тоньше. Оболванивание – как удар молотком по голове. Гипноз не зависит от отношения между гипнотизёром и гипнотизируемым, от внешности гипнотизирующего. Оболванивание держится на красоте и хорошей репутации. Эффект гипноза вечен. У Оболванивания быстро истекает срок годности.» — провел анализ Тивальд.       «Оболванивание… Верный термин.» — согласился голос незримого собеседника.       «И много таких… обованенных?» — уточнил эльф       «Не очень. Большинство хумансов и так поддерживает нынешние порядки, ибо они выгодны им. На эльфов, гномов, зверолюдов и русалидов Оболванивание действует слабее – слишком уж крепко им достается от Героя, паладинов и церкви. На Темных фактически не действует. Сказывается негативное отношение к Светлым. А вот возвращать «в загон» людей с проснувшейся совестью – Оболванивание вполне сгодится. Вот как сейчас – Лорда Файренбрана.» — пояснил Система.       «Это ужасно! В книгах и фильмах подобного не было.» — отозвался Шейн. Он пребывал в шоке от своего открытия.       «Ужасно.» — согласился собеседник, — «Думаю сам автор не знал о происходящем.»                     После званого ужина Паладин, Герой и Святые отцы посетили вечерний общегородской молебен в главном Соборе. Шейна на него, к счастью, не взяли – нечего какому-то диковатому делать на церковном мероприятии.       Но Собор располагался через площадь от особняка, и эльф прекрасно чувствовал сканом, что Оболванивание продолжается и там. Валантис при поддержке Золотого воина Света обратился к народу, своей могучей Харизмой напоминая горожанам о необходимости хранить верность империи.       «Если бы я только мог что-то предпринять! Моя Харизма выше, чем у этих двоих негодяев. Но для того, чтобы она начала действовать, я должен начать говорить.» — взволнованно думал юноша.       «Верно мыслишь.» — сообщил Система. Его голос звучал довольно. Будто Шейн пришел к очень нужным ему выводам.       «Но при паладине, Святых отцах и Героя мне высказаться не позволят. Мигом заткнут.» — размышлял Тивальд.              Айрон порядком нервничал. Предстояло первое крупное сражение его тарда с того самого момента как он выжил в Сагадорской битве. Более того – это был первый бой Даншаля после исцеления. Очень многое могло пойти не так.       «Ладно хоть мне самому не надо кидаться в гущу сражения и махать оружием. Толку от меня в бою все равно почти никакого.» — нервно думал Лиуш.       Он занимался проверкой мечей, боеприпасов, боевых амулетов, брони и прочего, что должно было пригодиться в битве. А когда на рассвете армии Тьмы и Света пошли в атаку, занял позицию в штабе – как и положено саммари-чиу. Ульнар напряженно сканировал и ждал вестей.       Товарищи-орки – Трорм и Цамар – несли караул подле шатра. А вот Аламей и Даншаль находились в гуще событий. И Айрон переживал за них.              Грохот сражения, крики, звон оружия и брань, стоны умирающих. Ульнар очень не хотел бы все это слышать, но скан доносил… Сражение шло с переменным успехом. Положение то и дело становилось рискованным.       Когда внезапно в пентаграмме Темных Жрецов прогремел магический взрыв – результат попадания пущенного Светлыми магического снаряда, Лиуш осознал – одного из жрецов убило. Еще двое ранены. А для полноценной поддержки чар нужны все пятеро.       «Обычно жрецов не задевает. Они вне зоны поражения. А у нас второе сражение подряд потери среди них! Нужно срочно найти замену. Хоть кто-то в запасе! Хоть один.» — суматошно думал Айрон.       Но скан и память сообщали – двое запасных стали основными после прошлого боя. Еще двоих Аламей выбрал в Храме. Так ликвидировалась недостача в четверых Темных жрецах, погибших в прошлый раз. Сейчас запаса нет. В лагере из обладающих классом Жрец – только он сам.       «Вот же ж…» — обреченно ругнулся Лиуш, выскакивая из шатра.       Он приказал Трорму и Цамару сопровождать его и помчался к пентаграмме.       Нужно было спасать положение.       «Я совершенно не умею колдовать магию усиления и поддержки. Не особо важно! Буду делать то же, что и прочие.» — размышлял полуорк на бегу.