Самый мудрый орк в армии Великой Тьмы

      — Вот так всё и вышло... — в очередной раз всхлипнула Летти.       Она поведала Ульнару и про то, как писались книги по миру Вечной звезды, что с самой Морган было ранее, как она погибла и куда угодила в новом мире.       Айрон слушал с большим удивлением. Он ожидал, что автор серии книг со столь мрачным содержанием будет циничным и холодным мужчиной, к которому не подступишься. Лиуш даже думал при встрече немилосердно пройтись по нервам этого злокозненного типа. А в итоге отпаивал горячим успокаивающим чаем наивную девушку — ревущую навзрыд и сильно напуганную. Её месяц гнобил жестокий отец, да и до этого приходилось несладко. Бедняжка выложила всю свою историю, как на исповеди. И сейчас смотрела на профессора снизу-вверх в надежде, что он — умный и мудрый — поможет ей и объяснит, что делать.       — Ну же, не реви. — орк погладил парнишку по волосам и налил ещё чаю с успокаивающим, — Ты молодец, что сбежала от отца, смогла добраться сюда и сообщила про Апостола Тьмы. Я предупрежу Хальму и Лардиза. А ты пока осваивайся. Способности у тебя отличные. Научу, как работать саммари-чиу и будем держаться вместе. Господин Аламей очень хороший. Он не обидит.       — Я очень многим прописала крайне плохую судьбу. Я та ещё негодяйка... — вздохнула девушка.       — Ты же не знала, что всё написанное воплотится в реальность. И, как я понял, на куче смертей настоял издатель. — напомнил Айрон, — Не вини себя.       — Хорошо – попробую перестать. Спасибо! — Летти кивнула, постепенно приходя в себя.       Разговор состоялся в комнате Айрона. После Эйвер направился к себе, привёл себя в порядок, переоделся в форму и как утёнок за уткой ходил за Ульнаром, посвящавшим его в тонкости работы.       "Отлично схватывает. Просто умница." — оценил Лиуш.       Аламей меж тем с умилением смотрел на "хвостик" жреца Ульнара. Новый саммари-чиу был крайне юным. А выглядел так и вовсе подростком.       А ещё крайне милым — небольшого роста, слегка пухлым, с очаровательными круглыми щеками с ямочками и мягкими кудрявыми волосами чёрного цвета, большими, наивными, как у оленёнка, глазами — фиолетовыми словно драгоценные камни.       А еще славная длинная жилеточка с воротником стойкой и пуговицами в два ряда. Под ней – чзеленая рубашка – пышная от плеча до локтя и узкая с пуговками от локтя до кисти. Штаны-шаровары и высокие сапожки с теснённым рисунком. Широкий кожаный пояс. Все не черных, а серо-коричневых тонах с вкраплениями металла. Форма младшего штабного работника очень шла юноше. Большинство предпочитало более простой вариант – практичнее и современнее, но Эйверу выдали более старый и вычурный. Надо сказать – на юноше смотрелось отлично.       «Ох, нечего так пялиться на своего саммари-чиу. Это в конце концов неприлично!» — одернул сам себя военачальник.       Эйвер постепенно приступил к выполнению своих обязанностей. «Строить» сотников, как это получалось у Ульнара, юный демонид не мог, зато гораздо лучше обращался с документами – копии, переводы, стенографирование, переписывание, проверка отчетов.       — Я… принес напиток, господин ладри-хун-сау Лардиз. – как обычно в присутствии начальника новый саммари-чиу смущался, немного терялся, а порой даже краснел.       — Хорошо, спасибо! Поставь на столик. – кивнул Аламей. Он читал документ, но при этом незаметно посматривал на адъютанта.       «Птенчик. Как есть птенчик. И как такого отправили в армию?» — думал тысячник.              Как вы себя чувствуете? – уточнил Айрон у Даншаля.       Демонид как раз выпил очередную порцию целебного зелья.       — Хорошо. Гораздо лучше, чем было. – почти не покривил душой Цветок Бури.       Лиуш прекрасно видел его состояние при помощи скана. Но считал, что проговорить вслух очень важно. И не менее важно услышать мнение самого пациента.       — Вы не присоединяетесь к общим беседам у костра по вечерам. – осторожно заметил Ульнар.       — Да… — Дан закусил губу и нехотя кивнул. – Мне теперь неуютно в большом обществе. Я могу общаться с тобой, с Аламеем. Даже другие жрецы из нашего круга мне неприятны. Я либо отмалчиваюсь, либо срываюсь на гнев, если мне начинают навязывать свое общество.       — Это совершенно нормально – на данном этапе желать уединения. И на любом этапе нормально избегать общения с неприятными личностями. Важно делать то, что комфортно. Что до срывов – я видел парочку. Не думаю, что они кого-то сильно шокировали. Демонидам свойственна некоторая вспыльчивость. – мягко заверил профессор.       — Но раньше я был общительнее и мягче. – пожаловался Хальма.       — Перемены в характере ожидаемы. Окружающие их вполне выдержат. Сейчас важнее, чтобы вам было комфортно. Вы рады, что вернулись к жизни? – тихо спросил Лиуш.       — Да! – уверенно кивнул собеседник. – Я рад, что снова могу осознавать реальность, действовать, влиять на свою судьбу. И всем этим я обязан тебе, друг-орк.       — Всегда рад помочь. – улыбнулся Ульнар, — Кстати, могу предложить еще две кандидатуры для общения – новый саммари-чиу Аламея и один весьма занятный синий дракон.       — Хорошо. Я не против! – кивнул Дан.       Он не особо жаловал новые знакомства, но раз рекомендации дал сам Ульнар – следовало попробовать.              — Здравствуй, чиру (младший). Я – Даншаль Хальма. Как ты устроился на новом месте? – немного неловко начал Цветок Бури, встретившись с Эйвером следующим вечером по дороге в трапезную.       — Здравствуйте, господин Хальма. Мое имя – Эйвер Магда. Все… все в порядке. – Летти запнулась от волнения, — Стараюсь справляться.       «Я устроила ему подлинный ад на земле! Он бы возненавидел меня, если бы узнал, кто я!» — в панике думала авторша.       «Боится меня? Какой робкий!» — по-своему расценил испуг юноши Дан.        — Завтра Ульнар ведет нас всех знакомиться с синим драконом. И я посчитал нужным преставиться заранее. – мягко произнес Хальма.       — Очень жду этого визита. Никогда не видел драконов. – саммари-чиу опустил взгляд.       «Точно! Нас всех объединяет Ульнар и общение с ним. Обычно жрецы не бывают так вежливы с простыми адъютантами.» — осознал Эйвер.       — Тогда увидимся завтра. Хорошего дня, Эйвер. – кивнул Дан.       «Кажется, все прошло хорошо.» — решил жрец.       «Он меня возненавидит. И будет прав!» — решила Летти.              Троица демонидов и орк застали Рагнаши в крайне расстроенном расположении духа.       После приветствия и представления друг другу присутствующих, Айрон, пока прочие гости пещеры с любопытством осматривались и с не меньшим любопытством глядели на синего, поинтересовался: — Что случилось, Рагнаши?       — Прилетал мой сородич – Замей. Я сначала обрадовался. Люблю общение и в прошлом мы неплохо ладили. Но не в этот раз… Он и слышать не хотел про жареное мясо и овощи. Как услышал от меня про то, что я общаюсь с тобой – раскричался. Дескать я должен сожрать тебя и дело с концом. Настаивал на совместном разорении поселения неподалеку сразу после того, как у меня окрепнет чешуя. – пожаловался синий, — Еще он сказал, что я неправильный дракон.       — Конечно – неправильный. – кивнул Айрон.       Рагнаши удивленно округлил глаза, но Лиуш пояснил: — Если «правильные» драконы жрут разумных, жгут города и творят бесчинства, то ты «неправильный». И это очень хорошо. Я за то, чтобы ты оставался неправильным. Ты активно меняешься. Замей остался прежним. Логично, что вам теперь не по пути. Тебе не сыскать его одобрения. Но нужно ли оно тебе?       — Не нужно. – задумчиво изрек дракон, — Ты прав. Теперь я общаюсь с вами и такие как Замей мне ни к чему. Он тянет меня назад.       — Это верно. – кивнул Айрон, довольный выводами собеседника.       После небольшая компания общалась, жарила мясо, пила чай, обсуждала магию и Рагнаши под конец даже исполнил песню – тягучую и старинную. У дракона оказался приятный и глубокий певческий голос, который гулко разносился под сводами пещеры.       Неприятности начались, когда гости попрощались с гостеприимным хозяином и вышли наружу из обиталища синего. На них кинулся небольшой зеленый дракон – едва постарше Рагнаши. Судя по всему – Замей решил лично избавить сородича от плохой компании и вернуть его на путь «правильных» драконов.       Скан Лиуша помог вовремя заметить угрозу. Аламей применил боевые чары, Даншаль усилил их, Ульнар обратился к Абрассу, прося наслать на противника умиротворение. Эйвер спрятался за спины спутников и потянулся к картам, но был остановлен Лиушем: — Справимся так. Береги колоду.       К счастью, этот эпизод остался незамеченным двумя другими демонидами.       Жреческие заклинания возымели действие – Замей оказался дезориентирован и не успел дыхнуть огнем. Его реакция замедлилась. Так что атака демонидов удалась. У высокоуровневых Темных колдунов имелись неплохие шансы против мелкого дракона, не вошедшего в полный рост и мощь.       Замей улетал прочь с подбитым крылом и кровоточащим боком. Его перемещение было дерганным и неровным. На шум выскочил Рагнаши и, узнав в чем дело, немало огорчился.       — Больше не буду иметь дело с такими, как Замей! – пообещал синий. – А если осмелится прилететь сюда – сразу прогоню.              — Есть важное дело, которое необходимо решить как можно скорее. Проблема в одном из сотников – Азре Тавори. Он пытался отравить господина Лардиза. Да и после этого пару раз пакостил по мелочи. Но этого подлеца никак не удается поймать на горячем. Я лишь по лицевым признакам и за счет сканирования знаю, что он виновен. – рассказывал Ульнар Эйверу.       — Совсем нет доказательств? – уточнила Летти.       — Да. И я надеюсь ты поможешь мне их раздобыть. – кивнул Айрон.       Морган задумалась. Просто так – без веских причин даже тысячник не мог отправить своего сотника в другой тард — только на основании подозрений или потому, что тот ему не нравится. Значит надо действовать намного хитрее.       — У меня есть идея получше, чем искать доказательства. Пусть негодяй сам попросит о переводе. – предложила девушка.       — У тебя имеются соображения на счет того, как заставить Тавори перевестись? – прищурился Лиуш.       Эйвер коварно улыбнулся и кивнул.              Буквально со следующего дня у Азры Тавори начались неприятности с бумагами. Происходило нечто странное. Он писал письма и отправлял их адресатам, а тем доходили послания с совершенно иным, зачастую обидным, содержанием. Сотник готовил отчет, тщательно сверяя цифры, а на следующий день в отчете значились другие. При этом – никаких следов исправлений. Та же бумага, его же почерк. Дальше – хуже. Подпись и печать Тавори появились на документе, который он сам точно не подписывал. Пока ничего серьезного, но заставляет задуматься о том, где такие же подпись и печать появятся завтра? Может на документе, который дискредитирует ходри-сау? От подобных мыслей становилось страшно, демонида пробирал озноб, а руки дрожали.       Азра пытался выяснить, кто творит все эти гадости и ничего не смог разузнать. Ни скан, ни информационные ритуалы не помогали. Личность вредителя оставалось тайной. Ничего особо опасного недоброжелатель не делал, но постоянно держал Тавори в напряжении. Словно водил ножом у его горла. Пока ни царапинки, но смертельный удар может быть нанесен в любой момент.       Робкий недотепа саммари-чиу не вызвал ни малейших подозрений. Слишком труслив. Кроме того, пару раз Азра проследил за ним после того, как парнишке отдал письмо или отчет – юноша не вскрывал конверт. Да и в большинстве случаев менялись бумаги, к которым доступа у адъютанта не было.       Сотник не догадывался, что Летти «подключилась» ко всем его листам бумаги, когда принесла Азре кипу чистых. И теперь могла влиять на содержимое каждого листа в достаточно широком пределе. А уж воздействовать на письмо или документ через конверт ей и вовсе было не сложно. Подделать почерк, подпись, печать – запросто. Ей было доступно всё, связанное с написанием. Совершенно не боевой талант, но очень полезный.       О том, что Эйвер – магический секретарь знали только Ульнар, Аламей и Даншаль.       Когда спустя пять дней от начала неприятностей Азра Тавори взмолился о переводе, Лардиз изобразил удивление, но подписал необходимые бумаги. На одну проблему стало меньше. Опасный противник отбыл.              — Спасибо. Знаю, что уход этого негодяя твоя заслуга. – поблагодарил саммари-чиу тысячник.       — Всегда пожалуйста, господин. – отозвался Эйвер. Он робел перед начальством уже куда меньше, — Долг адъютанта оберегать хозяина.       — Ты маленький пройдоха – на вид словно цветочек, а сам очень опасен. – усмехнулся Аламей.       — Вы на это негодуете? – деловито уточнил юноша.       — Хвалю! – с теплотой заверил ладри-хун-сау.       «Очень опасная» Летти гордо улыбнулась. Иногда перо разит не хуже меча. И это она еще не использовала способности в полную силу.              — Это Фенерис из Малахитового леса – теперь он твой телохранитель. Будет рядом с тобой во время всех вылазок с базы. Помимо обычной охраны. – сообщил Хардан, представляя Тивальду золотоволосого высокого диковатого эльфа.       Шейн мигом вспомнил, где он видел этого сородича – на площади в Ульбае. Фенерис был одним из тех мятежников, которых собирались казнить.       — Рад познакомиться. – едва заметно улыбнулся Тивальд, вглядываясь в красивые правильные черты своего охранника. У Фенериса был тяжелый взгляд, хмурое выражение лица, глаза цвета листвы и зеленые линии на коже – на шее и руках, уходящие под одежду. Эти линии именовались Знаки леса и служили верным признаком сильного и умелого воина с магическими боевыми навыками. Помнится, перед казнью этих знаков на диковатом еще не было.       Свиток текущих событий предупредил о том, что Валантис планирует убить Шейна, так что юноша был рад дополнительной охране. Тем более такой умелой.       — Для меня большая честь оберегать Знамя Восстания. – проговорил Фенерис и чуть тише, но прочувствовано добавил, — Вы спасли мне жизнь – теперь она принадлежит вам.       — Ох, вы ничем мне не обязаны. Я просто делал, что мог. – смутился Шейн.              Следующая вылазка Знамени состоялась в хуманский город – Гарсу. Захватить его не представлялось возможным, но это и не требовалось. Главное – посеять смуту. Вывести из-под контроля империи крупный город в центре страны было важным стратегическим ходом. Пусть его и вернут в ближайшие дни.       — Задача сложнее обычной. – рассуждал Блар, — Эльфы, гномы, зверолюды и русалиды изначально настроены более, чем лояльно. Они угнетены и им лишь не хватает сил для восстания. А вот хумансам нынешний строй выгоден. Жители гор отдают им металлы и драгоценные камни, жители вод – рыбу и водоросли, жители степей – результаты охоты и сельскохозяйственного труда, работают слугами, жители лесов приносят травы и богатства чащи, также идут в слуги. К чему им что-то менять?       — Постараюсь пробудить в них совесть. – Тивальд был настроен решительно.       — Не отвлекай Знамя. – вступил в разговор Фенерис. Его тон был серьезным и строгим. Телохранитель держался рядом, тщательно сканируя окрестности на предмет возможных опасностей.       — Да-да. Молчу. – присмирел кошколюд.       Тивальду не хватало его деятельной болтовни. Он изрядно привык к ней.       Вскоре отряд пробрался подземными ходами до подвала какой-то корчмы. Блар и несколько воинов остались здесь. Прочие выбрались на поверхность и достигли площади. Тивальд приметил себе удобный для выступления балкончик с хорошим обзором на площадь. Большая часть охраны растворилась в толпе, оставаясь не слишком далеко и по возможности контролируя ситуацию. И лишь Фенерис проследовал за рыжим эльфом на его возвышение. Здесь Тив отменил маскирующую магию Алого плаща и заговорил.