Счастливые люди не курят

Антон не помнил, как начал курить, он не помнил, как начался тот период зависимости от никотина, когда дым приятно обволакивает и тебе хочется выкурить всю пачку, только не отпускать это чёртово чувство. Но зато он помнит, каждое слово сказанное им, помнит его лицо, руки и...глаза. Яркие и выразительные, голубые глаза. И он прекрасно понимает, что не сможет выжить без них и....сигарет, наверное. Арсений никогда не любил едкий запах сиграет и никотина. У них часто были ссоры, огромные ссоры, после которых они не замечали друг друга неделями. Арсений никогда не мог свыкнуться с этим тяжёлым увлечением, говоря, что это ужасное занятие и зависимость, которую надо бросать. Но знал ли Арсений, что для Антона, он самая большая зависимость, которую срочно надо бросать, во избежание неприятностей? Арсений никогда об этом не думал, да и не хотел особо. Арсений никогда не любил сигареты и даже проходя мимо прохожих, он цокал, фыркал и закатывал глаза, бурча себе под нос, о диградирование людей в современном мире, а что уж говорить про Антона, самого близкого человека на всей планете. Но понимал ли он Антона также хорошо, как Антон понимает его? Думаю, нет. Если бы он понимал, он бы принимал все его недостатки, он бы принял неприятный запах и странное хобби. Он бы принял квартиру в сером прозрачном дыму. Он бы принял его. - Прямо бросил? - Дима пил коньяк с небольшого стакана, смотря прямо в душу парню. - Сказал, что прямо, - Антон не замечал взглядов, он смотрел в стакан с жидкостью, которую хотелось влить в организм и не замечая опьянения, встать и спрыгнуть с окна. - Из-за... - Дима чуть зажмурился, сглотнул и тихим голосом произнёс, - Из-за сигарет? - Да, - Антон сказал чётко, без запинок, и настолько холодно, что сидящий рядом Дима, поёрзал на стуле и покрылся мурашками с ног до головы. Друзья сидели в молчание и лишь ветер за закрытым окном, шумел и трещал, вместе с падающими листьями с высоких деревьев. Антон не думал, что останется один. Он любил Арсения, всей душой, смотрел так преданно в голубые глаза, что казалось, что он домашняя прирученная собачка, ходящая за хозяином каждую секунду, следя за каждым шагом, не отпуская ни на минуту. Но что же пошло не так в его жизни и в их отношениях? Никто не знал, ведь всё шло своим чередом, они обнимались и обжимались, постоянно целовались и сюсюкались, нежались и ласкались. Всё шло хорошо, но вот в какой-то момент, так неожиданно, всё пошло по пизде. - Антон, убери сигарету, - Арсений зло смотрел на парня, накидывая поверх сиреневой футболки джинсовку. - Не хочу, Арс, - Антон заныл, - Зачем мне убирать сигарету, если ты ещё будешь минимум минут пять собираться? Арсений посмотрел на себя в зеркале, не удовлетворившись своим прикидом, он проскочил в щёлку между дверью спальни и язвительно крикнул: - Курение убивает, Тош, - после этого он одел белую футболку, от собственного бренда, и нацепив сверху джинсовку, направился к выходу, - Я всё, пошли. Гуляли они тем вечером как обычно. То молча шли за руку, то смеялись и разговаривали, то могли сесть на старую лавочку в парке, и просто отдыхать от ходьбы. Вечер был сам по себе, тихим и спокойным, даже прекрасным. Луна уже виднелась на небе, чуть поблёскивая на тёмном небе. - Антон, - Арсений остановился около старой скамейки, недавно по крашеной в ярко-красный, чтобы выглядели по новее, - Я хотел поговорить с тобой. - Да? - Антон резко повернулся, к парню, и встал чуть поодаль, внимательно рассматривая голубые глаза, которые темнели с каждым вздохом. - Нам.. Мне кажется, - парень опустил голову вниз, а затем резко поднял глаза, - Нам надо расстаться. - Что...? - у Антона упал мир, земля под ногами исчезла, а сердце забилось с удвоенной силой, заставляя грудную клетку подниматься чаще, чем ветер поднимает листья, - Скажи, что это шутка.. Арсений замялся, не отвечая, взял парня за руку, нежно поцеловал костяшки указательного пальца, а затем посмотрел своими голубыми океанами, так виновато... Но этот взгляд не помогает, не помогают и лёгкие поцелуи в костяшки, от такого важного человека, ведь он видит его удаляющуюся спину, в синий джинсовке, на размер больше. Антон не знал как он стоял, он не знал, как он ещё мог смотреть на уходящего Арсения. Он не помнил как дошёл до конца парка, сел на землю, и стал смотреть в одну точку. Антон не помнил больше ничего после тех слов и ему не нужно было помнить пожалуй.. - Антон, ты уверен? - Дима не верил, что Арсений мог бросить парня из-за такой пустой мелочи, - Может из-за чего-то другого? - Нет, Дим, - Антон шумно сглотнул и перевёл взгляд на полу-пустую пачку от сигар, - Он намекнул, что сигареты убивают, вот они и убили наши отношения. - Что-то не складывается, Тош, - Дима чуть отпил со своего стакана и поморщившись принялся размышлять. Арсений сидел за компьютером и смотрел в пустой программный лист, где уже как час назад, должны были быть буквы. Но лист пустеет и остаётся таким же белоснежным, как футболка парня когда он уходил от Антона. Антон. Арсений кинул со всей силой мышку об стену, зло морщась и пытаясь выгнать парня из головы. Чтобы он не делал, везде какие-то воспоминания и намёки, чтобы не слышал, всё кажется голосом Антона, чтобы не снилось, там обязательно будет он. А ведь Арсений его любит, до сих пор любит и очень сильно, но у него есть дочь и бывшая жена, которая предложила хорошую сделку, надо было только разбить сердце его мальчика, то есть бросить его поздним вечером в парке, ради переезда в другую страну. - Боже, - Арсений спрятал лицо в своих ладонях и отчаянно простонал. Ему так не хватает его котёнка, который обнимал его по ночам, готовил завтраки по утрам, целовал в щёчку за помощь, нежно и любяще смотрел, так же как Арсений на него, но Арсений хороший актёр, даже глаза его не выдали. - Может... - он тянется к телефону, находит нужный номер, который он может продиктовать вам без телефонной книжки и замирает. Рука не может шевельнутся, а палец не может нажать кнопку вызова, он беспомощен. - Нет, - Арсений откидывает телефон на кровать, он не может смотреть на столь знакомое лицо на аватарке контакта. Он не может смотреть ему больше в глаза и не ощущать себя жутким предателем. Звонок. Внезапно и очень неожиданно для парня. Он берёт обратно телефон в руки и без раздумий отвечает, как в телефон послышался до щемящей боли в сердце пьяный, грустный голос: - Почему? Арсений молчит и собирается молчать дальше, может проконает. Он не хочет говорить жгучую правду и лучше останется полным козлом, чем останется полным ублюдком. - Ты меня не любил? - Антон тяжело дышал в трубку, шмыгая носом и иногда чуть всхлипывал. Арсений любил, и любит, и будет любить пока он живой и здоровый, но он хочет видеть и расти свою дочь, как отец, а не как друг мамы, который будет раз в пару лет заезжать на праздник. Он хочет видеть улыбку своей дочери, хочет слышать её слова, помогать с делами и заданиями, учить её выбирать хороших парней, например точно не таких как её отец. - Любил, - ответ холодный, всё же Арсений восхитительный актёр. - Так почему? - Антон стоял на своём и упёрто ждал ответа. - Что тебе надо? - Арсений потёр переносицу и почувствовал возле глаз влагу. О, нет, неужели он начинает плакать? - Ты бросил меня из-за сигарет? - из трубку послышался щелчок зажигалки и удовлетворённый вдох Шастуна. - Да, - пусть лучше считает так, чем думает, что он хуже кого-то, раз его парень, обещающий ему звёзды с неба достать и прямо в ручки положить, бросает его ради дочери, которая сейчас, его возможно уже и не помнит. - Ясно, - голос затих, послышался кашель и молчание. Долгое, тянучие молчание, которое давило абсолютно равно на обоих парней, но никто не решился сказать хоть что-то, - Я скурил уже восьмую сигарету и всё из-за того, что ты бросил меня из-за них. Смешно, не правда ли? - Нет, Антон, не смешно, - Арсений нахмурился, руки зачесались, дать парню пощёчину и сказать что он ужасно гробит своё здоровье и если так продолжится то его котёнок примет наказание, при чём достаточно жестокое, но вместо этого Арсений добавляет, - Делай, что хочешь, мне без разницы, хочешь скури всю пачку, а хочешь две, безразлично. Молчание и глубокий жалостный всхлип. У Арсения сжимается сердце в маленький свёрток и начинает биться с каждой секундой громче и быстрее. - Прости, - Антон отключается, сказав лишь одно слово, которое должен был сказать совершенно не он. Арсений падает на кровать, сжимается и тихо плачет. Они делят боль на двоих, но виноват лишь только один, хотя каждого можно понять и простить.

***

- Папа, - девочка радостно бежит по тропинке к красной старой скамейке, которую год назад покрасили для новизны, - Давай купим мороженого? Маленький аккуратный пальчик показывает в сторону небольшого фургончика с лакомством, рядом с площадкой. - Тогда, потом пойдёшь поиграешь на площадке, - Арсений идёт сзади, не спеша, медленно вышагивая и стараясь не потерять дочь из виду. - Хорошо, - девчонка подбежала к фургону и торопясь выбрала себе эскимо на палочке. Радостно улыбаясь и слизывая текущий пломбир, девочка побежала на площадку, занимать новую качельку. Арсений не взял ничего, он пошёл к одиноко стоявшей скамейке, на которой сидел смутно знакомый парень. Может знакомый, кто знает. - Есть закурить? - Арсений вытягивает из кармана пустую пачку и кидает в урну рядом, внимательно разглядывая парня. - Бросил, - и этот голос он узнает из тысячи десятков похожих. - Антон..? - Арсений усердно пытался понять, как старый Антон, яркое солнце, с улыбкой до ушей и вечно с дымящей сигаретой в руках, стал таким... Мешковатая одежда, чёрный стиль, рванный кроссовки на ногах и серьёзное, злое лицо, искажённое и пронизанное болью и тоской, зелёные глаза обесцветились, и перестали напоминать Попову свежую траву в поле, на которой так хорошо лежать и собирать росу, - Как бросил? - Вот так и бросил, - Антон хмыкнул и чуть подвинулся, освобождай место для знакомого, - А ты чего тут? - Обратно приехал, на родину, - Арсений ошарашено смотрел на парня, не собираясь мериться с тем, что Шастун стал худшей версией себя. Хотя, он любой прекрасен. - Ясно, вижу дочь появилась, - Антон качнул голову в сторону тёмноволосой девчонки, которая уже съела мороженое и довольная каталась на качельке вместе с какой-то девчушкой. - Да, люблю её, - нежно произнёс Арсений, смотря на его маленькое чудо. - А я тебя, - Антон не отрывался от дочки Попова, смотрел не с ненавистью, не с завистью, а с тоской и ноткой мягкости и любовности. Арсений смотрел теперь на парня. Он красивый, вырос на пару сантиметров, голос стал более басистым, а тени под глазами увеличились. - Это правда? - Ты почему курить начал? - вопрос проигнорировал, но зато свой задал. - Просто, а что? - Арсений не отрывался от парня. Сердце не давало этого сделать, ведь именно им он до сих пор его любит, до сих пор он его, до сих пор. - Счастливые люди не курят, Арс, - Антон уныло улыбнулся и встал, отряхнул штаны руками и встал напротив Попова, - Я люблю тебя, до сих пору и кажется буду любить тебя ещё целую вечность. Арсений молчал, опустил взгляд вниз и посмотрел на площадку, где девочка уже бежала обратно к нему. Ничего нельзя изменить и ничего нельзя возобновить. - Мне плевать, на это Антон, - и так скользко, вранье проходит по стенкам грудной клетки, - Я люблю свою дочь и свою жену, и мы не сможем даже остаться друзьями. Антон не удивлялся, не плакал, не улыбался, ничего. Он стоял с каменным лицом, как статуя и лишь его зелёные глаза сказали за него, они потеряли цвет со всем, стали серыми, простой оболочкой, также как и Антон. Он не кивнул, не сказал, не закричал, ничего, он просто развернулся спиной к Арсению, как когда-то он и ушёл, чуть шатаясь на дрожащих ногах. - Пап, кто это? - девочка подбежала к отцу и обняла за шею, крепко цепляясь ручками за него. Арсений молчал, он не мог сказать ни слова. - Пап? Арсений взял за ручку дочь и повёл домой, подальше от этого парка и наверное...Антона.

***

Арсений сидел дома и смотрел на книгу, на которой он никак не мог сконцентрироваться. Все мысли занимал Антон, который совсем недавно встретился в парке. Арсений сделал себе чай, но не отпив и глотка продолжал пусто смотреть на страницу книги. От этого его отвлёк звонок в дверь. - Кто там? - Арсений встал с кресла и прошёл к входной двери, открывая её. - Арс, думаю, ты должен помнить меня, - Дима, это был точно он. Самый умный в их компании, с хорошим саркатичным юмором и большой дружной семьей. - Дима, я рад встречи, - Арсений полностью отворил дверь, впуская друга к себе. - Я наверное тоже, - Дима был ужасно усталым и замученным, а ещё кажется он плакал..? - Дим, всё хорошо? - намекнул Попов на вид Позова, который внушал думать и надеется на лучшее. - Антон умер, - Дима сказал это громко и чётко, грустно и виновато. - Как....? - у мужчины округлились глаза, он не знал что сказать на эту новость, он просто не ожидал этого, ведь буквально пару дней назад он общался с ним. - Дурень, - зло проговорил Поз, - Он... Покончил жизнь самоубийством, наелся таблеток, а затем в таком состояние порезал вену. Арсений стоял в шоке представляя эту картину, от которой не то что всё сворачивается в один мерзкий узел, от такого хочется срочно в туалет, выплюнуть свой завтрак. - Но почему? - Он... - Дима замялся, - Он оставил лишь лист, бумаги. - Какой лист? - Кхм, - Дима сглотнул, видимо вспомнив всё это, - Там было написано помадой, счастливые люди не курят, а ручкой, добавлено, брось курить, тебе не идёт, солнце. Арсений застыл. Тело отказывалось шевелится, а мозг воспринимать хоть какуе-нибудь информацию. - Ты почему курить начал? - вопрос проигнорировал, но зато свой задал. - Просто, а что? - Арсений не отрывался от парня. Сердце не давало этого сделать, ведь именно им он до сих пор его любит, до сих пор он его, до сих пор. - Счастливые люди не курят, Арс, - Антон уныло улыбнулся и встал, отряхнул штаны руками и встал напротив Попова, - Я люблю тебя, до сих пору и кажется буду любить тебя ещё целую вечность. Воспоминания проявлялись сами собой, убивая с каждым новым Арсения. Ужасно болит голова, и руки трясутся, ноги ватные, а рот пытается хоть что-то сказать, выдавить из себя. Брось курить, тебе не идёт, солнце.. Попов стоит посреди комнаты и не может понять, почему он это сделал. Почему он это сказал в предсмертной записке и почему именно ему повествовал две фразы перед смерть. И наверное, почему обязательно связанные с курением и счастьем? Он встаёт возле открытого окна, игнорирует Позова который внимательно следит за действиями друга, и прокручивает фразу Антона. Разве Антон прав, что счастливые люди не курят? Антон абсолютно прав, потому что, сейчас Арсений достаёт последнюю сигарету из пачки, поджигает её и выбрасывает зажигалку вниз. Антон абсолютно прав, потому что сейчас Арсений, плачет, смотря в открытое окно, наблюдая за падающей зажигалкой и начинающемся ливнем. Антон абсолютно прав, потому что сейчас Арсений не счастлив, и он курит. - Я брошу, - он кинул вниз сигарету, примерно в тоже место, что и зажигалку и стал смотреть мёртвым взглядом на мир в окошке. - Почему? - Позов не стал интересоваться, когда друг начал курить, и что его заставило это делать, ведь кажется они расстались из-за них с Антоном. - Брошу курить, мне не идёт, - он смахнул слезу, но за ней покатилась новая, давая понять, что водопад будет литься ещё долго. Позов стоял и сосредоточено смотрел на Попова, который зарылся руками в волосы и внезапно стал кричать, раздирая горло, в окно. Он не стал помогать другу или уходить, он стал понимать, что сигареты совсем не причём и Антон в этом совсем не виноват, и наверное, он понял что... Арсений его до сих пор любит. Дима не стал прощаться, он просто ушёл, оставляя Арсения и его мысли вдвоём, он не стал волновать друга, лишь на последок сказал: - Хотя бы на похороны приди. Арсений не закрыл окна, не ответил Диме, не открыл дверь, когда пришла его жена и дочь, он не отвечал и на их расспросы. Он не стал ложится спать, он перестал есть. И наверное он просто перестал существовать, как Арсений Попов, отец шестилетней девочки, ради которой он бросил своего лучика. Он не пришёл на похороны, он вообще не куда не ходил, просто сидел в уголке своей комнаты, не двигаясь. Он бросил курить, как и обещал, если такое бросание засчитывается. Осталось лишь наверное, единственное, что он не перестал делать. Вспоминать. Помнить. Жить. Любить, Антона.