You are my sunshine

...

Последний февральский вечер. Промозглый, серый, затянутый тучами, что всё трусили и трусили сверху мелкую крупу снега, словно взбитая подушка перья. Белые хлопья тут же таяли, превращаясь в тёмную жижу слякоти, неровным тоном оседая на земле, образовываясь в долгую, бесконечную тоску, пропитанную чем-то тусклым, на гране обыкновения необъяснимой меланхолии. Ещё не совсем поздний час, но уже едва ли можно было разобрать очертания улицы, что тонула в черном мареве находящей ночи. Мысли потоками вихрей нескончаемо крутились, в переполненной терзаниями, детской голове. Калитка противно скрипнула, но девочке удалось проскользнуть внутрь чужого двора, где на ступеньках у самого подножия коридора был виден маленький, сгорбившийся силуэт. Клэр шумно выдохнула ринувшись к нему, будто опасаясь что он вот-вот исчезнет, не иначе пустынный мираж, растворившись в её памяти как мгновение чего-то далёкого. Оониси не шевелился, казалось, всё тело покрылось толстым слоем льда, медленно обращаясь в изваяние холодной статуи и от накатившей усталости с жутким треском начинало рассыпаться в пыль. Скрюченные пальцы едва дёрнулись, мороз пробирал до костей и бездушно жалил покрасневшие детские руки, в следствии чего мальчишка оттягивал длинные рукава кофты в попытках согреться. Она не видела на его теле новых ссадин или ушибов, разве что только под ногтями темнела запекшаяся кровь, которую видимо очень старательно, в приступе паники, пытались оттереть: что с рук, что от одежды. В нём, определённо, что-то сломалось, а что — непонятно. Зелёные глаза смотрели куда-то далеко. В пустоту. Пронизанные чем-то неестественно холодным, они, скорее всего уже никогда не станут прежними, что-то изменилось там, в глубине его зрачков. — Момо?... — шатенка легонько коснулась чужого плеча, от чего мальчишка резко двинулся. — Что случилось? — она звала его уже пару минут, но отклика не получала. Сердце щемило от волнения. Его взгляд испуганно подскочил на подругу. Казалось, её присутствие он заметил лишь сейчас. Онемевшие пальцы вцепились с силой в размытую багровыми кляксами кофту, так сильно, что на тонких кистях через кожу светились белёсые костяшки. — Он умер... — шевельнул он высохшими губами, едва слышно обронив сиплым голосом. — Кейджиро больше нет... — с усилием, будто напоминая самому себе, повторил брюнет. — Слепое ранение. Я достал пулю... — он начал скомкано, словно сами буквы разбегались в мыслях. — Достал, но кажется, была задета артерия. Мне нужно было вызвать скорую. Нужно, но он сказал, что тогда убьёт меня... Я не смог... Ничего не смог. Крови было слишком много... — с каждой секундой черноволосый говорил всё более спутано, дыхания не хватало. Ладонь кареглазой мягко накрыла чужой рот, как она, подставляя к губам палец, зашипела, призывая замолчать. Она поняла к чему он клонит. Знала, какие мысли сейчас вертятся в больной голове искалеченного ребёнка. Их необходимо было пресечь на корню, пока все его мучительные чувства не обратились в самосуд. — Всё в порядке, ты сделал всё, что смог... — показалось, её голос зазвенел от теплоты. После заботливых прикосновений кожа покалывала. Мальчишка дрогнул в её объятиях. Обычные слова утешения родного человека — были бальзамом на душу. — Я сейчас вернусь. Хорошо? — она ласково пригладила пару тёмных прядей непослушных волос Оониси, стаскивая с себя слегка затёртую зимнюю куртку, натянув ту на хрупкие плечи друга. В доме было тихо. Даже слишком. Полумрак осел на стенах комнат, прорезаемый редким светом масляной лампы, словно маяк, притягивая внимание заплутавшей в логове монстра души. Клэр нерешительно шагнула в густоту тёмного домика, медленно пробираясь к самой последней комнате. К горлу подкатил удушливый комок тошноты, что тут же камнем рухнул обратно в желудок, она почувствовала как руки начали дрожать. Ноздри ощутили металлический запах крови и цветная ярко-багровая вспышка перед глазами заставила её резко схватиться за лицо, тут же отворачиваясь. Пришлось сделать пару вдохов, дабы взять себя в руки. Перед глазами застыла до ужаса пугающая картина: мужчина на диване лежал спокойно, с умиротворенно опущенными веками и одной безвольно повисшей рукой, что едва достигала пола, окрашенного лужами кровавой жижи. — Поделом, — поджав губы, просипела кареглазая, всматриваясь в бескровное лицо знакомого мужчины. Она убеждала себя, что этот человек заслужил всё случившееся с ним. Потому что он искалечил жизнь своего собственного ребёнка, потому что он был жесток, потому что не знал пощады и никогда не просил прощения, был хуже чудовища. Но порой, изредка, он закуривал вечером сигарету и в его глазах читалась обыкновенная человеческая скорбь, и будто невольно тёмно-зелёные глаза проседали под гнётом её глубины, а бесчувственная душа смягчалась, приходя в сознание своей греховности. Тогда почему её терзает иное чувство? Острое ощущение потери грызло изнутри, где становилось пусто. Почему? Потому что тайком он пихал в её карманы конфеты, которые они с Момо точили на переменах в школе? Потому что он спас её сестру от тюрьмы? Потому что давал деньги, когда они не могли вылезти из порока бедности? Или может потому что выплатил долги её отца, вернув им дом? Почему ей жаль? Рука тянется к карману, набирая на старой модельке телефона с западающими кнопками, привычный номер. Гудки тянутся неумолимо долго, трубку по ту сторону берут не скоро. — Детка, я немного занята. У нас полное кафе клиентов, а рук не хватает. Если это что-то не сильно важное... — голос старшей сестры звучал несколько раздраженно и устало, на фоне послышался громкий лязг тарелок, чередующийся красочной руганью. — Кейджиро умер, — девочка зажмурилась, судорожно отпустив вздох. Её голос прозвучал как шелест пожухлого осеннего листа, скребущегося по асфальту. — Что? — старшая Хаяси попыталась уточнить, хотя слышала всё предельно ясно, несмотря на суматоху на кухне заведения. — Нет времени объяснять. Мне нужно «прибраться» до прихода полиции, я обращусь за помощью к Маре. Ты сможешь приехать раньше? — зажимая телефон плечом у уха, шатенка ловким движением расправила сложенный черный пакет, обычно используемый для мусора. — Так, Клэр, не вздумай вмешивать сюда Псов. Это очень опасно, — сестра звучала строго и частично была права. Взгляд шатенки метнулся к столу у дивана и на какое-то мгновение она замерла, потерявшись среди нагрянувших воспоминаний. Бинты, хирургический набор, лидокаин, морфин и бутылка крепкого виски — дом Оониси смахивал на подпольную больничку в которую играли дети, вот только она была вполне себе реальной. С настоящими, живыми пациентами. Клэр не боялась, она давно уже была соучастницей. Оониси Кейджиро — до одури ненавидел больницы. Личная неприязнь или рана более глубокого плана, обоснованная утратой жены, которую врачи ему не вернули, Клэр, честно говоря, в свои одиннадцать — было плевать. И как бы предательски это не звучало по отношению к Момо, она просто бы хотела всего этого не знать, и не видеть. Не свезло. Латать Кейджиро в лучшем случае приходилось дома, а порой даже наживую, ограничиваясь крепким пойлом, вместо анестезии, не самого лучшего качества. Когда это только началось Хаяси было восемь и зачастую её выворачивало где-то за домом, накрывая истерикой. Но имела ли она право плакать, пока её лучший друг, проходил через это в одиночку, снова и снова? Стоило ли просто сбежать и забыть того запуганного мальчишку, который по своей натуре ещё трусливей? Или она так только думала? Ведь лицо Момо никогда ничего не выражало в такие моменты, оно было бесцветным точно мир перед концом света. Даже когда она роняла с трясущимися руками лоток или подавала шприц с не той дозировкой, он ничего ей не говорил. Фикция или ему было достаточно её присутствия? Кому из них было страшнее? Однако, «игре в доктора и больного» пришел соответствующий конец. Когда-то это должно было закончится и оно закончилось, нанеся непоправимые раны, что навсегда останутся в их памяти, в дальнейшем став триггером, воспоминанием, что будет их преследовать до конца дней. — Но если не замести следы, то полиции станет известно о том, кто такой Оониси Кейджиро. Это повлечет проблемы. Пусть подчинённые Третьего «уберут» за ним, — сгребая всё в пакет за пакетом, объяснила кареглазая. — ... — какое-то время по ту сторону провода было слышно лишь размеренное глубокое дыхание, обладатель которого явно размышлял. — Ладно, но пока что об это должна знать лишь Мара. Никому больше не говори, — следом произнесла девушка. — Я постараюсь одолжить у кого-нибудь из сотрудников велосипед, скоро буду. — Хорошо, кладу трубку. — Стой, Клэри! — Хотэка тяжело вздохнула, стараясь подобрать нужные слова. — Как... как там Момо? — Плохо, — односложно буркнула девочка, вешая трубку и пряча телефон в карман штанов. Замерев у порога она снова оглядывает мальчишку, замечая точно тот рушился изнутри. Шатенка усаживается рядом, натягивает на обоих тёплый махровый плед, выдерживает обоюдно созданное молчание. — У меня отец умер, а я ничего не чувствую. Как думаешь, я монстр? — его голос звучал до мурашек спокойно, словно завывание ледяного ветра, что гудел в старых пустых трубах многоэтажных домов. — А я стоя около тела твоего отца, сказала, что он всё это заслужил. Похоже, придётся падать в ад вместе, — девочка не осмелилась поднять своего взгляда. — Договорились, — в ответ был усталый смешок. — О чем ты сейчас думаешь? — затянувшаяся немая пауза ни с того, ни с сего начала пугать, Хаяси хотела от этого избавиться. — О том, что скорее всего это наша последняя беседа, а я совсем не могу подобрать слов. — Почему последняя? — обеспокоенные глаза смотрят прямо на мальчишку и тот наконец за долгое время оборачивается, смотря в ответ, отрывая взгляд от ночной мглы, что простилалась дальше чем в никуда, казалось бы, прихватывая с собой и мысли. — Мне всего одиннадцать, в детский дом заберут. Тёте я не нужен, повезёт если она хотя бы явится на похороны собственного брата, — тихо подытожил черноволосый. — Я не отдам им тебя... — её большие карие глаза задрожали. — Ни за что... — на грани отчаяния шепнула она. Всё не может закончиться вот так. Нельзя. Мальчишка качнул головой, как черные пряди слегка ссыпались на мутно-зелёные глаза, которые он с украдкой слегка пощурил: — Почему ты такая? — Какая? — Как будто готовая на всё ради меня. — И вовсе не «как будто»... — Прости... — его тихий осиплый смех, словно бы зазвучал в самой голове. — Знаешь, Клэри, даже если бы мне предложили прожить жизнь ещё раз, я бы ничего не поменял только ради той встречи с тобой... — лицо Момо тронула лёгкая улыбка, которая тут же исчезла. Клэр запомнит её навсегда, как и этот неблагополучный, тяжелый день.

...

Последний февральский вечер. Мгла стянула улицу рано, заражая чернотой едва наступившей ночи. Тусклый свет фонарика осветил старую могильную плиту, остановился на имени почившего и пришедшая ещё очень долго стояла, вглядываясь в каждую кандзи надгробия. Ветер грубо зашипел, вздымая вверх чужие волосы и со всей силы промчался вдоль возвышающихся крестов, рванув, словно убегая от чего-то. Хаяси рассеяно моргнула, пригладив спутавшиеся пряди на макушке и вновь накинула на голову спавший капюшон. Присев на корточки она зашуршала по карманам. — Здравствуй, дядя, — брякнула она, доставая пару шоколадных конфет, аккуратно укладывая их рядом у плиты. — Ну и лгуньей я выросла, правда? Помню, как-то я говорила, что никто не будет ходить к тебе, — в прочем одну из сладостей она всё же дерзко украла, разворачивая цветной фантик, пряча его в карман, уже жуя конфету. — Мне уже на самом деле пора, дядя. Холодно у тебя тут, — неторопливо поднимаясь, бросила кареглазая в последний раз глядя на могилу. — Ты только не думай, что я изменила своё мнение о тебе. Ты был ужасным человеком, и я просто прихожу напоминать тебе об этом, — развернувшись мрачно оповестила девушка, медленной походкой исчезая вдоль одиноко высеченной тропинки. Не следя за дорогой, пиная под ногами камни, столкнуться с кем-то посреди кладбища было неожиданностью. Когда Клэр не сбавляя хода в кого-то врезалась она даже ещё голову поднять не успела, как колени задрожав подогнулись и она с грохотом рухнула вниз, замерев от нахлынувшего ужаса. Телефон отлетел в сторону. «Юрэй?» — от страха подбросило сознание, как девушка поджав губы затряслась. Со своей фобией и прийти сюда ночью — было плохой идеей. Темный силуэт, который, казалось, не двигался какое-то время, неторопливо поднял с земли чужой мобильник. Под светом фонарика она увидела лишь белоснежные, точно сам снег, волосы. Мистический незнакомец сделал широкий шаг ближе и сердце тут же заклокотало. — Прошу прощения, я прошу прощения! — нервно затараторила кареглазая, закрываясь руками. — Я не должна была приходить сюда и нагло нарушать границы мирского. Мне очень жаль! Умоляю вас, уважаемый призрак, пощадите глупую! — слёзы брызнули с глаз и спустя время она уже втягила сопли, громко шмыгая носом, в попытках отползти как можно дальше от «нечисти». — Девушка... — Я обещаю, впредь тут и тени моей не будет, только не злитесь! — Клэр не слышала, разум застелила пелена испуга, который заставлял её судорожно вздрагивать на всхлипах. — Девушка, успокойтесь, — от резкого выпада «призрака», который аккуратно сел на присядки рядом, шатенка сжалась в комочек, выставляя руки для защиты, — Вот, взгляните на меня, — он осветил себя фонариком и та наконец нерешительно открыла один глаз, а спустя пару секунд и второй, любопытство взяло вверх. — Человек? — с глубоким облегчением выронил она, выпучив глаза-пуговки, рука потянулась к чужой щеке и оттянула кожу. Определённо человек. — А вы кого ожидали тут встретить? — раздраженно буркнул парень, убирая от своего лица её руку. Она не успела рассмотреть его должным образом, но то был предположительно студент с мягкими чертами лица. Белёсыми волосами и ясным взглядом будто поле цветущих фиалок, обрамлённых белыми длинными ресницами. Похоже иностранец. — Да вот именно, что никого кроме надгробий! Но кем бы вы ни были, я рада, что вы обычный человек... — расплылась она в улыбке, вытирая рукавом куртки глаза от слёз, те успели уже прекратиться, ведь страх сменился шоком, а затем и недовольством вовсе. — Вы в порядке? Сильно ударились? Сейчас не та пора, чтобы сидеть на земле. Поднимайтесь, я помогу, — он весьма галантно протянул руку помощи. — Извините, что напугал. Но, дорогая, позвольте спросить, что же вы делаете в столь поздний час в таком... — юноша задержал паузу, обдумывая какие слова лучше подобрать для описания. — В таком месте?... — но решил оставить прилагательное пустующим. Место действительно не из приятнейших, романтикой тут и не пахло. — Я из-за вас чуть душу Ками не отдала! — гневно оповестила шатенка. — Нельзя же так к людям подкрадываться, особенно... особенно в таком месте! — она демонстративно разводит руки и могильные плиты отвечают ей своей мрачной тишиной. — Прошу прощения, — в голосе присутствуют весёлые нотки смеха, от чего его плечи слегка подрагивают. — Это не самое милое место для новых знакомств. Может я хотя бы провожу вас до станции? Боюсь, одна вы будете трястись по дороге, — парень показался обаятельным и весьма манерным, доверие к нему образовалось само собой. — Пожалуй, не откажусь, — что ж, ей на сегодня хватило приключений, потому кареглазая охотно соглашается на сопровождение. Тишина завязалась не только в дальнейшей беседе, но и вокруг. Даже ветер перестал шуметь сопутствуя неловкой атмосфере, которая до странного начинала напрягать обоих путников. — Посещали могилу? — наконец интересуется незнакомец в попытках разговорить девушку. Та забившись шла позади, чуть что готовая драпануть и непонятно от чего: призраков или такого же как и она, позднего визитёра кладбища. — Это так выглядит? — тихо спросила она. Их шаг сравнялся, когда парень немеренно замедлился, решая идти с ней бок о бок. — На расхитительницу усыпальниц вы не похожи. Поэтому, да? — неопределённо пожал он плечами. — Я приходила браниться на одного человека, делаю это каждый год, — весьма честно ответила девушка, карие глаза покосились на парня, чтобы проследить за реакцией. — Какое занятное времяпровождение, — он оказался невозмутим, в голосе ни тени удивления или порицаний. — Вы реагируете как-то слишком нормально, — в сомнении озвучивает Клэр мысли, пытаясь познать о чем же думает её собеседник, который был необычайно безмятежен и спокоен в этой обстановке. — Говорят, «неспособность принять потерю — одна из форм безумия», — светловолосый дал ответ не сразу, фраза неуклюже слетела с губ и всего на миг показалось, что он адресовал её совсем не спутнице, а просто напомнил самому себе. — По-вашему, я безумна? — Хаяси поёжилась, ощутив как от собеседника повеяло скорбью и горечью. Очевидно, за фасадом сдержанности и спокойствия скрывалось что-то страшное, кипящее от злобы. — Что ж, у всех свои увлечения, я не в праве осуждать, — ответ снова не отличался эмоциональностью. — Не против если мы перейдём на более неформальное общение? — но его слова значили, что он желал продолжить их примитивный, несколько ироничный диалог. — Хорошо, — девушка быстро согласилась, кивнув. — Сэмпай, а что ты тут делаешь? — незнакомец всё же выглядел старше, потому не зная какое лучше задействовать обращение, девушка использовала что-то нейтральное и вежливое, метаясь от нерешительности просто узнать имя. — Надо же, — тихо хохотнул парень. — Впервые ко мне так обращаются, — признался он, судя по всему, улыбаясь. — Я просто прогуливался, — наконец изъяснил он. — Что, прям на кладбище? — с недоверием ощетинилась шатенка. — Что ж, не моё дело, не моё... — ровняя взгляд на землю она засмотрелась на свою обувь. — Помогает собраться с мыслями, — добавил незнакомец, легонько ухмыльнувшись, замечая её мысленные метания. — А ты достаточно беспечная. Не думала, что я мог бы оказаться маньяком? — его взгляд хитро переместился на незнакомку, но из-за ночной мглы разглядеть желанные черты лица не было возможности и он почти пожалел, что не сделал этого раннее при свете фонарика. — А ты не думал, что я могу оказаться маньяком? — встречно вернула вопрос Клэр, поворачивая голову в сторону юноши. На какой-то момент между ними проскочила пауза тишины, но затем, заливистый смех обоих пронёсся по округе, гонимый ветром куда-то дальше, точно разнося этот минутный приступ беззаботности. Где-то в душе зародилось неизвестное чувство, словно они были знакомы уже много-много лет. — Интересно, имею ли я право так смеяться? — философски поставленный вопрос, показалось, был и не для шатенки вовсе. — Почему нет? — Клэр не смогла постичь смысла фразы, придерживаясь обыкновения в беседе. — Я плохой человек, — подытожил беловолосый, украдкой пройдясь взглядом по тёмной глади неба, словно ему было стыдно перед ним. — Очень плохой, — зачем-то подчеркнул он, будто заведомо выстраивая границы. За долгое время проведенное в детском доме это уже напрочь вошло в привычку и въелось в него на психологическом уровне. — Знаешь, один человек, который уже довольно давно лежит тут под метром черствой почвы, был полным куском дерьма во всех смыслах, — девушка начала своё повествование с неожиданного неуважения и грубости к почившему. — Эм... — незнакомец судя по всему не ждал таких откровений, потому несколько опешил, подбирая подходящие слова. — Это должна быть поучительная история, или что? — Так совпало, что за несколько дней до своей кончины он сказал мне одну очень занимательную вещь, — шатенка перевела дыхание, точно наяву представ перед безжизненными глазами брюнета. Взгляд которого напоминал разбитое зеркало, отражающее мир в трещинах неровных осколков былой целостности. Она дрогнула и на мгновение жуткий мороз пробежал по коже. — И что это было? — непривычно долгое молчание от собеседницы заставило белобрысого подать голос. — Люди часто обращаются в монстров даже не замечая, но стоит хоть один раз задуматься об этом, как точка невозврата уже давно перейдена. И оглядываясь назад ты будешь видеть лишь разрушения, которые оставил за собой, они будут тянуться окровавленным следом страданий, которые ты доставил дорогим сердцу людям. Рано или поздно разрушение придёт и за тобой, чтобы напомнить кто ты есть на самом деле, и чего заслуживаешь, — после сказанного девушка затихла. Впереди уже гудела станция, отражаясь огнями и светом от старых фонарей, которые вскрывали все тайны ночи, показывая кто есть кто. — Я не совсем понял, — парень остановился, казалось бы, испугавшись этого света, словно тот был способен раскрыть его истинную натуру. Он остался на отведённой черте, по стороне спрятанной мраком сошедшей ночи. Хаяси также остановилась, обернувшись на белобрысого, её силуэт едва освещался огнями оживленной станции. Незнакомец обратил внимание на её глаза, смотревшие вроде бы и на него, но точно сквозь, на иного человека, возможно знакомого ей когда-то в истёкшем прошлом, оставившем на ней самой тень. — А ты и не должен понимать, — шатенка наконец заговорила. — Такого умения априори не существует. Чужие сердца всегда останутся чужими. Да что там про других говорить, мы и сами себя порой не в состоянии понять... — в уголках губ пряталась тень обиды. Но на кого? Её улыбка была лишь попыткой спрятать какую-то старую рану, но лишь подчёркивала её, давно зажившую, но порой ноющую и истязающую по ночам. — Если ты считаешь себя «плохим», и действительно не уверен в своих поступках — исправь их и стань лучше. Это проще чем ты думаешь, гораздо сложнее всё вовремя осознать, чтобы не стало слишком поздно, — она плавно двинулась, развернувшись. Её спина исчезала вдали словно призрак, растворяющийся в слепящем свете фонарей. Фиалковые глаза последовали за её фигурой, наблюдая как плечи девушки ослабели, будто она несла на себе весь тяжелый груз пережитого в одиночку. — Интересно, мы ещё встретимся? — тихо поинтересовался он у опустевшей улицы, получая в ответ мёртвое молчание. — Надеюсь, нет.

***

Безветренный, казалось бы, спокойный день, наполненный гармонией и умиротворением — рухнул почти одномоментно. Ровно, как Клэр вынырнула из, слегка потрёпанной, маршрутки, что привычно делала круг по Шибуе, но сегодня приехала исключительно рано. Прибывшая в назначенное место девушка едва сделала пару шагов в сторону «Рисовой тропы» — небольшая придорожная кафешка, славившаяся своим маття-латте и фирменными пончиками, но тут же была грубо остановлена. — Ну, она? — кто-то из крупных парней, по физиономии явно бывалый гопник, без зазрения совести дёрнул сумку шатенки, практически вырывая ту из рук. — Да погоди ты, не пугай даму, — к счастью или нет, но с ним была парочка единомышленников, все поголовно в красном и выглядели они отнюдь не приветливо. «Йокогама?» — Хаяси растерянно моргнула, инстинктивно отступая назад, но тут же сталкиваясь спиной с ещё большей оравой высоких и крепких парней. Как оказалось, она уже была окружена, что поставило в незавидное положение. — Да она это, похожа по описанию. Эй, красотка, чего притихла? Ты же баба главы Свастонов? — один из них громко гаркнул, явно намереваясь напугать и показывая своё неподобающее поведение, получил вместо аплодисментов ехидные смешки из толпы, довольный собой. — Н-нет... — карие глаза метнулись по сторонам. Прохожие опасливо поглядывали на разборки, но проходили мимо. Помощи ждать не стоило, тут влезать в чужие заботы было не принято, тем более если дело касалось движения вроде уличной шпаны или байкеров. — Эй, Эклерчик, ты зачем столько людей на наше свидание позвала? — голос Сано был сродни спасению, заставляя секундный страх девушки тут же испариться. — Задержался немного, и что я вижу? — его светлые брови хмуро заиграли на лице. — Ты ещё кто? — появление блондина, судя по всему, вызвало шок и молчаливую паузу со стороны скопища гопников, что продлилось не дольше пары минут. — Ха? Подкатываете к моей девушке и не знаете кто я? Парни вы в себе вообще? — Манджиро раздраженно фыркнул, протискиваясь в замкнутый круг. — И верни ей это! — сразу же выхватив из чужих рук женскую сумочку и возвратив ту владелице, негодующе заворчал златовласый. — Ты в порядке? Они тебя обидели? — обхватывая румяные щеки, лидер Свастонов повертел в руках лицо своей девушки, оглядывая её на видимые повреждения. — Майки, мы всё ещё окружены какими-то парнями... — шепнула ему Хаяси, дав знать немного смущающий факт, который по всей видимости, доставлял неудобства в данной ситуации. — А, точно, я забыл, — незаинтересованно повёл он плечами, поворачиваясь к народу. — Ну и, че хотели? — монотонно бросил светловолосый, устало вздыхая. Майки много чего не любил: острую еду, ранние утра, расписание в семь уроков и когда какие-то уроды по-хамски срывали его, запланированный ещё с той недели, поход в кино. Настроение паршивое. — Ты глава Свастонов? — видя перед собой школьника от силы метр с кепкой, все засомневались в правдивости данного факта, по сброду хулиганья прокатился смешок. — Нет, я техничка из ближайшего барбершопа. Вы так и будете тупить или мы уже подерёмся? — Манджиро с явным недовольством закатил глаза, стараясь держать себя в руках. — Эм, Майки, — Клэр аккуратно потянула его за рукав. — Я должна кое в чем признаться... — неловко шепнула она. — Что, сейчас? — лидер гопников подкинул бровь. — Хоть мы и на свидании, но в данный момент слегка не та атмосфера, знаешь ли... — спокойно изрёк он на что последняя звонко цокнула языком, после чего низкорослый парнишка улыбнулся, снисходительно наклонившись в её сторону. — Что такое? — В последний раз я дралась в садике с мальчиком из-за того, что он оторвал моей кукле Барби голову, — буркнула она ему на ухо один из своих невзрачных секретов со времён детства. — И что? Ты нашла его среди толпы? — беззаботно похлопал ресницами Сано, не понимая к чему клонит девушка. — Я про то, что не умею драться... — сквозь зубы зашипела шатенка, закатывая глаза. — Тебе и не нужно, — заверил юноша. — Вот, Эклерчик, — глава Свастонов закопошился в кармане, вынимая кошелёк, презентабельно вручая его своей девушке. — Не знаю, что будешь пить ты, но мне милкшейк и аммицу. У нас ведь ещё до фильма минут 30-40? Пойди сделай пока заказ, а я тут быстренько управлюсь, — уверенно растягивая губы в улыбке, дал он указания. — Что? Но ведь... — Клэр видимо имела возражения на этот счет и оставлять парня одного с кучей стрёмных ребят, желанием не горела. — Может мне полицию вызвать? — улучив момент, шепнула она у его уха. — На какую-то шпану полицию? Да не стоит, я им урок преподам куда лучше, чем наши правоохранительные органы. Иди уже, — подтолкнул её блондин, как перед девушкой сразу же вырос один из высоких парней. — Мы её не отпускали, — не давая пройти, безапелляционно сообщил гопник. — А я разве спрашивал вашего разрешения? — Сано говорил спокойно, но потемневший взгляд значил многое, заставляя присутствующих содрогнуться. — Давай, Эклерчик. Не волнуйся, я скоро приду к тебе, — его лицо снова изменилось, когда он обратился к своей девушке, просияв в теплой улыбке. Последняя вкопано застыла, но гонимая блондином всё же двинулась в сторону кафе, бросив напоследок обеспокоенный взгляд, исчезнув внутри стен здания. Майки улыбчиво помахал ей рукой, дожидаясь пока та скроется. Наконец маска добродушия слетела, словно пыльное покрывало с зеркала, отражая его истинную сущность. Черные глаза, будто две бездонные пропасти, излучали ледяной холод и безжалостность. — Что ж, простите, что заставил ждать, — хмыкнул он, кривя улыбкой, от которой на миг повеяло чем-то опасным. — Не хотел, чтобы она снова видела эту мою сторону, — блондин двинул головой, заставляя шею прохрустеть. — Начнём? Парни в красном перекинулись взглядом, насмешливо хихикая. Никто из них не воспринял противника серьёзно, что стало для них фатальной ошибкой. Даже будучи окруженным сворой гопниов, Майки оставался невозмутим и равнодушен к происходящему. Расслабленно сунув руки в карманы, он ожидающе замер, готовый к действиям. Их удары беспорядочно посыпались на него, но для златовласого те казались такими медленными, что продолжить уклоняться не составило труда. Блондин использовал силу противников против них самих, ловко выворачиваясь из захватов и отправляя оппонентов на землю. Не прошло и десяти минут, как коротышка остался единственным стоящим на ногах, пока избитые что-то невнятно мычали снизу в попытках отползти. — Очень неплохо, — чуть дальше послышался хлопок ладоней на лад аплодисментов. Беловолосый парень, в идентично красном одеянии, не спеша приблизился, надменно оглядывая неуклюжие тушки своих подчинённых. — Кто ты такой? — Сано тут же нахмурился, изучая незваного гостя. Тот казался сейчас слишком беззаботным, словно заведомо не имел желаний нападать, походя на случайного прохожего, чей любопытный взгляд задержался на этой ситуации. — Я Курокава Изана, — белобрысый зашуршал темно-коричневым пакетом из пекарни, беспечно поедая купленные тайяки, что вызвало в диалоге долгую паузу. — Будешь? — подняв взгляд фиалковых глаз, поинтересовался он, протягивая тому лакомство. — Нет. — Кстати, а где твоя девушка? Я пришел чтобы посмотреть на неё, так интересно было, — он завертелся по сторонам, но так и не найдя цель несколько разочарованно вздохнул, показывая свою грусть. — Ты поэтому подослал к ней своих парней? — раздраженно процедил Сано. — О, это не моя идея была, — безучастно поведал Курокава. — Хотя, должен признаться, она оказалась мне по душе, так что я был не против, — потянув уголки губ в мерзкой ухмылке, закончил он. — Значит без зазрения совести нападаете на девушек? Поразительные отморозки, — блондин ощутил неведомое доселе раздражение. Желание придушить стоящего перед ним незнакомца заиграло новыми красками и вот-вот готово было воплотиться в реальность, но мозг всё время напоминал об одной кареглазой особе, которая всё ещё ждала его в кафе и наверняка до ужаса беспокоилась, не находя себе места. — И чего ты хочешь от Свастонов? Войны? Так она будет, — с холодным спокойствием известил парень. — До встречи, Майки, — Изана лишь улыбнулся: не хитро, не злобно, недоброжелательно, вообще никак, будто и не ему вовсе. — Мы ещё обязательно встретимся... — плавно развернувшись, он ушел, напевая под нос мотив какой-то знакомой песенки про тайяки.

***

— Ты в порядке? — Клэр подняла осторожный взгляд на парня. Пара минут в тишине, совершенно не свойственной громкой личности Сано, несколько удручала. Шатенка, конечно, взяла во внимание все обстоятельства. Девушка сама была на нервах, когда ненароком наткнулась на капитана второго отряда. Несчастный серебряноволосый юноша обрабатывал свои свежие раны и ссадины прямо в подъезде, не смев заявиться на порог своего дома избитым. Тогда стало очевидно, что из Свастонов много кому уже досталось. Их точно по наводке, каждого вычислили с целью вывести из строя. Было ясно одно — враг уже начал действовать и у него был план. Манджиро расстроенно подпирал щеку ладонью, ковыряя детский обед ложкой, на удивление не жалуясь на отсутствие любимого флажка, да и вовсе как-то мрачно сосредоточившись на своеобразии своих потаённых мыслей. В голове собралась каша из размышлений, которые он с трудом переваривал, стараясь всё упорядочить и разложить по полочкам. — Глава Поднебесья оказался моим сводным братом, который, судя по всему, люто ненавидит меня и пытается уничтожить Свастонов. Что вообще такое это твоё «в порядке»? Я уже не понимаю значения этой фразы, — апатично отозвался подросток, ловя себя на мысли, что перед ней он не скрылся за лживой улыбкой и дал весьма честный, описывающий его чувства, ответ. Такое не часто происходило даже в кругу близких. — Как вообще можно было всё это время не знать о существовании ещё одного брата? — критично отозвалась кареглазая, вздымая бровь. — Эмма много чего болтает, мне что всё запоминать? — развёл руками блондин. — Это не «Всё», это важный аспект твоей жизни, между прочим, — отпустила вздох Хаяси. — Ну, не загоняйся так сильно. Возможно Шиничиро специально не знакомил тебя с братом, зная о его зависти. Хотя, по-хорошему, как взрослый он должен был решить эту проблему, как только она зародилась, — не постеснялась заметить девушка, но видя что разговор зашел в болезненную для парня тему, замолкла. — Всё будет нормально, подерётесь и помиритесь, — выдаёт она чуть погодя. — Обычно в таких ситуациях советуют поговорить, — перебывая в потрясении, озвучил Майки. Дома его часто напутствовали, что первым делом следует вступать в переговоры, а уж потом, если не сложилось, можно и кулаками помахать. — А ты поговоришь? — хмыкнула девушка, чем вызвала возмущение. — Давай вот по-честному, решение конфликтов беседой — это не твоё, — спокойно поведала она, сёрбая горячий латте. — Спасибо, Эклерчик. Даже не знаю, чтобы я делал без твоей поддержки, — саркастично отозвался гопник, показательно закатывая глаза. — Разве всё так плохо? — она тихо вздохнула, подняв свои карие глаза на парня. — Ты потерял старшего брата, но оказывается, что у тебя есть ещё один. Ты разве не рад узнать это? — вопрос шатенки явно застал врасплох. — Эклерчик, ты упустила момент, что он хочет уничтожить меня и идёт кривой дорожкой. Напомню, это его ребята пристали к тебе недавно и Ками знает, что случилось бы, не окажись я рядом, — фыркнул он, от злости засадив вилку ровно в средину тарелки, с особой яростью наколов сосиску-осьминожку. — На собрании сказали, что Поднебесье собрано из поколения S62, — Хаяси задумчиво постучала кончиками пальцев по столу. Манджиро не понял к чему она это упомянула. — Это получается, ты в ближайшее время будешь занят, да? — внезапно тема сменилась, настолько резко, что блондин в подозрении пощурился. — Войны с Поднебесьем не избежать, так что дел теперь прибавилось, — с досадой отпустил вздох Сано. — Ты устал от этого? — с каким-то пониманием склонила она голову. — Не хочу жаловаться, но я бы не отказался от недельки «ничего не деланья» — А это лишь начало. Представь: твоя банда разрослась и вы стали целой организацией. Тебе придётся серьёзно вести дела, заключать сделки, иметь высокопоставленных партнёров, быть в курсе ваших финансов и разбирать много, много-много-много всякой макулатуры и прочей важной чепухи в виде документов, — торжественно презентовала девушка, улыбнувшись. — Сегодня же распущу Свастонов, — помрачнел блондин, нахмурив брови. Кареглазая рассмеялась и он тут же подхватил её лучезарную улыбку, возвращая в ответ. Момент был прерван гудком телефона с оповещением от входящей смс-ки. Лицо девушки в считанные секунды изменилось, когда она краем взгляда что-то прочитала на экране своего мобильника. Пара неловких фраз оправданий и очевидной лжи, как она распрощалась со своим парнем и исчезла словно пар в ветреный день. Манджиро продолжил ковыряться в своей тарелке, не спуская взгляда с пустующего места напротив, где пару минут назад сидела Клэр. Мысли роились в голове, как черные вороны над пасмурным небом. Порой, все её слова вызывали у него сомнения и он искал подлинность улыбок своей девушки. Что он вообще о ней знает? Старый склад завывал выбитыми окнами и стукающими на ветру ставнями. Хаяси нырнула за угол, куда едва проникал свет фонарей. Чей-то силуэт ровнялся на контуре клочка вечернего неба. Оониси восседал на какой-то большой деревянной коробке, весело мотыляя ногами и грея ладони рук о тёплое кофе из соседского ларька, который уже вот-вот собирался закрыться. — Они там? — не медля поинтересовалась девушка. — Угу, — Момо кивнул, протягивая подруге пару шоколадных конфеток, которые служили ему приятным дополнением к горячему напитку. — Как ты и предполагала: Ханагаки попал под удар. А ещё Мучо загрёб Сейшу Инуи и Хаджиме Коконоя. Думаю, сейчас они там веселятся, — хмыкнул парнишка, отпив свой кофе. — А это ещё кто такие? — пощурилась девушка, пряча сладости в карман, решив оставить их на потом. — Ты забыла? Они сейчас в первом отряде Свастонов, под началом Ханагаки. Раньше они состояли в Черных Драконах. Ходит любопытный слух, мол Хаджиме был денежным кошельком старшего Шибы. Возможно, Курокава хочет заполучит его силу, — рыжеволосый, очевидно, не выглядел заинтересованным в конфликте, вещал вяло, местами зевая. — Вот что более важно, ты действительно хочешь вмешаться в это? Эта война нам на руку. Будет же куда лучше если из двух опасно растущих банд в криминальной сфере останется лишь одна, — Оониси явно не импонировало следить за командиром пятого отряда весь сегодняшний день. Да более чем, он не видел в этом ни смысла, ни выгоды. — Мучо наш друг, — настоятельно озвучила девушка, ссылаясь на их общего знакомого, с коим они в былые времена делили «хлеб и соль». — Мучо сделал свой выбор и мы не обязаны играть роль его духовных наставников. Если он хочет предать Майки, пусть предаёт. Какое нам дело? — критично отозвался Момо. Фантик от очередной конфеты приземлился на пыльный бетон, присоединившись к остальным оберткам, а их там собралось немало, по мере слежки парня. — В таком случае, можешь идти домой, дальше я сама, — гордо задрав нос, фыркнула Хаяси. Дожидаться ответа она не стала, круто развернувшись зашагав прямиком в здание склада. — Ну, Клэри... — жалобно пискнул рыжик, отчаянно роняя тяжелый вздох, но тем не менее, следуя за подругой. Доносящиеся изнутри старого здания вопли не вызвали на лице девушки ни единой эмоции. И дело не в том, что происходящее там избиение с участием её давнего друга детства в роли садиста не пугало её. Наоборот. Руки трясло, но она намеренно сунула их в карманы. Жалкие попытки спрятать собственный страх. Шаги слышные позади слегка успокаивали. Она не одна. Тёмный коридор отпустил их. Впереди виднелась просторная комната: два связанных парня в углу и занесённый кулак капитана пятого отряда над лицом Ханагаки, который уже едва напоминал живого человека. — Уже достаточно, — произнесла она, выныривая из полумрака. Ясухиро замер, медленно обернувшись. Его задумчивый взгляд скользнул по знакомой без всякого любопытства, точно он знал, что она тут будет. Но вот его заместитель сработал моментально: бесшумно шнырнул позади и уже заломил шатенки руки, словно та несла какую-то потенциальную опасность. В тот момент Харучие явно не ожидал, что кому-то придет в голову подставить к его горлу нож. — По-моему, некрасиво так обращаться с девушками, — Оониси слегка улыбнулся, как остриё складного ножа блеснуло, едва впившись в кожу шеи, пропуская пару алых капель крови, что тут же скатились в ворот свастоновской формы. Проанализировав грозящую ему опасность и расставив приоритеты Санзу в миг оттолкнул от себя девушку, сделав это достаточно резко, дабы та не удержалась на ногах. Далее ему хватило минуты, чтобы перехватить чужую руку с ножом и обезвредить рыжего. К счастью, это было не трудно сделать. — Ой-ой, больно-больно! — Оониси вскрикнул слишком наигранно, вызывая у последнего отвращение. — Не трогай его, — тут же приказал Ясухиро, чем весьма удивил своего подопечного. — О, приветик, Мучо! — отсалютовал рыжеволосый. — Давно мы не виделись, да? — пускай Санзу и скрутил ему руки, Оониси оставался довольно бодрым в своём поведении. — Ещё бы столько же. Ты всё такой же раздражающий щенок, — монотонно отозвался Ясухиро, не испытывая радости от встречи. — Я всегда тебе не нравился, — равнодушно бросил Момо, безмятежно пожав плечами. — Ты втянул её в это дерьмо, и самое отвратительное — продолжаешь втягивать, — голос парня был спокоен, однако резал по больному, умело надавливая на слабые места. — Не думаю, что раздражаю тебя именно из-за этого, — слова явно задели, но рыжик старался не подавать виду. — Но тебе так или иначе придётся считаться со мной, — предупреждение бликом сверкнуло в зеленых глаза, опалимое угрозой. Капитан пятого отряда криво усмехнулся на выпад. Переведя взгляд на своего подчинённого он тут же потребовал: — Санзу, выведи его и жди снаружи. Мне надо перетереть с Хаяси. Харучие тут же без лишних вопросов, резко дернул Оониси, заставляя встать ровно. Его хватка не слабела. — Ты же знаешь, что случиться если ты ей что-то сделаешь? — с неким напоминанием спросил парнишка, его глаза вцепились в Муто. — Верный пёс защищает хозяйку, — усмехнулся он, наклонившись к девушке, что всё ещё сидела на земле. — Я её не обижу, можешь быть спокоен, — пообещал Ясухиро, помогая Клэр подняться. Неторопливые шаги эхом разносились по коридору старого склада. Рыжеволосый был предельно спокоен, настолько, что на полпути начал уговаривать Харучие его отпустить, дабы он шел нормально и не спотыкался. Когда же у него не вышло он угомонился и мирно насвистывая под нос какую-то мелодию из мультика, продолжил свой ход. Санзу терялся в догадках. Оониси Момо — тихий, почти неприметный, до ужаса неловкий простофиля. На таких людей даже времени было жалко тратить. Вице-капитан пятого отряда порой проверял окружение главы Свастонов и мог смело сказать, что самый безобидной его целью был этот невзрачный парнишка, чья жизнь напоминала череду из каких-то нелепых казусов и случайностей. Но каким-то образом именно он и его подруга, Хаяси Клэр — всегда оказывались в гуще событий. У них было слишком много связей с криминальным миром и это начинало вызывать беспокойство. — Слуша-а-ай, — внезапно протянул заключённый, его голос прозвучал так сладко, что Харучие ощутил как по коже пробежал мороз. Рыжеволосый вкрадчиво обернулся и лукавый блеск в его глазах пронзил насквозь. — Мне всегда было интересно: зачем ты следил за мной? В горле пересохло, а в груди сдавило. Лицо Оониси всё ещё казалось добродушным, но теперь это была явная фальшь, маска, скрывающая что-то тёмное, словно бездна. В какой-то момент он даже показался пугающим. — Да ладно, расслабься, — Момо улыбнулся, беззаботно, понимающе, словно не держал никакой обиды. — Я тоже за тобой следил, — следующая его фраза бросила в дрожь. Мир вокруг Санзу будто потускнел, наполнившись невыносимым ощущением угрозы. Кто он? Ложь рассыпалась перед глазами, показывая подлинное лицо. Это была тщательно продуманная оболочка человека, а в ней существо, которое играло роль подростка, чтобы скрыть своё истинное обличье. — Кто ты такой? — голос вице-каптана пятого отряда прозвучал словно чужой, до придела напряженный. — Я? — Оониси чуть наклонил голову, его взгляд стал ледяным и неприятным, как прикосновение мертвеца. — Я Оониси Момо. Семнадцать лет. Люблю сладкое. Терпеть не могу помидоры. Красный мой любимый цвет... — он задумчиво коснулся нижней губы и залепетал, перечисляя всё в детской, невинной манере. Харучие ощущал как внутри начало расти раздражение, а терпение медленно натягивалось нитью до предела. Он решил больше не скрывать, что знает: — Тебе не надоело притворяться? — А тебе? — вопрос вернулся назад, а Момо как-то странно улыбался. Харучие наконец понял, что же его так бесило в этом парне. Глаза. Мутно-зелёные, точно тина на дне болота, утягивающие тебя на дно в темноту. Они, словно смотрели насквозь, видели всё тайное. Нет, ещё хуже. Эти глаза были полны лжи и лицемерия, как и у самого Санзу. Рыжеволосый ухмыльнулся, словно имел способность зреть чужие мысли. Он плавно двинулся на встречу вице-капитану, глядя прямо в лицо. — Тебе не надоело притворяться верным другом Мучо? — улыбка на его лице резко вызвала тревогу. — Наверное, сложно сдерживать желание прикончить его? Санзу окаменел. Откуда он всё узнал? Как? Впервые парень ощущал пугающую угрозу. Не такую как от Майки или ребят из Свастонов, а такую как у него самого. Оониси Момо — был поглощен безумием одержимости, и Харучие знал, что у подобных людей совершенно отсутствуют границы. — Ака, ты что там делаешь? А-ну, помогай давай! — из-за угла внезапно вынырнула шатенка, она тяжело дышала, волоча на себе избитого Ханагаки. — Сходи и забери там ещё этого... Белобрысого в общем, — скомандовала она, кивнув головой в сторону откуда шла. Санзу испытал облегчение. Впервые он был рад появлению этой сумбурной особы, ведь чувство опасности, которое он испытывал глядя на лицо Оониси в миг исчезло, растворившись в его уже теплой улыбке. Будто и вовсе ничего не было. — Так точно! — рыжеволосый весело отдал честь и расслабленной походкой двинулся к девушке. — А что с Хаджиме? — вспомнил он о второй палочке «твикс», что обычно шла в дополнении с Сейшу Инуи. — Он добровольно согласился присоединиться к Мучо. — Ясно. Что заключалось в этом «ясно» Харучие не понял, ответ рыжеволосого звучал сухо и бесцветно. Парень бросил на него взгляд: короткий, но приглашающий. Вице-капитан пятого отряда двинулся точно под действием гипноза, зачем-то медленно последовав за ним. Когда они вернулись, Ясухиро уже сидел на одном из опустевших стульев, пристально наблюдая за вновь прибывшими. Его заместитель подошел ближе и встал рядом, готовый к новым приказам, в то время как Момо взвалил на свою спину бесчувственное тело Сейшу, без труда поднимая. — После Майки, следующим будешь ты... — равнодушный голос прорезал тишину, взгляд Муто оставался незаинтересованным. Хаджимэ, безвольно повисший на стуле, имитируя потерю сознания, напрягся, ровно как и Санзу, потерявший ветвь смысла в этой ситуации. Хаяси решила всё договором, иначе не вышло, ведь у Муто имелись свои условия, и пускай он был с ней вежлив, уступать не собрался. Ради сохранности жизней как своего друга, так и Ханагаки, Коконою пришлось согласиться сотрудничать. Он вовсе не жалел, это был оптимальный вариант в их обстоятельствах. Тем не менее, закрадывались подозрения. Насколько Хаяси Клэр и её рыжий напарник верны главе Свастонов? Уж слишком всё прошло просто для обычной случайности. Возможно ли, что все приближенные Манджиро Сано, так или иначе, повязаны предательством? — Вау, как страшно... — Оониси лишь наигранно источил голос до испуга, а следующая фраза и вовсе породила больше сомнений. — Передавай привет Курокаве, — на этом диалог завершился, а Момо безмятежно улыбнулся и побрёл к выходу.

***

— Это ещё один мой брат? Изана? — тихо поинтересовалась Эмма, наблюдая как два старших брата о чем-то напряженно беседуют за перегородкой местного кладбища. Семейная встреча была прохладной: без объятий, улыбок и лишних слов о долгой разлуке. Младшая Сано едва находила отголоски воспоминаний, в которых мальчик с сиреневыми глазами всегда помогал ей доставать печенье с полки до которой она в то время не дотягивалась. Помнила его голос, всегда мягкий и ласковый, с заботой вещающий ей по ночам сказки, которые они вместе придумывали. Их взгляды ненадолго пересеклись и Эмма внезапно ощутила как те воспоминания, что у неё оставались, разбиваются о равнодушие, которое пряталось в стеклянных глазах, сейчас совершенно чужого для неё юноши. — Я пойду куплю попить. Ты что-нибудь будешь? — обернулась она на Ханагаки, который решил любезно составить ей компанию в этой драматичной сцене. Погруженный без остатка в свои мысли, парень бросил что-то вроде: «на твой вкус» и вновь замолчал, широким взглядом окидывая могильные плиты. Светловолосая кивнула ему, её туфли размерно клацали по асфальту пока она отдалялась. Такемичи зацепился за силуэт её одинокой фигуры и в голову неожиданно пришла странная мысль: «А Эмма вообще была в будущем?». Эта милая и спокойная девушка, что вечно поднимала Майки по утрам, занималась всеми домашними делами и иногда ворчливо ругала брата за беспечность, но тем не менее, всегда о нём заботилась и являлась для него опорой, и поддержкой. Разве Манджиро мог под её присмотром погрязнуть в тьме и страданиях? Она бы наверняка не допустила этого. Тогда, почему его будущее каждый раз так ужасно? Когда пришло осознание по улице уже раздался рёв мотора мотоцикла и Такемичи, который обернулся, остановившись посреди дороги, замер. Лихач мчался прям на него не сбавляя скорости, а под шлемом прятались знакомые черты лица. Кисаки Тетта. Он взмахнул на весу битой и парень рефлекторно двинулся, закрывая руками лицо. Вот только, тот промчался мимо, а позади раздался женский крик от которого сжалось сердце и Ханагаки на миг побоялся обернуться, но он всё же это сделал. На асфальте лежали две девушки. Хаяси успела чуть ли не в последнюю секунду. Набрав скорости она прошмыгнула прямо под колёсами мотоциклиста, перебегая ему путь и с разгона влетела в подругу прежде, чем тяжелая бита со свистом пролетела над её головой. Приземление вышло не мягким: обе кубарем пролетели по дороге и Эмма сразу же вскрикнула от стёртых до крови локтей. Затылок обожгло и младшая Сано невольно дотронулась до головы, в глазах поплыло от набежавших слёз. — Цела? — голос Хаяси дрожал, она судорожно пыталась помочь подруге подняться, её пальцы сжимали ткань куртки Эммы, как якорь, как последнюю ниточку к ощущению безопасности. Мотор позади взревел, пронзая воздух угрозой. Шины взвизгнули, словно зверь, готовый к атаке. — Эммочка, быстрее!!! — уже не просто взволнованно, а с отчаянной настойчивостью бросила Клэр, рывком подталкивая подругу, дабы та встала на ноги. Прежде чем они смогли обернуться, рядом оказался Такемичи, его руки крепко схватили Эмму, помогая ей подняться. — Это что за черт?... Но нападающий не учёл одной важной вещи. Клэр не была одна. Как только рёв двигателя накалился до предела, рядом стремительно выросла фигура Хотэки. Она шагнула вперёд, закрывая собой подростков, её карие глаза вспыхнули ледяной решимостью. — Хочешь проверить, чья тяжелее? — её голос резал воздух, холодный, как сталь. Из сумки, точно оружие, появилась массивная хоккейная клюшка, которую она небрежно перекинула через плечо, на мгновение демонстрируя её грозную мощь. Водитель застыл. Дыхание хрипло вырвалось, его пальцы напряглись на руле. Мгновение... другое... Глаза метнулись в сторону тинейджеров... потом на старшую Хаяси... Газ. Колёса завизжали, оставляя в воздухе запах палёной резины. Мотоцикл резко рванул прочь, будто призрак, которого вдруг отпустили. На шумиху тут же подоспел Манджиро, обеспокоенно подскочив к девушкам, он не понимая происходящего, пытался выяснить о случившемся. Изана, что был позади него, смотрел на семейную драму с презрением. Гнев внутри разрастался с неведомой силой, обращаясь в ненависть ко всем из присутствующих. Но тем не менее, глядя на заплаканное лицо Эммы он ощутил облегчение. Будто глубокий вдох после долгой задержки дыхания, а когда их взгляды вновь пересеклись в его душе зародились первые сомнения. Курокава сжал ладони в кулаки, но осознание того, что эмоции не поддаются контролю, пронзило его, будто удар хлыста. Он резко развернулся, его шаги были быстрыми, почти гневными, растворяясь в переулке. Нет. Он не может сейчас отступить. Уже нет... Иначе все, чего он достиг, всё что он сделал — окажется просто пустым эхом. Глава Свастонов бросил на него беглый взгляд, но не остановил. Были переживания и посерьёзней: младшая Сано громко всхлипывала, её дрожь передавалась в воздух, будто ударные волны паники. Хаяси тоже не осталась невредимой — разбитые колени, руки в ссадинах, но она упрямо держалась бодро, утешая подругу и стараясь внушить: всё уже позади. — Так, давайте-ка зайдём к Оониси, он живёт неподалёку, — скомандовала Хотэка, поддерживая Клэр за локоть. — Идти можешь? — Я в порядке, не в первый раз же падаю, — хохотнула девушка, почесав затылок. — Майки, понеси Эмму, она кажется ногу подвернула. Дважды просить не пришлось. Парень кивнул и, не теряя времени, подхватил свою младшую на спину. Дом стоял в глубине узкого проулка, скрытый между двумя заброшенными зданиями, словно сам пытался избежать чужих взглядов. Покосившийся забор обвился бурьяном, ржавая калитка скрипнула, когда Хотэка толкнула её, открывая путь внутрь двора. Казалось, что этот звук разрезал тишину, как нож. Краска на дверном косяке давно облезла, оставляя древесину голой и иссохшей. Окна, наполовину скрытые тяжелыми занавесками, отражали лишь слабый отблеск естественного света. — Что за избушка? Словно из хорроров... — пробормотал Ханагаки, оглядываясь. Запах сырости и старого дерева наполняли воздух. Каждый шаг по крыльцу отзывался глухим эхом, будто дом в ответ затаил дыхание, наблюдая за незваными гостями. — Очень мило с твоей стороны. Я вообще-то тут живу, — рыжик, только что вынырнувший из этой самой "избушки", скрестил на груди руки, явно пребывая не в восторге от услышанного. — Хаямэ, твои колени! О, Ками, что стряслось? — он беспокойно подскочил к подруге, закружив вокруг неё и осматривая с тревогой в глазах. — Да я нормально, Эмме больше досталось. — А, — Момо незаинтересованно перевёл взгляд на светловолосую девушку, точно бы только заметил её присутствие. — Какой кошмар, — его голос звучал наиграно жалостливо. — А-ну, больше искренности! Она моя подруга, между прочим! — шатенка вырвалась из рук сестры, ловко отвесив просветляющий подзатыльник рыжему. — Ладно-ладно, лучше пойдёмте внутрь... Когда они вошли в дом, воздух оказался неожиданно тёплым, пропитанным запахом древесины и лёгкими нотками травяного чая. В отличие от ветхого фасада, интерьер был ухоженным, с аккуратно расставленной мебелью и мягким освещением, которое придавало пространству почти домашний уют. Длинный деревянный стол в центре комнаты выглядел крепким, на нём стояла чашка, словно кто-то недавно пил чай, но не успел убрать. Полы, хоть немного скрипели, были чистыми, а стены украшены парой старых фотографий, в которых угадывались лица давно ушедших людей. Оониси молча провёл гостей в гостиную, достал аптечку и жестом пригласил Клэр сесть ближе. Он быстро, но бережно обработал её раны, взгляд его был сосредоточенным, движения уверенными, будто он привык к подобному — возможно, даже слишком привык. Рядом Хотэка, нахмурившись, занялась Эммой. Её пальцы ловко перебирали вату и антисептик, но её выражение оставалось жестким. Молчание говорило громче любых слов — она всё ещё не могла отпустить недавний момент опасности. Такемичи огляделся и, не отводя взгляда от фотографий на стене, вдруг спросил, почти не задумываясь: — А где твои родители? Момо, всё ещё занятый обработкой ран, на мгновение замер. Его плечи чуть напряглись, но он не поднял голову. — Их нет, — коротко ответил он. Никаких эмоций, никаких заминок, словно так и должно быть. Повисла пауза. Хотэка бросила взгляд на Ханагаки, но не сказала ни слова. — Прости, я не... — осознав, начал Такемичи, но Оониси лишь слегка покачал головой. — Всё в порядке, — голос его звучал ровно, но в глубине скрывалось нечто похожее на смирение, с которым живут годами. — Я давно один, опеку взяла тётя. Слова остались висеть в воздухе, как невидимый вес, который ощущался всеми в комнате. — Но где твоя тётя? — Майки, видимо, не уловил тонкости момента, и его вопрос прозвучал неуместно. Все злобно зыркнули в его сторону. — Во Флориде, хорошо живёт, между прочим. В последний раз, если не ошибаюсь, мы виделись шесть лет назад, на похоронах отца, — Момо, на удивление, отвечал спокойно, его голос был ровным, но в нём всё же угадывалась скрытая обида. — Когда я попал в детский дом, Хотэка её прессанула и заставила оформить опеку надо мной. Но через месяц она всё же смылась. До пятнадцати лет я жил у Хаяси. Рыжеволосый говорил, не отрываясь от своего занятия. Ватный тампон, пропитанный перекисью, мягко касался кожи девушки, оставляя за собой лёгкое жжение. Клэр слегка поморщилась, но не произнесла ни слова, лишь наблюдала за ним, как он сосредоточенно работал, его брови были слегка нахмурены. — Потерпи немного, — с заботой сказал он, не поднимая взгляда. — Скоро закончу. От наплыва откровенности всем присутствующим стало неловко, но, видимо, не главе Свастонов: — Ты жил с Клэр? И что, ни у кого не возникало вопросов? — его голос прозвучал с ноткой недоверия и раздражения. Момо, закончив с последней из ссадин, отложил тампон и взглянул на него, слегка приподняв бровь. — Если платить куда надо вопросов не возникает ни у кого, — незамысловато пожал плечами рыжик. — Ты чего вообще так всполошился-то? Я и до сих пор часто у них ночую. Хотэка даже выполняла роль моего «родителя» и ходила на наши школьные собрания. Странно, что ты не помнишь. — Мне не сложно, — старшая Хаяси, сидевшая рядом с Эммой, тепло улыбнулась, бросив любящий взгляд на мальчишку. Её руки ловко орудовали бинтами, накладывая последнюю из повязок на раны младшей Сано. В комнате повисло напряжение, будто каждый пытался осмыслить услышанное. — Парнишка, сбегай на кухню и притащи из холодильника что-нибудь холодное, тут на затылке у красавицы нехилая шишка, — бросила она в сторону Ханагаки. Тот, не задавая лишних вопросов, тут же исчез в дверном проёме. Эмма осторожно коснулась головы, и болезненный вскрик сорвался с её губ. Шишка была внушительной — кожа вокруг покраснела, а прикосновение вызывало резкую боль. Старшая Хаяси ещё раз проверила состояние светловолосой и удостоверившись, что та в порядке, встала с дивана. — Ты, — она бросила испепеляющий взгляд на Манджиро. — Со мной пойдём, — её голос прозвучал резко, и прежде чем тот успел возразить, она грубо потянула его за ухо. — Эй, полегче! — шикнул гопник, но подчинился, недовольно следуя за ней. Когда они оказались во дворе за домом, воздух стал прохладнее, и тишина улицы обволокла их, словно невидимый купол. Хотэка остановилась, скрестив руки на груди, её взгляд был тяжёлым, пронизывающим, как лезвие. — Слушай, я в своей жизни повидала достаточно, так что не стану спрашивать что-то бесполезное вроде: «Во что ты втягиваешь мою сестру». Ты и так должен понимать, во что ты её втягиваешь, — её тон был низким, почти шипящим, и каждое слово звучало как предупреждение. Сано напрягся, его плечи слегка дёрнулись. Беседа явно начиналась не в его пользу. — Лишь одно спрошу: ты её защитить сможешь? Хорошо обдумай ответ. Если нет, то бросай её. Пусть лучше поревёт сейчас и забудет. Потому что, глядя на тебя, я могу сказать сразу: твоя жизнь едва ли будет спокойной. Вокруг будет много такого вот дерьма, как сейчас. А значит, её ты тоже на это обрекаешь. Я жду ответа. На раздумья у тебя пара минут, не больше. И что-то посредственное я не приму. Майки поднял взгляд, его глаза встретились с её. В них не было ни тени сомнения, ни страха. Он выпрямился, словно собираясь с силами, и ответил кратко, но твёрдо: — Смогу. Шатенка внимательно смотрела на него ещё несколько секунд, словно пытаясь прочитать мысли. Затем её лицо смягчилось, и она хмыкнула, хлопнув блондина по плечу. — Этого ответа я и ждала от тебя, — её голос стал теплее, почти добродушным. — Ты уж не серчай за грубость. Должна же я была убедиться, что моя младшенькая в надежных руках. Она улыбнулась, но в её глазах всё ещё оставалась тень серьёзности. Майки кивнул, понимая, что это был не просто разговор, а своего рода испытание, которое он прошёл, сам того не понимая.

***

Оставшись с девушками и хозяином квартиры, Ханагаки тут же склонился в поклоне перед шатенкой и неловко связывал слова извинений. Ранее он пригласил Хаяси поговорить о недавних событиях касающихся Мучо и пятого отряда, дабы обсудить некоторые детали. Вот только он не ожидал, что случится нечто такое и девушка главы Свастонов окажется в опасности. Хотя, стоит заметить, что благодаря этой случайности младшая Сано, буквально, отделалась шишками, а не серьёзными травмами, что могли бы угрожать жизни светловолосой. — Успокойся, Такемичи, всё же к лучшему... — замахала руками девушка, словно отгоняя от себя извинения. — Это моя вина, — внезапно подала тихий голос Эмма, обратив на себя внимание. — Эммочка, это не так, — кареглазая уселась поближе, принявшись утешать подругу. — Вообще-то, никто из вас не виноват, — однотонно произнёс Момо, аккуратно складывая аптечку. — Насколько я понял, Тетта объединился с Поднебесьем и действует сейчас в их интересах. А в их интересах что? Правильно, вывести из строя Непобедимого Майки и серьёзных соперников вроде капитанов Свастонов, — домыслы парня были весьма логичны. Ханагаки поразился умению юноши столь быстро сопоставить все детали, даже особо не вникая в происшедшее. — А Эмма слабость Майки... Сначала они пытались подобраться ко мне, но когда не вышло выбрали целью её... Всё было спланировано с самого начала, — Клэр так же быстро вникла в положение дел, дополнив всю картину. — Верно. Их цель подкосить дух Свастонов. Приближенным Майки стоит быть настороже ибо их методы уже переходят грань дозволенного, — раздраженно фыркнул рыжеволосый. — Слушай, а может я... — Нет, — Хаяси быстро перебила, не дав закончить. Никто так и не понял, что имелось ввиду в этом коротком противостоянии. — Говорю же, это моя вина... — всхлипнула младшая Сано, закрывая лицо ладонями. — Наверное, Изана злится на меня. Я же ни разу его не искала, я даже не знала, что он с Шиничиро общается, если бы не письма так и не узнала бы... — Шиничиро? Случайно не тот, который руководил Черными Драконами в былые времена? — в дверном проёме нарисовалась Хотэка, позади которой лениво плёлся задумчивый Манджиро. — А вы что, его знали? — обескуражено сдвинул брови гопник, вылупившись на учительницу. — Кто ж его тогда не знал, — хмыкнула старшая Хаяси. — Точно, а ведь он говорил про своих младшеньких: малышка Эмми и Майки. Так это были вы. Удивительно, мир так тесен, — хохотнула она, явно вспомнив что-то забавное. — Мы с этим парнишкой виделись всего пару раз, но он не оставлял попыток подкатить. Смешной такой. — Вот последнее я предпочел бы не знать... — скривился Майки, испытав некий стыд за похождения старшего брата.

...

Маленькая девочка упорно вертелась на стуле, наблюдая как её шикарные длинные волосы клочками опадают на пыльный пол. Старшая сестра велела не вертеться, металлические ножницы громко клацали прямо над ухом, ровняя кончики вьющихся локонов. В комнате висело напряжение. — Ничего страшного, волосы не зубы... — Хотэка пыталась убедить ребёнка в правильности решения, вот только глядя на результат уже сама была полна сомнений. Парикмахером девушка никогда не была. Черт бы побрал этого Даичи! Вроде хороший парень, портфель ей в школе носил, домой провожал и встречались вроде они как. Да вот только стоило пригласить парня в дом, как у него сразу завязывался конфликт с младшей Хаяси. То ли дело в самой Клэр было, которая не хотела делить внимание любимой сестры ещё с кем-то, то ли в бандитских повадках Даичи. Пару часов назад этот урод налепил несчастному ребенку жвачку прямо на затылок, волосы спутались и спустя пару минут у девочки на голове был переплетённый ворох какого-то гнезда. С парнем Хотэка распрощалась в ту же секунду, а под глазом у Даичи после рисовался синяк, который будет сходить ещё очень долго. Вот только, ситуации это не исправило. На стульчике по-прежнему сидела младшая Хаяси, поджимая дрожащие губы она смотрела в отражение небольшого зеркальца. Ребёнок был явно не в восторге от новой прически: короткая, кривая, с косой челкой и совсем уж мальчишеская. Щеки тут же покраснели и в миг симметрично надулись, секунда и она вскипела будто чайник. — Ва-а-а-а-а! — громкий плачь раздался по всей квартире. — Мои волосы-ы-ы-ы-ы! — пятилетняя девочка с ужасом смотрела на своё отражение и не могла поверить, что её прекрасные длинные кудри внезапно куда-то исчезли. — Клэр теперь никогда не выйдет заму-у-у-уж! — на полном серьёзе, заявила малышка. — Какой ещё замуж? Не доросла ещё, — строго осадила её Хотэка. Девочка громко взвизгнула в протесте, оттолкнула сестру и рванула к выходу. Старшая Хаяси и опомниться не успела, выбежав в коридор подъезда босиком, да шустрая девчушка уже драпанула с лестницы вниз, с завидной скоростью и под собственный плачь. — Клэри, да стой же! — только и успела крикнуть та вдогонку, да от младшей уже и след простыл.

***

В ночной рясе формы двух байкерских банд тёмными оттенками утекали в ночное небо. Прежде, чем ринуться в бой Хаяси пришлось пощуриться и понять: черные — враги, иссиня-черные — свои. В какофонии болезненных воплей и звуков, послышался её тихий, едва уловимый, вздох. Глаза с трудом выискивали во всей этой трясине, того, кто хотя бы не свалится после её первого удара. Тяжёлый хват лёг на плечи внезапно, со спины зашли бесшумно, точно подкрадываясь. Шатенка лишь оскалила зубы уже намереваясь перекинуть наглеца через себя, однако её остановил юношеский, твёрдо поставленный голос, что тут же скомандовал: — Отпусти её! Она девушка. — Но глава, она же за врагов, — тут же послышался неуверенный ответ над ухом. — Это не имеет значения и ничего не меняет. Мои люди не опустятся до низости — поднимать руку на слабых, — глаза темнее ночи легли на подчинённого с укором, в завершение опасно блеснув под тенью ресниц. Хотэка кратко хохотнула себе под нос и в полутычке двинула назад головой, нанеся своему оппоненту удар, заставив ослабить хватку. С той же резвостью она двинулась вперёд, рывком отрываясь от земли, наращивая скорость и стремительно приближаясь к Сано. Удар был мгновенный, с кулака, направленный в скулу, задевая нос. Капитан Черных Драконов пошатнулся, от падения на черствую землю его отделяли считанные секунды, однако Такеоми вовремя подхватил своего главу. — Кого ты там назвал слабой? — сверкнув глазами, девушка обратилась к Шиничиро, который уже стирал у носа съехавшие алые капли крови, как гематома уже легкой дымкой красного, расползалась по его лицу. — Вот же сука! — разъярённо шикнул Акаши, скаля зубы. — Ух ты!... — но удивлённый возглас командира выбил из колеи обоих. — Ты бы точно понравилась моему дедушке. Хаяси скорчилась в непонятной гримасе: едва ли так люди реагировали на удары с правой. Но признаться, она была под впечатлением не только из-за своеобразного комментария. Капитан Черных Драконов, этот парнишка, всё ещё оставался в сознании и более чем — ровно встал на ноги. — Если в Черных Драконах все такие хиляки, то я и сама всех вынесу! — набрав в грудь побольше воздуха, с задором выкрикнула шатенка, тем самым поднимая боевой дух своей банде, получая в ответ довольные возгласы от них. — Могу я узнать твоё имя? — брюнет словно и вовсе не слышал язвлений в его сторону, растягивая губы в привычной улыбке. — Эй, Вака, если я номер сразу попрошу это же будет стрёмно, да? — тихо шикнул он другу за спиной, что подошел совсем недавно, дабы разведать суету вокруг главы. — Хаяси Хотэка, — примечая поведение парня в данной ситуации нелепым, скованно отозвалась девушка. — Неужели «Монсута» из старшей Очиай? — хмуро буркнул в слух Такеоми, значительно меняясь в лице и собираясь уже что-то добавить. — Что? Да кто вообще додумался девушке дать такое прозвище? — вспыхнул черноволосый, направив ворчливый взгляд на своего заместителя. Хотэка нервно двинула бровью, застыв как вкопанная, глядя на сверстника так, словно тот и вовсе не от мира сего. «Девушка»? Она и забыла когда подобное обращение относилось именно к ней... — Тэка, заканчивай с ними! — из толпы послышался чей-то крик. — Так точно... — усмехнулась шатенка, плотно наматывая на кисти белый бинт. — Парни, не смотрите на обманчивую хрупкость этой бестии. Поговаривают, она лучшая в муай-тай, — мрачно уведомил Акаши. — Серьёзно? Круто! — восхищенно усмехнулся капитан Черных Драконов. — Уверен, это было не в полную силу, да? — вытирая с лица сгустки крови, поинтересовался гопник. — Конечно. Мне просто не хотелось портить твоё симпатичное лицо сразу, — фыркнула Хаяси, качая головой. Но когда она мгновенно двинулась на него, уже замахнувшись, чтобы нанести еще один удар, Имауши неожиданно оказался позади, схватив её за руку: — Лучше не надо... — серьезно предупредил он, сверкнув опасным взглядом. — А если он вдруг окончательно влюбится в тебя после этого? Повисло молчание. Хотэка скептически прищурилась: — Тогда у него проблемы не только со здоровьем, но и с мозгами. Драка вернулась в своё русло. Она быстро переросла в новый бурный неукротимый поток, в котором лишь мелькали цветные силуэты. Столп пыли, нависший в воздухе, до последнего скрывал исход, однако уже который раз Черные Драконы вырывали победу у противников и совсем скоро сокрушили их окончательно. Покалеченные гопники разбредались кто куда, неуклюже шаркая по потресканному асфальту. Кто-то торопливо оттирал кровь с одежды, внутренне молясь, чтобы дома это не заметили, кто-то валялся без сознания, пока товарищи тащили его за ноги, как мешок картошки. Хотэка хмыкнула, наблюдая за этим хаосом. Что-то в этом было до смешного жалким — а ведь совсем недавно они бросались в бой с громкими криками и осатанелыми рожами. Устав, она тяжело плюхнулась на поваленное дерево, которое давным-давно уступило силе ветра. Она вытащила из кармана измятую пачку сигарет, сунула одну в зубы и принялась рыться по карманам в поисках зажигалки. Но, как назло, не нашла. Разочарование уже начало проступать на лице, когда рядом раздался щелчок, и оранжевый огонёк вспыхнул перед ней. Сано сел рядом, уже прикуривая свою сигарету с привычным движением — небрежно держа её между губами, с ленивым полуприкрытым взглядом, будто весь этот бой — пустая формальность. — Ты как? — спросил он, выпуская облако дыма. — У тебя тут... — он покрутил рукой около рта, намекая на что-то. Хотэка коснулась уголка губ, стирая засохшую струйку крови. Она пропустила немало ударов, но именно этот умудрился разбить губу. — В порядке. Зубы целы, — с усмешкой ответила шатенка. Смешно было слышать подобное от парня, у которого нос размазан по лицу, а глаз превратился в сгусток багрового цвета. Сано затянулся, выпустил дым, наблюдая, как он растворяется в ночи. — Курить вредно, — заметил он с ленивым спокойствием, сжимая сигарету между пальцами так, будто сам не осознавал всю нелепость момента. — Да, вредно, — Хаяси хмыкнула, выпуская тонкие кольца дыма в холодный воздух. — Расстроена поражением вашей банды? — поддел глава Черных Драконов, не поворачивая головы. — Нет, вовсе нет, — она усмехнулась, всматриваясь в темную ночь, что растянулась над дворами. — Да и не моя это банда, просто вписаться предложили, а я как раз не хотела быть дома... — её голос опустился до едва слышного шепота. Сано окинул её взглядом, чуть сузив глаза. — Знаешь, говорят, незнакомцу выговориться легче, — в его голосе звучало что-то мягкое, почти понимающее. — Я вряд ли смогу дать дельный совет, но хотя бы выслушаю, — пообещал он, затушив сигарету. — У тебя есть младшие? — Хаяси бросила на него беглый взгляд, словно этот вопрос был небрежным, ненужным. Но её пальцы сильнее сжали сигарету. — Да, брат и сестра, — кивнул Шиничиро, невольно улыбаясь. Воспоминания о них вспыхнули в его голове — шумные, надоедливые, но такие родные. — Хорошо с ними ладишь? — Ну, бывает всякое, — он сделал неопределённый жест рукой. — Иногда ссоримся, но... Мы же семья, как иначе? — тихо добавил брюнет, затягиваясь новой сигаретой. Дым медленно рассыпался в воздухе, точно растворяясь в их разговоре. Хотэка кивнула, но её взгляд стал тяжелее. — Если бы вдруг твоя сестра сбежала, как бы ты поступил? Вопрос завис между ними, как нечто опасное, колкое. Она замерла, поднося к губам почти истлевшую сигарету, но не затянулась — просто держала её как последнюю опору. Шиничиро двинул брови, напряжение легкой волной прокатилось по его плечам. — Пошел бы искать?... — его голос дрогнул. — А если бы нигде не нашел? — Тогда полиция. — А если полиция скажет приходить через сутки? — Почему ты это спрашиваешь? — глава Черных Драконов медленно выдохнул, но в его глазах уже вспыхнуло беспокойство. Хаяси дёрнулась, как будто её пронзило. Губы дрогнули, и она резко отвернулась, точно бы вдруг нашла что-то очень важное во мраке ночи. Руки сжались в кулаки. Она чувствовала, как внутри что-то распадается, как слёзы подступают к глазам, но она не могла позволить им выйти. — Просто... Хочу сбежать от этой ответственности... — её голос был глухим, почти потерянным в табачном занавесе. Сано уставился на неё, его лицо потемнело. Он сжал челюсть, но быстро пришел в движение — его рука уверенно вырвала окурок с её рук, резко бросив на землю и затушив. — Так, я сейчас соберу парней, которые хоть как-то могут шевелиться, и пойдём обойдём дворы, — голос брюнета стал твёрдым. — Как она выглядит? Он отвернулся, давая ей время собрать мысли, и в ту же секунду что-то в ней изменилось. Как будто вдруг возмужала, вытерла рукавом кофты лицо, сглотнула, подавляя эмоции. Но в голосе оставалась ясность, даже если глаза и выдавали усталость. — Ей пять. Маленькая, с глупой пацанячьей стрижкой. Шатенка, карие глаза. Зовут Хаяси Клэр.

***

Темная ночь казалась живой, дышащей. Она стелилась вдоль переулков, окутывала дворы, едва рассеивая слабый звёздный свет, пробивающийся сквозь тяжелые бегущие тучи. Казалось, город затаил дыхание — ни души, ни звука, только холодное безмолвие. — Клэри! — голос старшей Хаяси сотряс тишину, отозвавшись эхом от стен многоэтажек. Позади шагал Сано, молчаливый, задумчивый, вместе с некоторыми парнями из Черных Драконов. Остальные разделились, прочесывая другие улицы. Они перебирали каждый закоулок, каждый двор, называя имя девочки, но в ответ только ночь поглощала их голоса. Шиничиро нагнал шатенку, бросив на неё короткий взгляд: — Ваши родители не будут волноваться? Она фыркнула, но в этом звуке слышалась боль, спрятанная за иронией. Хотэка медленное повернулась к нему, словно взвешивая — стоит ли говорить? Стоит ли позволить кому-то заглянуть внутрь? — «Волноваться», говоришь? Если бы кто-то из нас пропал на неделю, они и не сразу заметили бы, — тихо, почти равнодушно произнесла она. — Всё настолько плохо? Девушка усмехнулась, но в её глазах вспыхнуло нечто похожее на усталую ярость. — Отец — игроман, пьяница. Если и приходит домой, то только за деньгами или чтобы что-то заложить. Мать его ненавидит, но разводиться не спешит. Вместо этого она просто... исчезает. Уходит на работу и не возвращается допоздна, а порой и командировочные берёт. Если она не видит проблему — значит её нет, так ведь? — губы дрогнули, но шатенка продолжала, голос стал немного тише, как будто каждая фраза вырывала кусочек силы. — В итоге я одна. С сестрой. Как её родитель. Только я не умею быть родителем. Я не знаю, как! Шиничиро молчал, наблюдая за ней, как будто искал ответ в её лице, но ответа там не было. Только усталость. Только желание сбежать. — Эй-эй, спокойно... — его голос был мягким, но твёрдым. Как ни странно, но из-за ранней потери собственных родителей, когда ему самому пришлось в миг повзрослеть, он понимал девушку как никто другой. Хотэка резко вздохнула, будто хотела задушить эмоции внутри, но они рвались наружу. Слишком долго она умалчивала эту историю. Слишком долго рядом не было никого с кем она могла поделиться этим откровением. — Моя мать... она из уважаемой семьи. Её всегда воспитывали в строгости, порядке, в правильности. Но однажды она встретила моего отца — студента по обмену из-за границы. Восемнадцать лет, первая любовь. Забеременела. Её семья отвернулась, и она сбежала. По итогу положиться было не на кого, — она выдохнула, сжимая ладони в кулаки. — Папа женился, он взял ответственность... но не слишком старался быть отцом, да и мама хороша... Потом через одиннадцать лет после моего появления родилась и Клэр. Как будто они решили дать ещё один шанс родительству, но быстро разочаровались. Отец начал чаще играть. Мать — исчезать. Но Клэри... она маленькая. Она хочет любви. Ей просто необходимы мама и папа. Но, очевидно, что это понимаю только я. Шиничиро некоторое время молчал, глядя на девушку, которая пыталась скрыть свои эмоции за шутливым тоном. Он знал этот взгляд. Он видел его в зеркале не раз. — Знаешь... — наконец выдохнул он, сжимая пальцы рук в кулак. — Ты слишком строга к себе. Она медленно повернула голову, её карие глаза мерцали в слабом свете фонаря. — Может ты и не знаешь как быть родителем, но тот кто сейчас её ищет — это ты. Именно ты бегаешь по холодным улицам, зовя её по имени, — продолжил он. — Да и вообще, никто не знает как быть родителем. Даже те, кто делают вид, что знают, — его голос был тихим, почти тёплым, хотя он сам чувствовал, как внутри сжимается что-то похожее на гнев — не к ней, а к тому, что ей пришлось пережить. К тому, насколько они были похожи. — Ты уже делаешь всё, что можешь. Это больше, чем делают многие, — он вдруг остановился, развернулся к ней полностью. — Мы найдём её, — парень произнёс это с такой уверенностью, как будто это было не обещанием, а фактом. Словно по воле судьбы, из-за угла вынырнули гопники, тащившие кого-то на руках. Они делали это неуклюже — их добыча брыкалась с отчаянной яростью, пытаясь вырваться из хватки. — А-ну, пусти меня! Пусти, дядька! — пронзительный детский голос разорвал воздух. — Помогите, детей на органы крадут! Мама-а-а-а! Хаяси замерла. Этот крик она узнала бы даже среди шума из тысячи голосов. Не раздумывая, она бросилась вперёд, и, увидев свою младшую сестру в руках одного из парней, вырвала её, тут же крепко прижимая к себе. Грудь сотрясала волна облегчения, а по щекам потекли горячие слёзы. — Цела... — шепнула она, целуя девочку в макушку, словно подтверждая самой себе, что всё закончилось. — Нее-сан, ты вся в соплях! — возмущенно фыркнула Клэр, отталкивая сестру. Шиничиро засмеялся, наблюдая столь трогательную сцену воссоединения. — А с ним, что делать? — один из гопников дёрнул за руку маленького чумазого мальчишку, который молча плёлся следом. — А это кто вообще? — недоумённо спросила старшая Хаяси, сдвигая брови. Ребёнок был чуть ниже Клэр. Его худощавое тело выглядело измождённым — бледная кожа, россыпь веснушек на лице, потухший, но всё ещё цепкий взгляд зелённых глаз, скрытый под неровной черной челкой. На нём висела растянутая красная футболка, которая от бесконечных стирок приобрела тусклый ржавый оттенок. Штаны — зашитые, местами прорванные, будто пережили не один год сурового испытания. Он молчал, не отводя взгляда, словно оценивая, стоит ли ему вообще говорить. — Нее-сан, я нашла мальчика! Можно забрать его себе? — с воодушевлением подала голос младшая Хаяси. Хотэка тихо расхохоталась, качая головой. — Солнце, крепостное право отменили в 1867 году. Думаю, у нас не получится взять его просто так, — мягко пояснила сестра. — Но мы можем проводить его домой, — она склонилась к ребёнку, её голос стал мягче, осторожнее, как будто она пыталась не спугнуть дикого зверька. — Ну что, бандит, покажешь, где живёшь? — с лёгкой улыбкой она потрепала его по голове. Но едва пальцы коснулись спутанных волос, мальчик резко дёрнулся назад, точно его ужалила змея. В глазах заплясал страх — чистый, необработанный, почти первобытный. Зелёные зрачки замерли на ней, широко раскрытые, словно он никогда прежде не испытывал такого жеста заботы. Он смотрел на неё так, будто прикосновение было опасностью. Хотэка была знакома с таким взглядом. Она выросла на улице, пропитанная жестким климатом и предоставленная сама себе. И этот мальчик, судя по всему, был таким же. — Тише-тише... — шатенка старалась говорить спокойно. — Я не обижу тебя, — заверила она, присев на корточки, сравнявшись с ним в росте. — Я Хаяси Хотэка, старшая сестра Клэр. А тебя как зовут? Черноволосый не отводил взгляд, точно боясь что-то упустить из виду. Но продолжал молчать: ни писка, ни звука, ни даже дыхания не было слышно от него, будто его и вовсе тут не было. — Он не говорит имени, — младшая Хаяси вскочила на ноги, вырвавшись из рук сестры. — Я уже спрашивала. Может у него нет его? — в любопытстве качнула она головой, вновь осматривая своего нового друга. — Имя есть у всех, — вздохнула от напряжения Хотэка. — Похоже он не доверяет взрослым, поэтому скажи своему маленькому другу, что мы проведём его к дому, пусть укажет нам путь, — попросила шатенка, надеясь, что подобного рода манёвр сработает. — Ладно, — кивнула Клэр. — Где живёшь? Проводи нас, я хочу потом ходить к тебе в гости! — с широкой улыбкой заявила она, схватив несчастного за руки. Мальчишка и вовсе обомлел: многократно моргая своими длинными ресницами, по всей видимости, совсем не понимая происходящего. — У тебя забавная сестра, с такой не соскучишься, — уголки губ главы Черных Драконов подскочили в улыбке, — Я схожу с вами, а парней отпущу, — предупредил он, отойдя на пару минут для беседы с подчинёнными. Под напором бойкой девчушки мальчик всё же сдался, недовольно сопя себе под нос, указал пальцем путь к своему жилищу. Компактная процессия двинулась вперёд: пара поворотов, несколько облупленных стен подворотней — и вот они уже шагали по широкой улице, где битый асфальт хрустел под ногами. Подростки пытались разговорить ребёнка, задавали простые вопросы, шутливо подбрасывали темы, но всё было тщетно — он лишь упрямо хмурился, будто сам факт общения был для него испытанием. — Слушай, а ты вообще разговариваешь? — наконец не выдержал Шиничиро, заглядывая в бесстрастное лицо мальчишки. Тот молча прижался ближе к Клэр и что-то прошептал ей на ухо. — Говорит, что он разговаривает. Просто не со всеми, — перевела девочка, хитро скрестив руки на груди, ощущая превосходство. — Ого, какая честь! — с преувеличенным благоговением вздохнула Хотэка. Беседа сошла на нет, когда перед глазами выросла железная калитка. Перекошенный домик снаружи выглядел слишком старым, тем не менее из окон, сквозь шторы горел тусклый свет лампы. Во дворе виднелась пара кучек мусора, одна из них мирно тлела под сухой травой, поднимая столп дыма в ночное небо. — Собаки нет, — зачем-то предупредил мальчишка и нерешительно толкнул калитку, как та издала неприятный скрипучий звук, заставив всех пощуриться. Намерение передать ребёнка из рук в руки, Хаяси ещё грела в начале дороги, потому сразу же ступила за ним. Время позднее, мало ли, что может случится. Лучше удостовериться, что он в сохранности добрался к родителям. Под навесом коридора горела одиночная лампа, словно всё ещё дожидаясь чьего-то прихода. Мальчик осторожно поднялся по небольшим ступенькам и замер под огромной дверью. Стучать не спешил. Это пришлось сделать Хотэке, что встала рядом с ним. И только спустя долгие пару минут раздалось едва разборчивое: «Кого там, блять, принесло?», в пару с нерасторопными громкими шагами по полу. Дверь открыл мужчина: в старой фуфайке, затёртых штанах и с недопитой бутылкой пива в правой руке. От него разило алкоголем и сигаретным дымом, который завитками выползал из дома следом за ним. — Крысёныш, это ты? — его глаза не сразу нашли сына, лицо исказилось от недовольства. Мальчишка сразу же шмыгнул за спину шатенки, точно в чем-то провинился, и затих не желая показываться. Хотэка ощутила как по собственным венам побежал гнев, медленно воплощаясь в кипящую ярость. Да, какими бы не были плохими её родители, где-то найдётся ситуация похуже. Отвратительно. — Ах ты, пьянь! — она долго не церемонилась: накинулась на мужчину, резво вскинув кулак, зарядив тому прямо в глаз. — Ты тут пузо чешешь, а ребёнок по ночному Токио шатается? Да я с тебя фарш сделаю! Хозяин дома пошатнулся от удара и заплетаясь в собственных ногах с гулом приземлился на пол. Шиничиро едва успел оттащить от него буйную. Старшая Хаяси — как с цепи сорвалась, ещё бы чуть-чуть и налетела бы на незнакомца снова. — Хаяси, успокойся, ради Ками... — взмолился глава Черных Драконов, удерживая шатенку от необдуманных действий. — Дети смотрят, — к счастью, последняя его фраза смогла осадить пыл девушки. — Ладно-ладно, отпусти! — фыркнула она, грубо отталкивая брюнета. — Слушай сюда, урод, — зашипела она, глядя на мужчину, который всё ещё неуклюже пытался подняться с пола. — Мальчишку я забираю, переночует у меня дома, пока ты не проспишься. Я оставлю адрес и не дай Ками, на утро тебя не будет у моей квартиры трезвого, опрятного и в приличном виде. В таком случае я сообщу куда надо и твой балаган по полной проверят. Усёк? Развернувшись девушка как вихрь промчалась к выходу, попутно подхватывая черноволосого ребёнка на руки. Тот несколько ошарашено обвил руками её шею, боясь упасть и бросил обеспокоенный взгляд на родителя, но последний ответил безразличием, продолжая безучастно наблюдать как подростки покидают его территорию. — Клэр тоже хочет на ручки! — девочка хвостиком плелась за ними, надувая свои щеки от досады. — Иди сюда, — Сано усмехнулся, присев на корточки. — Забирайся на спину, — скомандовал он.

***

— Ты уверена в своём решении? Тебя не отругают? Шиничиро украдкой глянул на Хотэку, пока та ворошила карманы в поисках ключей. Он провёл её до подъезда, но почему-то всё ещё ощущал беспокойство. Может, из-за ночного воздуха, который, казалось, нёс с собой тревогу? Или из-за того, как она чуть не уронила телефон, пытаясь вытащить ключи? Рядом с ними разыгралась настоящая охота: дети гонялись за рыжим дворовым котом, визжа от восторга. Тот ловко петлял между лавочками, отчаянно отбиваясь хвостом, но, в конце концов, был настигнут и обречён на серию интенсивных поглаживаний. Сдавшись на милость маленьких рук, он выдал громкое мурчание, словно подписывая мирное соглашение. — У меня дома никого, мать придёт к утру. Хотя... не факт, — беззаботно бросила шатенка, краем глаза следя за малышнёй, которые чуть не уронили кота от избытка чувств. — Ладно, убедила, — вздохнул Сано, чувствуя, что именно он здесь больше всех переживает. — Уже поздно, идите домой, иначе простудитесь. — Малышня, внутрь! — скомандовала Хотэка, распахивая дверь. — Нее-сан, можо нам взять его с собой? — девочка с надеждой вытянула нижнюю губу, прижимая к себе пушистого пленника. Старшая Хаяси оценивающе прищурилась. — Ну, солнце, придётся выбирать: котик или твой новый друг? — лукаво протянула она, ухмыляясь. Девочка чуть задумалась, но выдала ответ без тени сомнения: — Тогда котик! Мальчик, который оказался под угрозой замены, вздрогнул так, словно в него только что запустили снежок. Брови его нахмурились, во взгляде застыло предательство века. — Клэр... — раздался строгий голос Хотэки. — Ладно-ладно! Я пошутила! Ака, пойдет с нами, — кареглазая заливисто рассмеялась и тут же обняла несчастного мальчишку, словно пытаясь сгладить нанесённый удар. Настолько внезапно, что кот этого не выдержал: выскочил из рук и метнулся к тарелке с молоком под навесом. Люди называли его «Ака» из-за яркого пламенного окраса, и он давно считался главным пушистым авторитетом двора. — Но это же кличка кота, — с недоумением подняла бровь Хотэка. — И твой друг даже не рыжий. — Но ему же нужно имя! — веско заявила Клэр. — Как скажешь, — махнула рукой шатенка. — Ну что, Ака, заходи, — она жестом пригласила мальчишку внутрь. Тот с подозрением покосился на неё, явно недовольный внезапным переименованием. — Ну, а что ты хотел? Пока не скажешь своё имя — будешь Акой, — беспечно пожала плечами старшая. Девушка кивнула Сано в знак прощания, зайдя следом в подъезд. Придя домой, Хотэка первым делом устроила спа-процедуры для своих чумазых подопечных. Вода шумела пока ванна медленно набиралась, пузырьки пены уносились в неизвестность, а Клэр бойко пыталась приучить своего нового друга к правилам цивилизации. — Ты хоть знаешь как выглядит мыло? — поддразнила она, когда Ака с подозрением разглядывал кусочек лаванды с выбитым рисунком. Позже сестра оттягала её за ухо, чтобы не издевалась над несчастным, да наконец скупала каждого по раздельности. Затем облачив детей в чистую одежду, старшая добралась до ужина — очень позднего ужина. Яичница с сосисками трещала на сковороде, заполняя кухню уютными ароматами. Пока Хотэка колдовала с едой, Клэр активно занимала своего нового приятеля, показывая ему игрушки, книжки, и болтая без умолку. Мальчишка, в свою очередь, отзывался тихо, скупо, временами даже грубовато, но кажется, девчушка совершенно не замечала. — Детка, а где ты познакомилась с Акой? — спросила старшая Хаяси, кинув взгляд через плечо. — Он провалился в старый люк, я помогла ему выбраться! — гордо отрапортовала кареглазая, вытянув спинку, будто получила медаль за спасение котят. Хотэка на миг замерла, подозрительно глянув на мальчишку. Ну, теперь понятно, откуда столько синяков и ссадин, которые ей пришлось заклеивать пластырями. — Ты вообще под ноги смотришь? — с укором глянула она на черноволосого, но тот лишь виновато сжался, точно предчувствуя в этом угрозу. — Он вообще-то регулярно спотыкался о что-то, когда мы гуляли, — невозмутимо добавила девочка, словно сообщала прогноз погоды. — Ещё пару раз врезался в заборы. — Замечательно, — протянула Хотэка, меняя выражение лица на задумчивое. Действительно, мальчишка постоянно щурился, будто старался что-то разглядеть. Её взгляд стал проницательным. — Эй, Ака, — девушка отошла на пару шагов, показывая два пальца. — Если видишь сколько я показываю — кивни. Ребёнок кивнул. — А сейчас? — ещё шаг. Снова кивок. — А теперь? — шагов на пять назад. Брюнет пощурился, напрягся, но после секундного молчания мотнул головой. — Так-так... — Хотэка скрестила руки. — Кажется, у тебя проблемы со зрением. Клэр, до этого мирно ковырявшая сосиску вилкой, внезапно подпрыгнула: — Он болеет? Нам срочно нужен врач! — Да, Аке надо сходить к окулисту, чтобы ему прописали очки и он больше не врезался в заборы, — флегматично заключила Хотэка, переворачивая новую порцию сосисок, как ни в чем не бывало. — Завтра возьму твоего папаню в оборот и схожу вместе с вами в больницу. Она чувствовала, что оставить всё как есть плохая идея. Неужели можно не заметить такие явные проблемы у своего ребёнка? Тем более, зрение не портиться за день — значит, он мучался уже давно. Или родители намеренно не помогали? Мысль была неприятной. — Не надо... — тихо пробормотал брюнет, съежившись, точно надеясь, что, если станет меньше, его попросту перестанут замечать. Старшая Хаяси удивлённо обернулась. Он обратился к ней. Прогресс? — Не волнуйся, проверять зрение не больно, — попыталась она его успокоить, пригладив пару непослушных волосков на его голове. Он не отстранился. Всё ещё едва заметно вздрагивал, чуть сутулился, но не убегал. Совсем как кот. Может, кличка ему подходит больше, чем кажется? — Я пойду с тобой! — вмешалась Клэр, явно не намеренная оставаться в стороне. — Если будет очень страшно, можешь держать меня за руку! Мальчишка дёрнул уголком губ, но тут же спрятал это за хмурым выражением лица, словно боялся, что кто-то поймает его на попытке улыбнуться. Хотэка это заметила, но комментировать не стала. — Ладно, пойдёшь, — усмехнулась она, перекладывая сосиски на тарелку. — Кстати, малышня, пора спать. Доедаем, полоскаем зубы, а я готовлю вам постельное. — А можно нам вдвоём спать? — Ух ты, какие деловые. А меня значит бросите мёрзнуть в холодной кровати? — с укором заметила шатенка. — Ляжем в спальне родителей, вместимся все. — она и сама понимала, что оставлять мальчишку одного не вариант. Незнакомое место могло его тревожить. — А мультики глянем? — робко попыталась Клэр. Хотэка медленно повернулась к ней, с выражением глубокой усталости: — Двенадцать ночи, Клэри. Какие мультики? Спать и точка. Девчушка надулась, но спорить с таким тоном не рискнула. Ака тем временем тихо хмыкнул, будто вся эта сцена казалась забавной.

...