Если бы ему (не)повезло.

***

– Да? Ох, привет, Алекс. Что-то срочное? Просто у меня уже заканчивается перерыв, нужно-... Если бы он только знал, что этот звонок разрушит все его последние, единственные надежды - не стал бы выходить на работу. Он еле как успел придти в себя от шока, ведь ещё немного - и с тлеющей сигаретой на асфальт полетел бы телефон. Руки трясутся так, что ровные рисунки на кофе не выходили, горячие напитки проливались и больно обжигали тонкие пальцы в кольцах. Обжигали также больно, как и те приторно сладкие слова, всплывающие где-то в глубине воспоминаний. Он так долго бился, пробирался через собственные слёзы и кровь к ним, а теперь.. Теперь всего этого нет. И эта кровь оказалась вновь отчаянно пролита, тёмными каплями пачкая светлый кафельный пол. По ушам бил приглушённый крепкими стенами гул голосов, шум посуды и звоний треск колокольчиков, оповещающие о том, что приходят новые посетители. Но ни они, ни кто то другой.. Никто его не ищет. В какой то момент блондин даже забывал зарядить телефон и под вечер, вернувшись с работы, не видел ни одного нового уведомления на разбитом экране, кроме уже давно отложенного обновления ПО. Кожа оказалась настолько измученная, что на ней не оставалось ни одного живого места. Бинты, которые оказались откинутыми куда-то в сторону, всё время впитывали в себя алую жидкость. Холодный металл уже давно стал чем то привычным, в особенности эта резкая, сладкая боль, которую он приносил. Может ли эта боль принести ему то, чего он так давно добивался? Может. Вполне себе. Последний порез, вышедший глубже обычного. Последний вздох полной грудью. Последние силы, покинувшие его раньше, чем предполагалось до сегодняшнего дня. Стук лезвия о запачканную ранее белоснежную плитку. Глухой удар. Хрупкое, болезненно худое тело упало на холодный пол. Солёные слёзы смешались с кровью в скупой лужице, в которую он приземлился бледной щекой. Теперь его больше не мучают мысли. Его больше не мучают чувства. Их просто нет. Теперь.. Его нет.