Край

***

На небе не видно звёзд: их скрыли серые тучи. Холодный ветер пробирается под одежду, заставляя ёжиться и прятать покрасневшие пальцы в рукава чёрного пальто. Редкие прохожие кидают косые взгляды, затем отворачиваясь в сторону. Им нет дела до взъерошенного побитого парня с размазанной по лицу кровью. Санджи закуривает сигарету. Никотин ласкает лёгкие и дарит покой; он растворяется в крови, вызывая в груди приятное чувство лёгкости, а затем вьётся на фоне тёмной улицы белым завораживающим дымом. Блондин наблюдает за ним, пока в спину ему летят проклятия и незамысловатые конструкции из трёх пальцев. Приходится развернуться. Двое побитых парней шарахаются от взгляда его голубых глаз - в них нет ни ярости, ни гнева, только концентрированная усталость от блеклой, почти серой, жизни. Блондин смотрит на них долю секунды, бросает недокуренную сигарету на землю и отворачивается, скрываясь за углом дома под испуганное шептание. Сегодня выдался не самый лучший день. На работе, в ресторане, был завал. Санджи в сотый раз – юбилейный – повздорил с шефом из-за какой-то ерунды. Из рук постоянно норовило что-то выпасть; пол под ногами словно был намазан маслом, а посетители то и дело испытывали терпение юного повара. Одному даже удалось вывести его из себя, и Санджи был лишён премии. Опять. А вечером он наткнулся на самонадеянных, дерзких, ещё не познавших вкуса жизни молокососов, которым лишь бы кулаками помахать. Санджи жил в одинокой двушке в спальном районе. Он не любил эту квартиру всеми фибрами души, она вселяла тоску вперемешку с отчаянием, и блондин старался появляться в ней как можно реже. Днём он работал, а ночью слонялся по улицам, выкуривая одну сигарету за другой. Вот и сейчас его не тянуло в место, которое он с любовью должен был называть домом. Тёмные улицы серого городка манили куда сильнее, чем пустая квартира с обшарпанными обоями. До слуха блондина донёсся странный звук, который шёл из одного из многочисленных переулков. В него не проникал свет от рядом стоящих фонарей, и усталый мозг Санджи начал подкидывать страшные непонятные образы, которые затаились в темноте. Они скалили зубы в ожидании, когда парень ступит на их территорию, и тянули костлявые руки, боясь коснуться ими света. Санджи сделал первый шаг, и образы радостно затанцевали рядом с ним. На улице было до абсурдного тихо. Санджи слышал своё дыхание, усилившееся сердцебиение и стук подошвы по асфальту. Мерзкое бульканье и кряхтение раздавалось в паре шагов от него. Чёрные тени пооткрывали зубастые рты, выжидающе осматривая его пустыми глазницами. Санджи посмотрел себе под ноги – там, словно краска, медленно-медленно растекалась чёрная в темноте переулка лужа. «Кровь», - подумал парень и перевёл глаза чуть вперёд, упираясь в холодеющее тело мужчины, который слабыми руками пытался зажать своё горло. Его глаза, наполненные слезами, блестели в свете луны, которая только что выглянула из-за туч. Она словно хотела запечатлеть столь жалкую смерть в грязном провонявшем переулке. Мужчина не мог смириться c тем, что его жизнь, будто песок, уходит сквозь пальцы. С сухих губ срывались вздохи, он хотел что-то произнести, но из ровной раны в горле лишь густыми порциями вырывалась кровь. Не мог вымолвить ни слова. Оставалось только пойти камнем на дно бордового океана. А Санджи не мог отвести взгляд. Ему бы стоило вызвать скорую или хотя бы сбежать, но он продолжал стоять на месте и наблюдать за тем, как лужа крови увеличивается с каждой секундой всё больше и больше. Санджи казалось, что он утонет в ней вслед за мужчиной. Сбоку раздался шорох, и блондин вздрогнул, наконец отведя взгляд от мужчины. Глаза забегали по переулку, но никого не было видно. Тёмные образы исчезли, испугавшись света луны, только одинокие мусорные баки и мешки стояли у стен. Повар обошёл тело мужчины стороной, уже смирившись с испачканными в красном ботинками, и направился к одному из баков. За ним сидел, прислонившись к кирпичной стенке, молодой парень. В его руках уютно уместилась белая катана, которую он медленно протирал какой-то тряпкой от крови. Когда тень Санджи коснулась носок его чёрных ботинок, он поднял на него тёмные глаза, в которых плескалось неуместное спокойствие. Наверное, у Санджи тоже, потому что мечник склонил голову набок, недоверчиво всматриваясь в его лицо. - Он это заслужил, - неожиданно произнёс низким голосом незнакомец, словно пытаясь оправдаться. - Почему? – Санджи не было интересно, за что абсолютно чужому человеку перерезали горло. Но тишина давила на сознание, а сзади всё ещё доносились жалкие попытки мужчины зацепиться за жизнь. - Он отброс, плевавший на жизни людей. Много кто желал ему смерти. - Странно слышать это от убийцы... - блондин коснулся длинной чёлки, поправляя волосы, и посмотрел на нового знакомого сверху вниз, - ты что, кто-то вроде мстителя? Мечник проигнорировал вопрос, и слова блондина утонули в тишине переулка. Парень с катаной больше ничего говорил. Он встал с насиженного места и прошёл мимо Санджи, слегка касаясь его плечом. - У него осталась семья в центре. Жена и две дочери, - тихо произнёс парень. Санджи выгнул бровь, не понимая, зачем ему эта информация. А спустя несколько секунд он понял, что за спиной перестали издаваться звуки. Луна освещала переулок приглушённым светом. Звёзд не было видно: они меркли на фоне огней города. Санджи обернулся, но мечник уже исчез.

***

Санджи никогда не любил этот город. Он хотел бы родиться где-нибудь не здесь, не в затхлом сером городишке, в котором нечем дышать. Где-то там, в далёкой неизвестности, должно быть намного лучше, думает парень каждый раз перед сном. За стенкой кричат соседи, разбивая надежды. Парень смотрит на серый потолок, с выученными наизусть трещинами, и думает о новом знакомом с идиотскими зелёными волосами. Санджи считал себя соучастником преступления и с едва заметным волнением ждал дня, когда в дверь постучат с громогласным «вы подозреваетесь в убийстве». Но прошло уже несколько недель, а про труп в тёмном переулке так никто ничего и не говорил. Убийца, парень с белой катаной, словно испарился, прихватив с собой холодное тело. Осталась только кровь на асфальте – Санджи ходил убедиться, что это был не сон. У повара вошло в привычку вглядываться в лица людей. Ему везде мерещились тёмные глаза и перезвон серёжек-капелек. Он помешался. Не боялся, что в один день к нему нагрянет убийца, нет. На свою жизнь ему было наплевать. Просто образ хмурого парня засел глубоко под кожей, отравляя лучше никотина. Очередной осенний день встретил Санджи тёплыми лучами солнца и ясным небом. Работа в забегаловке – только Санджи так отзывался об этом месте – шла полным ходом. На кухне стояла жара от постоянно включенных плит, пот бежал по лицам коллег, придавая их коже жирный блеск. Официанты мелькали перед глазами, раздражая своими криками о невыполненных заказах, и кривили гримасы недовольства. Санджи как обычно ругался с шеф-поваром, а посетители всё такое же отборное хамло, которое нарывалось на драку. Блондин вышел покурить на задний двор, чтобы сбросить напряжение, но зажигалка как назло отказывалась зажигаться, раздражая тем самым только сильнее. Санджи тяжело вздохнул и запихнул сигарету обратно в коробку, думая о том, что пора бы перейти на спички. Спину прожгло чужим взглядом. Повар развернулся и машинально отступил на несколько шагов назад. В паре метром от него в расслабленной позе стоял мечник. На его поясе висела катана, с вычищенными до блеска ножнами. - Ты пришёл за мной, мститель? - Санджи немного нервного усмехнулся, глядя парню в глаза. На самом деле, он был бы рад сбежать, даже если это придётся сделать с убийцей. Он был бы рад сбежать с ненавистной работы, даже если это подразумевает смерть. Мечник следил за каждым движением блондина, как охотник следит за своей жертвой. Он подошёл ближе, почти вплотную, касаясь дыханием щеки. - Именно, - низкий шёпот обдал ухо Санджи теплом, и вдоль позвоночника пробежались мурашки.

***

Его зовут Зоро. Странное имя, которое так же странно слышать из чужих уст. Он не представляется, и Санджи тоже. Просто громкий мальчишка с чёрными, как безлунная ночь, волосами закричал на весь бар его имя. Улыбка парнишки резала глаза, а длинные руки, словно змеи, тянулись, чтобы обнять. Суровость Зоро испарилась на долю секунды, он дал слабину из-за этого парня, и Санджи скосил на него насмешливый взгляд. В баре было мало посетителей. Блондин знал это место, оно принадлежало немолодому скрипачу, который изредка любил играть на излюбленном инструменте. Здесь часто случались драки, и не всегда со счастливым концом, поэтому это заведение старались обходить стороной. Сейчас здесь находилось всего шесть человек, включая хозяина бара: брюнет, который всё не отлипал от Зоро, кучерявый парень с абсурдно длинным носом и две девушки, распивавшие вино в дальнем углу на диване. Одна из них посмотрела на Санджи своими глубокими синими глазами и растянула губы в бесцветной улыбке. Бордовое вино медленно покачивалось в бокале. Блондин стоял на входе, не зная, куда ему направиться. К мечнику, который о чём-то тихо говорил с длинноносым, к странному шумному парню, повисшему на худощавом скрипаче, или к прекрасным особам, бросающим на него загадочные взгляды? Всё это вызывало в груди недоверие, граничащее с интересом. Хотелось разведать, узнать, как можно больше об этом месте и о мечнике, в частности. Только Санджи хотел сделать шаг в сторону девушек, как одна из них, та у которой манящие глаза, произнесла: - Добро пожаловать, Санджи, - её спокойный голос заставил всех обратить на блондина внимание, - рады видеть Вас в скромном баре нашего друга. - Йо-хо-хо, Робин-сан, я бы точно не назвал этот бар скромным, - сказал на распев хозяин бара, активно протирая бокалы за барной стойкой. Мальчишка рядом с ним что-то старательно жевал, уставившись на повара круглыми глазами, - может хотите чего-нибудь выпить? У меня большой ассортимент. - Я, пожалуй, откажусь, - Санджи немного взволновало, откуда эти люди знают его. Он бросил на мечника быстрый взгляд, но тот, словно специально, не смотрел в его сторону. В кармане брюк вибрировал телефон, он разрывался от звонков начальника, которого блондин даже не удосужился предупредить о своём уходе. "Наверняка, они ни черта не могут без меня," - подумал парень, злорадно посмеиваясь у себя в голове. - Хотя знаете, у меня сегодня выходной, так что я могу позволить себе немного расслабиться. Длинноносый парень, Усопп, оказался забавным собеседником. Понадобилось всего пару шотов, чтобы его длинный язык начал трепаться без остановки. О себе он говорил, как о самом великом снайпере, вставал в позу победителя и громко восхвалялся под смех черноволосого мальчишки и скрипача. Только чуть позже Санджи выяснил, что стрелял Усопп и вправду очень метку. Вечно улыбающийся брюнет, Луффи, больше смеялся, шутил и ел, чем говорил о чём-то конкретном. Он умело перескакивал с тему на тему, сам этого не замечая, и Санджи не мог не улыбаться, глядя на его широкую улыбку. А Рыжеволосая девушка с чайными глазами и нежным именем много говорила о деньгах. Она походила на старшую сестру, которой приходится приглядывать за идиотами- младшими, и все её рассказы сводились к большим суммам, махинациям и долгам, в которые даже её друзья умудрились залезть. Нами смотрела на Зоро и Луффи с усмешкой, совершенно наплевав на нахмуренные брови первого и непонимание со стороны второго. Робин, которая сидела вместе с ними, но казалось, что находится в другом месте, где-нибудь в тихой одинокой комнате у камина, молчала больше всех, уступая мечнику лишь парой слов. В длинных тонких пальцах неизменно находился бокал, а на спокойном лице - лёгкая улыбка. Загадка, думал Санджи. Красивая тайна, закрытая от мира, но в то же время окружившая себя столь шумными людьми. Она была похожа на Зоро, и в то же время – нет. Санджи сравнил их неосознанно. Мечник тоже держался обособленно от других, но в отличии от Робин на его лице не играла улыбка. Брови нахмурены, глаза смотрят в стол, даже Луффи не мог его растормошить. Все попытки паренька добиться от него реакции разбивались о каменное лицо мечника, и вскоре брюнет забросил это дело, продолжая смеяться с историй Усоппа. А Санджи, как бы он не хотел сосредоточиться на поглощении информации и разговоре с рыжеволосой девушкой, все его мысли то и дело возвращались к наёмнику и к ночи их знакомства. Зоро был угрюм, а Санджи был свидетелем убийства и прекрасно понимал, что сегодня он, возможно, не вернётся в ненавистный дом. Но пришлось скрипнуть зубами и отмести раздумья в сторону, когда Зоро нелестно отозвался о Нами. Рыжей было всё равно на высказывания мечника в свою сторону, но Санджи не мог не заступиться за её честь. Оскорбления полетели сами собой. Зоро наконец оживился, в его глазах появилось что-то кроме пресловутого равнодушия. Наверное, Санджи не стоило вступать в драку с убийцей и придумывать ему прозвища, вот только это чувство, когда ходишь по грани, и адреналин бурлит в крови, было тем самым, чего не хватало долгие годы. Каждый взмах холодного лезвия над головой вызывал трепет в груди, каждая ухмылка мечника – оскал – заставляли кидаться вперёд и не жалеть ноги для ударов по крепкому телу. Санджи часто дрался, но едва ли хоть кто-то мог заставить его выкладываться на полную. Робин всё также пила вино, Нами ей что-то вещала. Усопп хотел разнять парней, но испуганно спрятался за барную стойку, выслушивая жалобы Брука о вновь сломанных на пополам столах. И только Луффи был действительно заинтересован в драке, его чёрные глаза следили за каждым движением, подмечая что-то для себя. Он уютно уселся на стойку, выкрикивая бессмысленные слова в поддержку, сам пока не зная кого, и снова что-то жевал. Радость от происходящего на его лице сменилась разочарованием, когда драка закончилась ничьей. Санджи не мог причислить этот день к числу дурацких. Его не в первый раз увольняли с работы, но раньше он никогда не пил с криминальной группировкой и не дрался с наёмником за честь красивой дамы. Лицо украшали ссадины, на теле было несколько порезов, которые адски жгло. На банковской карточке оставалось чертовски мало денег. Конец месяца. Пошёл первый снег. У Санджи в груди лёгкость, а в кармане брюк полупустая пачка сигарет.

***

Он стал слишком часто проводить время с этими людьми. Они наполнили каждый день Санджи звуками и окрасили серый город яркими красками. Жизнь из-за них перестала казаться такой до одури скучной, что кривая усмешка срывалась с губ каждый раз, когда блондин об этом думал. Работу он так и не нашёл, перебиваясь подработками то там, то тут. Сегодня повар выгуливал собак. Одну таксу, двух пуделей и какую-то дворняжку. Они смотрели на него доверчивыми глазами-пуговками, но Санджи не мог отделаться от чувства, что его где-то обманули. Потому что одежда на них – у собак вообще не должно быть одежды – выглядела дороже, чем все его шмотки вместе взятые. По небу медленно плыли облака, во всю светило солнце, но холодный воздух продолжал кусать щёки и нос. Санджи поправил шарфик и выдохнул сигаретный дым. Он привязал собак к скамейке, а сам уселся на неё и начал листать ленту новостей. Чем больше парень общался с компашкой Луффи, тем больше он узнавал об их роде деятельности. Конечно, стоило бы задуматься, почему они позволили подойти ему к ним так близко, но этот вопрос тонул в сотне других, и у блондина просто не хватало сил на раздумья. Оказалось, что новостей, которые касались бы Луффи и его людей, было чертовски мало. Общественность не знала даже о половине проделанной ими работы. Робин объяснила это тем, что по возможности они подчищают все следы, как тогда, с трупом в переулке. Но бывает, что заказчики просят огласки, и тогда за дополнительную плату они позволяют увидеть своим детищам свет. Одна такая новость попалась Санджи на глаза. Где-то в центре города нашли немолодую женщину со вспоротым животом. Почему-то повар подумал о хмуром наёмнике и его завораживающей катане, хотя это мог быть кто угодно. Мечник всё ещё никак не мог исчезнуть из мыслей, обитая в них навязчивой идеей. Но если раньше он был всего лишь интересным незнакомцем, о котором хотелось узнать побольше, то теперь он вызывал странное чувство в груди. Они продолжали обращаться друг к другу прозвищами, спорили из-за всякой ерунды, а потом устраивали драки до глубоких порезов и огромных гематом по телу. Это Санджи нравилось и не тянуло на сладко-приторную влюблённость. Поэтому он не понимал. Он многое не понимал и предпочитал плыть по течению. Вот как эти облака по небу. - Сколько тебе платят за то, что ты просто сидишь в телефоне? – раздалось за спиной. - Вспомнишь лучик – вот и солнышко… Да, моримо? – язвительно произнёс блондин, закидывая голову назад и смотря на мечника вниз головой, - следишь за мной? - Мимо проходил. - Ты вылез из кустов, - пробормотал повар. Зоро обошёл скамейку и сел чуть поодаль от блондина. Собаки смотрели на наёмника злобно, изредка порыкивая, но не решались на отчаянные шаги. - Посмотри на них, газон, ты их напугал. Они ж никогда раньше не видели говорящую водоросль, - Санджи забавлялся, тыкал в собак пальцем, как ребёнок, и тянул губы в довольной улыбке, когда видел, что глаза наёмника становятся темнее. Ему нравилось дразнить мечника, это доставляло какое-то извращённое удовольствие. - Я убью тебя, улитко-бровый, - прорычал наёмник и занёс кулак. Санджи успел увернуться от прямого удара по челюсти. Собаки испуганно вздрогнули, когда повар неожиданно вскочил с насиженного места. Зоро поднялся следом, но блондин ловко перепрыгнул через скамейку, вновь избегая тяжёлого удара. - Давай, моримо, если сможешь догнать. Мечник, словно бык за красной тряпкой, рванул к Санджи. Они бегали по всему парку, перекидываясь оскорблениями, и привлекали внимание прохожих и простых отдыхающих. Некоторые косились на них презрительно, сводили брови к переносице и желали, чтобы они поскорее исчезли из поля зрения, - у других появлялись лёгкие улыбки и вырывались смешки. Санджи совершил грубую ошибку, когда решил забежать глубже в парк, чтобы спрятаться между деревьев. Из-за эндорфина - редкого гостя в его жизни - он совсем позабыл, что решил сыграть в догонялки с настоящим наёмником. Под ногами была жухлая листва и куча сухих веток, но это никак не помогало блондину вычислить местонахождение мечника. Зоро появился перед ним словно из ниоткуда и несколькими движениями уложил на лопатки. Пахло землёй и влагой осени. Любимое пальто только что было испорчено. Блондин тяжело дышал; он хотел как можно скорее подняться и устроить очередную драку, но наёмник рухнул устало на колени, наклонился к его лицу и выдохнул: - Поймал, завитушка, - коснулся губ Санджи своими. Потребовалась секунда, чтобы понять, что Зоро действительно смог его перехитрить. Ещё секунда – что он, Санджи, позволил завалить себя на землю. И три – что мечник его поцеловал. Рука сама зарылась в короткие зелёные волосы, Санджи её не контролировал. И губы он тоже не контролировал – они сами ответили на поцелуй. Рваный, кусачий поцелуй с убийцей-наёмником. Где-то в парке повара ждали собаки.

***

Квартира Санджи всё такая же ненавистная. Зоро толкает его к стенке в коридоре, выбивая из лёгких воздух и дёргано снимает запачканное в грязи и листве пальто. Он не даёт ему сказать и слова, раз за разом приникая к губам. Блондин в ответ кусает чужие губы и царапает загорелую кожу, ощущая под ногтями неровности – шрамы, затем пробегаясь по ним почти с нежностью подушечками пальцев. - В комнату… - удаётся выдохнуть между поцелуев, и Зоро, быстро среагировав, подхватывает Санджи под бёдра, - придурок, это кухня! Спальня дальше. Мечник злобно рыкает и следует в указанном направлении. Он бросает Санджи на заправленную кровать и снимает с себя кофту. Накаченные мышцы перекатываются под кожей, покрытой светлыми шрамами, вызывая желание коснуться, почувствовать, прильнуть, как можно ближе. Зоро нависает над ним, но не целует – спускается ниже, расстёгивает так раздражающие сейчас мелкие пуговицы на рубашке и покрывает поцелуями ключицы и грудь. Брюки летят вниз, пряжка ремня звонко ударяется о пол. В комнате прохладно, но тело словно горит от прикосновений мечника. У Зоро чертовски горячие руки, Санджи бы подумал, что они оставляют ожоги на его коже. Смотреть на то, как их тела льнут друг к другу было наслаждением. Видеть покрасневшее лицо наёмника – непередаваемым чувством. Санджи тонул в этих ощущениях, рискуя стать зависимым.

***

- Я нашёл нам доктора! – с порога закричал Луффи, вскинув руки вверх. Санджи снова проводил свой день в этой странной компании. Можно было сказать, что этот бар стал заменять ему дом, так часто он здесь находился. Денег с подработок хватало только на оплату квартиры, в которой он почти не появлялся, и на дешёвые сигареты с кружкой кофе, сделанной Бруком. Деньки медленно текли в своём темпе. Куда ни глянь – везде опавшие листья, покрытые инеем. Вдыхая наполненный свежестью воздух, Санджи ощущал, словно его прокуренные лёгкие очищаются от впитавшегося в них никотина. Этой осенью он понял, что ему нравится сидеть где-нибудь на улице и наблюдать за людьми; за тем, как они торопятся куда-то, проживают свои жизни. Было странно осознавать, что кто-то из этой толпы разных и не похожих друг на друга людей мог уже не увидеть завтрашний день. Повар и сам мог не дожить до завтра с его образом жизни, но это лишь вызывало усмешку на губах. - Луффи, это ребёнок? Подожди... Ты привёл сюда ребёнка? – Нами хлопнула себя ладонью по лбу, не в силах понять, что твориться в голове брюнета. Девушка сокрушённо рухнула за рядом стоящий стол и положила голову на сложенные руки, - разбирайтесь с этим сами, я сдаюсь, - пробубнила она. - Да ладно тебе, Нами, - Монки улыбнулся своей широкой улыбкой и отошёл в сторону, чтобы человек за его спиной наконец перестал прятаться, - это Чоппер. Он мне руку вылечил, глядите! Луффи выставил вперёд перебинтованную какой-то тканью руку. На светлом материале было видно проступившую кровь, но парня это совершенно не волновало. Он тряс ей над невысоким мальчишкой, довольно рассказывая о том, как они встретились, и не обращал внимание на его испуганный вид. - Ты встретил его пару часов назад и притащил сюда… - раздалось со стороны рыжеволосой, когда Луффи закончил свой рассказ. - Эй, Нами… Нами, ты чего? – непонимающе спросил Монки, глядя на девушку: она тёмной фигурой поднялась из-за стола и медленно двинулась в его сторону. Санджи с усмешкой смотрел на то, как хрупкая на вид Нами, гоняет Луффи по всему бару, выкрикивая слова, которые не было принято произносить при детях, и попивал медленно кофе. - Брук, налей мне саке, - раздалось со стороны. Зоро, сев рядом с поваром, тоже принялся наблюдать за тем, как Луффи и Нами бегают вокруг одного из столов. - Я иногда удивляюсь тому, как Луффи стал у вас главным, – Санджи оглядел с ног до головы хихикающего брюнета. Монки, глава наёмников, не вызывал у Санджи чувство страха или подчинения. Повар видел в нём жизнерадостного ребёнка и ничего не мог с этим поделать, - не тянет он на босса целой банды. Зоро, привыкший, что капитана никогда не воспринимают с первого взгляда всерьёз, лишь фыркнул в ответ. - Ещё и пацанёнка этого сюда привёл... - Санджи перевёл внимательный взгляд на мальчишку, и Зоро сделал тоже самое. Паренёк был невысок и худощав, пугался, кажется, каждого шороха и движения. Кудрявые каштановые волосы торчали во все стороны; потрёпанная тонкая курточка и такие же ботинки доживали свои последние дни. Это мог бы быть самый обычный ребёнок, если бы ни его глаза, в которых ярким отпечаталась печаль и ненависть к этому миру. Подобное Санджи видел в собственном отражение в далёком забытом детстве, - Луффи должен понимать, что не стоит втягивать в это детей. - Мы все сюда попали по случайности, - взгляд мечника стал тяжелее, а голос серьезней. Под словом «сюда» он подразумевал их заполненный кровью мирок. «Здесь» твою судьбу решали либо наполненные мешки с деньгами, либо грубая сила. Эти две составляющие образовывали замкнутый круг, из которого уже не представлялось возможным выбраться, - но за Луффи мы решили пойти по собственной воле. - Как ты попал сюда? – Санджи с интересом заглянул в карие глаза наёмника и поудобнее уселся на стуле, готовясь слушать. Зоро опрокинул предоставленный Бруком стакан с саке, с наслаждением выдыхая, и, не долго подумав, начал рассказ: - Мне было 15, когда я встретил Луффи. Уже тогда я состоял в одной банде, которая не гнушалась лишний раз подзаработать на грабежах, убийствах и прочем. У меня не было ни семьи, ни хотя бы одного близкого человека, поэтому приходилось как-то выживать. Луффи, он... сам меня нашёл. Вот какой идиот будет искать убийцу? - Зоро выгнул бровь, будто всё ещё не зная ответ на этот риторический вопрос, а затем, усмехнувшись продолжил, - а этот искал. Везде ходил за мной, просил показать какие-нибудь приёмы. Он меня бесил. Но однажды Луффи просто на просто пропал, и каждый день стал похож на другой. Наступила обыденность, от которой я отвык. Я не видел его несколько месяцев, а потом он появился с рыжей ведьмой на руках, и позвал надрать задницу одному типу. С того момента всё и завертелось, - наёмник смотрел куда-то сквозь Нами и Луффи, видимо вспомнив прошлое, а потом повернулся и взглянул в голубые глаза блондина. Санджи смотрел слишком пристально, чем заставил наёмника немного смутиться и кашлянуть в кулак, - ну, а что насчёт тебя, завитушка? Откуда такие навыки в драках? Не успел Зоро договорить, как перед ним возникло лицо Брука, заставляя едва заметно вздрогнуть. - Вы стали очень близки, да? – произнёс скрипач загробным холодящим голосом. Зоро скривил непонимающее лицо и, проигнорировав вопрос, протянул мужчине пустой стакан. Хозяин бара, глядя парню в глаза сквозь круглые линзы очков, долил в протянутую ёмкость саке и принялся дальше протирать барную стойку, будто ничего не произошло. - Тяжёлое детство сделало своё дело, моримо. Пришлось учиться постоять за себя, - Санджи услышал вопрос старого скрипача, но, последовав примеру Зоро, ни как на него не отреагировал. Да, они стали ближе. Только едва ли это имело хоть какое-то значение в их жизнях, где каждый день мог стать последним. Повару нравились минуты единения с мечником, словно мир останавливался и не оставалось никого, кроме них двоих. Пустое ничего, которое не пугало, а манило в свои тёплые объятия. У Зоро тёплые руки – вся сущность Санджи тянется к ним. Блондин снова проигнорировал слишком долгий пронизывающий взгляд карих глаз на себе.

***

Как он оказался танцующим в толпе пьяных тел, Санджи не помнил. Голова начинала кружиться из-за жары и выпитого алкоголя. Образы людей смешались в однородную массу, не получалось различить ни одного лица. Блондин чувствовал, что его тела касаются чужие руки. Женские, такие нежные и приятные, и мужские, грубые, но чувственные. Санджи давно не был в клубе и забыл какого это, топиться в алкоголе и никотине, чтобы сбежать от реальности. Повар был безмерно благодарен Луффи, что тот потащил его с собой. Монки выцепил его, курящего после неудачного собеседования, и утвердительно сказал, что они пойдут в клуб. Санджи даже не стал гадать, как брюнет его нашёл. Где-то вдалеке, между разгорячённых тел, мелькали рыжие локоны волос, как огонь следуя за красивой фигурой Нами. Она кружила в своём ритме, совершенно не обращая внимания на людей вокруг: знала, что не посмеют подойти, не рискнут притронуться. В такие ночи она была здесь королевой. Все взгляды, наполненные похотью, были направлены на неё. Они липли к телу, ласкали и раздевали, жадно впитывая образ. Санджи чувствовал на себе только один взгляд. Взгляд карих, почти чёрных, глаз. Этот человек смотрел на него пристально, без похоти и желаний. Он лишь наблюдал, исследовал и запоминал, как в моменты их уже нечастых драк и перепалок. Чертовски хотелось подойти к нему, заглянуть в его тёмные глаза и увидеть в них своё отражение. Коснуться горячей кожи рук, плеч, шеи. Провести пальцами по щеке и надавить на губы, заставляя их раскрыться. Мечника хотелось до абсурдного сильно. Блондин был благодарен всем богам, в которых не верил, что не смог найти его в безликой толпе. Санджи блюёт прямо на выходе, распугивая прохожих. Охранники глупо смеются над ним, подкидывая никому не нужные комментарии, а потом затыкаются, как напуганные щенки, опуская головы: из тёмного клуба вышел наёмник, источая ауру уверенности, которую можно чуть ли ни руками потрогать. Парень повертел головой в разные стороны и, завидев блондина, растянул губы в ухмылке. Санджи подхватывают под локоть и ставят в вертикальное положение. Голова всё ещё кружится, желудок отказывается переваривать еду и выпитый алкоголь. Повару хочет лечь, свернуться калачиком и никогда больше не вставать. Он мысленно клянётся, что больше не примет ни одной капли в рот; что больше не будет пытаться перепить мечника. Зоро ведёт его странными путями, по дворам, которые Санджи видел впервые в жизни. Блондину следовало бы спросить, куда он его тащит, но губы не шевелятся, и он задаёт этот вопрос только у себя в голове. Логово наёмника должно было быть мрачным, страшным и с кучей трупов по углам. Санджи так думал, и почему-то чувствовал маленькую досаду, что оказался не прав. Квартира Зоро – это холодный пол и настежь открытые окна; приглушённые цвета и одинокое растение на подоконнике; неудобный диван и тонкое одеяло, под которым у Санджи трясётся всё тело. Здесь пахнет сталью. Санджи чувствует холод лезвия катаны, когда мечник ставит её в угол комнаты. В пьяном бреду блондин говорит, что она красивая, почти изящная, и Зоро кидает на него нечитаемый взгляд. Опять. Мечник стелет себе на пол, ни капли ни заботясь о холоде. Санджи следит за ним слипающимися глазами, подвисая на мышцах, которые всё это время были скрыты бесформенным худи. - Хватит пялиться на меня, бровастый, - Зоро не смотрит на него – подходит к катане и достаёт её из ножен. Санджи мельком думает, что наёмник наконец решил избавиться от него. Спустя десятки дней, проведённых в баре, и столько же холодных ночей, проведённых вместе. Но Зоро садится на пол и принимается чистить клинок с нескрываемой заботой. Он смывает несвежую кровь и медленно проводит рукой, всматриваясь в своё отражение. На его лице вечное равнодушие, которое Санджи с радостью стёр бы, впечатав по каменному лицу каблуком начищенного ботинка. Его эмоции не меняются даже, когда неожиданно гаснет свет. Точнее, Санджи этого не видит, но до чёртиков уверен, что на его лице не дрогнул ни один мускул. - Здесь такое бывает. Утром должны включить. Санджи неразборчиво мычит в ответ и прикрывает глаза, в ожидании ярких картинок, которые мозг предложит лицезреть в этот раз. Он почти засыпает, когда в пьяной голове загорается вопрос, озвучить который он хотел всё их недолгое знакомство: - Почему ты не убил меня тогда? – шёпотом, потому что кажется, что это великая тайна, разгадать которую – значит лишиться жизни прямо сейчас. - Не захотел, - такой ответ не устраивает блондина. Он хмурит брови и строит недовольное лицо, хоть в темноте этого и не видно. - Я свидетель. Ты никогда не думал, что я пойду в полицию и сдам вас, моримо? - А ты бы пошёл? – Санджи слышит, как в темноте шуршит одежда. Холод всё ещё пробирает до костей, - ты почти каждый день проходишь мимо участка. Давно мог бы сделать это, так почему же на сдал? - Не захотел, - передразнил повар, и в темноте раздался смешок, - откуда ты вообще знаешь, что я хожу мимо участка? Ты что, следишь за мной, газон? - Присматриваю. Санджи фыркнул в ответ и накрылся одеялом с головой. Они молчали, слушая звуки улицы: крики пьяных компаний, завывание ветра и шум проезжающих мимо машин. Фары освещали тёмную комнату полоской света; показывали катану, которую мечник успел повесить на стену. - Нами-сан и Робин-чан тоже попадутся. Только поэтому не сдал, - всё же продолжил повар. - Ну, да, как же. Ты не хуже меня знаешь, что они выкрутятся из любой передряги, - низкий голос мечника усыплял сознание, словно колыбель действуя на Санджи. Он замолчал на пару минут, а затем продолжил, - у нас правило: не убивать без веской причины, если это не заказ. Мы следили за тобой, но ты не подавал повода, чтобы прирезать тебя в эту же секунду. А ещё ты словно... призрак. Мы ничего не смогли на тебя найти, ни малейшей информации. Ни кто твои родственники, ни где ты родился, абсолютное ничего. - Так вот почему вы постоянно находились где-то рядом… - прошептал Санджи, - всегда знали, где я нахожусь, куда собираюсь пойти. Чёртовы сталкеры. Блондин стянул с себя одеяло, ощущая пробегающие по коже мурашки. Холодный пол вызывал желание спрятаться обратно в тепло, но парень его игнорировал, потому что желание прикоснуться к мечнику было куда сильнее. Оно всю ночь сдавливало грудную клетку, заставляя мысли раз за разом возвращаться к мягким губам и грубым рукам с россыпью мелких шрамов на ладонях и пальцах. Пьяный мозг отказывался в полной мере обработать услышанную информацию, все мысли были только о наёмнике. Зоро затаил дыхание, когда Санджи наугад потянулся к нему рукой и коснулся голой груди. Пальцы прочертили кривую дорожку до подбородка и скользнули на затылок, слабо надавливая. Было видно только силуэт мечника, поэтому повар был как слепой котёнок. Он ткнулся вперёд, чуть ниже желанных губ, и не смог сдержать разочарованный вздох. Бездействие со стороны наёмника начинало раздражать. Только эта мысль проскользнула в голове, как мир перевернулся, и голова упала на не мягкую и не удобную подушку. Зоро, дразня, слегка коснулся губ блондина и спустился к шее, целуя-кусая чувствительную кожу. Руки давно заползли под рубашку, блуждали по телу и вызывали ещё больше мурашек, чем холодные потоки воздуха, гуляющие по комнате. Санджи вдохнул и не смог выдохнуть, когда эти самые руки юркнули под тугую резинку трусов. - И всё-таки, кто ты? - горячим шёпотом на ухо. - Обычный повар, - со стоном выдыхает блондин и утягивает мечника в пьяный поцелуй, не желая разрушать атмосферу ненужными разговорами. Утром Зоро сонно клевал носом над чашкой горячего чая. Его клонило в сон, но глаза то и дело цеплялись за спину блондина, который возился у плиты. Санджи ловко орудовал ножом, что вызывало у наёмника восхищение, о котором никому не следовало знать. Из динамика лежащего на столе телефона лилась музыка - под такую Нами любила танцевать, когда у неё было хорошее настроение. Песни были на другом языке, Зоро ничего не понимал, но слышал, как Санджи подпевает себе под нос, и ловил себя на мысли, что ему нравится его голос – это тоже должно уйти вместе с ним в могилу. Вскоре вкусный запах заполнил собой всю кухню. - Ты не похож на человека, который выпил половину бара ночью, - Зоро попробовал поставленный перед ним завтрак и едва смог сдержать удивлённый вздох. Раньше Санджи не готовил, хотя Луффи много раз просил его об этом. Они знакомы уже больше четырёх месяцев. - Я проснулся на несколько часов раньше тебя, трава-голова, конечно, я уже отошёл, - Санджи закурил сигарету, высунувшись в окно и подставляясь ветру, - время уже полчетвёртого. Кстати, что тебе снилось? - Тебе какое дело, бровастый? - Ты ворочался во сне. Не в первый раз замечаю, вот и стало интересно. Зоро ответил не сразу. Он упёрся взглядом в полупустую тарелку, обдумывая все «за» и «против», и нервно растрепал волосы на затылке, придавая им ещё более взъерошенный вид. Он старался избегать контакта глазами, что не укрылось от Санджи. - Не треплюсь об этом с кем попало. Так что отстань, - мечник вернулся к трапезе, ставя точку на разговоре. Повар посмотрел на наёмника, делая очередную затяжку, и уверенно произнёс: - Я хочу вступить к вам, - Зоро поперхнулся на сказанные блондином слова, - может тогда я перестану быть "кем попало". - Брось эту затею… - всё ещё откашливаясь, прохрипел мечник. - Что, боишься, что я обгоню тебя на этом поприще? – лёгкая усмешка коснулась губ блондина, и он выбросил в окно сигарету, следя за её полётом. - Идиотская поварёшка, ты не понимаешь, куда лезешь, - мечник со скрипом отодвинул стул и встал из-за стола. Он подошёл к повару и встряхнул его за ворот мятой рубашки, - это не игра, бровастый, ты потом от этого дерьма не отмоешься. - Переживаешь за меня? Так, я этого не стою, - Санджи с любопытством рассматривал злое лицо наёмника. Такую эмоцию у Зоро он видел впервые. Там была не просто злость - было что-то ещё, странное и совсем несвойственное этому человеку. Что-то, чего Санджи не должен был увидеть ни под каким предлогом, - ты что, правда волнуешься обо мне? - Какой же ты!.. - мечник с силой оттолкнул блондина от себя и вышел прочь из кухни. Пока Санджи радовался, что по чистой случайности не выпал из окна, Зоро успел переодеться в уличную одежду, и вскоре в коридоре хлопнула входная дверь. Санджи достал очередную сигарету из пачки. Он проследил за тем, как мечник вылетел из подъезда, натягивая на голову капюшон, и горько усмехнулся.