***
Проведя первую половину дня перед телевизором, а вторую на прогулке по городу, Рита повезла Сашу домой. Они оба любили такие дни, проведенные вместе, но выпадали они крайне редко — часто у них попросту не совпадали выходные, да и Ковалёва периодически слишком сильно погружалась в работу, забывая о семье. Она надеялась, что в этот отпуск, — который так и не состоялся, — она заберет Сашу к себе и они побудут вместе хотя бы недельку. Рита относилась к брату скорее как к сыну, старалась уберечь его от всего мира, но при этом не переусердствовать. Хотелось дать ему то, что не дали ей — любви и внимания. Бабушка, несомненно, очень любила внучку, но как только умер её старший сын вместе с женой – она впала в траур. Первые пол года она была сама не своя и это отражалось на маленькой Рите, которая только переехала к ней. Потом все стало немного лучше, но Ирина часто была на работе, а Рита предоставлена сама себе. Иногда её, конечно, забирали к себе и дядя с тётей, но это были редкие случаи. Так было, пока Ковалёвой не исполнилось тринадцать — потом бабушка вышла на пенсию и, наконец-то, начала полностью заниматься внучкой. Но через год появился Саша, а ещё через год погибли дядя с тётей и теперь бабушка тянула на свою пенсию уже двоих. Припарковавшись у подъезда, Рита быстро вышла из машины, а за ней выпрыгнул и Саша. Уже через пару минут они стояли у двери в квартиру и ждали, когда бабушка откроет. — Ну, как день прошел? — спросила она, пропуская внуков в квартиру. Саша, убегая в ванну, чтобы помыть руки с улицы, начал в подробностях рассказывать о всем дне в подробностях. Рита же стояла, с улыбкой смотря на бабушку. — А потом мы приехали к Рите и пока я смотрел «Тайну третьей планеты» она разговаривала с начальником, а потом пришла ко мне. Бабушка перевела взгляд с мальчишки на внучку и с прищуром глянула на неё, задавая немой вопрос. — Он приехал забрать документы, которые я пару дней назад взяла домой, — пожала плечами Рита. — Сильно влетело из-за прогула? — Нет, — усмехнулась она, закусывая губу. — Может, не такой уж он и изверг, каким ты его описывала, — улыбнулась бабушка. Рита помахала головой, опуская глаза в пол. Сразу вспомнился вчерашний вечер, что она говорила Бокову и что сделала. Наверное, будь кто-нибудь другой на его месте её бы тут же уволил. Но с другой стороны — если бы не было Бокова, то ей бы не пришлось всего этого делать. Сначала пощечина, потом поцелуй… Все это вызывало в ней странный чувства и Рита понимала — чем дальше все идет, тем сложнее ей будет работать в стенах уже родной прокуратуры. Однако, если Боков все-таки уедет после всего дела обратно в Ростов, — о чем он мечтает, кажется, все это время, — она наконец-то сможет выдохнуть полной грудью. Через пол часа, — сославшись на сильную усталость, — Рита отказалась от ужина и уехала домой. Она и в правду устала за этот день, да и работу завтра никто не отменял, так что как только Ковалёва оказалась на пороге своей квартиры, она сразу ушла в душ. Там, — от горячей воды, — спать действительно захотелось чересчур сильно, и уже в восемь вечера Рита завалилась в кровать и заснула.***
Утром на работе её встретили Наташа и Валера. Добровольская измученно улыбнулась при виде приятельницы, после чего на неё обратив внимание и Козырев. Коротко поздоровавшись с напарниками, Рита прошла к своему месту и кинула на спинку стула куртку, которую до этого несла в руках. Поправив бежевую футболку и разгладив коричневые брюки, блондинка подошла к коллегам и посмотрела что происходит — Наташа писала отчет по следственному эксперименту, высказывая Валере свои подозрения насчет нечестности всего происходящего. Козырев же, в свою очередь, пытался понять что именно не понравилось Наталье. Совсем скоро мужчина покинул кабинет, а Добровольская начала пересказываться события вечера, когда Рита уехала, и вчерашнего дня. Особенно Ковалёвой было интересно почему у приятельницы были перевязаны руки и откуда ссадины на лбу. — Надо будет ещё на место работы Макурина поехать, — выдохнула Наталья, туша сигарету о пепельницу. — Ты же поедешь? — Не знаю, я хотела с отчетами разобраться. Как раз в этот момент в кабинете появился Валерий в не очень хорошем расположении духа — он рассказал то, о чем подозревала Наталья. Рита только помахала головой и откинулась на спинку стула, осматривая коллег. — Рит, ты с нами? — спросил Валерий, когда Наташа поднялась с места и сделала несколько шагов к выходу из кабинета. — Езжайте, а я к отчетам. Кто-то же должен этим заниматься, — Ковалёва пожала плечами и легко улыбнулась. Козырев и Добровольская усмехнулись, сразу покидая помещение. Рита снова осталась одна, но, — как говорило чутье, — это ненадолго. В конце концов, в любой момент может прийти Боков и в очередной раз разрушить её маленькую идиллию своей вечно недовольной миной или острым языком, как делал это всегда. Рита все чаще начала замечать — она больше никогда не остается в кабинете надолго — часто тут находятся Добровольская с Козыревым, когда Боков отсутствует и так же наоборот — если их двоих нет, то в помещение врывается Евгений. Так и случилось снова, как и предсказывала Рита — Боков вошел в кабинет спустя час после отъезда коллег. Он спокойно прошел на свое место и, ничего не говоря, занялся своими делами, кидая редкие взгляды на Ковалёву. Это, безусловно, напрягало, но было куда лучше чем если бы он влетел в кабинет и начал бухтеть. Но и терпеть это слишком долго Рита не смогла — спустя пятнадцать минут тихих переглядок она отбросила папку с отчетом и взглянула на начальника, ожидая пока он заговорит. — Куда Валерий с Натальей делись? — спросил он, не поднимая взгляда от бумаг. — На место работы Макурина. Может час их нет, не знаю. — А ты шо тут сидишь? — Евгений в коетом веке поднял глаза на девушку, с интересом взглянув на неё. — Отчеты, — протянула Рита, указывая на гору бумаги на столе. Боков лишь хмыкнул, откидываясь на спинку стула и доставая сигарету. Рита, в свою очередь, встала из-за стола, желая немного размять мышцы — в конце концов сидение на одном месте на протяжении часа, скрючившись над бумажками, ничего положительного для её спины не дали. Рита подошла к закрытому окну, бегло осматривая улицу — несмотря на то, что время ещё не дошло даже до обеда, за пределами здания было очень даже оживленно. Открыв окно, желая пустить в кабинет свежий воздух и «выгнать» сигаретный запах, Рита облокотилась на подоконник, потерев лицо руками. Её волосы сразу обдул теплый ветерок, позволяя немного отпустить мысли и не думать о том, что преследовало её уже третий день. Боков сидел к ней спиной, читая какой-то документ, а Ковалева неосознанно прожигала взглядом его спину, сложив руки на груди. Будто почувствовав это, мужчина повел плечами и наконец-то встал, кидая взгляд на девушку. — Евгений Афанасьевич, — позвала она его. — Я хотела извиниться за то, что дала вам пощечину. Это было, как минимум, неправильно с моей стороны. — Ты бы ещё через год это сделала, — хмыкнул Евгений, из-за чего Рита усмехнулась. И в правду, почему сейчас? — Я и думать про это забыл, ничего страшного не случилось. — Я бы тут же уволила себя за такое, — пожала плечами Ковалёва. — Не имею таких полномочий, — пожал плечами Евгений, вставая рядом. Рита перевела взгляд с носков светлых туфель на мужчину, встречаясь с ним глазами. Он выдохнул сигаретный дым, сразу закидывая окурок в ближайшую пепельницу, стоящую между ними. После этого он снова перевел взгляд на Риту, пройдя рукой по коротким волосам и почесав затылок. Неловкости между ними не было, хотя Ковалёва немного была напряжена. То ли от работы, то ли от компании начальника — она не понимала. Евгений кинул взгляд в окно, когда с улицы послышался детский смех. Компания ребят, пробегающих мимо участка, заставила Ковалёву усмехнуться, что не ушло от внимания Бокова. Она опустила руки и выпрямилась. — Схожу за кофе, — прокомментировала она. Женя, сам того не ожидая, схватил её за локоть и притянул обратно. Он оказался в паре сантиметров от её лица и Маргарита, откидывая мысли, сократила и их, целуя мужчину. И вот опять — его руки быстро оказались на её талии, а её опустились ему на плечи. Всего минута и ручка закрытой двери дернулась, а Рита в тот же момент отскочила от Бокова, быстро оказываясь у своего стола. Женя вздохнул сквозь зубы и перевел взгляд на нарушителя спокойствия, сжимая челюсть. Он зло смотрел на Валеру, за которым в помещение тут же вошла и Наталья. Кажется, оба были погружены в мысли, поэтому и не заметили красные щеки Ковалёвой, прячущей лицо в блондинистых волосах и трясущимися руками перебирающую какие-то бумаги, и пронзительного взгляда Бокова, сжимающего кулаки. — Мы труп нашли, — только и сказала Наталья, садясь за свой стол.