Творческие люди

      Когда Баки в их с Джеком поездку на озеро решил пригласить Стива, он даже не подозревал, что, во-первых, Джек в свою очередь пригласил Рамлоу. А, во-вторых, что тот, вместо активного отдыха, займет раскладной стул рядом со Стивом, достанет из рюкзака блокнот и примется что-то увлеченно в нем писать. Джек на это только равнодушно пожал плечами и заметил:       – Брок в своем репертуаре.       Стив поведение соседа никак не прокомментировал, потому что не менее увлеченно рисовал в этюднике.       Баки продолжить расспросы не успел, потому что нужно было снимать с мангала готовый шашлык. А на запах мяса отреагировал не только давно ждавший, а потому очень голодный Джек, но и творческая группа.       Когда первая часть шашлыка была съедена, а часть пива выпита, Баки утянул Джека валяться на покрывале, Стив вернулся к этюднику, а Рамлоу снова достал блокнот. Баки сорвал травинку, прикусил стебель и тихо спросил у Джека:       – Что он пишет?       – Говорит, что книгу. Но я не читал.       Баки удивленно приподнял брови.       – Рамлоу? Книгу? Наверняка триллер или какие-нибудь порно-рассказы.       – Не читал, – повторил Джек.       Неожиданная сторона жизни Рамлоу Баки очень заинтересовала. А когда Баки чем-нибудь интересовался, то делал всё возможное, чтобы выяснить любые подробности.       Как показали дальнейшие наблюдения, Рамлоу писал при любой возможности: в джете после миссий, на нудных тренингах, не нужных для профессиональной деятельности. На тренировках, в которых не участвовал из-за ранений. В столовой Щ.И.Т.а во время обеденного перерыва. Баки поражался, почему никогда раньше он не замечал этого проявления творческой натуры Рамлоу. Словно мало было Баки Стива, рисовавшего тоже при любой возможности. Радовало то, что они с Джеком были совершенно не творческими людьми и проводили свои досуг, играя в боулинг или бильярд, устраивая заплывы в том озере, куда выбирались всей компанией, пока не испортилась погода.       Однажды Баки даже показалось, что они отдыхают двумя разными компаниями: Баки с Джеком, а Стив с Рамлоу, отгородившиеся от всего мира мольбертом и блокнотом.       И в этот момент в голове у Баки отчетливо щелкнуло, как в случаях, когда, наконец, вставали на место заевшие пластины в руке. Он даже поразился тому, что не увидел этого раньше. Как не замечал и творчества Рамлоу. Ведь Стиву не были нужны все те девушки, с которыми его пыталась познакомить Наташа. Не были нужны и свидания, организованные самим Баки. На них Стив неизменно скучал, да и новые знакомые редко пытались увидеть Стива Роджерса за образом Капитана Америки. Зато, как оказалось, с Рамлоу Стив мог быть самим собой. Рисовать в уютной тишине, а не мучительно выискивать интересные темы для разговора. Пачкаться в краске, не контролировать каждое слово и жест. Не быть идеальным, а быть живым.       Стив впустил Рамлоу в свою частную жизнь не только потому, что тот был другом Джека и просто пошел за ним прицепом. А Рамлоу, в свою очередь, открылся не только перед Баки, как партнером Джека, но и перед Стивом. Оказалось, что они друг другу открылись, поделились самым сокровенным, обнажили незащищенные мягкие животы. Может, теперь настало время помочь им? Подтолкнуть еще ближе друг к другу?       Стив мягко коснулся плеча Баки и спросил:       – О чем задумался?       – Рамлоу пишет, – озвучил Баки ту тему, которая в последнее время занимала все его мысли.       – Да, я видел.       – Джек говорит, что он пишет книгу.       Стив улыбнулся, бросил быстрый взгляд на этюдник и сказал:       – Да? Здорово. Ну, правда же здорово, что у человека помимо службы есть и еще что-то личное.       – Ты думаешь?       – Конечно. Нам всем нужна какая-нибудь отдушина, что-нибудь такое, что будет принадлежать только нам. Когда миссии падают одна за другой, а будничную работу никто не отменял, хорошо, что у Рамлоу возникает желание посвящать частички личного времени не только простым вещам, вроде душа, сна и еды, но и творчеству.       Баки внимательно посмотрел на него. Стив говорил не только серьезно, но и искренне радовался за Рамлоу. По мнению Баки, это было добрым знаком. И он решил развивать тему дальше.       – А ты не интересовался, что именно Рамлоу пишет? – невинным голосом спросил он.       Стив нахмурился и покачал головой.       – Ты же знаешь, что я и сам не люблю показывать незавершенные наброски. Просить Рамлоу показать незаконченный текст – это, примерно, то же самое. Может он только говорит, что пишет книгу, а сам ведет дневник, может, пишет в стол. А, может, готовится к публикации – и тогда мешать ему – последнее дело.       Баки на мгновение зажмурился, не в силах поверить в такое… единодушие. Понимание. Принятие. Совершенно точно, Стив с Рамлоу были предназначены друг другу. Но стоило их еще немного заинтересовать.       – А тебе самому интересно, что именно он пишет?       – Да. Я хотел бы у него спросить, – очень серьезно сказал Стив. – Но он не показывает. Понимаешь?       Баки не понимал, но на всякий случай кивнул. Стив потер нос – как у него обычно бывало в моменты особого душевного раздрая.       – Он не показывает, а я не могу настаивать, – всё равно объяснил Стив. – Это нечестно. Неправильно. Ведь это его личное дело, и я уважаю его выбор. Это как, знаешь, показать незаконченную картину: с небольшими косяками, недоделками – неидеальную. Хотя посмотреть мне очень хочется. Придется ждать, пока он созреет.       Нет, ну Баки, собственно, и не ожидал, что Стив предложит ограбить Рамлоу и забрать у него блокнот с записями. Но и такая выжидательная позиция его не устраивала. Стив интересовался – и это было главным. И стоило его заинтересованность поддержать и усилить.       Баки мог незаметно стащить блокнот Рамлоу, снять копию и подбросить её Стиву. Но это не то. Какой-то особый шарм был в том, чтобы Рамлоу добровольно дал прочитать свои записи. А значит, стоило создать особые условия. Условия для творчества. Одиночество. Впрочем, разделенное на двоих. Изоляция. Комфортная и добровольная.       На следующих выходных Баки планировал поездку в загородный дом на озере. Утащить Джека пораньше в спальню не составит труда, но вот получится ли оставить этих двоих наедине друг с другом? Значит, придется подогревать их интерес на протяжении недели. Еще и Джек отказался ему помогать. Правда, сказал, что мешать тоже не будет – и на том спасибо.       К концу недели Баки безумно устал действовать тонко и изворотливо. Он постоянно намекал, как Стиву и Рамлоу будет хорошо в загородном доме, как им уже хорошо, потому что рядом есть такой же увлеченный творчеством человек. Что творцам следует держаться вместе. Джек развлекался, наблюдая за его потугами свести друг с другом людей, погруженных каждый в свой внутренний мир. А Баки уже больше всего хотелось просто и без затей закрыть Стива с Рамлоу в каком-нибудь помещении без окон, но с запасом воды и продуктов, отобрать все средства связи и ждать, когда эти двое, наконец, поймут, как им хорошо вместе.       Ну, некоторый прогресс от его попыток всё-таки был: теперь во время обеда они занимали не один столик на четверых, а разбивались на пары. К сожалению, не всегда эти пары были правильными.       Выходных Баки ждал, как спасения. Ехать в загородный дом решили двумя автомобилями, и то, что Стива удалось отправить вместе с Рамлоу, Баки считал маленькой победой. Джек это никак не прокомментировал, но улыбался и смотрел с явной насмешкой. Обед приготовили все вместе и, договорив о рабочих моментах, переключились на обсуждение планов на выходные.       После обеда Баки с Джеком вызвались мыть посуду, Стив ушел гулять к озеру, а Рамлоу, как выяснилось позже, устроился в кресле на веранде с неизменным блокнотом. Баки от этой картины чуть за голову не схватился.       – Я думал, ты со Стивом гулять пошел, – озвучил он свои мысли. – Говорят, что долгие прогулки способствуют приливу вдохновения.       – Не жалуюсь, – бросил Рамлоу.       – Это ты просто еще не пробовал и не знаешь, от чего отказываешься.       Вышедший следом на веранду Джек утянул Баки на нагретые полуденным солнцем ступени.       – А, может, ну их? – тихо спросил он. – Мальчики взрослые, сами со всем разберутся.       – Разберутся они, как же! – проворчал Баки. – Дальше собственного носа не видят.       – А ты, можно подумать, видишь, – беззлобно усмехнулся Джек.       – Я – вижу. Ну сам вспомни, как Стив, когда мы с тобой только начали отношения, мучительно искал темы для разговора – словно его расстреляют за лишнюю минуту тишины. А с Рамлоу им и молчать комфортно.       – Но это же не всё, что нужно для того, чтобы «начать отношения».       – Не всё, но многое. Просто еще одна точка соприкосновения, объединяющая их, как и совместная служба, любовь к тренировкам и вкусной еде. Творчество вот теперь еще тоже. Мне кажется, всего этого уже вполне достаточно, чтобы, по крайней мере, попробовать.       – Значит, попробуют, когда придет время.       – Ты же знаешь Стива – он такой нерешительный во всем, что касается лично его. Я просто хочу немного ускорить наступление вот этого «их времени».       – Благими намерениями, – усмехнулся Джек, но продолжать не стал, потому что к дому бодро направлялся Стив.       – О, у вас полуденные посиделки? – спросил тот, остановившись у ступенек.       Баки улыбнулся ему и подвинулся ближе к Джеку.       – Ага. Присоединяйся.       Рамлоу подал голос со своего кресла.       – Роджерс, можно тебя на минуту? Хочу с тобой проконсультироваться, как со специалистом.       – Конечно. Какие у тебя вопросы?       Стив протиснулся мимо Баки с Джеком и поднялся на веранду. Баки несильно толкнул Джека локтем, показывая, что, кажется, есть прогресс, и повернулся так, чтобы стало видно Рамлоу и Стива, севшего в соседнее кресло.       Рамлоу похлопал ручкой по блокноту и спросил:       – Слушай, я вот видел, как художники пользуются такими прозрачными пластиковыми кисточками – у тебя такие тоже есть. Для чего они?       – Это водные кисти для акварели. Так сказать, походный вариант. Эта кисть внутри полая, туда наливается вода – и можно не носить с собой стаканчик и опасаться, что он перевернется в самый неподходящий момент. Налил воду, сдавил резервуар, вода стекла на кисточку и можно размачивать краски или смачивать холст.       – Ага, я понял. А еще есть такие металлические лопаточки.       – Мастихины, – подсказал Стив.       – Да, точно. Они для чего нужны?       – При работе в пастозной технике, мастихином на холст наносят густую краску – масляную, восковую, гуашь, темперу или акрил. Им краску можно смешивать, удалять незасохшие остатки, наносить грунт на холст. А еще мастихином палитру можно чистить.       – Ого, сколько всего нового! – восхитился Рамлоу. – Хоть бы половину не забыть.       – Если забудешь, я всегда готов тебе напомнить. Или рассказать еще о чем-нибудь.       – Да, спасибо. Я, правда, не собирался настолько углубляться в тему, но ты очень интересно рассказываешь. Может, в будущем пригодится. А если и нет, то всё равно полезно для общего развития.       Стив смущенно улыбнулся.       – Я, обычно, слишком увлекаюсь, рассказывая о творчестве. Так что, ты не стесняйся, одергивай, если меня слишком уж понесет.       – Как насчет приготовить ужин? Джек с Барнсом мыли посуду после обеда, а мы с тобой сейчас что-нибудь приготовим.       – Хорошо, – легко согласился Стив. – Только я не очень умелый повар, но если меня задействовать на каких-то не очень сложных работах, то, думаю, справлюсь.       – Договорились, – сказал Рамлоу и, убрав в карман блокнот и ручку, поднялся с кресла.       Что же, следовало признать, что достигать успехов, действуя в одной связке, у Стива с Рамлоу выходило не только в поле, но и на кухне. Ужин они приготовили просто отличный. Баки даже безропотно позволил Джеку снова утянуть себя на кухню, чтобы вымыть посуду. Тем более, что это вполне сочеталось с его планами как можно чаще оставлять творческую парочку наедине.       Когда они с Джеком вернулись в гостиную, Стив увлеченно рассказывал о скетчбуках, пленэрах, рисовании в группах. Рамлоу конспектировал. Тихо, чтобы не спугнуть их, Баки повел Джека на вечернюю прогулку. У самых дверей он услышал вопрос Рамлоу:       – Так что же, они всё свое оборудование носят с собой? Или эти тренеры им выдают?       – По-разному бывает, – ответил Стив. – Обычно, художники из тех, что поопытнее, собирают свой минимальный набор для рисования на натуре.       Краем уха Баки еще уловил начало рассказа о складных мольбертах, а потом плотно закрыл дверь. На улице уже вовсю стрекотали цикады, у озера выводили серенады лягушки. Джек потянулся, вдыхая полной грудью свежий вечерний воздух.       – Хорошо здесь, – довольно сказал он.       – И не только творческим людям, – усмехнулся Баки. – Что у нас завтра по плану? Рыбалка, кажется, да? Или будем действовать по обстоятельствам?       – Не знаю, как Брок вообще согласился на рыбалку – он на выходных предпочитает отсыпаться за всю неделю. А уж если допрос Роджерса затянется, то он хорошо, если к полудню выползет из спальни.       – Ну, мы можем пойти и сами. Наловим к завтраку свежей форели, накормим наших сонь.       – А посуду пусть сами потом моют, – злорадно добавил Джек. – Брок терпеть не может это делать.       – Значит, решено. Разбужу тебя на рассвете, и втихаря смоемся из дома.       Неспешно прогуливаясь, они прошлись вокруг озера, присматривая удобные места для будущей рыбалки. Взошла луна, настраивая на романтический лад, и Баки с Джеком спустились к самой воде. Из-под ног во все стороны заскакали лягушки. Баки нашел несколько плоских камешков и запустил их прыгать по лунной дорожке почти до середины озера. Вдалеке плеснула рыба. Было безумно хорошо сидеть вдвоем на поваленном стволе дерева: вдали от цивилизации и разнообразных вопросов, которые постоянно приходилось решать взрослым работающим людям.       Домой они вернулись ближе к полуночи. Рамлоу со Стивом не только не разошлись еще по своим спальням, но и, кажется, перешли к практической части занятия. На обеденном столе лежали скетчбуки, альбомы и упаковки бумаги для рисования, наборы красок и кисточек, стоял настольный мольберт. Разложенный складной и обычный мольберты стояли у стола.       Баки осмотрел экспозицию и невинным голосом поинтересовался:       – Что, Стиви, показываешь всё своё приданое?       – А? Нет. Это то, что я беру для долгих выездов на натуру.       Полностью находясь во власти своей творческой стихии, Стив подколки не заметил.       Джек задумчиво почесал правое ухо и сказал:       – А я еще удивлялся, зачем нам две машины. Больше не буду.       Рамлоу, присматриваясь, обошел стол и осторожно, как любопытный кот, потрогал кисточки.       – А почему одни плоские, а другие круглые?       Стив вытащил из упаковки один из листов и предложил:       – Давай, я лучше покажу.       – Давай, – обрадовался Рамлоу.       Баки усмехнулся.       – Идем, Джек, это теперь надолго.       Расходились эти полуночники в половине четвертого утра. Всегда чутко спавший Баки прислушался к их негромкому разговору на лестнице: Стив посвящал Рамлоу в сложности, с которыми неизбежно придется столкнуться, пытаясь подделать старинную картину. Интересно, Рамлоу пытался подбить Стива нарисовать копию какой-нибудь Джоконды и ограбить музей или ему это нужно было для книги? Выбросив из головы все кракелюры, подрисовки, слои покрытия и реставрационные работы, Баки повернулся на бок и уткнулся носом в спину Джека. У него было еще целых полчаса до подъема.       На рыбалку, как и собирались, вышли с рассветом. Баки, поручив заботам Джека сумку с провизией, нес все остальные приспособления для рыбной ловли.       У озера они обустроили лагерь, съели по бутерброду и выпили по первой утренней чашке кофе. Баки разложил большой пластиковый кейс, скрупулезно выбрал снасти и приманку и забросил свою удочку. Джек устроился неподалеку – чтобы не мешать друг другу.       К восьми утра они уже порядочно наудили рыбы – хвастаться каждой пойманной рыбиной они перестали после третьей форели Джека. Затем отобрали самых крупных экземпляров, а остальных отпустили.       Дом встретил их сонной тишиной. Наскоро ополоснувшись, Баки вышел на задний двор, где была обустроена площадка для барбекю. Джек возился на кухне.       Стив с Рамлоу спустились вниз, когда завтрак уже был на столе – не иначе, разбуженные ароматом готовой еды. Стив оглядел стол и с укором произнес:       – Вы ходили на рыбалку без меня?       Баки, отщипнув от горбушки свежего, еще теплого, багета кусочек, хмыкнул.       – Надо меньше спать.       Рамлоу утешающе хлопнул Стива по плечу.       – Ничего, Роджерс, мы с тобой пойдем на ночную рыбалку. Возьмем лодку, прокатимся, а потом сравним, у кого улов лучше.       Джек, расставлявший кофейные чашки, возмутился.       – Ну уж нет – есть два дня подряд рыбу, когда у нас полный холодильник продуктов! Хотите кататься на лодке под луной – катайтесь. А рыбы наловите перед отъездом. Её можно будет потом дома приготовить.       Рамлоу пожал плечами.       – Ну и ладно. Давайте завтракать, что ли? Стынет же.       Баки мысленно потер руки: если уж дошло до прогулок под луной, значит, дело у Стива с Рамлоу двигалось в нужную сторону.       Рамлоу попробовал рыбу, прожевал и довольно сказал:       – Очень вкусно. Браво повару! Подозреваю, что это не ты, Джек.       – Ну подумаешь – один раз недожарил! – возмутился Джек.       – Ага, а в другой раз – сжег в угли. Про недочистил и забыл выпотрошить, я вообще промолчу. Нет, не дается тебе рыба.       – Зато я отлично варю кофе.       – Это да, тут я согласен.       После завтрака Стив увел упирающегося всеми конечностями Рамлоу мыть посуду. Джек победно улыбнулся.       – Рыба моя ему не нравится! А как мой улов жрать, так ничего не жмет. Слушай, я, кажется, заразился от тебя сводничеством.       – Наверное, передалось воздушно-капельным путем, – усмехнулся ему в ответ Баки.       – Наверняка.       Стив с Рамлоу, сварив себе еще по чашке кофе, ушли на веранду то ли продолжать вчерашний разговор, то ли заниматься творческими делами, а Баки утащил Джека в спальню, проверять, что еще может передаться воздушно-капельным, а то и половым путем. Ну и досыпать пропущенное из-за раннего подъема время.       Кататься на лодке Рамлоу Стива всё-таки вытащил, и тот на следующий день всё думал о чем-то своем, а после обеда принялся рисовать ночной пейзаж.       В последний выходной день, за несколько часов до отъезда, на рыбалку отправились все четверо. Баки, следуя плану по сближению, предложил разделиться на пары и устроить соревнование. По весу улова победили Баки с Джеком, по крупности рыбы – Стив с Рамлоу. Поэтому, решили, что победила дружба.       Выйдя в понедельник на службу, Баки с удивлением заметил, что Стив подарил ночной пейзаж Рамлоу, а тот повесил его у себя в кабинете. И когда сидел за столом, то закрывал собой половину картины, а огромная желтая луна, выглядывающая из-за его головы, казалась нимбом. Зрелище было непривычным и, отчасти, даже несколько пугающим. Судя по довольной ухмылке Рамлоу, Баки оказался не первым, кто так впечатлился.       А в среду Баки потерял Стива: они договорились поехать вместе домой, потому что Джека с Рамлоу услали на миссию, а одному Баки было скучно – вот он и напросился к Стиву с ночевкой. Проторчав на парковке пятнадцать минут и не дождавшись от Стива даже сообщения о том, что он задерживается, Баки пошел его искать.       Обнаружилась пропажа в своем собственном кабинете. Стив, судя по всему, даже и не заметил, что рабочий день давно закончился – настолько увлеченно он просматривал документы. И не просто просматривал, а что-то подчеркивал и исправлял. Баки уселся в кресло для посетителей, забросил ногу на ногу и поинтересовался:       – Неужели в девять вечера нет более интересного занятия, чем править чужие отчеты?       Стив встрепенулся, недоуменно посмотрел на Баки, а потом снова расслабленно откинулся на спинку кресла.       – Это не отчеты, Бак. Брок перед отъездом прислал мне отрывки из своей книги, чтобы я проверил, всё ли там правильно в художественном плане.       – И как?       – Ну, есть некоторые мелкие ошибки, но, вообще-то, Брок очень хорошо поработал с матчастью.       Баки покачал головой.       – То, что ты зароешься в художественные нюансы, я и не сомневался. Лучше расскажи мне о книге в целом, Стив.       – Но я же ничего о ней не знаю, Баки. У меня только отрывки, по которым сложно что-то понять или сделать правильные выводы. То, что я прочитал, мне понравилось. И я бы очень хотел прочитать остальное. Надеюсь, что Брок всё-таки покажет мне книгу полностью еще до публикации. Ну, если он собирается её издавать.       – Тогда, забирай бумаги, и поехали домой. Там дочитаешь, а потом, за ужином, расскажешь мне подробности.       – Поехали, Баки.       Прочесть рукопись Стив ему не разрешил и пересказал своими словами отрывки сюжета – так что Баки не смог сделать выводы хорошо пишет Рамлоу или плохо. Хотя, если бы он писал плохо, то Стив бы точно это отметил. Но он остался вполне доволен прочитанным, так что с литературным даром у Рамлоу было уж точно выше среднего.       Узнать о том, получилось ли у Стива добыть всю рукопись полностью, Баки забыл. Да и сложно не забыть, когда любимый человек вернулся после долгого отсутствия. Вот Баки с Джеком и наслаждались обществом друг друга, а когда решили, что пора бы пообщаться и с остальным миром, то оказалось, что остальной мир, ну, по крайней мере, та его часть, которая сейчас особенно их интересовала, уехала на выходные в домик на озере.       Баки с Джеком недолго посовещались, чтобы решить, стоит ли им присоединиться к творческой компании, но в результате победили здравомыслие и лень. Здравомыслие намекало, что незачем ехать и портить отдых тем, кого они так активно пытались свести. А лень заявляла, что, поскольку, они не настолько любители прекрасных пейзажей, то незачем ехать в такую даль из дома, где было всё, что нужно для отдыха. А чего не было, то могла привезти доставка.       Из загородной поездки Стив вернулся сияющий от удовольствия и вдохновения. И немного – от золотистой краски, которой, наверное, рисовал перед возвращением домой. Баки хотел узнать у него, как прошли выходные, но Стив опередил его.       – Я буду рисовать иллюстрации для книги Брока! – радостно сказал он. – Я читал его книгу – она восхитительна, мы обсудили концепт персонажей, и я уже сделал первые наброски!       Баки присвистнул.       – Ничего себе! Так у тебя теперь есть рукопись? Дай почитать!       – Не могу, Бак, – нахмурившись, сказал Стив. – Она ведь не моя. Рисунки, если захочешь, могу показать, когда закончу. А рукопись – только с разрешения Брока.       Ну, чего-нибудь подобного Баки от него и ожидал – слишком хорошо он знал Стива. Вот если бы тот безропотно поделился текстом, Баки бы несказанно удивился.       – Хоть в двух словах расскажи, о чем там речь.       Стив задумался – наверняка о том, какие секреты можно выдавать, а потом ответил.       – Это детектив для подростков, и главные герои немного похожи на нас: тебя, меня, Джека и самого Брока.       – Детектив для подростков? – Баки был ошарашен. – Не такого жанра я ожидал от Рамлоу.       – Честно говоря, я тоже, – с улыбкой признался Стив. – Но книга мне действительно очень понравилась. Она вся такая, светлая, добрая, но не слащавая и, что главнее всего, в ней есть мораль, а не просто приключения ради приключений. И Брок говорит, что планирует серию. Первая книга уже готова, это – вторая, и он начал работать над третьей. И мы договорились, что для всех его книг я буду рисовать иллюстрации.       – Здорово, Стив! – искренне сказал Баки. – Я очень рад и за тебя, и за Рамлоу.       Стив недолго помолчал, а потом признался.       – Знаешь, я никогда не думал, что вне службы он может быть таким. Нет, никаких ужасов я не представлял, но и не ожидал от него настолько мирного занятия. Это… это очень здорово – то, что он пишет, и то, о чем именно пишет. Он открылся с другой стороны, и мне нравится видеть его таким.       – Так это прекрасно. А ты не думал о том, чтобы пригласить его куда-нибудь?       – Но мы и так были вместе, – озадаченно протянул Стив. – В домике на озере. И на рисовании в группе. Рисует он, кстати, ужасно.       Баки очень старался сдержаться, но не смог. Он посмотрел на Стива, как на неразумного ребенка, и попробовал мягко, но доходчиво, объяснить.       – Я имею в виду, пригласить его, например, в бар, чтобы отдохнуть и отпраздновать вместе завершение его книги.       – Но он же сейчас пишет следующую. Я не хочу его отвлекать, мешать ему.       На этот раз, сумев удержаться, Баки даже не закатил глаза.       – Ну разве он не согласится отвлечься один разочек? Нельзя же всё время напряженно работать – так можно и перегореть.       – Да, наверное, ты прав. Как думаешь, сейчас еще не поздно позвать его куда-нибудь?       Баки взглянул на настенные часы.       – Всего восемь вечера, Стив. Конечно, еще не поздно. На сборы вам много времени не нужно, так что звони – и даже не сомневайся. Только оденься как-нибудь поприличнее – у вас же всё-таки праздник.       – Ты имеешь в виду костюм? – Стив так удивился, что даже телефон отложил.       – Ну какой костюм в бар? Я имею в виду никаких твоих любимых безразмерных джинсов и рубашек в клетку. Надень те брюки, которые мы в прошлый раз вместе покупали тебе и белый джемпер.       О том, что брюки обтягивали задницу, а джемпер – грудные мышцы, и Рамлоу, если не слепой, должен это оценить, Баки благоразумно решил умолчать. Но о другом справедливо заметил:       – И не забудь умыться, сопляк! Ты снова весь в краске.       На следующий день Стив после утренней планерки зашел в кабинет Баки. Он был взволнован, смущен, но, несомненно, доволен. И Баки сразу же захотел услышать подробности.       – Ну, как всё прошло?       – Ты знаешь, просто отлично! Очень хороший бар, мы чудесно провели время. Но Брок, почему-то подумал, что это свидание.       Баки едва не застонал: Стив Роджерс и его потрясающая слепота в вопросах собственной личной жизни.       А Стив недолго помолчал, рассматривая узоры на столешнице, а потом поднял на Баки сияющий озорством взгляд.       – И я, наверное, не возражаю. Как думаешь: если у Брока действие в третьей книге частично происходит на стадионе во время матча, то приглашать его на бейсбол нужно через неделю или трех дней выжидания хватит?       Баки откинулся на спинку кресла и счастливо рассмеялся.

***

      Приглашенные на презентацию книги Рамлоу, Баки и Джек чувствовали себя на этом сборище творческих личностей несколько… чужеродно. Тем более, что у них не было ни оружия, ни наушников, в которых переговаривалась бы группа прикрытия. И сидели они в первом ряду, спинами ко всему остальному залу. Радовало лишь то, что удалось отбиться от вдохновленных успехом книги издателей, которые изначально собирались посадить их всех вместе – как прототипов персонажей. Сидеть в «президиуме» Баки терпеть не мог.       Рамлоу в светло-сером джемпере и Стив в синей рубашке смотрелись друг рядом с другом очень органично. А, может, Баки просто настолько привык видеть вместе этих неразлучников, что уже и не воспринимал их по отдельности. Рамлоу заметно нервничал, и Стив, кажется, держал его под столом за руку.       Джек, привлекая к себе внимание, легонько толкнул Баки в бок.       – Как думаешь, на какой по счету книге цикла они признаются остальным друзьям и знакомым, что вместе?       – Ты хочешь сказать, что этот цикл будет настолько длинным? – хмыкнул Баки. – Не раньше, чем на седьмой книге.       – Ставлю на пятую, – отозвался Джек.       И в принципе, он был прав: если дело возьмет в свои руки Рамлоу, то всё должно произойти быстрее. Но Баки всё-таки слишком хорошо знал Стива. И его приверженность к старым порядкам.       – Нет, все-таки седьмая, – сказал Баки.       Сказал, но сам уже не был настолько в этом уверен. Три книги Рамлоу уже написал, над четвертой шла работа. На создание одной книги времени уходило по-разному, но, в основном, чуть больше месяца. Так что до пятой книги оставалось полтора-два месяца. Этого времени Стиву должно вполне хватить для осознания собственных чувств.       А Баки очень хотел, чтобы он осознал как можно скорее, потому что было приятно проиграть Джеку даже в такой мелочи.       – Отлично, – сказал Джек. – Значит, мои пять книг против твоих семи.       Баки кивнул, пожал Джеку руку, скрепляя пари, и прислушался к тому, о чем говорили на презентации.       Книга Рамлоу была, по меньшей мере хороша. Баки признавал это не только, как читатель, но и как, в какой-то степени независимый эксперт, потому что журналисты на презентации осаждали не только Стива. Рамлоу стал звездой вечера. Он, видимо, подзарядившись энергией от Стива, непринужденно отвечал, что благодаря книгам хотел отвлечься от суровой действительности, что хотел сделать этот мир лучше, что вдохновлялся, во многом, доступными для простых обывателей вещами: картинными галереями, парками и прогулками в черте города. Журналисты внимали. Рамлоу не претендовал на славу второй Джоан Роулинг, но он писал просто о простых вещах. Этим он, в свое время, покорил Баки. И остальных читателей, как оказалось тоже.       Брок, решивший писать просто так – для собственной разгрузки, продолживший, в том числе, от безысходности, бедности рынка в этом направлении, взялся за дело с гораздо большим энтузиазмом, когда поделился своим творчеством со Стивом, Джеком и Баки. И, получив от них поддержку, с каждой новой книгой творить ему становилось всё легче. И Брок продолжал это делать. А Стив, Баки и Джек продолжали его читать. И делали это с удовольствием. А потом такая возможность появилась у всех остальных: родственников, друзей, знакомых, коллег и совершенно незнакомых людей.       Баки прикрыл глаза, откинулся на спинку стула и слушал как где-то далеко-далеко говорил Стив о том, что именно ему понравилось в рукописях Брока, почему он решился делать иллюстрации, и думал. Думал о том, что в свое время он поступил правильно. В том, что решил свести вместе таких разных, но одинаковых в своей любви к творчеству людей. Людей, одинаково вдохновлявшихся природой, но не делавших её краеугольным камнем своего творчества.       Оба они, и Стив, и Рамлоу любили жизнь и наслаждались ею. Оба они заслуживали любви в большей степени, чем могли им дать преданные фанаты. И в том, что, в конце концов, они нашли друг друга, заслуга Баки была совсем незначительна. Он всего лишь подтолкнул их. Направил.       И Баки искренне верил в то, что весь дальнейший путь они пройдут вместе рука об руку. Стив и Брок. Его творческие люди.