С возвращением!

-|Hᴀwᴋs``•| [×××] Ястреб неспокойно сидел на подоконнике окна, гладя на темный вид Токио. Слабо дрожащими руками он крутил в них свое алое перо. Тяжко выдохнув, перо легко опускалась вниз, прямо на пол. И тут…да! Звук открывающейся сердцевины замка. Герой сам не заметил, как сорвался с места и побежал к порогу. —Тойя? Тойя! -радостно воскликнул блондин и кинулся в теплые объятия парня. —Ты не представляешь, как я скучал. Тойяяя… Похоже где то упала переживающая за него слезинка. Мурлыкающе сказал тот и обнимая его он ощутил на руках, что то мокрое, холодное и до жути знакомое… —А? Нет…нет, нет нет. На грани срыва проговорил шепотом тот и взглянув на руки он увидел сверкающую лужу крови. Обессиленное тело Пирокинетика потихоньку спускалось вниз. Брюнет взглянувший на парня опустошенный взгляд сменился на заботливый и будто прося о прощении. Взяв лицо Крылатого героя в руки он поцеловал того в лоб. Живые глаза резко сменились на бездушные, откуда покидали силы. —Даби… Тойя.не уходи.я.я вызову скорую! Уже захлёбываясь в слезах пытался сказать тот, но Тодороки лишь прижал парня к себе и погладил по спине, зная, что уже поздно. —Пожалуйста…не уходи…ты же обещал, да?.. Вытирая текущие слезы сказал тот и глядя на его тело он обнимая его тихо задыхался в своем вое. —Прости меня, прости… Хрипло послышалось из уст брюнета. Хныканье буквально заставляло Ястреба потерять весь смысл в своих словах. Крупное и сильное тело медленно теряло силы, пока Кейго сам не держал его сидя на полу. Блондин был полностью опустошен, хотя нет. Слезы давно уже охватили героя. Он уже дрожащими до жути руками держал тело своего любимого. Боль не давала набирать воздух в легкие, а плач захватил и зрение, и все душевное состояние. — Останься со мной…гмх, я не хочу тебя терять. Я не хочу тебя терять снова! Не сейчас, мх. не завтра. Никогда! Дрожь, крик, плач. Не живое кровавое тель лежало в руках паренька. Тепло полностью покинуло тело, кажись обоих. Кейго уже не понимал, что делать и надежда никак не уходила. Сколько тел он видел, держал и даже сам убивал, ничто не вызывало таких чувств. Боль доходила до глотки и больно лежала в груди. В сердце. Больше никогда у него не будет возможности увидеть его счастливым, грустным, никаким. Душа покинула обоих.