"фед" "мне плохо"

Николай Гоголь. Кто он такой и что мы о нём знаем? Весёлый человек-садист, что устраивает викторины, на которые сам же и отвечает. Под возбужденным состоянием от ответа на свои же вопросы, совершает преступление. Но от того ли это? Та ли это часть Гоголя которая является настоящей? Именно это предстоит узнать Фёдору Достоевскому, главе крыс мертвого дома и по совместительству, напарнику Гоголя. Кажется это было бы странно, не знать чем занимается напарник, учитывая что вы живёте бок о бок. А от того, Фёдор мог с уверенностью сказать. Николай наркоман. «фед» «мне плохо» «приедь и забери меня» Фёдор привык к этому характерному пищанию, и уже знал что Николай ему напишет. Он то приедет, но позже, когда он прекратит написывать. Главное успеть донести до комнаты, не хотелось бы отхватить люлей от того, как в прошлый раз. Порой, Достоевский переживал за Николая, мол, мало ли случиться передоз? Что если я не успею? Вдруг он умрет? И нет, не подумайте, пока ты живешь с человеком, а так же совместно работаешь, так или иначе хоть немного привязываешься. А тут ещё это… Так или иначе начнутся переживания. А от того, во время очередной поездки, он уже обдумывал что будет делать дальше. Он устал от этого, он не хочет ехать в лес или туда, куда занесёт Гоголя, что бы вновь забрать, вновь увидеть его полудохлым. Это было более чем противно. — И вновь ты тут, и вновь мы встретились. Быть может ты уже хоть что-то в оправдание скажешь? — М… Я выполнял свою работу… Даже три. Я не могу без этого. Меня ломает без этого, ты словно и не знаешь.– Рыкнул Гоголь говоря не особо связной речью. — М…– задумчиво протянул Фёдор смотря на Гоголя что приходил в себя, но не могу подняться с места.– А как нормально пытаться функционировать своей головой, так мы не способны. Федя помоги, Федя забери. Ты видишь до чего себя довёл? Весь бледный как смерть, руки в синяках, и на удивление не только из-за работы. Ну, а лицо ты свое видел? Огромные мешки под глазами, потому что не спишь. Весь похудел, прости Господи. Произносил тот отходя от Николая, что явно агрессировал. — Ладно! Без тебя обойдусь! Но в итоге всё равно отвозит Достоевский... Правда в последствии вырубил, поскольку тот начал рыпаться, но не столь важно. Вот что самое страшное, то что он по началу он обещал бросит, ибо Достоевский частично был «святошей», что не в рот, не в нос, не в вену. В начале было смешно, а после вспышек агрессии, первой ломки, множества ссор, это перестало быть смешным. По переписке и в общение он был общительным, милым, шутливым… Таким, который располагал к себе людей. Но не Фёдор, там в переписке и разговорах вскрывалось все говно Гоголя. То что он требовал деньги не на помощь близким, а на наркоту… Последней каплей стала ситуация, где он вступил во временные отношения с несовершеннолетней девочкой… А после изнасиловал, ломая хорошее представление о нем. Вот только… Заявление она не подала и родителям ничего не сказала. Было противно видеть его ухмыляющуюся рожу. Тогда он потерял всякую надежду. И казалось бы, ну если человек употребляет, то и есть на это причина… Вот только–... " — Федь, я вот никогда не задумывался… А зачем я начал принимать… Я помню как это началось и чем продолжилось… Типа нет. Я не был из какой-то плохой семьи… Я помню, что у меня вполне достойное образование на тренера пулевой стрельбы. Но то как это началось… Я случайно нашел закладку, а потом… Подсел. Потом преступление, смена фамилии… Я ведь на деле Яновский… Но всё ещё помню, как находясь под кайфом, я убил своего друга. — Ох, Коль, мне тебя безумно жаль–… И резкий удар кулаком в щеку… Фёдор выплевывает зуб и кровь, а после с непониманием смотрит на того. — Фу. Прекращай сопли пускать, о том как тебе жаль, не я ведь умер.» Поведение того было не удивительным, но всё же подобная смена настроения была чересчур резкой. Сейчас сидя в обнимку с подушкой на кровати, он смотрит на то, как его напарник дёргается во время отключки, блюёт на пол. Самое отвратительное зрелище. Мимо бегут тараканы, ползают различные личинки… Мухи летают. Слышаться недовольное мычание, неудивительно. Сейчас он ощущает себя хуже некуда. Вроде бы он это сравнивал с тем, как он бы болел гриппом. Помощь ему не нужна, он и не просит, так что наконец наступает время, когда Фёдор может спокойно лечь спать и не морочить себе голову тем, что в какой-то момент, Гоголь может захлебнуться в собственной блевотине. Следующей ночью всё повторится. Но следующей ночью… Гоголь ловит передоз. Он не написал Фёдору, не позвонил… Так и умер, как нахрен никому ненужная псина. Но а что с Достоевским? Что случилось с ним? Да ничего не случилось, пришлось продолжить жить, работать, хоть и скрипя зубами, явно не довольным таким раскладом.