12 или 27?

Я и Инуи с Коко много гуляли, общались, в шутку ругались. Ближе я всё же стал с Инуи. Коко не так быстро доверяется людям, как Инуи, из-за трагедии, о которой и так всем известно. Мы проходили мимо кладбища, где когда-то был похоронен Шин, точнее в прошлой временной. Я чуть остановился и посмотрел на него. Инуи, Коко: — Вы чего, глава? — я не обращал внимания. К моему же удивлению, стоя напротив этого кладбища, я думал не о Шиничиро, а о Хинате. Я рассказал ей, что перемещаюсь во времени. Она тоже мне поверила. Произошло это примерно так же, как и в прошлой жизни. Я проснулся ночью из-за кошмара и проснулся намного раньше обычного. Я пошёл к ближайшей площадке, а это та, которая была напротив дома Хины. Я разговаривал сам с собой в слух, о будущем и т.д. Как оказалось, Хина увидела меня в окно своей комнаты и вышла на улицу. Она попала в тот самый момент, когда я начал рассказ, как я думал, сам себе. Очнулся тогда, когда она сидела за мной на горке. Примерно так это произошло. Теперь она знает о перемещениях. Очнулся я от мыслей, когда меня дёрнули за локоть. Я обернулся и увидел Майки с Эмой, а рядом с ними Инуи и Коко. — Что-то не так? Инуи: — Глава, вы пять минут просто втыкаете на кладбище. Коко: — Это пугает. — Просто задумался. А вы… Майки, Эма, вы как здесь? Майки: — Гуляли, мимо проходили. Инуи и Коко рассказали, как ты тупишь на кладбище. В этот момент со стороны послышалось шарканье обуви по асфальту. Изана: — Надо же, сестра с братиком под ручку гуляют, — улыбался тот. — Такемучи, уведи Эму, — грозно глядя на Изану и прикрывая недоумевавшую Эму, сказал Майки. Я сделал как он сказал и мы отошли от них к дороге. Эма: — И вот почему, почему мальчишки постоянно дерутся? — задумчиво сказала она, смотря на парней издалека. — Не знаю. Это наше увлечение. Что-то по типу как у девочек шоппинг. Эма: — Ясно, я понимаю, почему тебя назвали «солнцем Тосвы». Ты такой солнечный, правда. Я стараюсь поддерживать Майки, но у тебя получается намного больше. Я хочу, что бы мои братишки, Изана и Майки, помирились и стали настоящими, хоть и не кровными, братьями. Теперь я понимаю, почему для Майки Эма стала последней каплей. Он так долго сдерживался и только после её смерти он был настолько помят, что слова не вымолвил, — пить хочется. Ты будешь газировку? — сказала она и пошла к автоматам с напитками. — Колу, — я пошёл за ней. Когда она всё купила, то послышался звук байка, точнее его мотора. В двух метрах я закрыл её собой. Из-за разницы в росте удар железной битой мне пришёлся по шее. Байк с двумя людьми поехал дальше, а я из-за силы и размаха удара отлетел на несколько метров вперёд. Бессознательное тело «солнца» падает, пролетев несколько метров из-за силы удара и размаха. Девушка секунд пять стояла в ступоре, а потом обернулась. От увиденного все банки с напитками упали на асфальт. Перед ней лежало тело Такемичи с закрытыми глазами. Она прекрасно поняла, что тот закрыл её от удара. Слёзы и страх перемешались в глазах и она подбежала к телу, кладя голову Такемичи себе на колени, придерживая руками. Эма: — Такемичи? *Всхлип* Проснись, открой глаза. *Всхлип* Такемичи? Майки: — Такемучи? Эма, что произошло? — в шоке от увиденного спросил Сано. За ним стояли не менее удивлённые Коко и Инуи. Эмма: — Майки. Я. Он *всхлип*. Спас. Меня, — нервно сказала Сано младшая. Майки быстро прошёл вперёд и присел чуть вниз. Майки: — Инуи, помоги посадить Такемучи мне на спину. Я донесу его до больницы, — Сейшу быстро среагировал и сделал как просили. Медленно направляясь в больницу, Майки начал диалог, будто пытаясь пробудить пострадавшего. Майки: — Такемучи, ты снова спас. Ты герой и не смей отрицать этого, — за шею Майки схватились. — Как… Эма? — слабо спросил Такемичи. Голос был уставшим, хриплым, но спокойным. Майки: — Ты снова спас. Она жива благодаря тебе. — Я. Рад, — грустно и слабо улыбнувшись, сказал Такемичи. Майки: — Мы щас пойдём в больницу. Всё будет хорошо. Ты будешь жить. Такемичи: — Майки, я устал. Почему всё… тело ватное? Я не. Могу двигаться… Это мой конец? Майки: — Нет, ни в коем случае. Такемичи: — Ты ошибаешься. Я. Рад, что. Проводил… с вами время. Я был… счастлив с вами. Мне. Наверное, пора. Майки: — Не говори так. Такемичи: — Эма… Эма: — Да? *Всхлип* — Я. Больше не смогу… поддерживать Майки, но буду… наблюдать за вами. Эма, будь всегда рядом… с Майки, лады? — опять грустная улыбка. Такемичи расслабил руки и закрыл глаза. Майки: — Такемучи?.. Эма, можешь чем-то накрыть Такемичи?.. Он какой-то холодный. Тик-так, тик-так, тик-так. В коридоре морга на лавке сидит полностью опустошенный парень. Его любовь мертва. Он как настоящая кукла. Рядом с ним навзрыд плачет его сестра. Человек, которого она считала героем мёртв. Из комнаты, где лежит мертвец, выходит самый высокий из них. Он подходит к Майки. Дракен: — Можно тебя на минуту? — спокойно спрашивает он. Они оба молча встают и идут на улицу. — Почему? Почему, отвечай, скотина?! — удар, — разве ты не создал Свастонов, чтоб защищать друзей?! — удар, — так почему Па за решеткой?! Почему Казутору к хуям закрыли?! Баджи защитил, не ты! Хаккая спас не ты! Избавил нас от предателя тоже не ты! Эму спас не ты! Это всё делал Такемичи! Он нас защищал! Так почему он мёртв?! Почему? Даже ему досталось… После каждого предложения Дракен бил Майки что есть силы. Тот не сопротивлялся и вскоре упал. Когда Кен успокоился, они снова зашли в здание. Майки сел на прежнее место и так же продолжил сидеть. Напротив уже сидела и заплаканная Хината, а из комнаты выходил плачущий Шиничиро. Дракен отлучился в туалет, а после их позвала Хината. Хина: — Можно с вами поговорить? — намекая на Майки и Дракена, сказал она, — я уверена, Такемичи сделал всё… — её перебили. Дракен: — Ты не думаешь, что сейчас не время для таких разговоров?! — в гневе и отчаянии крикнул он. Хината пыталась продолжить, но снова её перебили, — я с тобой разговариваю! — немного помолчав, она пошла на крайние меры. Хина: — я умру, — Дракен удивился, Шиничиро стал внимательней слушать, а Эма, уже всхлипывая потише, тоже стала слушать, — через двенадцать лет я умру. Такемичи пытался предотвратить это и метался в прошлое. Знаю, звучит как бред, но это правда. Он путешествует во времени. Я наблюдала издалека и понимала как ему тяжело. Но всё же, я никак не могла ему помочь, — снова, уже плача, продолжила она, — я никак не могла облегчить его страдания, потому что он никому не рассказывал о своих проблемах…