Заветный голос

Оленёнок, пусть и не отозвался сразу, пребывая в тот момент на другом краю корабля, но поспел вовремя. Привлеченная громкими криками, вообще собралась вся команда. Врач, заручившись помощью капитана, транспортировал больного и сразу же вовсю им занялся. Оставив остальным одну из самых тяжёлых участей – переживать и ждать в полном бездействии. Чоппер уже битый час торчал в медпункте, внимательно выбирая, кроша и тщательно смешивая лекарства. Луффи тоже был рядом, он крепко держал непримиримого мечника, обвив его напряжённое тело руками-резинками. Этот маримо всегда считал себя выше медицины! И к чему это привело? Хрипит так, что сквозь стены слышно, и в судорогах трясётся на кушетке - гляди развалит. Если бы не капитан, то паршивый мечник вообще никого бы к себе не подпустил. Но Луффи всегда идёт напролом, и поэтому, слава Богу, «мятеж» больного был быстро подавлен. А я теперь здесь маюсь и места не нахожу. Может, предложить свою помощь? Нет, я там буду хуже пятой ноги. Надо будет чего – сами позовут. Повар нервно прохаживался взад-вперёд рядом с выцветшими от палящего солнца и солёных брызг дверей каюты, которая с первого дня пополнения команды пиратов на маленького врача, была окрещена «медпунктом». Где-то в брюхе корабля послышались приглушенные крики и удары. Спустя минуту на палубу вылетела Нами, красная, с нервными паутинками морщинок на лбу и усталым затравленным взглядом. - Когда Зоро поправится и закончится весь этот затяжной кошмар, я лично его прикончу! – девушка яростно сжимала кулак и трясла им в воздухе перед лицом. - Я понимаю, что ты волнуешься за своего накама. Но это не повод срывать злость на мне! – выпалил тяжело избитый и сильно обиженный Усоп, выходя из дверей сразу следом за рыжеволосой. - Я сейчас такая злая! - Я тебя пони… - Он мне денег должен, в конце концов! - А… - Усоп так и застыл с раскрытым ртом и протянутой в направлении навигатора рукой. - Он должен выздороветь и вернуть мне всё до последнего пенни! Иначе…. – Нами опустила лицо и сдавленно всхлипнула. - Он обязательно отдаст долг, – облегчённо вздохнул стрелок - всё-таки для этой пиратки деньги были не самым важным, хотя бы на этот раз. – Этот парень не из тех, кто уходит, оставив позади незавершённые дела. Кок хмуро наблюдал за всеобщим депрессивным помешательством. Команда измучена постоянными неприятностями, если что-то не предпринять, то скоро все в медпункте окажемся. Возьми себя в руки, тряпка! Перед тобой же прекрасная богиня!!! - Это правда! Так что наш зеленоволосый дьявол ещё очень нескоро вернётся в свою преисподнюю! Ха-ха-ах, – наигранно непринуждённо присоединился Санджи к разговору товарищей. – Нами-сан так прекрасна, когда переживает! О, Боже мой, почему это не я на той койке, и Нами-сан сейчас волнуется не обо мне?! – кок картинно закатил глаза и приложил тыльную сторону ладони к области сердца. - Идиот, ещё этого не хватало! – вытирая кулаком глаза, бешено прорычала девушка. - Ах, Нами-сааан не хочешь, чтобы я был болен – я так счастлив! – кок припал на одно колено, послушно наклоняя голову. – Моя богиня, я знаю как вам помочь – эксклюзивный десерт от по уши влюблённого кока вернёт вам радость жизни! - Десерт? Санджи и я тоже хочу десерт… – жалобно промямлил Усоп. - А тебе зачем? - угрюмо спросил повар, потом вздохнул и уже более благодушно добавил. – Ладно. Блондин налил в чашки ароматный чай и поставил на стол два блюдца со сладкими произведениями искусства. - Дорогая, Нами-сан! Угощайтесь! - Ах, как вкусно! Санджи, ты такой молодец! – девушка ожила, морщинки на лбу слегка разгладились, а в раскрасневшихся глазах промелькнула нотка удовольствия. Усоп, в свою очередь, уплетал угощение за обе щеки, громко чавкая и довольно щурясь. Санджи ещё успел спеть парочку дифирамбов в честь дамы своего безутешного сердца и осыпать палубу у её стройных ног градом розовых сердец из восхищённых глаз, за что был удостоен измученной, но вполне искренней улыбкой. Потом, вежливо откланявшись и сославшись на неотложные хозяйские дела, элегантно вышел из помещения камбуза. Едва за коком закрылись двери, как он крепко ухватился за потрескавшиеся перила верхней палубы и напряжённо втянул голову в плечи. Хорошо…. Им полегчало. А мне? - Нет! Вперившись тяжёлым взглядом в уже до ужаса знакомые двери медицинского пункта, Санджи, осторожно ступая, направился к ним. Подойдя вплотную, он нерешительно приблизил голову к потрескавшейся поверхности и плотно прижался к ней ухом, нежно водя рукой по шершавой древесине, словно прося её открыть свои сокровенные тайны. Внутри было достаточно оживлённо: - Дурак! – отчаянно и пронзительно вскрикнул Чоппер. – Дурак! Дурак! Дурак! - Хи-хи-хи-хи, - скрипуче добавил Луффи. - Ты, конечно, молодец, что одумался, - уже чуть спокойнее продолжил малыш, хотя голос всё ещё был взволнованным, - но нельзя до такой степени себя не щадить! Ты же разодрал себе всю глотку – мы еле остановили кровь! Дурак! - Зоро, я рад, что с тобой всё в порядке! Поправляйся, давай уже быстрее! – живо прозвенел голос капитана. – И тогда мы с тобой напьёмся и споём какую-нибудь весёлую пиратскую песенку! Хи-хи-хи-хи. Кто-то глухо захрипел. - Заткнись! Не время говорить!!! Тебе нельзя напрягать связки, иначе снова начнется кровотечение! – взвизгнул оленёнок. Заткнись?!? – неприметное слово оглушительно грянуло в голове блондина. Внутри комнаты скрипнул пол. Санджи испуганно отшатнулся, чуть не потеряв равновесие и перевалившись через шаткие перила. Оглушенный мозг болезненно пульсировал. Протянув руку, он дотянулся до спасительной стены и, подавшись вперёд, осторожно облокотился, развернувшись к ней спиной. Видимо, в данный момент кок не ручался даже за собственную устойчивость. Уже плавно сползая по шершавой поверхности досок на спасительный прохладный пол, Санджи, действуя полностью автоматически, достал из кармана брюк дежурную пачку сигарет и зажигалку. Прикурив, кок, в первую очередь, невероятно глубоко затянулся, сжигая при этом почти половину сигареты. От передозировки никотина в голову заплыл густой туман, глаза слегка закатились и по рукам густо пробежали мурашки. Из плавно расслабляющегося тела клубами белого дыма сам по себе выходил никотин. Спустя секунду ясность снова вернулась в одурманенный разум, и Санджи хрипло повторил недавно услышанное слово: - «Говорить»…. - просто хотелось, чтобы оно прозвучало ещё раз, чтобы стало более реальным, чем тот приглушённый разговор, подслушанный сквозь стену. Санджи в одночасье ужасно хотелось и было невероятно страшно поверить в эту со скорбью похороненную вероятность. - «Говорить»…. - уже еле слышно прошептал, словно на этот раз побоялся спугнуть наваждение. Двери распахнулись и наружу, придерживая ненаглядную шляпу и хитро ухмыляясь себе под нос, выскочил Луффи. При виде кока улыбка капитана стала фирменно широкой, и мальчишка радостно сообщил: - Чоппер сказал, что Зоро дурак! – коротко и лаконично. - Санджи, приготовь, пожалуйста, овощной бульон для Зоро. Ему сейчас необходимо питаться крайне осторожно, - попросил хмурый Чоппер, выглядывая из-за Луффи. - А?... Д-да! – выдавил повар проворно вскакивая и рассеяно улыбаясь. – Как скажет доктор! - Дубина! Меня вовсе это не радует! – неизменно поддался оленёнок. К возложенной на него обязанности Санджи отнёсся с крайней ответственностью. На приготовление лечебного блюда пошли исключительно самые лучшие и свежие ингредиенты. Давно повар не делал всё с такой скрупулезностью. В последний раз он был так напряжен, наверное уже много лет назад, когда, будучи ещё «маленьким баклажаном», он во время нарезания овощей заметил на себе пристальный взгляд старого хрыча – шея похолодела, сильно сдавило виски и сердце забилось прямо в них. Завершив приготовление и остудив на холодной бане своё неземное творение, именуемое в простонародье «бульон», Санджи озадачился – кто отнесёт его больному. Только недавно успокоившуюся и теперь мирно отдыхающую Нами-сан беспокоить не хотелось, двум безответственным придуркам – Усопу и Луффи, доверять уход за пациентом категорически запрещено, а малыш Чоппер в сладком забвении пускает сонный пузырь синим носиком в медицинскую книгу за обеденным столом. Не без удовольствия повар понял, что нести придётся ему, и алиби в случае чего у него абсолютно непререкаемое. Осторожно водрузив тарелку с драгоценной жидкостью на поднос, Санджи поставил его на растопыренные пальцы левой руки и двигаясь до такой степени плавно (старая привычка), что на поверхности бульона даже не расходились круги, направился к выходу из камбуза. Слегка скрипнув дверью, кок зашёл в полутёмное помещение импровизированной палаты. У изголовья кровати на небольшом столике дрожала одинокая свеча, пуская в пляс плавные тени на обшарпанных стенах. Зоро лежал на кровати, а не сидел в углу или валялся на полу, что уже само по себе было удивительно, с плотно закрытыми глазами и руками, закинутыми за голову, приглушённо похрипывая в такт поднимающейся и опускающейся грудной клетке. Брови были чуть сильнее обычного сведены к центру переносицы – можно было понять, что его до сих пор что-то тревожит. Санджи беззвучно поставил поднос на столик и аккуратно присел на краешек кровати. Широкие скулы, волевой подбородок, выразительные брови – всё придавало крепко спящему лицу мечника невероятную силу и мужественность. Повар поймал себя на том, что любуется чертами лица Зоро. Стало ужасно неловко и виски подернулись розоватым оттенком. - Маримо, проснись. Тебе просто необходимо что-то съесть – так доктор прописал, - произнёс Санджи, осторожно протягивая руку и касаясь мягких зелёных волос. Тёплый свет свечи, гипнотизирующее подрагивание теней, слегка душноватый воздух и звенящая тишина. Санджи почувствовал себя крайне странно – немного взволновано и очень уютно. - Маримо? – кок вздрогнул, обнаружив на себе пристальное внимание двух изумрудных глаз. Опомнившись, повар было отдёрнул руку от волос мечника, но тот вовремя за неё ухватился и, не отрывая завораживающий взгляд от кока, медленно поднёс и нежно прижал её к своей горячей щеке. Лицо Санджи медленно залил мучительный румянец, и в комнате стало уже непереносимо душно. Ах! И что это я? Это же всего лишь маримо! Мечник плавно, словно боясь спугнуть, потянул повара за руку на себя. Но совсем не хочется уходить, до того не хочется, что ноги онемели, до того не хочется, что… Глаза напротив переливались всеми оттенками зелёного и медленно затягивали своей опасной глубиной. Ты мужик, Санджи! Возьми себя в руки!.. Возьми меня в руки… возьми меня… Светлая чёлка плавно сползла по наклоняющемуся лицу и мягко коснулась приоткрытых губ блондина. Чёрт! Быстро опомнился и встал!.. Встал… встал… У меня встал!!!... Мысли разом пропали, утопаемые в горячем поцелуе с металлическим привкусом крови.