Махарани

- Может ты мне все - таки расскажешь, что здесь происходит? - совру, если скажу, что недоволен ее внезапным появлением в храме, однако показывать перед ней свою радость не стоит. - Как ты прошла сюда? Разве тебе не сообщили, что храм закрыт до завтрашнего дня? Что ты вообще себе позволяешь? – спокойствие, Дубей, спокойствие. Не запугай ее! - Скажем так, охрана твоя – слабая и настолько уверена в себе, что толком не охраняет здание. Рассказывай, что происходит здесь, в Калькутте? Как ни крути, все вертится вокруг тебя и твоей семейки, - ее брови нахмурены, руки сложены на груди, а голос дрожит, будто бы готова в любой момент расплакаться. Я ее не узнаю. Еще вчера ее дерзость не знала конца, готовая в любой момент вцепиться в меня и задушить. Что же с тобой случилось, солнышко? - Что тебя так расстроило? – я медленно подошел к ней, всматриваясь в ее лицо. Мой вопрос застиг ее врасплох, ее губы разомкнулись в удивлении, а в глазах читалось: «как ты понял?» - Ничего, меня раздражаешь ты и твои глупые загадки, которые не приводят меня ни к какому-либо ответу! Пожалуйста, хватит играть моими нервами и скажи наконец, что здесь происходит? Скажи лучше сейчас по хорошему или же.. - Или же что?) По плохому?) Что же Вы сделаете? – я снова смотрю на нее и пытаюсь понять ее дальнейшее действие, но вместо слов и спор, ее тело в беспомощном состоянии падает на пол, руки тут же приковываются к ее лицу. Ее замученный вид, всхлипы выбивают меня из колеи и мне ничего не остается, как осесть рядом и приобнять ее за плечи. - Амала, расскажи мне, что случилось? - Роуз, - одно только имя этого прокаженного заставляет меня передергиваться, а с пониманием того, что он что-то сделал моей любимой выводит меня из себя. - Что сделал этот пёс? – стараюсь сохранить спокойный тон, как могу. - Он наорал на меня. Сказал, что зачем ему такой индолог, если я не могу преподнести информацию, как следует. После того, как Киллиан сказал, что за меня кто-то поручился, сделал все, чтобы я оказалась здесь, Роуз сам не свой и в бешенстве. Потерял всякое уважение и выставил меня в дурном свете, будто я сплю со всеми подряд с его департамента, - я, конечно ожидал, что он ляпнет, что-то несуразное, но такое… - ЧЕГО?!! – я уже потерял всякое преобладание, и кажется это не укрылось от Амалы, ее глаза наполнились ужасом, ее правая рука крепко сжала мою руку и негромко проговорила: - Не смей! Если ты и твоя семья замешаны в том, что происходит в городе, о не трогай его, а мне вообще следует молчать! – ее губы сложились в узкую линию, глаза опустились в пол, брови как и прежне нахмурены. Она выглядела как моя кузна Лалит, когда ту детстве отругали за сладости, что она тайком кушала. Это меня умилило. Придвинувшись к Амале близко, позволив себе обнять ее и укрыть от всей опасности Вселенной, сказал: - Не думай об этом, Мала. Он не стоит твоих слез и переживаний. Забудь о нем. Она посмотрела на меня, такая юная, беззащитная и эмоциональная девочка. Моя девочка. Притянув меня ближе к себе, она меня поцеловала. Сама! В какой-то момент меня это даже удивило. Она целовала так напористо, жадно, словно вытягивая из меня всю энергию, руками поглаживала мои плечи, шею, оттягивая мои кудри назад. Я еле сдерживал свои тихие стоны, ее руки незаметно поползли вниз, гуляли по телу, сквозь одежду, я чувствовал, как пылают ее руки. Не отрывая поцелуй, я усадил ее на себя, потихоньку, пуговица за пуговицей снимала с меня рубашку, просовывая левую руку к моим оголенным грудям.. - Не порядок! Ты одета, а я уже голый, почти … Не хотелось, но мне пришлось разорвать поцелуй. Не разрывая зрительного контакта, стащил с комода ранее приготовленную алого цвета простынь, которую подготовила девадаси для ритуала, быстро расстелил ткань по полу, бережно и аккуратно уложил Амалу поверх простыни. - Я, конечно слышала, что ты любитель прелюдий, но чтобы настолько долго и медленно растягивать процесс … это уж слишком. - Откуда такие новости? - Да, вот птичка нашептали мне об этом. Лямка за лямкой, пуговица за пуговицей, быстрые, рванные поцелуи по лицу, шее, груди. То, как она стонет, выгибает свое тело, прижимается ко мне и жаждет большего, откликается во мне с огромным желанием, заставляя меня полыхать. - Ты можешь, пожалуйста, ускориться?) – не в силах уже терпеть, разорвав нижнюю часть моей спутницы, бегло избавившись от своих штанов, медленно, но уверенно раздвигая колени моей женщины - Будет больно – сообщи, - и также резко вторгаюсь в нее, вырывая из нас тихий, протяжный стон. Двигаюсь медленно, стараясь растянуть мгновение соития наших тел, душ. Она хватает меня за плечи, обхватывает мою талию своими ногами, тем самым позволяя мне быть еще глубже. Шлепки, хриплые стоны, нарастающий запах наполнили зал. Мне нравится слушать ее стоны, нравится думать и знать, что ей хорошо. Хорошо со мной! И мне хорошо с ней. Быть рядом, делать ее счастливой – это главное мое желание и цель. - Ускорься .. пожалуйста, - слушаю и повинуюсь, госпожа. Двигаюсь ускоренно, глубже, покрывая ее лицо и тело страстными поцелуями, мои руки покоятся на ее бедрах, правая рука медленно приближается к ее левой груди. Мягко и нежно сжимаю грудь в руках, и в этот момент меня уносит в космос, в мгновение осознавая, что в космос мы улетели вместе. Окончательно придя в себя, я вышел из нее и улегся рядом, переводя дыхание. - Ты самая прекрасная женщина в мире! – я повернулся к ней, всматриваясь в ее лицо, ища хоть какую - нибудь подсказку на дальнейшее развитие наших отношений. - Я вроде бы должна сейчас злиться на тебя, но я не могу. Ты не выходишь у меня из головы уже очень давно. Твоя загадочная, властная натура притягивает к себе, как магнит. Мне было слишком хорошо, Амрит Дубей, - ее ответ заставил меня улыбнуться и в очередной раз убедиться в том, какой же я все таки идеальный мужчина в мире. - Не уезжай, Амала! Останься здесь, со мной, не только сегодня, но и завтра, послезавтра, навсегда. Ты тоже не выходишь у меня из головы, мне тоже было хорошо. Я не побоюсь признаться в этом, я влюблен в тебя, в твой характер, в смех и радость, которую ты приносишь людям, - я взял ее одну руку в свою свободную, приподнёс к своим губам, поцеловал. - Ты мне тоже .. нравишься, - ответила она и тут же снова потянулась ко мне за поцелуем. Этой ночь полностью будет принадлежать нам, а уже утром, отдам приказ найти этого Роуза и наказать его за те грязные, неправдоподобные слова. Уж слишком многого я ему позволял, но любое неосторожное действие в сторону моей невесты не останется безнаказанным.