Реабилитация

Остаток ночи Кимберли отвлекала Майкла сексом. Проще простого. Она во времена их брака так делала и это всегда срабатывало, а на утро он частенько даже не мог вспомнить, из-за чего они препирались. Не в этот раз. Кимберли проснулась значительно раньше и тихонько выбравшись из кровати, отправилась в душ, а потом готовить завтрак. После того, как она очнулась от двухгодичного сна, Ким спала очень мало и почти не чувствовала усталости, а ещё ей почти ничего не снилось, кроме того раза с Генри и Лавинией. Они тоже больше не приходили в её сны. Не видела она и Бетси, хоть и часто думала о ней. Кимберли поделилась своими мыслями и сомнениями с Питером — ему она доверяла больше, чем кому бы то ни было — рассказала про магические путы, о том как надевала их, но ничего не произошло. Значит ли это, что Бетси действительно ушла и оставила её в покое? Питер считал, что значит. Он советовал ей, как можно скорее уехать отсюда и начать новую жизнь, по возможности, не вспоминать старую. Она согласно кивала, но понимала, как сложно это будет сделать. Можно сбежать на другой конец планеты, только от себя не убежишь и память не сотрёшь. Кимберли ещё только училась жить в новых реалиях и не всё получалось гладко. Ей очень хотелось поговорить хотя бы ещё раз с Лавинией, но увы, она к ней больше не приходила. В конечном итоге, Ким считала, что нужно хотя бы попытаться наладить свою жизнь и жизнь Кристиана. О Майкле тоже всё время думала, и вот здесь её мотало то в одну сторону, то в другую. Иногда ей хотелось немедленно с ним расстаться и даже забыть его имя, а чаще всего хотелось остаться с ним навсегда — этого так настойчиво требовали её сердце и душа. Обо всём этом Кимберли думала стоя на кухне и жаря яичницу с беконом, именно так, как любил Майкл. Сочные полоски бекона, накрытые хорошо прожаренными яйцами — обязательно без капли молока. Хрустящие тосты с маслом и апельсиновым джемом, кофе тоже без молока, но зато с ложкой сахара. Такие мелкие бытовые хлопоты приносили ей удовольствие, создавали иллюзию нормальности. В своём идеальном мире, там, где она прожила два года, Кимберли тоже готовила Майклу завтраки. Вот и сейчас у неё было состояние дежавю. Всё повторяется. «Главное, чтобы не повторилась Бетси», — подумала она и начала накрывать на стол. В кухонных шкафах Бетси всё лежало строго на своих местах. Если на банке написано «сахар», то можно не сомневаться, что там именно сахар, а не соль например. Да и сам гарнитур был в стиле Бетси: бежевый с элементами дерева, а кухонный фартук выложен плиткой в цветочек. Кимберли, когда первый раз увидела его, то долго удивлялась: где она смогла найти такой? Обычно кухонная плитка ей попадалась более абстрактная или вообще однотонная, а тут орхидеи и ирисы. Кимберли даже глаз на неё положила. Пока женщина разглядывала плитку, в кухню вошёл Питер.       — Вкусно пахнет, — довольно повёл носом он. — Майкл ещё спит?       — Угу, сном младенца, — улыбнулась она. — Яичницу?       — Да, спасибо, — кивнул Питер. — Мне честно говоря не даёт покоя наш ночной разговор…       — А что такое? — удивлённо приподняла бровь Ким, накладывая в тарелку яичницу и передавая мужчине.       — Ты действительно хочешь сочетаться браком с Рокье? Ким, он же глубокий инвалид, и когда ты захочешь с ним развестись — представляешь размер алиментов, которые тебе придётся ему платить? — Питер попытался воззвать к голосу разума Кимберли.       — Но я с ним не разведусь, пока он не придёт в себя, — возразила она.       — Кристиан может навсегда остаться в таком состоянии. Ким, пожалуйста подумай хорошенько о том, что ты делаешь… Питер не успел договорить, когда в кухню вошёл Майкл с настороженным выражением лица.       — О чём Кимберли надо хорошенько подумать? — спросил он, усаживаясь напротив Питера.       — Мы говорили о Рочестере и Лос-Анджелесе, ну и Питер попросил подумать о том, где будет лучше Кристиану, — не моргнув глазом соврала Кимберли. — Будешь завтракать? Я приготовила яичницу с беконом, как ты любишь, а ещё тосты и кофе. Майкл по-прежнему недоверчиво смотрел на Кимберли и Питера. Он кожей чувствовал, что эти двое что-то замышляют, и ему это не нравилось. Все эти секреты и тайны — в прошлый раз они угробили их отношения с Ким. Майкл не хотел больше повторять тех ошибок.       — А если сказать правду? — настойчиво спросил он.       — Но я итак…       — Я знаю, что ты врёшь! Ради бога, Кимберли! Мы же договорились быть честными друг с другом! — напирал на неё Майкл. Кимберли с удивлением посмотрела на бывшего мужа. Он никогда не отличался особой проницательностью и умением читать между строк. В прошлом она всегда могла соврать так, что Майкл не мог отличать правду от лжи. Ким рассчитывала, что и сейчас будет так же.       — Но это действительно касается Кристиана, — начала говорить она. — Мы с тобой обсуждали это, ну то что я до сих пор чувствую свою вину и считаю, что ему нужно помочь, поэтому не хочу отвозить его в Париж. Не знаю, но я почему-то уверена, что Кристиану там не помогут. Ему будет лучше со мной. Майкл всё ещё недоверчиво посматривал на Кимберли, но залёгшая складка между бровей, потихоньку разглаживалась. Он хотел ей верить. Сейчас она нужна ему больше, чем когда-либо. За те два года, когда считал её мёртвой, Майкл смог понять, что именно Кимберли была единственной, кто принимал его таким, какой он есть, ну может быть ещё Сидни, но любил Кимберли. Обстановка разрядилась окончательно, когда они отдали должное завтраку. Майкл и Питер с удовольствием наворачивали нехитрую снедь, особенно хорош был бекон, именно такой как надо: жирноватый, сочный и упругий. На аромат пришёл и Кристиан, блаженно улыбаясь. Кимберли заметив его, тут же бросила вилку и кинулась усаживать его за стол, хлопоча с тарелками. Майкл тяжёлым взглядом исподлобья смотрел на то, как она суетится вокруг Рокье, чем дальше, тем меньше ему нравилась эта ситуация. Сам виновник хлопот и ревности, тихо сидел на стуле и жевал тост, ни о чём не подозревая. В это же время Джоанна, мучимая ночными кошмарами, с трудом проснулась. Она бы ещё спала, если бы не настойчивый стук в дверь. Джоанна так разозлилась, что швырнула первое, что попалось ей под руку — будильник, принадлежащий отелю, тот моментально разбился вдребезги, жалобно скрипнув шестерёнками и стеклом, осыпая пол мелкими деталями.       — Джоанна, с тобой всё в порядке? — кричал под дверями Николя.       — Нормально, — еле сдерживая, рвущуюся наружу злость, процедила сквозь зубы Джоанна. Накинув махровый халат и ища отельные тапочки голыми ступнями, но так и не найдя их, отправилась открывать дверь.       — Я слышал какой-то удар, — взволновано заметил Николя. — С тобой точно всё нормально?       — Да, порядок, — небрежно ответила она. — Я просто кинула будильник в дверь, только и всего.       — Но зачем? — удивился Нико.       — Не знаю, — удивлённым голосом ответила Джоанна. Она и правда не знала, что на неё нашло? Её как будто макнули в кастрюлю кипятка. Эти странные, необъяснимые вспышки гнева… Джоанна не понимала, что с ней творилось? Ведь всё относительно хорошо. Они спаслись от Бетси, более того смогли избавить от неё мир; нашли наконец-то Кристиана и пусть он пока в плохом состоянии, но надежда есть всегда. Так почему же она всё время злится? Особенно на Николя, ведь он любит её и заботится, да и вообще сделал для столько хорошего.       — Может быть тебе стоит показаться врачу? Всё-таки ты пережила немало за последнее время, — предложил Николя.       — Может быть и стоит, — рассеянно кивнула Джоанна. — Ты забронировал нам билеты на самолёт?       — Да, в четверг вечером возвращаемся в Лос-Анджелес.       — Интересно, а эта вернётся? — нахмурилась она.       — Ты про Кимберли? Понятия не имею, да и честно говоря не хочу, чем быстрее мы забудем эту историю, тем лучше.       — А Кристиан? Мы не можем бросить его на произвол судьбы, — укоризненно заметила Джоанна. — Ты звонил его родителям?       — Нет, ещё нет, но сегодня позвоню обязательно.       — Так чего тянуть? Набирай, — Джоанна протянула телефон Николя. Тот удивлённо посмотрел на неё, но ничего не сказал, вместо этого мужчина принялся набирать номер мадам и месье Рокье. На звонок долго никто не отвечал, и Нико уже собирался нажать отбой, когда усталый голос месье Рокье произнёс «алло».       — Месье Рокье? Добрый вечер, извините, что так поздно, но понимаете тут такое дело… — начал говорить Николя.       — А это кто? — перебил его мужчина.       — Николя — друг Кристиана, — ответил Нико. — У меня есть новости про вашего сына, в общем, он…       — Пошёл к чёрту! — рявкнул отец Кристиана. — Этот засранец где-то продал два года, два! От него ни слуху, ни духу — только паршивое письмо и видео, где он заверяет, что хочет начать всё сначала, а мы с матерью можем катиться куда подальше! У Элоди на фоне переживай из-за Кристиана случился инсульт.       — Простите, — пробормотал, потрясённый Николя. — Мне так жаль.       — Мне тоже, — горько ответил мужчина. — Элоди не встаёт и почти никого не узнает, вот уже два года.       — Я могу чем-то помочь?       — Можешь. Не звони нам больше с рассказами про Кристиана. После того, что он сделал — у нас нет больше сына, — жёстко высказался месье Рокье.       — Но я просто хотел… — договорить Николя не успел, как отец Кристиана, бросил трубку. Джоанна заметила, как изменилось выражение лица Нико и спросила:       — Что-то не так?       — Угу, всё не так, — вздохнул он. — Мать Кристиана разбил инсульт, а его отец больше не хочет знать сына.       — Что?! — возмутилась Джоанна.       — Помнишь то видео послание от Кристиана? Родителям он примерно такое же отправил, вот только Элоди Рокье слишком близко приняла всё к сердцу, ну в общем, всё закончилось тем, что её парализовало и по словам месье Рокье: она почти никого не узнает.       — О, боже… И что теперь делать? — растерянно спросила Джоанна.       — Я не знаю, — честно признался Николя. — Мы не можем отправить Кристиана в Париж, ну или попробуем, вот только как всё объяснить месье Рокье? Вот ваш блудный сын, которому сделала лоботомию сумасшедший призрак женщины, умершей фиг знает сколько лет назад?       — Можно попробовать как-то донести, — неуверенно протянула Джоанна.       — Ты бы поверила в такую историю, если бы сама не оказалась участницей?       — Вряд ли, — честно призналась она. — Однако это не решает проблему Кристиана. Он не может жить один. Ты же видел в каком он состоянии.       — Я думаю, что будет лучше оставить его Кимберли — она обещала позаботиться о нём, — предложил Николя.       — Это сумасшедшей суке?! Ни за что! — закричала Джоанна. Её разум снова наливался неудержимой яростью. Перед глазами замелькали кроваво-красные точки, которые слились в одно сплошное полотно. В следующие мгновение у неё снова разболелась голова настолько сильно, что она потеряла сознание на несколько секунд, а когда пришла в себя, то ощущала странную лёгкость во всём теле. Рядом суетящийся Николя, вызывал в ней противоречивые чувства.