Реабилитация

Кимберли до сих пор пребывала в шоке от произошедшего, горло ощутимо болело и воздуха не хватало. Она тяжело дышала, опираясь на Питера, пока он осматривал её шею, аккуратно пропальпировав, заметил, что серьёзных повреждений нет.       — К счастью, Джоанна не успела нанести тебе серьёзный урон, — заметил он. — Гематома какое-то время подержится, но думаю, ты сама об этом знаешь.       — Знаю, да, — машинально кивнула она и прохрипела: — Господи, Питер, Джоанна пыталась меня задушить! И после этого она будет уверять меня, что это я сумасшедшая?!       — Скорее всего, у неё небольшое психическое расстройство, возможно, последствия клинической смерти. Ты вроде сама говорила, что её с большим трудом откачали.       — Я тоже об этом подумала, — кисло согласилась Кимберли. — Но эту дамочку я больше не желаю ни видеть, ни слышать!       — Понимаю. Кимберли всё ещё злилась. Она не понимала, почему Джоанна попыталась её убить? Неужели из-за Кристиана? Такое вполне возможно, но неужели не понимала, что если бы у неё получилось, то лучшие годы провела бы в тюрьме? У Джоанны не хватило ума по-тихому её прикончить, а вместо этого кинулась на Ким при свидетелях. Видимо, у неё действительно серьёзные психические проблемы, и по-хорошему её надо обследовать. Эта звериная ярость ей кое-что напомнила, о чём она хотела бы забыть раз и навсегда.       — Питер, я бы тебя попросила не рассказывать об этом инциденте Майклу и моей матери — ни к чему их волновать, — заговорила Кимберли, после того как они вернулись в столовую, где всё ещё сидел Кристиан.       — Хорошо, не буду, хотя и не понимаю: к чему такие тайны? Тем более тебе Майклу надо рассказать о своём браке с Кристианом.       — Вот именно поэтому. Хватит с него одной этой истории, а мать просто не хочу лишний раз волновать, — ответила Кимберли. — У неё и без того было много потрясений, связанных со мной, начиная с семилетнего возраста.       — Ты про Генри?       — Про кого же ещё, — вздохнула Ким.       — Мы с доктором Тернером обговаривали это воспоминание и пришли к выводу, что тебе лучше выкинуть его из головы…       — А ты бы смог такое забыть? — перебила его Кимберли. — Конечно то, что я вспомнила тот день, мне очень помогло. Мои воспоминания наконец-то разблокировались и стало легче. Мне и сейчас проще, хотя бы потому что я знаю причину. Проблема в том, что он иногда мне снится. Он или Бетси, а может оба сразу. Неважно. Главное, что я могу теперь всё держать под контролем. Она нашла все мои болевые точки, абсолютно все. Мне бы хотелось знать, где Бетси сейчас?       — Может упокоилась с миром или, что вероятнее, горит в аду? — предположил Питер.       — Может быть, но вряд ли, — сомневалась Кимберли. — Мне кажется, что она никогда не успокоится, пока существует кто-то с её кровью, например, Бетси может попытаться вселиться в мою мать.       — Ким, у тебя может опять крыша поехать, если будешь постоянно думать об этом…       — Она у меня, как ты выразился, поехала, потому что Бетси уже жила во мне и хотела подчинить меня, сломать и занять моё место.       — Я всё понимаю…       — Нет, ты не понимаешь, и никто не понимает, каково это, — покачала головой Кимберли. До отъезда из Кливленда, Джоанна и Николя больше не предпринимали попытки встретиться с Кимберли, как и забрать Кристиана. Хотя бы для того, чтобы снова не потерять контроль над собой. Джоанна до сих пор не могла понять, что на неё нашло? Почему она кинулась на Кимберли? Даже если та и была не самым приятным человеком и разговаривала сквозь зубы. Джоанна по полочкам раскладывала тот злополучный день. Вот она проснулась — как обычно в плохом настроении. Успела поспорить с Николя за завтраком. После они садятся в машину и едут к дому Бетси — забрать Кристиана. Кимберли не отпускает его с ними, требуя официальных документов на опекунство. Её вывела из себя наглость и спокойствие доктора Шоу. У Джоанны перед глазами встала кроваво-красная стена. Всё, больше она ничего не помнила, как ни старалась. Но хуже всего было даже не это, а то, что кровавые точки то и дело мелькали перед глазами, особенно когда Николя с ней спорил. Джоанне стало страшно. «Что, если я и в самом деле сумасшедшая?» — задавалась она вопросом, по пути в Лос-Анджелес. «Нет, не может быть! У нас нет в роду психов!» — тут же отгоняла мысли Джоанна. Она вертелась и так, и эдак на неудобном кресле в самолёте. Билеты у них были в эконом-класс, а по левую сторону от неё сидел мужчина поистине исполинских размеров, так что она была прижата к Николя — тот не возражал. Николя был очень даже не против чувствовать, как женщина прижимается к нему. По этой же причине не стал меняться местами. Незаметно Николя уснул под тёплым бочком Джоанны. Она сама задремала только в конце полёта, и этот сон не принёс ни отдыха, ни бодрости. Ей опять снились какие-то коридоры, по которым Джоанна бродила. Она подумала, что снова угодила в воспоминания Кимберли, которые наяву не помнила, но ощущала беспокойство и наползающий липкий страх. Этот коридор не был похож на те, в которых она бродила раньше. Здесь было всё раскрашено в яркие цвета, преимущественно красный и жёлтый, а вот под ногами хлюпала грязная жижа, от которой несло тиной.       — Кимберли, это опять ты?! — закричала Джоанна.       — Её здесь нет и никогда не было, — ответил бесполый голос. У Джоанны всё тело покрылось гусиной кожей от подувшего холодного, пронизывающего ветра, которым обдал её невидимый собеседник. Она хотела бежать, но грязная жижа под ногами превратилась в застывший цемент, и женщина не смогла двинуться с места.       — Ты кто?! Что тебе от меня нужно?! — запаниковала Джоанна и проснулась. Её гладкий, чистый лоб был весь покрыт бисеринками пота, хотя в салоне самолёта было довольно прохладно. Николя всё так же мирно спал, а его лицо выглядело таким спокойным и безмятежным, что Джоанна поневоле залюбовалась, хотя каких-то пару секунд назад испытывала неподдельный ужас. После приземления и получив багаж, парочка отправилась на стоянку аэропорта — оба оставили там свои машины. От раскалённого калифорнийским солнцем, асфальт чуть не плавился под ногами, источая едва ощутимый запах, от которого Джоанне стало плохо. Её отчаянно затошнило и закружилась голова. Если бы не Николя, то она рисковала упасть где-то между рядами авто.       — Поехали в больницу, — безаппеляционно заявил Нико. — Тянуть больше некуда — тебе становится всё хуже и хуже.       — С мной всё нормально, — пробормотала Джоанна, подставляя лицо кондиционеру в машине. — Просто я, видимо, немного отвыкла от такого пекла.       — Ты выросла в Техасе, как можно отвыкнуть?!       — Ради бога, Нико, просто отвези меня домой, — вяло сопротивлялась Джоанна. — Я приму душ и всё пройдёт. Вопреки ожиданиям женщины, после душа ей лучше не стало. Наоборот, после водных процедур, она с трудом добралась до постели и рухнув, моментально отключилась до утра следующего дня. Николя хотел остаться с ней, но Джоанна не позволила и буквально вытолкала его взашей, честно пообещав, что с завтрашнего дня пойдёт по врачам, включая психотерапевта — до консультации у психиатра, она не дозрела и считала, что всё не настолько уж плохо, даже с попыткой убийства Кимберли. Сама Кимберли много думала о том, как обезопасить свою мать от Бетси. Да и вообще по-хорошему стоило всю родню прошерстить, что она и сделала. Будучи неплохим врачом и имея какие-никакие, актёрские задатки Кимберли под видом исследований навестила родственников с путами. Она долго и запутанно сочиняла, что это новый метод в психиатрии, что нужно обязательно приложить эти вещи к рукам и ногам. Родня хоть и смотрела со скептицизмом, но согласилась поучаствовать в эксперименте, а Кимберли убедилась, что Бетси ни в кого из них не вселилась. Это было даже странно. «Может нужен прямой поток, типа меня или матери?» — размышляла она, когда ехала к Мэрион с путами и книгой, доставшейся от Лавинии. Кимберли не нужно было, что-то выдумывать и врать матери. Мэрион без проблем согласилась на путы и проведение ритуала. Ещё когда только путы защёлкнулись на запястьях и лодыжках Мэрион, Кимберли уже поняла, что Бетси здесь нет, но всё же ритуал довела до конца, прочитав нужную главу в книге. Ничего не произошло.       — Бетси в тебе не сидит, — облегчённо констатировала Ким и обняла мать.       — А в тебя она больше не пыталась влезть? — обеспокоенно спросила Мэрион.       — Пыталась, но я теперь сильнее, чем раньше и ни за что её не пущу обратно.       — И она оставила тебя в покое? — всё ещё волновалась Мэрион.       — Пока больше не появлялась, но кто знает? Но тебе не о чем беспокоиться. Меня больше волнует, что она может попытаться завладеть твоим телом — мы её прямые потомки, Бетси в нас гораздо удобнее и комфортнее.       — О, боже… Но я думаю, что смогу сразу же распознать и выгнать её…       — Нет, не сможешь, — покачала головой Кимберли. — У меня на это ушло шесть долгих лет, но я кое-что придумала. Ким протянула матери магические путы обратно.       — Надень браслеты и никогда, ни при каких обстоятельствах их не снимай, по крайней мере пока я не буду точно уверена, что Бетси нас больше не потревожит.