Реабилитация

Николя и Элен стали больше времени проводить вместе. Совместные вылазки куда-либо теперь были на постоянной основе, частенько с ними была и Джоанна, но последняя всё чаще и чаще чувствовала себя третьей лишней. Она гораздо лучше себя чувствовала в обществе Кимберли, особенно когда та была одна — Майкл не особо рад был, когда Джоанна приходила к ним в гости, а он дома, поэтому сталась бывать с Ким один на один. Им обеим так было комфортнее, тем более только с ней она было почти на сто процентов откровенна. В тот день, когда Джоанна решила познакомить Элен с Кимберли, она приготовила ужин в доме на берегу, решив соорудить, что-нибудь особенное: шпинат со стружкой тунца и юдзу, пасту с осьминогом и вонголе и шоколадный торт с апельсином. Для неё этот ужин многое значил. Джоанна надеялась, что возможно у них теперь будет здесь своя дружеская компания. Вот только Майкл не очень вписывался в её представления о том, как должно быть, но пришлось приглашать и его из-за Кимберли. Сейчас, когда та странная любовная пелена спала, она смогла адекватно оценить Майкла, и ничего особенного в нём не видела, более того заметила, что он ещё откровенно жестокий человек. Джоанна не лезла в душу Кимберли с вопросами о том, как они умудряются после всего случившегося жить вместе? Хотя хотелось, иногда прикусывала себе язык в последний момент. Кристиан, который вроде бы делал успехи в выздоровлении, вообще но никак не прореагировал на Элен, хотя и она сама, и Джоанна с Николя очень старались, чтобы он хоть что-то вспомнил, но увы. В его глазах застыло равнодушие, а иногда и просто посреди попыток разговорить его, вставал и уходил к себе. Зато Кимберли живо заинтересовалась его реакцией.       — То есть он просто встал и ушёл? Сам? — уточнила она. — Может в туалет пошёл?       — Ну да, тебе это и Николя подтвердит и нет, он пошёл к себе в спальню, а когда мы заглянули, то у него, не знаю, выражение лица было такое, как будто бы недовольное. Может мне это показалось. Просто я надеялась, что Кристиану с каждым днём всё лучше и лучше, тем более его картины становятся более осмысленными что ли, — расстраивалась Джоанна.       — Хм, — хмыкнула Кимберли. — Это интересно.       — Что именно? — не поняла Джоанна.       — Его поведение. Он ведь раньше так не делал, то есть не уходил просто так. Обычно мог двинуться в сторону кухни если голоден или в туалет, при этом даже такого навыка было добиться очень непросто.             — Ты думаешь ему лучше? Но тогда почему он с нами не разговаривает? — Возможно, не может, — вздохнула Кимберли. — Бетси очень халтурно провела ему лоботомию. Джоанна каждый раз вздрагивала, когда слышала это имя, нервно сжимая пальцы на руках. Бетси больше нет, но ужас остался — слишком сильно она проехалась по их жизням. На ужин Николя и Элен приехали вместе, что не укрылось от взгляда Джоанны. Только сейчас она обратила внимание, как её подруга смотрит на Нико, и это был далеко не дружеский взгляд. Сердце резко сковало болью, так что она чуть не упала, вовремя схватившись за стул.       — Джоанна, что случилось?! — всполошились Элен и Николя.       — Ничего страшного, — пробормотала она. — Просто голова закружилась, наверное, перед грядущей бурей. Не волнуйтесь, лучше проходите к столу. Майкл и Кимберли подойдут буквально через минуту.       — Ты уверена, что всё хорошо?       — Да, нормально, — махнула рукой Джоанна. Тем не менее Николя и Элен не на шутку встревожились — Элен теперь тоже была в курсе комы Джоанны и её клинической смерти. Оба одновременно вызвались ей помочь на кухне, за одним проследить за состоянием подруги. Непонятный приступ дурноты прошёл так же быстро, как и пришёл, так что Джоанна проворно раскладывала по тарелкам салат, а когда в дверь зазвонили — отправила обоих открыть. Элен впервые увидела Кимберли и Майкла, и по первому впечатлению, женщина показалась ей очень милой и приятной. В отличии от её кавалера. Майкл не особо старался скрыть, что не очень-то рад здесь находиться, но какую-никакую, а улыбку на лицо нацепил.       — Элен, познакомится — это доктор Кимберли Шоу, она мой психиатр и друг, — представила Джоанна Ким. — А рядом с ней доктор Майкл Манчини — тоже наш общий приятель. Джоанне сложно было как-то по другом представить его, а уж тем более рассказывать Элен историю их взаимоотношений, хотя возможно Николя уже это сделал. К её огромному сожалению, они теперь с ним гораздо меньше общались, и если раньше Нико каждый день звонил, то теперь чаще Джоанна проявляла инициативу. О том, что это скорее всего из-за Элен, она давно подозревала, хотя сама Элен как раз-таки чаще навещала и саму Джоанну, и Кристиана, поэтому хотелось верить, что Николя действительно много работает, как говорит он сам. После краткого знакомства, гостьи сели за стол. Поначалу беседа не клеилась. Николя уткнулся носом в тарелку и изредка бросал короткие реплики. Элен тоже не была образцом разговорчивости. Майкл налегал на вино, да и вообще по нему было видно, что это место не то, где бы он хотел быть. Только Кимберли и Джоанна ещё как-то поддерживали беседу — в основном говорили о новых исследованиях в области шизофрении.       — Элен, Джоанна говорила, что выработаете в благотворительном фонде? — решила сменить тему Кимберли, заметив скучающие лица почти всех присутствующих.       — Да, — кивнула она. — Наш французский фонд сейчас сотрудничает с «Роберт Вуд Джонсон».       — Вроде бы этот фонд поддерживает детей с онкологией?       — У меня там хороший знакомый работает, — вставил Майкл, заговорив впервые с момента знакомства с Элен. — Роджер Бауэр.       — Директор по финансовым вопросам — мы с ним часто пересекаемся.       — Он уже звал тебя поиграть в гольф? — поинтересовался Майкл. — У неё отменный удар клюшкой номер девять. Вообще нет шансов его обыграть. —       Пока мне такая возможность и не представилась, — улыбнулась Элен и пояснила: — Мистер Бауэр не приглашал на игру в гольф, да мы и не так хорошо знакомы. — Ну за этим дело не станет, — улыбнулся в ответ Майкл. Пока эти двое мило болтали о фонде и гольфе, Николя сидел мрачнее тучи и бросал косые взгляды на эту парочку, особенно на Майкла. Про него ей ни Нико, ни Джоанна толком ничего не рассказывали, да и зачем? Этот человек к ним отношения не имеет. Так было бы и дальше, если бы Кимберли не притащила его с собой на ужин, и сейчас Элен с ним мило щебетала, а у Николя сжимались кулаки — мало этому придурку было затащить в койку Джоанну, так ещё и на Элен плотоядно посматривает. Нико искоса глянул на Кимберли и удивился абсолютному спокойствию на её лице — она продолжала болтать с Джоанной, изредка перекидываясь фразами с Майклом и Элен.       — Кстати, а где Кристиан? — как можно спокойнее спросил Николя, чтобы наконец-то за столом сменилась тема.       — Он сегодня себя не очень хорошо чувствует, — ответила Джоанна. — Я говорила Кимберли об этом.       — А что с ним?       — Вроде бы простудился, по крайней мере горло у него красное и начался насморк.       — Стоило ли тогда затевать весь этот ужин? — с упрёком спросил Нико.       — А почему нет? — удивилась Джоанна.       — Потому что мы можем все здесь перезаражаться, — сварливо заметил Николя.       — Ой да, брось, — отмахнулась от него Джоанна. — Он же не сидит среди нас и не готовил…       — Всё равно это безответственно, — продолжал настаивать он. — А вы двое — врачи, могли бы и сообразить…       — Николя, перестань так наседать на Джоанну, — высказалась Элен в защиту подруги.       — Сообразить что? — хором возмутились Майкл и Кимберли. — Я осматривал Кристиана утром, и там действительно ничего серьёзного. Небольшой насморк и слегка красноватое горло. Уж точно не нуждается в госпитализации, — добавил Майкл. Николя недовольно поджал губы. Этот вечер с каждой минутой становился для него всего противнее и противнее. Остаток ужина, он просидел молча, лениво ковыряя еду, а к десерту даже не притронулся. Ему было противно находиться в одном доме с этими двумя. Николя и сам не понимал, почему ему ненависть к ним растёт в геометрической прогрессии, хотя сейчас эта парочка никак ему не мешает, а Кимберли так вовсе старается улучшить жизнь Джоанны и Кристиана. На обратном пути домой, Элен всё же заметила, что он был сам не свой.       — Нико, что с тобой сегодня случилось за ужином? — спросила она. — Ты сам на себя не был похож.       — Ничего, просто захотел прервать ваше милое воркование с Майклом, который, не стесняясь собственной любовницы, заигрывал с тобой, — честно ответил он.       — Ты сейчас серьёзно?       — А похоже, что я шучу? — Николя сильнее сжал руль и проскочил на красный свет.       — Какие глупости! Мы просто поболтали и всё, — ответила Элен. — А любовница Майкла — это Кимберли?       — Она сама, — кивнул он. — Тоже дрянь первостатейная.       — А мне они оба показались милыми…       — Ты их совсем не знаешь! Кимберли, будучи замужем, живёт с любовником, а то, что она вытворяла в прошлом — уму непостижимо! И Манчини не лучше! — не на шутку завёлся Николя.       — Но Джоанна их представила, как своих друзей. Она бы не стала знаться с плохими людьми, — заметила Элен.       — Много ты о ней знаешь, — криво усмехнулся Нико. — Это очень долгая история, когда-нибудь я её расскажу, но поверь, от парочки докторов Шоу и Манчини лучше держаться подальше. Джоанна считает Кимберли своим добрым ангелом, только потому что та, всего лишь хорошо выполняла свою работу психиатра, и вытащила её из дурдома, а ведь это она изуродовала Кристиана!       — Что сделала? — не поняла Элен. — Изуродовала Кристиана? Каким образом? Джоанна говорила, что он попал в лапы к сумасшедшей, которая сделала ему лоботомию… Причём тут Кимберли?       — При том, что она и была той самой сумасшедшей.       — Нет, ты что-то путаешь! Я уже поняла, что Кимберли тебе неприятна, но не до такой же степени, чтобы на неё всех собак вешать! — возмутилась Элен, у которой в голове не укладывалось, как можно быть одновременно психиатром и сумасшедшей настолько, что сознательно уродовать людей. Николя рассмеялся и резко затормозил. Машина противно взвизгнула и остановилась — повезло, что сзади никто не ехал. Нико повернулся к Элен лицом и впился в её губы поцелуем, долгим и страстным. Не сразу, но ответила ему, и только ремни безопасности мешали им устроиться поудобнее.       — Ты действительно очень многого не знаешь, — прошептал он, когда наконец-то прервал поцелуй. Элен выглядела ошарашенной. Её карие глаза были широко распахнуты, а губы чуть приоткрыты. Сейчас она не могла и двух связать, и хотя в последнее время они с Нико много времени проводили вместе, но никаких романтических поползновений не было с его стороны, поэтому этот поцелуй стал таким неожиданным… И тем не менее невероятно сладким.       — Я… — наконец-то заговорила Элен. — Ничего не говори, — Николя приложил палец к губам женщины. — Я отвезу тебя домой и по пути расскажу настоящую историю того, что произошло с Кристианом, Джоанной и мной. Когда Николя закончил — щёки Элен блестели от слёз. Она не могла вот так сразу переварить и тем более принять правду, такую безумную и страшную. Это вообще ни в какие рамки не укладывалось, особенно та часть, когда выяснилась вся правда о Бетси и то, как она беззастенчиво паразитировала к теле Кимберли, попутно ломая жизни другим людям.       — Ты в порядке? — с тревогой спросил Николя, когда повисшая пауза затянулась.       — Я… я не знаю… — прошептала Элен. — Это что-то нереальное…       — Я знаю, — согласился он. — Сам бы никогда не поверил, если бы не видел своими глазами. Элен положила голову на плечо Николя и горько расплакалась.