Люден

Я собираюсь подкупать бомжей. И тоже считаю это полезным делом. В случае со мной меня интересуют исключительно бюджетники и беспризорники. Но для начала ты мне поможешь. Таковы были мысли одного из этих людей, записанные на диктофон. И только через месяц после начала записи стало ясно, в чем подвох. На самом же деле всё это было просто банальным саботажем. Бомжи стали скармливать пищу шарманщику, а тот мгновенно об этом узнал. Шарманщик всё это время, когда его кормили бомжи , принимал на себя все их передачи, а передавал их ему Эдуард Петрович… Ну, впрочем, подробности тебе ни к чему. Ну это и неважно. Важно то, что именно эти люди попытались убить меня, пока я переодевался. Мне удалось бежать из подземной тюрьмы, хотя добраться до нее было нелегко. А пытался я в неё попасть с помощью управления аэропортов. Я нашел нескольких бомжей и попросил их помочь мне бежать из тюрьмы. Мне нужно было попасть в неё, чтобы стать писателем, и они согласились. Бомжи вывели меня на поверхность, а потом меня застрелил шарманщик. В тюрьме я написал книгу о наших проводниках. И они стали мне писать письма. Да-да, письма. Настоящие, и не из банка! От банка же я ожидал получать письма о том, что банк благополучно присвоил себе половину моего счета… Но тут вышла такая неприятность, что я понял: управлять миром не в моих силах. А я ведь так надеялся на это! Ради этого я даже готов был пожертвовать своей жизнью… Да, не знаю, поймешь ли ты меня… Я никогда и не был на это способен, как выяснилось. Оказывается я способен лишь на кое-что другое… Я вижу тебя, Сонечка. Не удивляйся, пожалуйста. И не спрашивай ничего, но я знаю, что ты не можешь, потому что я не в состоянии даже позвать тебя… Ты всё равно не слышишь меня… Но я прошу тебя, не уходи, хотя бы сегодня. Я бы мог смотреть на тебя ещё долго, но мне пора… Я потерял совсем чуть-чуть времени. Я бежал по тоннелю, который в середине разветвлялся на два… Обратно я не вернулся. Я вынырнул в каком-то подземном озере. Озеро это находилось около особняка Маркиза. Там был такой грот, в котором в нишах стояло много мраморных статуй. Я знаю, что Маркиз та ещё мразь, но выхода не было. Я не мог выбраться… А потом появилась она… Она подошла ко мне и сказала: «Что ты там бормочешь, придурок? Ты что в озере забыл? Давно что-ли был у своей Грымзы в гостях?» – «Мне нужно назад, в тоннель…» – сказал я. -Тоннель подождёт, сначала пройди со мной. Маркиз мне не простит, если я тебя не приведу… Ты хочешь знать, кто я? Скажу… Только обещай мне одну вещь. Не обосрись по дороге в этот раз. -Обосрусь, даже и думать об этом нечего, - сказал я, - но если вы ещё хоть раз меня к себе позовёте, я вам вес дворец обдристаю. И даже не подумаю о том, что обосрёте его вы, а не я… Даже и не пробуйте. -Убедил. Тогда делай что хочешь, но ты встретишься с Маркизом. Я дам тебе… Запомни это имя… Борис… Борис… Ты знаешь, где он живёт? -Я его найду. После этих слов она растворилась в воздухе, словно сгусток света. Я не задумываясь пошёл во дворец. Всё было точно так же, как тогда, когда она являлась мне в прошлый раз. Я добрался до покоев Бориса, где увидел его самого. Борис был в своём репертуаре: как всегда на нём был костюм попугая, с улыбающимся лицом и пухлыми губами. Я знаю чем он там занимался, пока меня не было. Он , наверно, думал, что я обосрусь от страха и побегу к Грымзе, но я бы на это не подписался. -Ну здравствуй , дитя неба, - сказал Борис. - Как я рад тебя видеть! По сравнению с остальными… Я просто тень моя. -Ты заебал со своими метафорами... Она сказала, что ты хотел меня видеть. Почему? -Потому что времени мало. Вот моё предложение. Она, конечно, непредсказуема и может выкинуть что угодно, но это хорошая дорога в рай. Извини, что я говорю тебе об этом, но я думал, что ты любишь путешествия. Если ты согласишься, я покажу тебе настоящую страну богов. Я знаю, что ты их видел. Ты ведь не видел богов до того момента, когда прилетел к нам? Ещё нет. -И что с того, что я видел богов? Я не собираюсь ничего там делать. Я пойду домой. И знаешь что? Мне нужен твой белый жеребец. -Я отдам тебе его только тогда, когда ты ответишь на три вопроса. Если не ответишь - завтра утром можешь быть на том свете. Тебе что, совсем негде больше быть? -Борис, ты охуел. -О да, я охуел. Потому что я сказал, что делаю тебе это предложение. И спросил тебя, ты согласен? -Да -И ты согласен. Хорошо. Тогда первый вопрос. Ты знаешь что такое смерть? Ты знаешь, что такое Вечный Сон? - А что это такое? Борис, ты пиздишь или я тебя пизжу? -Может и то и то. Отвечай на вопрос. - Ну, например, ты спишь и тебе снится, что ты умер. Как ты себя чувствуешь после этого? Это сон? Умирать надо? Зачем ты это делаешь? Ты хочешь сбежать от жизни? От всего мира? Или ты хочешь напугать нас своим криком? Нет, я думаю, ты хочешь другого. Ты хочешь умереть незаметно и красиво. Что такое смерть? Что такое жизнь? Ты можешь умереть по-человечески? Даже без боли. Смерть- это , в общем, состояние между тем и другим. Ты не понимаешь? И я не понимаю, но это мой ответ. -Что ты сейчас пизданул. Я ни понял ни одного слова. Ты что , грамотный? Подъебывать умеешь? А ну отвечай. Два раза. А то сам буду отвечать! Не слышу! -Сейчас происходит какой-то сюр. - Вот. И ответ такой же. Это же только начало. Борис, ты не в теме. О том, что такое жизнь, можно говорить долго. Но вот о смерти я скажу только одну вещь. Жизнь – это симуляция смерти. -Я ТЕБЕ НЕ ВЕРЮ!!! ТЫ НЕСЁШЬ ХУЙНЮ!!! Ты охуел совсем! Где хуйня? Где хуйня, я тебя спрашиваю? Ты, что ли, хуйню куришь? Ну, сука, что я тебе теперь скажу? Понял? Охуел. -Понял. Охуел. После этого Борис вспомнил все. Он вспомнил, что он три часа пил водку в самом дорогом ресторане города и рассказывал о жизни бармену про то, как он страдал всю жизнь, потому что не мог сам себе её прописать, а бармен помнил о том, что он три часа пил водку в трехкомнатной квартире на пятом этаже, откуда ему бросали проститутки вслед вазы и кремы, и вообще, Борис умел произносить такие вещи, которых бармен даже не представлял в себе самом. В общем, Борис всё вспомнил. - Да ты. Борис, мудак. Кретин стоеросовый. Я же тебе русским языком говорю. Где пизда? -Не знаю, я их уже много лет не видел. Может, в Америке. Так где же в конце концов она? Я тебя спрашиваю, где хуйня? После этого я пошёл домой и лег спать. Проснулся я в 4 часа дня, выпил таблетку нитроглицерина и пошёл в магазин за куревом.