The villainess /// Злодейка

      Темная тушь, смоки айс, красная помада, что так контрастировала с бледной кожей. Теперь это было её предпочтительным макияжем. Никакой миловидности или хотя бы намека.       Школьная форма, которая имеет обыкновение всех обезличивать, расстегнута на первые верхние пуговицы рубашки.       Ногти красные, что снова противоречит дресс-коду, которому она не следует по велению сердца.Хотя, сердце? Сейчас ею движет лишь холодный разум. И желание отомстить.       Месть была её главным мотиватором, хоть порою и смешивалась с другими противоречивыми чувствами. Чувства — это то, что она поклялась умертвить в своем сердце. Сердце, что некогда так тревожно билось, теперь было покрыто шрамами и только выполняло функцию перекачивания крови. Уже неспособное чувствовать, переживать, только биться, только заставлять её продолжать дышать.       Каблуки стучаться об плитку, тем самым заставляя людей обернуться.       Тёмные длинные волосы. Те самые, которых она выпрямляет часами, ведь ему так не нравились её кудри. Безупречно чистая кожа, ведь он презирал её шрамы от акне. Стройные худые ноги и плоский живот, ведь емуникогда не нравились пухлые.       Если бы она могла охарактеризовать себя одним словом, то сейчас это была бы «безупречность». Не важно, что за её оболочкой скрыта израненная девушка, которая жаждет любви. Она не важна. Важна лишь та, которая жаждет мести, и смотрит взглядом, в котором разгорается огонь неприменимости и нестерпимости.       Ровная осадка — ведь она постоянно сутулилась. Широкая улыбка — ведь она постоянно стеснялась своих брекетов. И звонкий смех, и ничего не осталось от девушки с дрожью в голосе и боязнью поднять на людей глаза.       Прежней Мии уже давно не было на этом свете, ведь та осталась в той старой комнате старого дома, где он её оставил.       Прошлое, хоть и покрылось плесенью, но все также живо жаждет отмщения.       Миа не привыкла приковывать к себе восхищённые взгляды, ведь некогда она зажималась от взглядов глаз, полных призрения.       Поношенная старая форма сменилась на новую, как и её мысли, тело, вся её сущность. Старая Миа с каждым днём сгнивала там, в том старом доме, а новая каждый раз становилась всё более неотразимой. — Это новая ученица? — спрашивает чьей-то женский голос, чья обладательница, прижав к губам тетрадь, смотрит на проходящую в изумлении. — Разве можно так ходить по школе? — восклицает чьей-то мужской голос с нотками недовольства, но обладатель голоса всё также не может свести с неё взгляда. — Я видела её в Инстаграме, — шепчет чьей-то голос, а затем чьи-то нервные руки ищут в карманах смартфоны.       Миа лишь кратко улыбается, проходя мимо учеников, с чувством некого превосходства, которое ей никогда не было свойственно.       Она поворачивает голову, мигом встречаясь с парой карих глаз, коих она замечает с другого конца коридора.       Его глаза. Её пробирает внутренняя дрожь, ведь было невозможно не узнать его с той же секунды. Пока её глаза остаются прикованными к его силуэту, он продолжается двигаться в её сторону, а в мыслях мигом оживают воспоминания.

Начало флешбека.

Год назад.       Солнце медленно сползает с некогда лазурного неба, двигаясь к горизонту. Его последние медные лучи окрашивают стены старого дома в лиловые оттенки.       В воздухе витает некая особая прохлада, присущая только ранней осени, когда дни становятся не столь невыносимо жаркими, но всё ещё греют.       Где-то в заброшенном саду, стены входа которого обросли плющом, слышится пение лесной птицы, походящие на звуки свирели.       Стены внутри дома были обвешаны старыми обоями, что уже сходили со стен под натиском времени или сырости. В доме уже много лет никто не проживал, что сказывалось на общей атмосфере дома       Взгляд карих глаз смотрит куда-то в сторону стены, где висят всё ещё работающие часы. Время показывает около пяти.       Ему нужно торопиться, иначе дома снова начнут спрашивать о причинах его опоздания.       Парень встает с кровати, двинувшись в сторону стула, на котором была его одежда.       Темноволосая девушка, сидевшая на середине кровати, подбирает простыню, прикрывая ею свою наготу.       Сердце всё также бешено бьется в её груди, а тело всё ещё помнит пережитые ощущения.       В кармане брюнета вибрирует телефон, который он тут же подносит к уху. — Да, — отзывается он в трубку. — Нет, нас задержали после занятий, — говорит он, снова сочиняю очередную ложь, в которую так охотно верит его мать. — Да, я буду к ужину, фотографы могут не волноваться. — завершает он, положив трубку.       Девушка сглатывает подступающий ком в горле, понимая, что от его слов всё сжимается внутри. — Ты уходишь? — спрашивает женский голос, чья обладательница пытается скрыть дрожь, едва уловимую в её голосе. Взгляд её тёмных глаз падает на его высокую фигуру, что стоит к ней спиной. — Да, — просто отвечает он, даже не обернувшись. Его тонкие пальцы быстро застегивают все пуговицы на белой рубашке, которая выглядела довольно помятой. — Миа, — зовет он, из-за чего девушка быстро поднимает на него встревоженный взгляд. — Ты же помнишь наш уговор? — спрашивает он, кинув в её сторону многозначенный взгляд. — Никто не должен об этом узнать, ты ведь это понимаешь? — он снова обращает к ней взгляд, уже полный серьезности, которая даже пугает её.       Он всегда пугал её, даже в те моменты, когда в этом не было надобности. — Да, — отвечает тихо девушка, почувствовав как сердце больно заныло. Миа сглатывает подступающие слёзы, которые комом встают у горла, не давая дышать.       Тхам кидает на неё последний взгляд, чуть задерживается на её покрасневших от слез глазах, затем смотрит куда-то в сторону.       Парень вздыхает, и, взяв со спинки стула пиджак, он двигается в сторону двери.       Дверь хлопается за парнем, оставляя после его ухода лишь тишину.       Девушка сжимает руки в кулак, чувствуя, что от прожигающей в груди обиды она клянется себе, что выдаст его главный секрет.

Конец флешбека.

      Взгляд карих глаз, настолько ей знакомых, что пронзает душу. Они останавливаются на глазах Мии лишь на пару секунд. Лишь несколько секунд, а затем взгляд вновь становится безучастным, вновь глядит вперёд, также гордо и надменно как и прежде.       Тхам не изменился, всё также надменно смотрит на людей, с какой-то неприкрытой враждой, которая всегда была ему присуща к миру, которого он порою не понимал.       Секунда и Тхам просто проходит мимо Мии, едва ли не задев её хрупкий силуэт плечом.       Сердце сжимается в груди настолько, что ей становится физически трудно сохранять бесстрастное лицо.       «Просто дыши» — произносит про себя Миа, крепко сжимая кулаки.       Дыхание Мии приходит в норму только тогда, когда он выходит из здания школы, после чего слышится лишь хлопок двери.       Сердце всё также бешено стучит в груди, отбивая такой привычным ритм, который мог вызвать только он.       Тхам не узнал её. Прошло не так много времени, но Миа довольно сильно изменилась. Её припухлость и сутулость ушли, на месте очков линзы, вместо кудрявых непослушных волос, теперь длинные прямые пряди, и теперь она не прячется по углам от людского взора. Она изменилась не только внешне, но и внутренне, проделав долгий путь: преодолев своих демонов.       Но он не узнал ее, и эта мысль тут же гасит начавшийся пожар в сердце Мии. Это утешает, хоть ей и отчасти обидно. Как он мог не узнать ту, чью жизнь портил день за днем?       «Интересно, знают ли его друзья о его прошлом?» — спрашивает себя девушка, понимая, что они вряд ли общались с ним, узнав об их «договоренности».       Всё заихает: перешептывания, возгласы и сплетни. Вероятно, что и в старшей школе Тхам всё такой же популярный. Некоторые вещи никогда не меняются.       Миа лишь вздыхает, понимая, что сейчас, после пережитой встречи с ним, ей нужно присесть где-то.       Столовая кажется не особо подозрительным местом, где человек может побыть один, и это не станет какой-то драмой.       «Надо обзавестись друзьями, я ведь не могу быть одной. Это будет подозрительно…      » — мысленно проговаривает девушка, окинув взглядом помещение.       За одним из столов Миа замечает темноволосую ученицу. Та кажется отстраненной от большинства, тем самым напоминающей Мию в более ранние годы. Девушка чуть поджимает губы, затем чешет голову, словно размышляя над какой-то задачей, которая ей не дается.       Миа решает подойти к ней, игнорируя взгляды присутствующих учеников. — Можно подсесть? — интересуется Миа у темноволосой девушки, которая, в отличии от остальных, сила одна. Миа думает, что, быть может, она тоже новенькая.       Девушка несколько секунд удивлённо смотрит на Мию, а затем лишь кивает.        Миа чуть поджимает губы, не понимая к чему был этот взгляд. Они ведь не знакомы, не так ли? Миа решает опустить этот момент. — Ты новенькая? — спрашивает девушка, которая, как оказалось, была занята подготовками к урокам. — Это так заметно? — чуть улыбается Миа, приподняв уголки губ. — В таком виде по школе тебе вряд ли позволять долго ходить, — подмечает девушка, сидящая напротив Мии.       Это не звучало грубо, лишь напомнило Мии о том, что у неё привилегии куда больше, чем у многих здесь. — Не волнуйся, об этом позаботились, — говорит просто Миа, без желания в лишний раз хвастаться.       Она тут же сглатывает, осознавая, какую цену ей приходится платить за эти привилегии. — Я Миа, — решает представится она, понимая, что в этой школе ей нужны хоть какие-то друзья для общей картины. — Гоя, — чуть улыбнувшись, предоставляется девушка, взглянув на Мию с приветствием. — А над чем ты так трудишься? — спрашивает Миа, приподняв брови, с интересом посмотрев в тетрадку девушки. — Да так, задачка по физике, — Гоя машет рукой, из-за чего случайно задевает банку колы, которая проливается на часть тетради. — Черт, я снова забыла убрать после обеда, — Гоя лишь по мученичесски закатывает глаза. — Из-за этой задачки я вовсе… — начинает она, обведя глазами еду на подносе, про которую она успешно забыла во время решения задачки. — Не беспокойся, я унесу, — говорит тут же Миа, понимая, что ей хочется помочь этой, кажущейся вымотанной, новой знакомой. — Правда? — спрашивает Гоя с неким удивлением, граничащим с шоком. Она не привыкла, чтобы девушка с высшего класса так обращалась к ней, хотя Миа таковой и не являлась. — Без проблем, — с легкой улыбкой говорит девушка, беря поднос в руки и поднимая со стола. — Спасибо, ты такая… — начинает Гоя, из-за чего Миа чуть улыбается но тут же сталкивается с чьим-то плечом. Поднос с едой опрокидывается на человека, на которого падает Миа.       Ужас на лице Гои казался Мии знаком, что произошло что-то очень фатальное.       Еда пачкает белую рубашку, а поднос падает куда-то на пол.        Миа пошатывается и тут же падает вслед, напротив молодого человека. Он, казалось бы, оставаясь безучастным, просто наблюдал за этой ситуацией, куда оказался поневоле вовлечен. — Чёрт, — тихо произносит девушка, всё ещё сидя на своем ушибленном месте, на котором приземлилась. Ладони болят от столкновения с плиткой. — Миа, ты в порядке? — с ужасом произносит Гоя, вскакивая с месте, но чьи-то руки тут же заставляют её плюхнуться назад. — Ну и ну, — звучит голос, которого Миа может узнать среди сотни похожих. Его она ни с чем не спутает. Его она слышит в своих ночных кошмарах, его она вспоминает каждый день.       Девушка боязливо поднимает взгляд, с накатывающим ужасом понимая, что она не ошиблась.       Тхам стоит перед ней, смотря на неё взглядом, означающим только одно. «Кому-то будет очень плохо.» — проносится его голос в её голове, из-за чего та сглатывает. Некоторые вещи не меняются. — И кто тут у нас? — с этим вопросом он приседает к ней, пытаясь посмотрев в ее глаза, которые она упорно прячет от него.       Миа сглатывает, чувствуя, что сердце начало катастрофически быстро стучаться в груди.       Тхам тонкими пальцами приподнимает её подбородок, заставляя поднять на неё взгляд.       Миа встречается с темно карими глазами, пытаясь скрыть страх в своих собственных.