It's you and me in this world

После того, как Немо узнал правду о спецотряде, его мир, можно сказать, перевернулся. И это мягко сказано. Потрясённый про себя размышлял: «– Если правда о этих людях так меня поразила, то, что случится, когда я соберу воедино картину своего собственного прошлого?» Было уже поздно. По-тревожному поздно. Только недавно, примерно в это время Немо, вместе с Яковом, обсуждали дневник Вольфганга, находясь в кастеляной. Теперь же, потерянный не мог вспоминать виноватое лицо своего товарища. Почему его взгляд тронул его больше других? Немо хотел бы с этим разобраться, но не сейчас. После горькой правды положен сладкий сон. Немо вошёл в мужскую спальню, переоделся в пижаму и, еле держась на чуть ватных ногах, свалился на кровать. Сверху, на своём месте, уже лежал Яков. Странно, но он почти не ворочился. Немо заметил это и хотел аккуратно спросить кое про что, но в его голове снова всплыл образ виноватого лица Якова, и Немо отказался от этой идеи. Он накрылся одеялом, Немо будто хотел скрыться от внешнего мира, и начал глубоко дышать, дабы успокоиться. Немо почти заснул, но его покой нарушил Ганс своим чихом. Потерянный тихо сказал, но так, чтобы Ганс услышал: – Будь здоров. Не болей! Замерзший почувствовал себя неловко: – Извини, Немо! Спасибо... И больше его не было слышно, но Немо чувствовал, что тот дрожит сильнее, чем обычно. Немо снова попытался заснуть, он пролежал в кровати какое-то время, и, вдруг, услышал, как его сосед сверху спустился вниз и куда-то ушёл. Немо стало интересно, куда он направился. Куча мыслей смешались в голове, снова вспомнилась его необычная физиономия, но рыжеволосому было слишком интересно, куда направился Яков. Ведь, последний очень редко встает куда-то ночью. Подождав не более минуты, Немо осторожно поднялся с кровати и вышел из спальни вслед за Яковом.