Разукрась моё сердце

Арсений появился в его жизни неожиданно, проник в нее быстро и засел прочно. Антон и не сопротивлялся. Не знал тогда еще, во что это все выльется, но даже тогда уже понимал, что никуда его отпускать не хочет. Правда, тогда это было совсем по-другим причинам. Или нет?

***

Была середина мая, и Антон зависал в своей студии, безрезультатно пытаясь продумать концепт для предстоящей выставки. Антон – художник и это его первая выставка. Выставка достаточно скромная, не персональная, без известных критиков и состоятельных гостей – выставляться он будет вместе с другими художниками в небольшом арт-лофте. Но для него это уже победа, победа над всеми, кто не верил, что у него получится. Не то чтобы и сейчас прям все получается, но вообще-то Антон продал уже пару серьезных работ, у него периодически появляются портретные заказы, он исправно платит за аренду студии и может не отказывать себе в покупке лишней пачки новомодного и не дешевого чая с каким-нибудь интересным вкусом. А теперь вот выставка. Куратор выставки и по совместительству его лучший друг Дима Позов предложил подать заявку на участие, по его словам «выставка хоть и скромная, но вполне перспективная, а бесплатное участие для художников делает ее доступной и для начинающих творцов». Антон и подал. И даже вполне уверенно оказался в списке приглашенных художников четвертым из десяти. На выставку отобрали три работы и разрешили каждому автору по желанию предоставить четвертую. И Антону очень хотелось, чтобы эта четвертая работа отражала суть вообще всего. Чтобы стала той самой концепцией, изюминкой, которая сможет связать все работы между собой. Которая сможет что-то рассказать. Но почему-то это Антону давалось тяжеловато, и вот он с несколькими холстами и набросками пытался что-то придумать. Взъерошенный, забывший и про обед, и про остывающий в кружке зеленый чай с грушей и османтусом, и про договоренность о встрече. В таком состоянии он и увидел Арсения впервые на пороге своей студии. – Здравствуйте, Антон, – сказал незнакомец и Антон вздрогнул. – Я Арсений, мы с вами переписывались, извините, что опоздал… – Арсений? Опоздал? – перебивает Антон, ничего не понимая. – Я натурщик, мне ваш контакт Дмитрий дал… – пытается объясниться тот. – Ах да, проходите. Я и сам забыл, что мы договаривались встретиться. – Забыли? – поднимает брови Арсений, и Антон замечает, что над ним подтрунивают. – Вы же с художниками работали? – смеется Антон. – Бывает и такое. Вы проходите, что ли? Арсений осматривается, оставляет разрисованную джинсовку на вешалке и сразу же переходит к делу: – Я вам писал, что хочу попробовать один эксперимент, и если вы согласитесь, то я не возьму с вас плату за позирование. – Ага, и в чем же эксперимент? – Хочу облиться красками и отпечататься на холсте, холст я заберу себе, конечно. А потом вы меня нарисуете по своему референсу. Антон недоуменно смотрит на парня и не знает, что сказать. Вспоминает про остывший чай, делает глоток, морщится и пытается сформулировать что-то внятное, но Арсений будто считывает его реакцию и продолжает сам: – Дмитрий сказал, что вы давно искали натурщика под какой-то свой проект и что я вам идеально подхожу по эмм… параметрам… А мне, ну, очень уж хочется реализовать это… эту творческую идею. Антон разглядывает его внимательно и понимает, что действительно «параметры» этого Арсения под тот самый его проект подходят очень даже. Арсений не выглядит смущенным, просто позволяет себя рассмотреть, будто это обычное для него дело. – Что ж, все так, – заключает Антон. – Вам Дима про проект рассказывал? – В общих деталях. – У вас опыт есть, я так понимаю? – Ага. – Окей, давайте я вам покажу референс. С обнажением проблем нет? – А вы думаете я в одежде по холсту валяться собрался? – не сдерживает смех Арсений, Антон на него смотрит и не может не засмеяться в ответ. Смех Арсения заразителен, и Антону уже только от этого очень хочется с ним поработать. Арсений смотрит на референс внимательно и, кажется, даже читает заметки. На памяти Антона никто из натурщиков не читал пояснения. Он и пишет их даже для себя скорее. Но Арсений читает, улыбается и говорит: – Мне нравится. Очень хорошая задумка. Определенно, нравится! – Я рад… – протягивает Антон, улыбаясь в ответ. – И ваша эмм… цена, если можно так сказать, мне подходит. Когда вы хотите начать? – Сейчас! – Арсений аж сияет и озаряет его такой искренней улыбкой, что Антон отказать ему не может. Нет, определенно, не может.

***

Антон предложил Арсению чай, Арсений поморщился. Арсений уточнил про кофе, на что поморщился уже Антон. В итоге Арсений сидел с водой в кружке, а Антон начал готовить материалы. – Какой вам нужен холст? – Во весь рост! У Антона с глазомером все в порядке, поэтому он готовит холст 200х120 и думает, что если бы не оптовая закупка и не та «большая-большая дружеская скидка» благодаря Диме, то стоимость работы с этим натурщиком оказалась бы весьма ощутимой. Затем привозит тележку с литровыми бутылками акриловой краски. И понимает, что после этого проекта запасы хорошо бы пополнить. Приносит емкости для красок, несколько больших кистей с гипоаллергенной щетиной, поддоны и воду. – Все готово, – окликает Антон. – Раздеться можете за шторкой, там же есть чистые полотенца для душа. И они приступают. – Давайте на ты, может? – Хорошо, Арсений. – Можно просто Арс. Арсений выбирает цвета, предлагает что-то смешать, Антон помогает ему развести краски, берет одну кисть и, следуя указаниям по цветовой гамме, начинает покрывать спину, пока тот покрывает себе руки и бока. Антон рассказывает, что краски сохнут быстро и просит Арсения не сильно вертеться. Арсений оказывается очень активным: то ли переход на ты, то ли собственная нагота сняли с него образ джентельмена, обнажая образ настоящей оторвы. Хотя стоило догадаться – и по рваным джинсам, и по разрисованной куртке, и по просьбе отпечатать себя на холсте. Ну, кто вообще о таком просит в здравом уме? Но Антону нравится. Антону в принципе нравится это странное времяпрепровождение, потому что невероятным образом с Арсением просто. Они как будто бы много лет знакомы, хотя на деле всего лишь час. – Теперь вот на этот поддон, доделаем ноги, и можно будет на холст. – А можно еще вот тут желтого добавить? – Конечно. Арсений о чем-то шутит, что-то спрашивает о карьере и жизни Антона, внимательно слушает, иногда выдает такое, что Антону кажется, что он и мысли читать умеет. Антон шутит в ответ, о себе рассказывает с удовольствием и даже про чтение мыслей спрашивает. Узнает, что мысли Арсений все-таки читать не умеет, и начинает где-то на подкорке ощущать какую-то незримую связь между ними. Перед холстом Арсений замирает, еще раз переводит взгляд на Антона. – Чтобы уместиться во весь рост, тебе нужно бедро положить вот к этой отметке, – делает эту отметку на холсте Антон. – А голову? – Голову вот тут. Уверен, что хочешь вылить на волосы краску? – В таком виде разве есть смысл идти на попятную? – смеется Арс и разводит руки. – А без головы я не хочу быть. Антон тоже смеется и выливает ему на голову синюю и зеленую краски. Арсений укладывается на холст в какой-то ему одному известной позе и просит Антона посмотреть. Антон смотрит. Приносит краски, где-то добавляет, где уже подсохло и аккуратно поворачивает Арсению конечности, чтобы красиво обрамить отпечаток. Антон помогает Арсению подняться, чтобы не повредить холст, и они оба стоят и смотрят на то, что получилось. – Это я. – Я знаю, Арс. – Круто, – выдыхает он с каким-то облегчением. – Зачем тебе это, кстати? – Я же говорю творческий эксперимент. Искусства ради. Антон кивает. Выдает Арсению тапочки и отправляет в душ. А сам смотрит еще какое-то время на то, что получилось. Удивительно. Да, вот именно так бы он это охарактеризовал. Выбор цветов его удивляет, затея его удивляет, результат, который получился тоже его удивляет. И сам зачинщик, честно говоря, тоже удивляет. Антон таких людей никогда не встречал. Будто у человека в голове отдельная планета, на которой вроде бы ничего непонятно, неизведанно и непредсказуемо, но побывать все равно хочется. Антон собирает материалы, идет мыть контейнеры и замачивать кисти. Антон перетаскивает поддоны ближе к душу, чтобы не забыть помыть потом, и слышит, как Арсений что-то напевает себе под нос. Антон улыбается этому и идет еще раз посмотреть на холст. Разглядывает внимательно – детали, отпечатки, цвета, смотрит на переход зеленого и голубого сверху и ему приходит в голову идея. Когда Арсений выходит из душа, Антон очень просто ему эту идею выдает: – А сможешь завтра прийти, еще один такой холст сделать? Только уже для меня. – Эмм… Могу, – так же просто отвечает Арсений и ничего не спрашивает. – В 6 придешь? – Приду.

***

Арсений приходит в 5:55. Улыбается и попивает кофе. В этот раз Антон не забыл про встречу и уже подготовил все необходимое. Идея захватила художника, и теперь Антон думает, как аккуратнее ее реализовать. – Холстов будет несколько, – выдает инструкции Антон. – А так все то же самое. – Но я же буду дырявый, – выдает Арсений, и они смеются. Антон вручил Арсению кисть и зеленые краски, себе взял синие. – Только два цвета? Так скучно! – Эй, я художник, я так вижу! Смеются снова. – Не вертись, Арс, а то ткну кисточкой куда не надо. – А мне может везде надо? На поддоне перед самым холстом Арсений сам выливает себе на голову краски и стоит довольный, как лабрадор, который только что извалялся в луже. Антон смотрит на него с восхищением, поправляет холсты и делает отметки для бедер, головы и рук. Арсений готовится лечь на холсты, но оступается, и чуть было не падая, сбивает движение, укладываясь лишь на половину из холстов. – Арс, ты как, в порядке? – Да. Прости… Хочешь еще раз сделаем? – Да забей, вставай давай, посмотрим, что вышло, – и тянет руки, чтобы помочь подняться. После душа Арсений заявляет, что придет завтра и они сделают еще раз. И что возражения не принимаются. Антон смотрит на него и возражать в общем-то не хочет.

***

Уже в переписке они договариваются на 8 вечера, потому что раньше Арсений не может. Антон игнорирует сообщения и пропущенные от Димы, потому что четвертую работу для выставки он пока привезти не готов, да и, честно говоря, не до этого. Все мысли направлены в идею запечатлеть Арсения на холстах. Зачем он пока сам не понимает, но ему вот прямо надо, определенно точно надо. До прихода Арсения он готовит сразу много холстов разного формата, чтобы сегодня сделать несколько проб сразу и в случае ошибки быстро заменять холсты. До прихода Арсения Антон не находит себе места и почему-то ощущает волнение. Он немного прибрался в студии, купил в кофейне напротив дрип-пакетики с кофе и даже успел несколько раз выйти покурить. Арсений опаздывает, Антон волнуется, что тот передумал и не придет. Арсений появляется на пороге в 8:10, немного промокший от дождя, улыбается глазами и мягко протягивает: – Привет, хотел заскочить выпить кофе, но кофейня тут у тебя уже закрылась... – Я купил, – только и может сказать Антон и понимает, что тонет в собственных эмоциях. – Кофе? Для меня? – удивляется Арс, и смущенная улыбка выдает и его волнение. – Ага, проходи… И они почему-то в этот раз никуда не торопятся, хотя времени уже довольно много. Пьют кофе и чай, немного болтают и Антон узнает, что у Арсения был спектакль и поэтому он опоздал. Что играет он в составе маленькой театральной труппы и что натурщиком он подрабатывает исключительно ради дополнительного заработка, потому что удивительно, но платят ему художники довольно приличные суммы. «Удивительно, как же» – думает Антон, но вслух уточняет: – А тебе точно нормально так? Ты не устал? – Это же для искусства, Антон. Для искусства я не устаю, – и смеется так мягко и тихо, что у Антона дух захватывает. Приступают к делу. Антон все так же дает инструкции, краску наносят как-то особенно слаженно и делают несколько проб. Получается лучше, но Антону кое-где не нравится как ложатся цвета, а кое-где отпечатки и он немного перекрашивает Арсения, заменяя холсты на новые. Спустя пару часов все еще не удалось добиться желаемого результата. – Арс, ты точно не устал? Так не хочется тебя сейчас отпускать, просто почти же получилось… – Не устал, – улыбается тот и буквально светится. – Тогда давай еще раз, я тут под голову только холст побольше сделаю. И делает. И снова добавляют цвет на Арсения, потому что краска подсыхает. – А ты в краске измазался. – Кто бы говорил, ты вообще весь в краске! – смеется Антон. – А где? – Вот тут, – и Арсений кисточкой мажет Антону по щеке. – Ах ты, хитрец! – и Антон тоже мажет кисточкой по щеке, хотя там и так все в цвете. Арсений берет бутылек, из которого поливал себе волосы, и брызгает им на Антона. Тот медлит пару секунд, хватает второй и брызгает в ответ. Что происходит дальше, оба пока осмыслить не могут. Да и зачем, если им вот так – тепло и весело. Минут 15 они просто мажут и брызгают друг друга красками, Арсений – не сходя с поддона, а Антон – имея некую фору в виде большего пространства вокруг. – Атака зеленым! – Арсений брызгает прямо в лицо и заливисто смеется. Антон хватает синий бутылек, брызгает в ответ с криком «Атака синим!». Арс пытается увернуться, но поскальзывается на поддоне, от резкой смены положения пошатывается и начинает падать. Антон ухватывает его за руку, но тот, вместо того, чтобы попытаться устоять, хватает его за плечо и тянет вниз за собой. Падают на холсты, большинство из них мнется. Арсений пытается измазать Антона уже всем своим разрисованным телом, Антон отмахивается и докрашивает кисточкой и без того цветной нос. Барахтаются, и в какой-то момент их лица оказываются непозволительно близко друг к другу. Замирают оба как по щелчку. Арсений дышит глубоко и смотрит прямо в глаза. Антон слышит звук собственного сердца, но взгляд не отводит и еле шепчет: – Атака произведена успешно, противник, кажется, тонет… – И я вместе с ним, – одними губами произносит Арсений. И Антон его целует. Сначала легонько, будто на пробу, касается губами, но Арсений не медлит и на поцелуй отвечает сразу же. Антон делает вдох и углубляет поцелуй, притягивая Арсения ближе. И оба в этот момент действительно тонут. Неизвестно, как долго они бы вот так целовались, но скрип входной двери поцелуй прервал. Антон неохотно отрывается и виновато глядит на Арсения. – Ты не закрыл дверь? – беззлобно усмехается тот шепотом. – Закрыл, конечно. Это Позов, у него есть ключи, – и видя удивленный взгляд, так же шепотом поясняет. – Дима мой друг, когда я не выхожу на связь несколько дней, он приезжает меня проверить. Арсений задумчиво вздыхает, но не успевает ничего спросить. Антон, опомнившись, резко хватает первый попавший под руку холст, прикрывает им Арсения и сверху закидывает ногу для надежности. Поворачиваются одновременно и смотрят на возвышающегося над ними Диму. Тот выглядит слегка обескураженным, но видно, что еле сдерживает смех. – Ну давай, Поз, говори, что хочешь сказать, – закатывает глаза Антон, но от Арсения не отодвигается, наоборот сжимает его крепче. Арсений смущён, но отнюдь не от своей наготы. – Блин, Шаст, – наконец-то выдает Дима. – Я когда говорил, что он по параметрам тебе подходит, я немного не это имел в виду… Антон поворачивает взгляд на Арсения, тот начинает смеяться, и они с Димой подхватывают. – Я вообще-то пиццу тебе привез, – говорит Позов сквозь смех. – Подумал, что опять ты тут застрял без еды и сна в творческом вдохновении, кто ж знал, из-за чего ты на самом деле на связь не выходишь… – Спасибо, Поз. Ты можешь, это… чайник поставить там, я пока помогу Арсению тут… – Конечно, – улыбается Дима и уходит в противоположный угол студии. – Ты реально на связь не выходил? Мы же вчера переписывались, – выдает Арсений. – Ну так это я с тобой переписывался… – смущается Антон. Арсений кивает. Антон распутывает их объятия, помогает Арсению дойти до душа и говорит: – Ты же останешься на пиццу, Арс? – Только на пиццу? – прищурившись, улыбается тот. – Не только на пиццу, – отвечает Антон и сцеловывает эту хитрющую улыбку. Пока Арсений моется в душе, а Дима колдует над чаем и раскладывает пиццу по бумажным тарелкам, Антон еще раз оглядывает холсты и смотрит на тот самый верхний холст, что побольше, где удивительным образом отпечатались их лица в поцелуе. – Поз! – кричит он. – У меня есть четвертая работа для выставки.

***

С того вечера прошло уже четыре года, а Антону все так же не хочется никуда отпускать Арсения. – Шаст, я вернусь послезавтра, на самом раннем Сапсане, ну чего ты, – Арсений держит его лицо ладонями и нежно целует. – Да я знаю, Арс, просто расстроился, что не могу с тобой поехать на премьеру спектакля… – Ну это же не в последний раз и кто-то должен завтра открыть твою выставку. А послезавтра я приеду и буду тебе надоедать там своим присутствием так, что ты сам захочешь меня выгнать. – Не дождешься! – улыбается Антон. – И я тебя люблю, – отвечает уже в поцелуй Арсений.