Засыпать в твоих объятиях

      Время близилось к утру, но за окном было все ещё темно. С улицы доносились неясные дикие звуки, которые продолжались уже несколько часов. Любой другой их бы испугался, но в этом и заключалась атмосфера Кипящих островов.       Створчатое окно было открыто на проветривание и холодный ветер, с легкостью распространился по всей комнате, впуская свежий уличный воздух. Убывающая луна, освещала тёмную комнату совиного дома своим ярким светом. Голубые лучи падали на кровать и пронзали глаза, мешая спать девушкам. Точнее Девушке.       Эмити лежала и смотрела на шелковую штору, что развевалась на ветру от ночного сквозняка. Полупрозрачная тюль, будто создана, чтобы привлекать взгляды, и сквозь неё можно увидеть вдали нечеткие очертании домов и деревьев. Ведьма не спала почти всю ночь. Бессонница сейчас была очень некстати, так как ей предстоит трудный день и клевать носом в горячее кофе не очень то и хотелось. Но Блайт сейчас наслаждалась умиротворяющей тишиной, которую разбавлял далёкий гул с леса, а также сопящая на другой стороне кровати девушка. Что может быть лучше, когда любимый человек находится рядом в такие моменты? Прошло уже несколько лет после победы над Белосом, но страх разлуки берет свое, поэтому каждое проведённое время с Луз для Эмити — бесценно.       Ветер прошёлся по коже, щекоча ее, и она тут же засунула ноги под тёплое одеяло, натянув его до носа, словно прячась в нем. Ведьма захотела повернуться, чтобы рассмотреть свою спящую красавицу.       Носеда спала лицом к ней, поэтому Блайт могла рассмотреть девушку. Мышцы ее лица были расслабленными, а глаза жмурились от упрямых лучей луны, что попадали в них, благо волнистые волосы наполовину прикрывали ее спящее личико.       Эмити понятия не имела, как долго она рассматривала доминиканку, и какое-то то время ее это даже не волновало, пока она не прищурилась и не заметила, что человек уже давно не спит и слабо улыбается.       — Что, любуешься? — сонным голосом сказала Луз, тихо посмеиваясь над испуганным выражением лица. Блайт тут же округлила глаза и вскочила с кровати.       — Поверить не могу, что ты не спала все это время! — фыркнула ведьма.       — Я спала! И при этом очень крепко. Но даже во сне почувствовала, как во мне проделывают дыру, — усмехнулась Носеда.       Эмити точно не хотела быть пойманной за ее ночными наблюдениями. Смутившись, она отвернулась на другую сторону спиной к той, почувствовав холодную сторону кровати, которая не успела нагреться, и скривила лицо.       — Почему не спишь? — прошептала Носеда.       — Не спится, — буркнув в сторону девушки.       — Не можешь выкинуть мысли из головы? — угукнула Блайт. — Нас ждёт весьма трудный день, поэтому приложи все свои усилия, для того чтобы уснуть, — послышался тяжёлый вздох. — Милая, я ведь хочу, чтобы ты восстановила свой режим. Мне это не совсем нравится. Ты уже свой рабочий стол, стала принимать за кровать, — доминиканке нравилось нежиться кровати с любимой. Было тяжело уснуть, когда она не могла нащупать чужую руку или не услышать сладкого посапывание с другой стороны — все признаки, которые свидетельствовали о том, что она пребывает ночь в одиночестве. И виной всему этому были долгие посиделки ведьмы в мастерской. Конечно же Луз поддерживала, что у каждого должны быть своё личное пространство. Когда она заходила перед сном проведывать Блайт, то заставала ее уснувшей за рабочим столом, впрочем та могла сидеть и до утра, работая над своими инженерскими штучками. Правда потом приходилось переносить Эмити в более удобное место. Через какое-то время это уже стало не таким частым явлением, как раньше, но зато теперь ее стала преследовать бессонница. Видно, на столе спать было гораздо эффективнее. — Тебе нужен отдых, — снова молчание, — Эмити? Ты что обиделась? — Луз поднялась, чтобы рассмотреть «спящую», но лавандовые волосы, что разлеглись по всей подушке и лицу, не давали этого сделать. Поэтому человек встал на четвереньки и аккуратно пополз по кровати, нарушая чужую границу.       Луз выждала момент, когда станет тихо в комнате, чтобы прислушаться к несуществующему храпу. Не могла же она так быстро уснуть? Человек решил тоже схитрить, поэтому сейчас медленно крадётся сзади и набрасывается, как хищник, залезая с объятиями на девушку. Блайт даже не поворачивается, а лишь с интересом ждёт дальнейших действий.       Носеда увидев, что нечаянно подцепила верх пижамы, открывая вид на оголенное плечо ведьмы, поцеловала открытое место, заметив тайфун мурашек, который только что прошёл по бледной коже.       — Я же вижу, что ты не спишь. Эй! — доминиканка убрала волосы с глаз ведьмы и прижалась лицом к чужой щеке. Девушка все также не отвечала, поэтому Луз решила воспользоваться беспроигрышный вариантом, который всегда срабатывал, когда она будила по утрам любимую. Начав беспорядочно расцеловывать лицо, начиная: со скул, лба, подбородка, висков, и заканчивая уголками губ.       — Луз перестань! Хватит! — хмурилась Блайт, пытаясь сдержать улыбку, что у неё плохо получалось.       — Я перестану ровно также, как ты на меня дулась!       — Я не дулась! Хватит! Ты мешаешь мне спать! ЛУЗ! — истерично смеялась Эмити, отбивавшись от поцелуев.       — О да? Это не ты случайно говорила мне, что не хочешь спать? — остановилась Носеда и с серьёзным видом посмотрела на Блайт.       — А теперь мне захотелось.       — Что, так быстро?       — Ага.       — Ну раз ты так…— Луз уже собиралась вставать с девушки, как почувствовала, что Эмити схватила ее за плечи, повалив на кровать и сев сверху, — Так нечестно, — опешила она и ведьма уверенно чмокнула ее в губы, — Тогда ложись рядом, — улыбнулась Носеда, освободив руку для Эмити. Радостно хихикнув, ведьма устроилась рядом с ней. Оказалось, тепло друг друга согревало даже не хуже одеяла.       — О чем думала, пока я спала? — доминиканка положила подбородок на макушку Блайт и приобняла ее, начав гладить мягкие волосы.       — Да так… Обо всем, — прислушавшись к сердцебиению человека, Эмити сильнее прижалась к тёплому телу.       — Это о чем же? — спросила Луз.       — О местах, которые мы ещё не посетили с Лилит, о том, как Кипящие острова преобразились с того дня, — перечисляла ведьма — Да так… Это не особо важно, а если быть точнее, то об отце с близнецами и…- хмыкнула она.       — Одалии? — продолжила Носеда и ведьма утвердительно покачала головой, хотя не хотела бы, чтобы девушка была права. Давно пора забыть эту женщину, которую она раньше называла «матерью». Ведь та бросила свою семью после того знаменательного дня и больше не появлялась.       Эмити сама не может сказать, почему мозг заставляет думать об Одалии. Возможно, где-то внутри ее все ещё гложет предательство этой меркантильной женщины. Неужели деньги для неё были важнее, чем собственные дети? Ведьма мысленно одёргивает себя, вспоминая, что ее мать уже выбрала свой путь и так легко отреклась от семьи. Эмити бы никогда так не поступила со своим ребёнком. Она бы отдала всю свою любовь и заботу, которую не получила от своих бестолковых родителей.       — Я понимаю, что это не стоит моих переживаний. Уже прошло четыре года и…       — Не обесценивай свои чувства. Если тебе это не даёт покоя, то расскажи мне. Ты знаешь, что я всегда поддержу тебя, любимая. — ласково поцеловав Эмити в макушку.       — Спасибо тебе, — прикрыла глаза ведьма.       — За что? — удивился человек.       — За все.       — Эмити… Ты моя девушка — Носеда перестала говорить, когда Блайт взяла ее свободную руку и начала нежно поглаживать.       — Я знаю что ты сейчас скажешь. Просто хочу сказать тебе «спасибо». За то, что ты рядом и… Терпишь меня? — посмеялась Блайт. Луз, поймав ее руку, прикоснулась губами к бледным костяшкам.       — Я всегда буду рядом с тобой… — сказала Носеда. Щеки ведьмы обдало жаром и она зарылась в грудь девушки.       — И я люблю тебя, Эмити. — золотые глаза встретились с карими. — Абсолютно любую.       — Даже когда я злюсь и сметаю каждую живую душу на своём пути?       — Даже, когда ты злишься и сметаешь каждую живую душу на своем пути, — улыбнулась Носеда.       — Уверена? — вскинула бровь Блайт.       —Уверенне некуда. Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя и дорожу, всем, что с тобой связано, — доминиканка коснулась подаренного кулона. Ведьма подметила, как круто дополняет образ эта побрякушка. — Спасибо тебе, Эми. Когда я с тобой, то мне кажется, что я не могу быть ещё счастливее, — уши Блайт разгорелись ярким племенем и она привстала, робко схватившись за щеки человека.       — Я тоже люблю тебя, Луз… — Эмити впилась в любимые губы и Носеда с наслаждением прикрыла глаза, обхватив талию ведьмы. Холодный ветерок с улицы распространился по комнате и девушки сильнее прижались друг к другу. Этот поцелуй мог продолжаться долго, но сонливость накрыла Блайт с головой, когда она стала медленнее поддаваться губам доминиканки. Несколько дней без сна давали о себе знать.       — Эмити, что-то не так? — спросила Луз.       — Нет-нет, я думаю…— зевнула ведьма, — что уже проваливаюсь в сон. Ты просто усыпляешь меня своей любовью, — отстранилась она.       — Усыпляю? — поиграла бровями Носеда.       — Да, — ответила Эмити.       — А что? Мне нравится как это звучит… — задумался человек, —Тогда… Может ляжем, если ты хочешь? Знаешь слышать от тебя такое редкость.       — Да, я думаю можно, — ведьма опустилась пониже и устроилась на груди человека — сладких снов, картошечка, — Луз крепко обняла, прижимая ближе к своему телу и переплетая ноги вместе.       — Сладких снов, mi hermosa novia.       Каждая чувствовала себя окружённой заботой и это дарило ощущение безопасности. За окном благополучно стихли все звуки, и остался лишь шум от шелеста деревьев. А через некоторое время парочка уже сладко сопела, провалившись в сон.