помощь

— тачихара, я понимаю, что не могу заставить тебя. но, пожалуйста, прими мою помощь. — тихим, спокойным, смиренным голосом произносит йосано. она присаживается на корточки напротив мичизу, сидящего на кушетке, глядя на него снизу-вверх и почти хочет взять парня за руку в успокаивающем жесте, но во время себя одергивает. после недолгого молчания акико добавляет полушепотом, — может быть, хоть так я смогу искупить свой грех. это меньшее, что я смогу сделать для тебя. каким образом он сейчас оказался напротив той, кого ненавидел? буквально неделю назад тачихару нашли случайные люди. еле дышащего, с множеством не особо значительных ранений, грязного и без глаз. затем, когда эпидемия вампиризма кончилась, мори огай договорился о взаимовыгодном сотрудничестве с детективным агентством. все, что требовалось от йосано — исцелить пострадавших членов мафии. в том числе и мичизу. он ведь больше не ищейка. да и никогда не был одним из них. ощущение лишнего в той организации преследовало парня и лишь дружная, словно семья, мафия смогла избавить тачихару от гнетущего одиночества и помочь обрести новый дом. ищейки были нужны лишь для достижения цели. впрочем, как и мафия по началу. но в конечном итоге все изменилось. тачихара изменился. парень даже не знал, что ответить врачу агенства. неужели, вся его подготовка к мести прошла зря? все, ради чего он сражался все эти годы, разбилось об его собственную беспомощность. он не должен принимать помощь врага. сердце забилось чаще, сдавливая грудную клетку, будто с каждым тиком пульса оно увеличивалось в размерах. даже если мори-сан доверяет ей и ее способности, мичизу не по наслышке знал, насколько ее «не отдавай жизнь свою» опасна для общества. тачихара оставался настороже, однако смиренность в голосе йосано подкупала. парень слышал, что ее желание помочь было искренним, а не потому что огай попросил. она не настаивала, не пыталась насильно скормить свою помощь. она понимала, что тачихаре трудно принять это искупление от врага. она понимала, что не заслуживает хотя бы малейшего помилования с его стороны. все, что оставалась акико — терпеть и ждать. — я пойму, если ты не захочешь, чтобы я тебя исцеляла. — все тем же тоном произносит йосано и встает, собираясь направиться в сторону двери. что-то в ее тихом голосе и едва слышимых движениях выдавать в акико затравленного зверя, который искренне сожалеет. ее подавляющая аура всепоглощающего чувства вины ощущалась почти физически. мичизу поджал губы, слыша легкую поступь девушки. — постой. — нерешительно начал он, машинально отвернувшись от йосано, будто это имело какой-то смысл для него, как для незрячего. — я… — тачихара глубоко вздохнул, — я согласен.