В миллионе темных лет от дома

Дернул же их черт отправиться в это путешествие вечером. Еще немного, и станет совсем темно, а до Сеула езды еще часа четыре, и то в светлое время суток. Чимину проще. Он завалился на заднее сиденье и уснул. Спит себе, мирно посапывая, даже рот открыл от удовольствия, а Чонгук все-таки за рулем. Ему расслабляться нельзя, иначе очутятся в каком-нибудь кювете… Однако ко сну клонит жутко — поспать-то сегодня ночью не удалось. Но у него есть одно проверенное средство: когда сон одолевает прямо за рулем и нет сил с ним бороться, нужно громко и весело петь. А еще необходимо курить как можно чаще, тоже неплохо помогает. О черт, пост ГАИ. Их «Фиат-Пунто» тормозят на каждом посту. Машина совершенно новая, ее подарили Чимину родители по случаю окончания института. Водит он плоховато, поэтому машина предоставлена в распоряжение друга. На дорогу выскочил гаишник и замахал своей «волшебной палочкой». Чонгук остановился у обочины. — В чем дело? — поднял голову заспанный омега. — Да вон идет архаровец, думает, к чему придраться. — Чонгук кивнул в сторону медленно плывущего гаишника, с интересом разглядывающего их машину. — Чтоб ему сквозь землю провалиться! Никакого житья от них нет! На каждом углу стопорят, поспать не дают! С такими остановками и к утру не доедем! Омега опустил стекло и приготовил документы. Так как пост находился в каком-то хуторе, то и видок к гаишника был соответствующий: лихой деревенский чуб из-под кепки, мятая форма и отсутствие нагрудного знака. — Где нагрудный знак? — зло проговорил Чонгук и спрятал документы обратно в бардачок. Мент растерялся и поправил свой непослушный чуб. — Забыл надеть. — Так поди надень или пригласи кого-нибудь, кто соответствует установленной форме, а затем представься как положено. Если через пару минут ты этого не сделаешь, я давлю на газ, и хрен ты меня в таком виде остановишь. — У вас что, в деревне законы не писаны и устав не соблюдается? — поддержал друга Чимин. Гаишник потоптался на месте и отправился на пост. — Подкатил рубаха-парень. Здорово мы его! — засмеялся Чонгук. — Здорово. Знаешь, Гук, по-моему, мы слишком поздно выехали, время не подрассчитали, на улице темнеет, а нам с тобой еще пилить и пилить. Дальше вообще мрак: трасса не освещена, ехать жутковато. — Что я тебе и говорил, да ты разве послушаешь — поехали, и все тут. В лучшем случае мы приедем в час ночи! — Тогда какого черта ты его за нагрудным значком послал? Если мы ко всем ментам претензии предъявлять будем, то и к утру не доберемся, — Завелся Чимин. — Ладно, не кипятись, я уже и сама не рада. Его только за смертью посылать. Через пару минут появился этот мент, на ходу аккуратно пристегивающий свой нагрудный знак, на пару с еще одним представителем их доблестной милиции. Омега вновь достал документы из бардочка и притянул им, не выходя из машины. Один из них взял документы и принялся внимательно их изучать, поглядывая то на Чонгука, то на Чимина. — Куда едем, омежки? В Сеул? — спросил он. — Много будешь знать — скоро состаришься, — съездил омега за рулем. — Превышаешь служебные полномочия, товарищ сержант. Задавай вопросы по существу. — У вас в Пусане все такие умные? — Некоторое. — Я так и понял. Просто моему товарищу до Тэгу надо, я думал, может, возьмете, все равно по пути. Хотя бы до поворота на Тэгу. Он парень хороший, спокойный… И вам веселее будет. Да и не так страшно, а то темнеет, дорога не освещенная, машина у вас красивая, да и вы омеги видные… Мало ли что может приключиться. Ну что, возьмете? — Нет, — ехидно улыбнулся Чонгук. — Почему? — растерялся гаишник. — Потому что не хотим. — Жаль. — Он упал духом и протянул документы обратно. Омега уже хотел тронуться, но Чимин открыл окно, высунулся и мило спросил: — А он кто? — В смысле? — Ну тот, кому в Тэгу надо. Гаишник или по гражданке? — Гаишник. Да он сам с Тэгу. Мать приболела, позвонила, нужно срочно доехать. — Значит, у него и боевое оружие имеется? — Имеется, — растерянно сказал гаишник и подозрительно глянул на Чимина. — Тогда давайте ведите своего приятеля, мы на него посмотреть желаем. — Ты чего надумала, — Взбесился омега за рулем. — На кой черт он нам здесь упал?! — Упал не упал, а на улице уже ночь. А ехать с человеком при исполнении приятнее, да и для нашей безопасности только польза. — Тебе какая разница? Ты-то всю дорогу спишь, а мне дорогу вести… В собеседниках я не нуждаюсь. Мало ли кто он такой. Это все равно что в темном лесу остановить машину и подобрать первого встречного. Я в такие игры не играю, мне жить хочется. Гаишники, делая вид, что ничего не слышат, позвали своего коллегу: — Бэкхён, иди сюда, тебя омеги довезут! Когда к машине подошел Бэкхён, сердце омег слегка екнуло. Красавец, альфа, ничего не скажешь. Ему мужской парфюм рекламировать, а не с палочкой на трассе стоять. Широкие плечи, высокий рост… Правда, фирменный костюмчик ему явно маловат — кое-где разошелся по швам. Он улыбался на все тридцать два зуба ослепительной улыбкой и застенчиво спросил: — Ну что, возьмете, омежки? С матерью плохо, необходимо ехать. Я парень скромный, надоедать не буду, временно исполню роль вашего телохранителя, только и всего. По рукам? —По руками! — завизжал Чимин и открыл заднюю дверь, тем самым предоставляя ему возможность сесть рядом с собой. — А документики твои посмотреть можно? — не смог успокоиться Чонгук. — Какие еще документики? Только время теряем! — начал выводить своего друга из равновесия Чимин. С ним все понятно: увидела более-менее смазливое личико и потеряла голову. Эта его черта всегда раздражала Чонгука. Не успел он додумать до конца свою мысль, как этот Бэкхён уже сидел на заднем сидении машины. — Да все нормально, парень с нашего взвода, — сказал мент с непослушным чубом. Ему ничего не оставалось делать, как надавить на газ и плавно тронуться. Настроение было изрядно испорчено, чего совсем не скажешь о его подружке. Он был крайне возбужден и, по всей вероятности, совсем расхотел спать. — Что в Сеуле забыли? — поинтересовался попутчик. — Да так, хотим проветриться. На работе взяли небольшой отпуск и решили посмотреть белые ночи, по дворцам поездить, — распинался Чимин. — А чего поздно-то так? — Да бог его знает, загорелось — вот мы и рванули. — Отчаянные вы омеги! — засмеялся Бэкхён. Друга Чимина все это порядком раздражало, и он принялась напевать себе под нос, не обращая на них никакого внимания. Просто не любит чужих пассажиров, неуютно себя чувствует. — А подружку как зовут? — разошелся альфа. — Послушай, — не выдержал омега, — насколько мне помнится, ты утверждал, что довольно скромный парень и докучать своими бестолковыми разговорами не будешь, чего я за тобой совершенно не наблюдаю. Поэтому у меня большая просьба: заткнись и смотри в окно, не действуй мне на нервы. — Ты что на человека накинулся? —возмутился Чимин. — Откуда такое предвзятое отношение?! — От верблюда, — пробурчал Чонгук и закурил сигарету. Бэкхён больше к нему ни с какими вопросами не приставал, а полностью переключился на друга. Не обращая внимания на эту мило воркующую парочку, омега откинул голову, села поудобнее и немного успокоился. На друга обижаться грех, их связывают отношения не одного года. Пять лет учебы в институте и три года работы в редакции научили его относиться терпимо ко всем его выходкам и дорожить их дружбой. Бывают же родственные души, так они именно такими и были. Чонгук всегда был сильной личностью и умел бороться за свое место под солнцем. Чимин был ему под стать. Они познакомились на первом курсе института восемь лет назад и с тех пор не могли расстаться больше чем на пару дней. Чонгук заметил его сразу, слишком яркого и слишком красивого, с хищной походкой, кошачьими повадками и таким необычным для простого обывателя именем — Чимин. Его родители родились и выросли в Сеуле, но приехали в Пусан как деятели науки и неутомимые труженики, занимавшиеся такой страшной проблемой, как СПИД. Именно на разработку лекарства для поддержания иммунной системы заболевшего человека были направлены их усилия. В Пусане для этих целей им выделили целую лабораторию и штат сотрудников, а также пятикомнатную квартиру на Чистых Прудах. Познакомившись, омега сразу распознал в Чимине родственную душу. Его привлекал его порода, его физическое совершенство и врожденный аристократизм. Чонгук не переносил маменькиных омег, которые живут только родительским умом и ищут друзей, предлагая построить дружбу на финансовых интересах. Он всегда старался избегать таких отношений, а если и играл в эту дешевую дружбу, то только по мере необходимости. Правда, надолго его не хватало, и он резко обрывал такие связи. Чимин был совсем другим, он был сильной личностью и строил свою судьбу сам, не прибегая к чьей-либо помощи. Он был Другом с большой буквы, такие связи не обрывают, их только поддерживают. Он был другом его уровня, его достатка и его моральных принципов, и он по-настоящему к нему привязалась. У красивого омеги должно быть красивое имя. Чимин — это значит воля, цель, мудрость, он и в самом деле мудрый. И почему его мать назвала Чонгуком? Что, трудно было придумать что-нибудь пооригинальнее? Пять студенческих лет сделали их одним целым. Они были такие яркие и неординарные, что их никто не воспринимал по отдельности. Когда Чимин появлялся один, все делали удивленные глаза и спрашивали: «А Чонгук где?» И наоборот. Во время учебы в институте Чонгук успел побывать в браке с деканом их факультета, который закончился так же быстро, как и начался: он застукал своего супруга со студентом курсом помладше. Правда, из этого брака он все же сумела извлечь определенную выгоду: по суду ему досталась двухкомнатная квартира и дачка на водохранилище. На суде ему, конечно, пришлось немного попыхтеть и потрудиться, разыгрывая мнимую беременность. Его дедуля-декан перекрестился, что скинул с себя такую ношу, считая, что еще легко отделался. Однако пришлось еще повоевать с его внуками, но это ему не впервой. Насмотревшись на его скоропостижный брак, Чимин выйти замуж так и не рискнул. А может, оно и к лучшему — они опять были вместе. Закончив филологический факультет, они устроились работать в редакцию одной бульварной газетенки, где их назначили ответственными за рубрику «Криминал». Редактор требовал сенсаций, и они их добывали как только могли. Вот тут-то все и началось. Друга Чонгука словно подменили: он возомнил себя известным папарацци и решил работать только с живым материалом. Его заклинило на криминальном мире, и омега не мог изменить его решения — добывать сведения любым путем. Нередко Чимир попадал в различные передряги, подвергая опасности не только свою жизнь, но и друга. Для пользы дела ему пришлось познакомиться с одним солидным криминальным авторитетом, согласиться на роль его любовника и таким образом получать интересующие их сведения. Вот и буквально вчера он влетел в кабинет и во все горло закричал, что им срочно нужно взять отпуска за свой счет и мчаться в Сеул: видите ли, там будет сходка воров в законе, его любовничек уже там, и им просто необходимо туда пробраться, чтобы сделать несколько фотографий, а еще лучше записать все на видеокамеру, правда, как это будет выглядеть, он и сам не имел ни малейшего представления. Не знает, конечно, как там насчет сходки, но лично он едет полюбоваться белыми ночами… Мысли Чонгука прервал выстрел шампанского. Он посмотрела назад. Чимин сидел с бокалом, поглядывая на своего нового знакомого. — Как насчет того, чтобы ты повел машину, я устал, — не выдержал омега. — Да ну ты что, Гук, ты же знаешь, как я вожу, мне и обочины не видно. Расслабься, все отлично. Бэкхён нормальный альфа, кучу анекдотов знает. Ему ничего не оставалось делать, как махнуть рукой и внимательно следить за дорогой. Через пятнадцать минут Бэкхён легонько постучал по плечу Чонгука и почти шепотом сказал: — Останови машину, я мигом в туалет сбегаю, сил нет терпеть. — Точно, — поддержал его Чим, — и меня пробрало. Это шампанское. Давайте, ребята, сделаем пятиминутный перекур, и каждый сходит по своей нужде. — Вот здесь удобно, — обрадовался Бэкхён. Пришлось прислушаться к просьбе большинства. Омега посмотрел на часы: полдвенадцатого ночи. Не очень приятная картинка — кругом лес, ни единого фонаря или дома, да еще и незнакомый мужик в машине. Дела… Но ничего уже не изменить. Бог даст, все обойдется. На этой оптимистичной ноте он остановила машину. Первым выскочил альфа и побежал в сторону большого развесистого дуба, изображая дикое нетерпение. Чимин пристроился неподалеку, а Чонгук вышел немного размяться. — Послушай, может, пошел он на хрен, давай сядем в машину и уедем. — Ты что, Гук, совсем умом тронулся! Разве можно так с человеком поступать? — С каких пор ты у нас такой правильный стал?! — разозлилась Чонгук и, облокотившись на капот, закурил. — Что-то он долго, — забеспокоился омега. — У него, наверное, от твоих небесных глазок расстройство желудка, — ухмыльнулся второй омега. — Может, и в самом деле человеку плохо. — Может быть. — С этими словами он сел в машину и включил магнитофон. — Садись! — крикнул он другу. — Сейчас прирулит твой ненаглядный, никуда не денется. Только уж больно он на мента не похож. Костюмчик явно ему маловат, на спине разошелся, да и под мышкой дырка. — Просто у него комплекция внушительных размеров, с такой фигурой тяжело форму подобрать. — Ага, особенно когда ее на базаре купили. Купили то, что было. Они просидели минут десять. Чим не выдержал и вышел из машины. — Ну что он там у тебя, просраться не может?! Посмотри на часы. Мне не очень приятно торчать на неосвещенной трассе в двенадцать часов ночи. Позови его, что ли. — Бэкхён! Бэкхён! — закричал омега. — Ты куда пропал? Но ответа не последовало. Прождав еще минут десять, Чонгук не выдержал: — Садись в машину, поехали. — Нет, Гук, так нельзя. — Хорошо. Ну а как можно? В машине до утра сидеть можно?! — Бэкхён, кончай дурить, выходи, пора ехать! — опять закричал Чимин, правда, его голос немного задрожал. — Кончай испытывать судьбу. Садись, поехали! Видимо, твоему Бэкхёну дальше не надо. Он именно сюда и ехал. — Но здесь же лес кругом! — Значит, ему именно здесь и нужно было сойти. Моли бога, что так легко отделались. Поехали, пока он нам бошки не поотрезал. — Подожди. — Чим взял зажигалку и, освещая себе дорогу, поплелся к дубу, за который зашел альфа. Это тупое человеколюбие и забота о ближнем стали порядком раздражать омеги. А тут еще появилось какое-то дурацкое предчувствие. — Чим, вернись! Не дури, дергаем отсюда. На кой черт тебе сдался этот придурок! Вскоре он почувствовала себя неуютно. Глухая ночь, лес и отсутствие друга дали о себе знать. — Чим! — закричала я что было сил. — Где тебя носит, чертов дурак?! Если через пару минут не приходишь, уезжаю. Торчите в этом лесу оба! Ответом ему была лишь зловещая тишина. Да, зря они решили сыграть с ним такую злую шутку. Пожалеют! Наверное, таким образом эта парочка решила уединиться и поразвлечься. Ему ничего не оставалось, как ждать. Нет, на Чимина это не похоже. Он, конечно, легкомысленный, но не до такой же степени, чтобы убежать с первым встречным, забыв про лучшего друга. Омега вышлел из машины и направился к дубу, за которым сначала исчез Бэкхён, а затем и его друг. — Эй, ребята, вы где?! — простонал он дрожащим голосом.