Our favorite music

      Подготовка к зачётному концерту всегда утомительна, особенно для того, кто страдает синдромом отличника. Выжать из себя всё, что возможно, для Чана в порядке вещей. Он проводит за роялем времени куда больше, чем за излюбленным занятием — написанием музыки посреди ночи. Вместо этого он чуть ли не до утра засиживается за инструментом, раз за разом играя свою, уже сто раз заученную наизусть, программу концерта, и коря себя за малейшую ошибку в тоне, ритме или ещё чём-нибудь.       Такой он, перфекционизм. Заставляет работать на износ, чтобы в конце концов добиться идеала. Но как известно идеал — это не то, что подвластно обычным людям. Мы можем назвать кого-то идеальным, но лишь потому, что этот кто-то гораздо лучше нас. Хотя у Чана был свой, совершенно не музыкальный идеал.       Феликс Ли — идеальное воплощение всей красоты этого мира. Бан готов был часами отвешивать комплименты возлюбленному, от чего тот мило краснел ушами и отводил взгляд шоколадных глаз. Маленькое солнышко, которое поселилось в этом доме, теперь занимало место в сердце Криса более важное, чем рояль и любимая музыка. Феликс был его любимым музыкальным инструментом. Только на нём создавались восхитительные симфонии страсти и любви, которые никогда не станут мировыми хитами. Эта музыка только для них двоих.       Ликс тоже был музыкантом — он играл на флейте. Чан часто просил его сыграть ему что-нибудь, а потом наблюдал как маленькие пальчики в определённом порядке зажимают клапаны, как персиковые губы напрягаются и вытягиваются, бережно расходуя воздух на каждую ноту, как Ли смешно хмурит брови, если фальшивит, а потом извиняется перед Чаном за то, что резанул его абсолютный слух неверной нотой. На такое Бан только смеялся, усаживал своего мальчика к себе на колени и ласково целовал в нос, убеждая, что всё было просто замечательно. Ликси счастливо улыбался, а затем мягко целовал возлюбленного в уголок губ.       — Сыграем вместе? — негромко спросил Феликс, приближаясь к лакированному роялю, за которым уже в пятый час к ряду просиживал Бан.       Ли любил слушать, как его возлюбленный играет, но терпеть не мог, когда он так себя загонял, стараясь достичь совершенства.       Бан Чан снял руки с клавиатуры и обернулся к парню, что сжимал в своих маленьких ладошках футляр с флейтой.       — Конечно, Ликси, — лицо старшего озарила улыбка, открывая взору милейшие ямочки, вот только глаза были донельзя уставшими.       Феликс ответил на улыбку, приподняв уголки губ, а затем опустил футляр на небольшой столик рядом с роялем. Парень осторожно вытащил инструмент и принял правильную позу, а затем кивнул Крису, давая знать, что он готов.       Им не надо было договариваться о том, что именно они будут играть. Так было всегда. Кто-то начинал, а другой подхватывал. Они часто расцвечивали уже заученные наизусть произведения своими импровизациями. Музыка в их руках становилась живой, яркой, наполненной просто невероятными эмоциями и своим собственным шармом.       Вот и сейчас. Ликс сыграл буквально пару нот, а Чан уже подстроился. Спокойная неторопливая мелодия наполнила гостиную, успокаивая и расслабляя напряжённого старшего. С каждым новым аккордом его плечи расслаблялись всё больше и больше, а дыхание становилось глубоким и размеренным.       Крису нужна была эта передышка. Он так благодарен своему возлюбленному за такое внимание, что едва мелодия завершилась, поднялся со своего места и заключил Феликса в объятия.       — Спасибо, Ёнбокк-и, — прошептал на ушко младшему Чан, зарываясь носом во впадинку между шеей и плечом парня.       Феликс мягко улыбнулся, откладывая флейту на чехол, и вплёл пальцы в кудрявые волосы Бана.       — Не мучай себя так, — негромко произнёс Ли, перебирая тёмные пряди. — Ты отлично справишься.       — Спасибо, малыш, — старший слегка отстранился. — Можно я тебя поцелую?       Феликс только улыбнулся, а затем сам поцеловал парня, мягко обхватывая его нижнюю губу своими. Руки Чана переместились на талию блондина, легонько сжимая, будто боялся спугнуть. Они нередко были такими нежными друг к другу, чаще всего именно в такие моменты, когда старший измывался над собой, занимаясь до последнего. Ли был его умиротворяющим началом, тихой гаванью, маленьким солнышком, которое грело, но никогда не обжигало, даже в порыве страсти.       Феликс мягко потянул парня на себя, увлекая его ближе к роялю. Младший осторожно закрыл клавиши крышкой с негромким стуком, а затем приглашающе провел языком по обветренным губам Чана.       Старший прерывисто вздохнул, пропуская язык возлюбленного в свой рот ненадолго, но тут же перехватил инициативу. Ёнбок сдавленно простонал, вплотную прижимаясь к горячему телу Криса и слегка потираясь о него.       Страстное пламя медленно разгоралось внутри, заставляя действовать быстрее, резче. Чан подхватил парня под бёдра, усаживая на рояль, а затем опустил поцелуи по линии челюсти, а после и к шее. Феликс задышал чаще, чувствуя влажные губы на своей коже. Он откинул голову назад, открывая старшему больший доступ.       Бан знал, как его мальчика вело от этого, он знал о нём очень многое, даже такое, о чём сам Ликс не догадывался. Натруженные клавишами пальцы скользнули под мягкую домашнюю футболку младшего, касаясь горячей кожи и скользя вверх по рёбрам. Блондин вздрогнул от лёгкой щекотки, но следом тут же застонал, когда пальцы Криса сомкнулись на розовом пике соска, слегка покручивая и оттягивая его.       — Чанн-и, — всхлипнул Ли, прижимая мужчину к себе ближе и накрывая маленькой ладошкой его возбуждение, слегка сжимая сквозь штаны. — Я так хочу тебя.       — Я знаю, детка. Я схожу за смазкой, а ты пока избавься от всего лишнего, — Бан чмокнул парня в уголок губ и нехотя отстранился, чтобы сходить за лубрикантом. Он ни в коем случае не хотел причинить своему солнышку боль.       Пока старший ходил, Феликс ловко избавился от одежды, небрежно бросая её на пол и отодвигая ногой в сторону, чтобы не мешалась. От прохладного воздуха по телу пробежали мурашки, а розовые соски затвердели.       Крис вернулся довольно быстро. Поставив бутылочку смазки на крышку рояля, он снова усадил возлюбленного на закрытую клавиатуру, накрывая его губы очередным влажным поцелуем. Ликс негромко постанывал в губы старшего, забираясь руками под его футболку и проводя ноготками по прессу, зная как Чана ведёт от этого.       Парень несдержанно зарычал, слегка прикусывая и оттягивая нижнюю губу Ли, а затем скользнул рукой по его животу, обхватывая ладонью аккуратный член, размазывая предэякулят по розовой головке.       Феликса будто током прошибло от этих прикосновений. Он дёрнулся и сладко застонал, получив наконец долгожданное трение. Парень слегка покачивал бёдрами навстречу ласкающей его руке и натурально сходил с ума, потому что губы Криса опустились к груди, терзая левый сосок.       — Господи, Чан... — выдохнул Феликс, откидывая голову назад. Слишком много ощущений накатило на него прямо сейчас. — Пожалуйста...       — Пожалуйста что, малыш? — с хрипотцой спросил старший, продолжая неторопливо надрачивать своему парню.       — Войди в меня... — Ли стыдливо прикрыл рот рукой, отводя взгляд от пронзительных карих глаз напротив.       — Мне так нравится как ты смущаешься, — Чан мягко отнял руку ото рта парня, целуя запястье. — Перевернись, чтобы я как следует тебя растянул.       Ли кивнул, осторожно вставая на ноги и поворачиваясь к старшему спиной, слегка прогибаясь в пояснице. Парень нетерпеливо расставил ноги шире, открывая вид на розовый узкий проход.       Чан не торопился. Он несколько раз огладил бёдра и ягодицы возлюбленного, заставляя его сгорать от мучительного желания почувствовать внутри себя хоть что-нибудь, и лишь через какое-то время потянулся за смазкой, выдавливая немного себе на руку и согревая.       Едва Феликс ощутил палец рядом со своим входом, то тут же подался бёдрами назад, пытаясь на него насадиться.       — Какой нетерпеливый, — усмехнулся Чан, размазывая лубрикант по колечку мышц, а затем медленно проникая внутрь до упора.       Довольный стон Ли разнёсся по комнате, а его член возбуждённо дёрнулся, шлёпаясь о живот.       — Ещё, ещё... Пожалуйста, — как в бреду шептал Феликс, чувствуя, как Бан двигает пальцем внутри, а затем добавляет второй. — Да...       Чан закусил губу, свободной рукой сжимая собственное возбуждение. Ему уже нетерпелось войти в это податливое тело, ощутить мягкие тёплые стенки вокруг своего члена, но нежелание причинять Ликсу боль всё же пока побеждало.       Младший покачивал бёдрами, сжимая уже три пальца внутри себя, а затем дёрнулся и простонал, когда ощутил, как Крис коснулся простаты.       — Чанн-и, пожалуйста.. Пожалуйста, войди в меня уже, — захныкал Феликс, понимая, что пальцев непозволительно мало. Он хотел ощутить в себе крепкий жилистый член своего парня.       — Мне так нравится слушать твои мольбы, — горячо зашептал Бан, приспуская штаны и наконец освобождая налитый кровью член. — Может мне подразнить тебя ещё немного, как думаешь?       — Нет, нет, нет, пожалуйста! Хён...       От этого «хён», сказанного таким жалобным тоном, у Чана натурально срывало крышу. Он провёл ладонью по своему члену, разнося остатки смазки по плоти, а затем медленно толкнулся внутрь Феликса, тихо шипя себе под нос.       — Ты такой узкий, Ликси, — хрипло произнёс Бан, медленно заполняя парня собой до предела.       Феликс мог поклясться, что ничего лучше в жизни не испытывал, чем подобное ощущение наполненности. Он буквально нутром чувствовал, как подрагивает член старшего внутри него, как стенки сфинктера сжимают чужое возбуждение. Первый толчок чуть не отправил Ли в космос. В этой позе головка просто идеально проезжалась по простате, выбивая из младшего низкие протяжные стоны.       Чан шумно дышал у него за спиной, постепенно наращивая темп. Его пальцы крепко обхватывали парня за талию, не позволяя отстраниться. Сейчас они двое создавали самую прекрасную мелодию для них двоих. Низкие стоны Феликса, рваное дыхание Криса и негромко хлопки кожи о кожу при каждом толчке.       — Ты мой самый любимый музыкальный инструмент, малыш, — продолжал нашёптывать Ликсу на ухо Чан, всё сильнее и чаще толкаясь в его нутро.       Феликс слышал его плохо. Он вообще по большей части был не здесь. Мозг сконцентрировался только на удовольствии, которое всё более и более мощными разрядами простреливало всё тело. Изо рта бесконтрольно вылетали стоны и какие-то неразборчивые фразы.       — Чанн-и... Я... Я скоро... — задыхаясь и прерываясь на стоны произнёс Феликс, на дрожащих руках приподнимаясь, чтобы прижаться к горячему телу старшего. — Поцелуй меня...       — Конечно, детка. Кончай, — с этими словами Крис накрыл губы возлюбленного очередным жарким поцелуем, поглощая его финальный стон.       Ликса затрясло так, что он едва не упал. Только крепкие руки на талии не позволили ему этого сделать. Мутные капли усеяли крышку клавиатуры, ярко выделяясь на фоне чёрной лакированной поверхности.       — Умничка, — прошептал Крис, делая последние толчки и с тихим шипением изливаясь внутрь.       Несколько секунд они просто стояли так, восстанавливая дыхание. Бан осторожно покинул тело младшего, сразу подхватывая его на руки. Феликс же совсем как ребёнок обнял возлюбленного за шею, позволяя унести себя в ванную.       О белых каплях на рояле — следах их очередного музыкального шедевра, никто и не вспомнил.