Флёр Орхидеи

      Джон Грайсон получил задание на устранение свидетеля. Мужчина средних лет, почти старик, бывший наркодилер, запросивший включения в состав программы по защите свидетелей в обмен на показания против крупной сети наркобизнеса, имел ещё и компромат на политиков. Отказать ему не имели права, но дать одному из шпионов тайной организации, чьё название известно лишь в вышестоящих кругах государства, наводку на неугодного человека они могли. И они воспользовались возможностью.       Джон изучил дело Малькома Барнса, план созрел довольно быстро. В бумагах значилось, что у мистера Барнса есть сестра – Люсиль, с которой он уже давно не поддерживал связь. Запросив данные о ней, Джон выяснил, что Люсиль до сих пор проживает в городе детства Малькома —Лексингтоне. У неё есть сын, и это очень порадовало Джона. Сопоставив возраст цели и свой, агент решил представиться его племянником. Для этого он оделся в свободное чёрное худи, синие джинсы и кроссовки. Благодаря тому, что он выглядел моложе своего реального возраста, Джон вполне походил на простого парня, только окончившего университет, но ещё не нашедшего места в жизни. Лёгкая щетина и немного встрёпанные каштановые волосы придавали его образу небрежности. Никто не смог бы заподозрить в молодом человеке хладнокровного шпиона и убийцу.       Джон подъехал к нужному частному дому, через плечо у него висела небольшая спортивная сумка. Со стороны всё выглядело так, словно племянник приехал к дяде, чтобы временно пожить у него, пока не найдёт работу. Подойдя к дому, парень нажал на звонок. Джон увидел мелькнувшую тень в маленьком матовом окошке на двери, цель стояла прямо перед ним отделяемая лишь толстым куском прессованной древесины. «Быстро Мальком отреагировал, даже не спросил, кто я», — слегка удивился агент, когда щелкнул замок и раздался еле слышный скрип проворачиваемой ручки. Дверь открылась. Джон растерялся на миг: напротив стояла девушка на полголовы ниже его, в крупных круглых очках, с собранными в высокий хвост тёмно-русыми волосами и в лёгком синем платье с запахом. Агент невольно оценил ладную фигурку молодой особы. «Явно занимается спортом, гимнастика или что-то похожее, весьма подтянутая и милая девушка, очки бы на линзы сменила. Но кто она, и что, чёрт возьми, делает в доме у Барнса?»       Девушка вопросительно приподняла бровь: она заметила, как незнакомец осмотрел её. — Вы к кому? – задала она вопрос. «Не отвлекаться. Действую по плану. Может она просто соседка…» — Я Роберт, ищу Малькома Барнса, он мой дядя… — О, приятно познакомиться, — девушка протянула руку для приветствия и тепло улыбнулась,— Алиса Барнс, я дочь Малькома.       Джон не ожидал такого поворота, в бумагах значилось, что Мальком никогда не был женат, были только несколько романов, но все они заканчивались быстро. Откуда взялась дочь? Может, что-то упустили? Эта девушка немного портила план, но Джон уже примерно представил, как дальше действовать. Он чуть улыбнулся и взъерошив рукой волосы изображая растерянность, протянул другую в ответ. Её ладонь оказалась едва тёплой, и такой маленькой, что почти полностью скрылась в его руке. — Я не знал, что у дяди Барнса есть дочка. Мама говорила, что они давно не общались, и попросила разыскать его. – Джон намеренно говорил с паузами и отводил от Алисы взгляд, чтобы выглядеть смущённым.       При других обстоятельствах он вёл бы себя с ней по-другому: уверенно, раскованно, подразнивая парочкой комплиментов и ласковых слов, вскользь касаясь её кремовой кожи, чтобы вызвать искорки желания. В соблазнении дам он был хорош, и Алиса уже этой ночью могла быть в его руках. Но сейчас она стала досадной помехой.       А девушка дружелюбно улыбнулась его лживому смущению, и отошла в сторону, жестом предлагая войти в дом. От неё исходил лёгкий аромат орхидеи. —Проходи, Роберт. Налево гостиная, можешь пока присесть. Тебе чай или кофе сделать? – поинтересовалась она у гостя. —Нет, спасибо. Воды, простой воды. — Джон-Роберт подошёл к дивану, и положив на него сумку, сел рядом.       Алиса кивнула, отчего очки чуть съехали вниз, придав её образу флёр кокетки, и направилась в противоположную от гостиной комнату. Пока она наливала ему воды, агент аккуратно расстегнул сумку — в глубине мелькнул чёрный металл пистолета. Под худи ещё был спрятан небольшой нож. Но это всё страховка, убить Малькома он планировал подручными средствами, обставив всё несчастным случаем. Главное было попасть в дом, и это он сделал. Теперь предстояло избавиться от Алисы. Через пару минут девушка вернулась, неся стакан воды. — Папе немного плохо стало утром, сейчас он отдыхает, но ты можешь остаться. Думаю, он скоро проснется, и вы сможете пого…Ой, прости.       Алиса споткнулась прямо перед ним, пролив воду на джинсы. Упав у его ног, она испуганно взглянула на стремительно увеличивающееся влажное пятно возле молнии брюк. На щеках вспыхнул румянец, и девушка подскочила: —Прости, я случайно, сейчас полотенце принесу! – стыдливо затараторила Алиса, пряча глаза, и не дожидаясь ответа, кинулась обратно на кухню.       Джон ошарашенно проводил её взглядом полного странного блеска. Он не успел ничего сказать, но зато успел рассмотреть в вырезе платья её небольшую грудь, за то короткое время, что девушка просидела у ног. «Кружевное бельё, чёрное. Дорогое. Значит, говоришь, Барнсу утром стало плохо, да? Ах, ты ж…» Он завёл руку за спину, доставая нож и пряча его под сумку.       Алиса быстро вернулась со сложенным в рулон полотенцем в руках. — Мне так неудобно, Роберт. —она наконец посмотрела в лицо агента. И замерла. На её лице расцвела высокомерная улыбка, а во взгляде среди тёмной мягкой зелени появились морозные иголки расчётливости. —Догадался. Как?       Джон прищурил глаза, по-новому взглянув на казавшуюся хрупкой девушку: пропала суетливость в движениях, уверенность сквозила в насмешливых глазах, даже голос изменился, стал чуть ниже, с отзвуками стали, и, несмотря на разницу в их росте и весе, её гибкое, сильное тело вполне могло доставить немало проблем. «И удовольствия...»— не к месту промелькнула мысль. — Сама ошиблась. — вальяжно откинув руку на спинку дивана, но не отрывая от “Алисы” взгляда проговорил Джон. — Если в то, что ты дочь ещё можно было поверить, но дорогущее нижнее бельё позволить себе ты не могла. А главное, если бы мистеру Барнсу стало плохо, то благодаря датчикам, тут уже через полчаса максимум была скорая. Когда, ты сказала ему стало плохо? Утром? А сейчас уже полдень. Не сошлась твоя ложь. Кто ты?       Девушка чуть нахмурилась, но улыбаться не перестала. Джон считал с её тела напряжение — она как хищник готовилась в любой момент напасть. — Не часто встретишь мужчину, разбирающегося в женском белье, — она чуть провела языком по нижней губе, — Правда думаешь, что назову своё имя?       Джон чуть подался вперёд, крепче сжимая рукоять ножа под сумкой, и с издёвкой ответил: — Должен же я знать, кого записать в мой список побед! Слова достигли цели. За стёклами очков яростью сверкнули изумрудные глаза. Но ничем больше она не выдала своего гнева. «Хорошо держится, встретиться бы с ней при других обстоятельствах. Как же жаль убивать её». Девушка усмехнулась, чуть опустила голову. Свободной рукой она потянулась к очкам, сняла. Джон уловил молниеносное движение её руки и инстинктивно выкинул вперёд руку с ножом. Стекло со звоном разбилось о сталь. В лицо агенту уже летело белое полотенце, перекрыв обзор. Мужчина почти у самого лица схватил полотенце и собирался отбросить, как руку прожгла боль. Махровая ткань мгновенно окрасилась в красный. —Сука! —крикнул Джон уже в лицо “Алисе”, пытаясь достать ножом до её горла. Но девушке хватало сил, чтобы перехватить и удерживать руку на безопасном для себя расстоянии, а кухонный нож в другой руке приставить уже к его горлу. Левая рука болела из-за глубокого пореза, в груди поднималась злость, жгучее желание сломать эту стерву, стереть в порошок эти ведьминские глаза и соблазнительные губы. — Так и запиши, если победишь! — прошептала она, обдав запахом мяты, и, в насмешку, быстро лизнула его губы горячим языком.       Эта сумасшедшая вызывала бурю противоречивых эмоций, и близость её тела с дурманящим ароматом орхидеи и адреналин мешали Джону сделать один единственный рывок к тонкой шее. Она очень близко и до предела напряжена. Близко. Грейсон внезапно расслабился, откинулся назад, и раненой рукой выбил нож из её рук. Девушка, потеряв опору, навалилась на шпиона всем весом, глаза расширились от удивления. Джон быстро освободил руку и плотно прижал «Алису» к себе, надавив ножом её тонкую кожу возле сонной артерии. Он четко слышал громкий, быстрый стук сердца девушки, или свой, слишком уж тесно были их тела прижаты. Их лица разделяли всего несколько миллиметров, но казалось, что они по разные стороны планеты. —Кто ты, чёрт побери, такая?! —Я защищаю Малькома, от таких, как ты! Агент Роза Нортон. — в этот раз серьёзно, без тени улыбки ответила девушка.       Всего одно движение, и помеха будет устранена. Но Джон медлил. И этим тут же воспользовалась Роза, укусив его за нос, отчего агент вскрикнул и резко дёрнулся, выпустив её из рук. Нортон оттолкнулась от мужчины и со стоном повалилась с дивана на пол. На шее, едва не задевая сонной артерии, алела тонкая полоска, откуда густым красным вином вытекала кровь. Девушка зажала рану рукой и собиралась встать, как краем глаза заметила руки шпиона, тянувшиеся к её волосам. Она быстро кувыркнулась от дивана и больно ударилась спиной о ножки журнального столика. —Ах, зараза! —воскликнула Роза.       Схватив лишь воздух, агент Грейсон чуть не взвыл от ярости, кровь вскипела от ненависти к той, что как змея кусала и ускользала. Джон с рыком подскочил к ней, сел сверху, развернув к себе лицом. Два удара по лицу разбили в кровь её верхнюю губу, и лишили сознания. Платье сползло с плеч, открыв взору мужчины мягкую, небольшую грудь в чёрном кружевном бюстье. Гнев, боль, азарт, желание — все эти эмоции как огненный коктейль жгли душу Джона. Роза начала приходить в сознание и заёрзала бёдрами под Грейсоном, отчего в джинсах стало нестерпимо тесно. Он схватил здоровой рукой её за горло, а другой, терпя боль от раны на ладони, ножом вспорол полупрозрачную ткань. Девушка, словно в пьяном бреду, еле приоткрыла веки и встретилась с потемневшими от запретного желания серыми глазами своего врага. Поддавшись панике, она задрыгала ногами, желая скинуть с себя мужчину, а руками пыталась схватить его пальцы, чтобы ослабить давление на горло. Но Джон лишь сильнее придавил её к полу своим телом и тряхнул за шею так, что она ударилась затылком о ковер и вновь всё поплыло перед глазами. Отчаянно цепляясь за остатки сознания, она заметила на нижней полке злосчастного журнального столика наполовину полный шприц с белой жидкостью. Агент Грейсон, охваченный дикими эмоциями, уже разрезал остатки белья и платья, оставив Розу в первозданном виде. И, кажется, вознамерился овладеть ею, прежде чем убить. Девушке прекрасно была знакома эта пелена безумия в глазах мужчин, превращавшая их в животных, движимых инстинктами. Она удерживала сознание изо всех сил, и пока одной рукой пыталась избавиться от впившихся в шею пальцев, другой дотянулась до шприца и со всей силы воткнула в плечо Джону. —Дрянь! Что это! —агент Грейсон словно только проснулся, с удивлением смотрел на шприц, торчащий из плеча, и на голую девушку с разбитыми губами, раной на шее, которую он всё ещё душил. Джон убрал руку от девушки, чувствуя сильную сонливость и завалился на бок. Прежде чем потерять сознание он видел, как Роза, пошатываясь, встала, прикрываясь остатками платья. Судя по звукам, поднялась на второй этаж, и через некоторое время спустилась. Но не одна. До помутнённого разума агента донёсся их разговор: —Мистер Барнс, мы уходим сейчас! Слишком много шума навели. — Как скажешь, красавица. О, не слабо ты потрепала его. Жаль, я не видел. —Мальком! То, что ты ценный свидетель, не меняет того факта, что ты мерзавец, каких ещё поискать! И ещё хоть раз коснешься меня своими лапами, переломаю пальцы! —Ладно, ладно. Ты просто очень соблазнительно пахнешь. —Заткнись! —Хм. А с ним что? —Некогда возиться, снотворного на долго хватит, оторвёмся и скроемся. «Мальком Барнс. Чёёрт! Я всё равно найду тебя. Роза…угххх…Нортон. Ты не уйдёшь от меня!» и сознание Джона померкло.