Вспоминая прошлое

Ему хотелось плакать. Подступавшие слёзы уже щипали глаза, оставляли после себя мокрые дорожки на щеках и ощущались солёностью во рту. Губы поджимались, а грубая рука зарывалась в короткие каштановые волосы. Да, Калеб обстриг их спустя месяц после ухода Лололошки. Он не справлялся с той печалью, что легла на его широкие плечи. Даже девушка и теперь уже бывшая жена не смогла помочь. Мужчина давно хотел уйти в запой. Алкоголь казался ему спасением, но… ОН бы не хотел для Калеба такой учести. Комиссар не любил выпивку. Много раз парень вытаскивал возлюбленного из баров, отговаривал пить дома. Да что уж тут говорить про алкоголь, если теперь у секретаря даже сигареты вызывают отвращение! Бесконечно курил, ведь так хотелось. Стресс от работы, проблемы в жизни и ЕГО отсутствие. Слава Свету, Империя была повержена повстанческим движением. Организация, где ярче звёзд сиял один из её основателей. Лололошка. Любимый, родной Лололошка. Как он БЫЛ прекрасен… Голос шатена уже забылся. Сколько лет прошло? Пять? Семь? Калеб уже не считал. Цифры росли с каждым днём, как и вечная тоска. На завтрак воздух, в обед вода, а до ужина мужчина не доходил. Его вырубало, как только он садился на диван. Двуспальная кровать оставалась заправленной все эти годы. Калеб лишь изредка ворошил одеяла и простынь, дабы те не слежались. Мужчина так хотел сохранить ЕГО касания на ткани. Чувства опять овладели разумом. Тело согнулось над половиной кровати, где раньше спал возлюбленный. Бывший секретарь упал на колени, сжимая руки в кулаки. Редкие всхлипы сгущали темноту комнаты. Кажется, ОН сейчас подойдёт сзади, обнимет, поцелует, утешит. Но ничего из этого не произошло. Холод охватывал обессиленное тело, забирался под домашнюю одежду и врезался в мозг, замораживая самые тёплые воспоминания, заковывая их в непробиваемый лёд. Проветривание закончилось, пора закрывать окна. — Если спрыгнуть, то кто закроет его, правильно? — подавленно посмеялся мужчина над своими же мыслями. Мерцающая улыбка, чистые, как нетронутое небо, голубые глаза, шелковистые волосы с запахом ромашек и нежные касания ЕГО вечно холодной руки. Лололошка не мёрз, но Калеб всегда старался отогреть руки своей любви, обхватывая их горячими ладонями. Постепенно чёткость картинки угасала, как и огонь жизни мужчины. Он пытался радоваться мелочам, как его учил комиссар, видеть в мире только хорошее. Кто поддержит его теперь? Никто. Значит, можно отменить правила? Нет, ОН бы расстроился. Калеб не хотел, чтобы однажды, в столь желанном сне, Лололошка грустил. Объект обожания и воздыхания должен оставаться счастливым даже после смерти. Годовщина. Десять лет прошло с момента начала их отношений. И ровно восемь лет с того дня, как исчезла его любовь и вера в светлое будущее. Каким было ЕГО лицо? Памятник Дейва и могильная плита не могли передать всего живого в этом человеке. Мягкий и одновременно стойкий характер, чувственность и проницание, умение находить общий язык абсолютно со всеми и до невозможности глубокая душа, где главное место отводилось именно Калебу. Самому близкому для комиссара человеку в этом мире. Проливной дождь бил по шлему, эхом отдавался в опустошёной голове и вибрациями доходил до того места, где должно было быть сердце. Мотоцикл гнал на полной скорости. Мокрый асфальт повышал риски аварии, но до пункта назначения мужчина умирать не собирался. В голове звучало лишь ЕГО имя. Бросив средство передвижения на обочине, Калеб побежал вперёд. Деревья мелькали перед карими глазами, листва била по лицу, обдавая его прохладными каплями. Неподалёку показался железный заборчик. Мужчина зашёл на кладбище. Пройдя несколько рядов и с десяток могил, он встал напротив НЕГО. Каждый месяц брат Кейт навещал покойного парня, носил новые цветы, убирал опавшие листья, ветки и прочий мусор. — Прости… — губы словно отделились от тела, шептали неустанно одно и то же слово. — За всё… Пресные капли смешались с солёными. Калеб лёг рядом с захоронением тела возлюбленного, сжал один из принесённых цветов. Мужчине так ЕГО не хватало. Температура тела медленно снижалась. Сжаться плотнее не было сил. И вот он проваливается в сон. Спокойный, сладкий, вечный… Калеб засыпает с надеждой, что в Следующей Жизни или на Том Свете он сможет встретить свою любовь.