У нас мало времени

      Это был обычный осенний день. За окном шёл небольшой дождик, а листья с деревьев так и падали.       Чуя сидел за своим столом, крутя в одной руке ручку, очевидно раздумывая над заданием, а в другой держал круассан. Почему учиться с каждым годом все сложнее и сложнее? Сейчас второй курс. А уже хочется все бросить и уйти в закат. Но не один.       — Чуя? Ты не занят? — быстро спрашивает Дазай, подходя к нему со спины.       — Не особо, а что? — рыжий парень поворачивается к нему, жуя свой круассан.       — Я люблю тебя.       Накахара резко застыл на месте, даже не прожевав до конца.       — Правда?       — Да, но у нас мало времени.       Рыжий быстро выходит из шокового состояния, поднимаясь со стула.       — Почему?       Шатен медлит. Не зная, говорить или нет. Но для него есть только один лучший вариант. Скрыть все. Чтобы не было лишних вопросов, проблем.       — Чувствую так, — не смотря на всё, он улыбается. Искренне. Не желая думать о плохом. Не желая думать о себе.       Рыжий был готов поклясться, что был неимоверно рад. Не смотря на явную недоговорённость, он рад. Поэтому приближается к младшему, аккуратно поднимаясь на носочки, целуя в губы.       Им всего по двадцать лет. Учатся в одном университете, но на разных факультетах. Так уж сложилось, что до второго курса они жили в одной общаге, и неожиданно сдружились.       Летом оба купили квартиру на двоих. Да, небольшая однушка. Может, они и спали на одной кровати, но чувств не проявляли. До сегодняшнего дня.

***

      И всё же, молчать о своих проблемах сложно. Состояние постоянно ухудшается. Головные боли, галлюцинации, тошнота. Иногда, в руках ручку сложно держать.       Третья стадия рака мозга.       Так уж получилось, что ещё с девятнадцати лет шатен знал о своей болезни. Это была вторая стадия. Вроде, не поздно что-то сделать, а он с детства боялся врачей. Хоть куда, но только не к нему. Вот и запустил себя.       А болезнь стремительно ускорялась, не желая одуматься. И вот. Третья стадия.       Однако, его состояния не мог не заметить рыжий.       В один из вечеров, они сидели на кухне, Чуя мыл посуду, а Дазай пил чай, смотря в окно. Зима.       — Дазай? — его быстро вернул в сознание голос парня. Рыжий повернулся к нему телом, облокотившись о тумбу.       — М? Что случилось, солнце? — немного устало выдаёт он.       Накахара берёт полотенце, вытирая им свои руки, а потом садится за стол, прикасаясь своей рукой к чужой.       — Что ты от меня скрываешь? Я же вижу, что что-то не так. Ты постоянно какой-то вялый, даже ходить порой нормально не можешь. Что с тобой?       Тот самый вопрос, которого Осаму боялся больше всего. Чуя что-то подозревает. И скрывать тут бесполезно. Все слишком очевидно.       — Я... Я болен, — быстро выдаёт он на одном дыхании. — Болен раком мозга. Третьей стадии.       Чуя в ужасе смотрит на него, не сводя взгляд с лица парня.       Болен... Да ещё и раком третьей стадии. Не такого он ожидал.       — Так давно... П-почему ты раньше мне не говорил? Мы могли бы что-то сделать... — он сильнее сжимает чужую руку, на глазах выступила влага.       Дазай смотрел на чашку в своей руке. Ведь не мог позволить себе увидеть лицо рыжего.       — Дазай, посмотри на меня, — голос предательски дрогнул. — Разве ещё не поздно что-то сделать? Химиотерапия, может? Я сделаю всё, что смогу. Лишь бы ты выжил...       И теперь слёзы прокатились по его щекам. Он другой рукой старается вытереть бегущие слёзы. Слёзы горечи. Слёзы предстоящего.       Дазай так и не посмотрел на него.

***

      Прошло три месяца. И уже четвёртая стадия. Почти конец. Ничего не помогает вылечиться. Денег катастрофически не хватает. Но Чуя верит. Верит, что всё будет хорошо. Верит, что однажды проснётся, а Дазай ему осторожно прошепчет: «Болезнь отступила».       Но вероятность близилась к нулю.       В один из майских дней, они лежали на кровати в обнимку. Чуя плакал ему в плечо, а Дазай бессильно старался его успокоить.       — Я... Я люблю тебя, — тихо шепчет рыжий ему, цепляясь за грудь.       — Я тебя тоже. И буду любить. Всегда. Где бы я не был.       Эти слова вызывают ещё большую лавину слёз и молитвы, чтобы все было хорошо.       Парни так и уснули, крепко прижимаясь друг к другу. Но... Слова Дазая были его последними.       Утром, Накахара проснулся полностью разбитым и поникшим. Он вылезает из объятий младшего, уходя на кухню. Сделал завтрак, посмотрел новости, а тот ни как не встаёт. Чуя, потеряв терпение, идёт к нему в комнату, лезет на кровать, обнимая и целуя в щёку.       — Ты долго будешь спать? — он даже бровью не повёл. Тут уже началась небольшая паника. — Дазай?       Он принялся искать точку пульса на шее. Но... Его не оказалось. Неужели это конец? Конец их совместной жизни? Конец их долгих объятий и нежных поцелуев? Конец всего?       Чуя не был особо приветлив к слезам. Но из-за Дазая? Он может устроить потоп в квартире. Как сейчас. Из его горла вырывается нечеловеческий крик. Слёзы, горькие слёзы, поступили к глазам с новой силой. Он отчаянно бил его в грудь, надеясь на то, что это поможет вернуть уже мёртвого человека.

Это конец.

      Чуя укладывается рядом с его телом, прижимаясь так крепко, как только может.       — Я... Я л-люблю тебя, 'Саму.

***

      Порой, он не верит в происходящее. Не верит, что проснётся, и не почувствует тёплую тушу рядом с собой. Не верит, что вернётся домой, а там не будет ходить Дазай. Не верит, что больше не почувствует его губ на своих. Он не верит в себя.       Когда образовались похороны, Чуя был там не единственный. Были дальние родственники, друзья. Но, все они ушли раньше самого Чуи. Так как понимали, как ему сейчас трудно.       Он склоняется к его надгробию, проводя по нему рукой. Уже не было сил плакать. Поэтому он просто печально улыбался.       — Ты не представляешь, как мне трудно без тебя, любовь моя. Я готов продать что угодно, лишь бы очутиться рядом с тобой. Я постараюсь как можно быстрее это сделать.       Как там говорят? Время лечит? Ерунда. Оно заглушает боль, но не избавляет полностью. Даже частично.       Сегодня 26 мая. И Чуя всё же решился.       Он уверенно берёт в свою руку нож, и проводит им по руке. Кровь хлынула из пореза. Но ему мало. Он делает ещё, ещё и ещё. Пока не почувствует долгожданную пустоту в голове. В глазах темнеет, а тело перестаёт двигаться. Ещё спустя минут двадцать, он теряет сознание полностью. Ещё через час он исчезает с лица земли. Просто помахав ему рукой.       Он просыпается. Рядом с Дазаем, который нежно гладит его по голове.       — Доброе утро, соня, — лёгкий поцелуй в макушку.       — Э-это был сон? — недоверчиво спрашивает он, приподнимаясь, вытерая слипшиеся глаза.       Шатен устало выдыхает.       — Знаешь, мне так наскучило здесь быть одному. Я ждал, когда ты пойдёшь за мной. Такое счастье, видеть тебя здесь.       Чуя всё понял. Он действительно смог попасть в другой мир. К Дазаю.       — Осаму... — рыжий быстро кидается в его объятия, утыкаясь носом в одну из ключиц, начиная плакать. От облегчения, конечно же.       — Я же сказал, что всегда буду любить тебя. Где бы я ни был, — приглашённо произносит он.       И вправду. Любовь — она везде. Даже тут.